Часть 30. Ульрих & Рэйчел

Невидимой красной нитью соединены те, кому суждено встретиться, несмотря на время, место и обстоятельства. Нить может растянуться или спутаться, но никогда не порвется.

Китайская поговорка

≪ ══════════ ☯ ══════════ ≫

27 августа 1995 года, 00:52Бар "Hollow Nickel"Бруклин, Нью-Йорк

Снаружи барабанила позднелетняя ностальгия, водянистый блеск отсвечивал мерцающими огнями лазерных проекторов и неоновых вывесок. Погода была полна символизма.

В полумрачном помещении как обычно накурено, шумно и многолюдно. От грохочущей ритмичной мелодии закладывало уши, кажется, играло что-то из нового альбома Металлики. Музыкальный автомат тут уже очень старый, поэтому работал с помехами, неприятно режущими слух на особенно высоких битах.

Народ все прибывал и прибывал, наполняя тесный бар словно сельдь в бочке и расталкивая друг друга локтями. Официанты не справлялись с обилием заказов, бегая от одного столика к другому и разнося за собой шлейф жареного мяса, ароматного картофеля и луковых колец. Металлика сменилась Нирваной, а посетители стремительно пьянели, тем не менее заказывая себе еще одну кружку пива.

Центр тесного зала заполнился до предела, а цвет неоновой подсветки резко сменился на багряно-красный. Из всей этой скучной однообразной массы, будто в истерической агонии бьющейся на танцполе, Рэйчел Мёрфи замечала лишь незнакомца, сидящего на барном стуле по левую руку от нее.

Девушка отпила из своего бокала с ягодно-мятным ликером и принялась анализировать парня с нескрываемым интересом.

Высокий, не просто стройный, а очень подтянутый, что наводило на мысли о постоянных занятиях спортом. Узкие серые джинсы, мятая белая футболка и черные ботинки. Столь идеальные черты лица, будто его лепили с какой-то античной статуи. Он и сам был как статуя, такой же холодный и безэмоциональный.

Растрепанные волосы неопределенного светлого оттенка, что-то между медовым и золотисто-пшеничным. Едва заметная щетина на идеально чистой бледной коже. Змеевидный шрам на шее. Глаза глубокого янтарно-орехового цвета, словно выдержанный виски, пробитый сквозь бутылку солнечным лучом.

В целом его внешность больше всего походила на скандинавскую, как в принципе и общая отрешенность. Наверняка имеет немецкие, датские, шведские или норвежские корни. Северная Европа славится своей индифферентностью.

Вдоволь налюбовавшись и поняв, что незнакомец был явно не в духе, Рэйчел сделала еще один глоток и развернулась к нему, намереваясь выяснить причину печали.

— Девушка?

По телевизору шел какой-то футбольный матч. Команда, за которую болело большинство присутствующих, наконец забила победный гол, после чего раздались ликующие оры бухих в стельку фанатов. Мёрфи покосилась в их сторону, словно приказывая заткнуться одним лишь пронзительным взглядом.

Когда начало казаться, что ее не расслышали или и вовсе проигнорировали, незнакомец все же соизволил ответить.

— Жена, — он даже не взглянул в ту сторону, откуда раздался вопрос, повертев золотое кольцо на безымянном пальце левой руки.

Его голос низкий, глубокий, с приятным мягким акцентированием шипящих, запускал колкие горячие электрические искры вдоль позвоночника.

— Такой молодой и уже в браке, — с нескрываемым изумлением хмыкнула Рэйчел, раздосадованная явной отстраненностью и безразличием незнакомца. — Ей очень повезло.

Чувственные губы расчеркнула кривая ухмылка. Его внимание наконец привлечено, клюнул на удочку, которую ныне успешно вытягивали за тонкую, но прочную, порочную нить.

— Я бы так не сказал.

Ульрих Морган склонил голову вбок, позволяя теням буквально облизать его высокие скулы, сделав их еще острее. Сжав в бледных пальцах рюмку с джином, он осушил ее одним глотком, оставив на дне лишь дольку спелого лайма, и с любопытством взглянул на собеседницу.

И тут же пожалел об этом, ведь теперь не мог смотреть никуда кроме как на нее. Иссиня-черные локоны, вишневые губы и сапфировые глаза, обрамленные густыми ресницами. Светлые, но вполне заметные веснушки придавали незнакомке еще больше обаяния.

— Почему же? — искренний интерес в ее чуть простуженном, при этом не потерявшем свою мелодичность голосе, заставил Ульриха сказать больше, чем он хотел.

— Если бы ей действительно повезло, я бы сейчас был дома и укладывал спать маленького сына, а не пил джин в первом попавшемся баре.

О, да он занятный тип. Подчеркнуто вежливый, но острый насмешливый тон, исполненный сарказма, недвусмысленно давал Рэйчел понять, что он о ней думает.

Еще и с ребенком — проскользнуло у нее в голове и улетучилось из мыслей до того, как она успела это осмыслить.

— Но по какой-то причине ты все-таки здесь, — отпарировала девушка, допивая свой ликер и утирая вишневые капли с не менее вишневых губ.

Отыскав в кармане кожаной куртки мятую пачку "Lucky Strike", Рэйчел затянулась яблочной сигаретой, выпуская изо рта густой дым с фруктовым ароматом и решив не предлагать одну незнакомцу, слишком уж отстраненным он выглядел.

Этим вечером Ульрих поругался с женой из-за очередного бизнес-контракта, ушел из дома, нацепил самую обычную одежду, которую смог отыскать в своем изысканном гардеробе и забрел так далеко, что оказался аж в Бруклине. Наткнулся на простенький бар, в котором шанс встретить кого-то из Нью-Йоркского бомонда или отцовских партнеров почти равен нулю.

Так хотелось побыть простым смертным. Обычным человеком, а не наследником самой могущественной финансовой империи США, следуя каждому указанию родителей, распланировавших жизнь старшего сына еще до его рождения.

Жизнь лживых улыбок, пустых обещаний и искусственного счастья с человеком, которого он никогда не любил.

— Порой хочется... отвлечься, — пояснил Ульрих, на секунду в его янтарных глазах можно было увидеть тень какого-то странного отчаяния, но и та молниеносно скрылась за маской формального хладнокровия. — От всего.

Рэйчел по-прежнему сжимала в пальцах прозрачный фужер на тонкой ножке, совсем не замечая, что он давно пуст. Она не замечала ничего вокруг с того самого момента, как место по левую руку от нее перестало пустовать.

В целом незнакомец выглядел довольно спокойным, восседая на барном стуле с таким видом, словно все это место целиком принадлежало ему.

Однако, длинные пальцы левой руки выстукивали нетерпеливый ритм на деревянной поверхности стойки, обрывающийся глухим звоном золотого кольца.

Обручального кольца.

Мёрфи подумала, что возможно это нервный тик, который он не в силах контролировать.

— Легче сказать, от чего мне отвлекаться не хочется... Все мы от чего-то бежим, — едва слышно шепнула Рэйчел, небрежно потушив сигарету и собираясь добавить что-то еще, но не могла выдавить и слова больше.

Морган даже расслышал, как спазмически утонул в чужом горле не вырвавшийся наружу звук.

Вязкое отчаяние, распространявшееся в воздухе вокруг него, можно было есть ложками и наполнить им многолитровую емкость. Этакий резервуар безысходности, в котором Ульрих давно утонул с головой.

Пластинка музыкального автомата сменилась, заиграла взрывная песня "Runaway" легендарной группы Bon Jovi, текст которой подходил и самой Рэйчел.

Ooh, she's a little runawayОоо, она маленькая беглянка

A different line every night, guaranteed to blow your mindКаждую ночь новое место, это сведет тебя с ума

No one heard a single word you saidНикто не слушал ни единого твоего слова

They should have seen it in your eyesОни должны были увидеть это в твоих глазах

What was going 'round your headЧто происходило в твоей голове

Прошло всего пару минут до того момента, как они стояли под проливным августовским дождем на заднем дворе бара и пожирали друг друга губами. Ульрих был еще достаточно трезв для того, чтобы находиться спиной к камере видеонаблюдения и не светить свое породистое и довольно знаменитое лицо, которое Рэйчел, по иронии судьбы, совсем не узнала.

≪ ══════════ ☯ ══════════ ≫

27 августа 1995 года, 02:18Мотель "Blue Swallow"Бруклин, Нью-Йорк

За дряхлым треснутым наполовину окном раздавался приглушенный шум мотора редких машин и траков, проносящихся по пустынной дороге. Облезлая неоновая вывеска с названием мерцала из-за резких скачков электричества. Где-то вдалеке завывали голодные койоты, чей клич был едва слышен из-за ревущего ветра.

Постояльцы мотеля на отшибе Бруклина уже давно спали, предварительно напившись в стельку, лишь в одном из номеров по-прежнему горел тусклый свет.

— Ты все еще не сказала мне свое имя... — рвано выдохнул Ульрих, нависая над ней и окутывая в пряный аромат перечной мяты с нотками имбиря.

С его золотистых прядей стекали холодные капли ливня, под которым они промокли в поисках ближайшего ночлега и впитывались в ее разгоряченную кожу. Подобный контраст пускал по телу разряд мурашек, концентрирующихся где-то в области затылка.

— Разве от этого не веселее? — хитро ухмыльнулась Рэйчел, в сапфировых глазах вспыхнул азарт.

Раньше Ульрих испытывал подобное чувство лишь при игре в шахматы или покер. Никогда он еще не испытывал азарт в постели с кем-то.

— Ты сумасшедшая, — не упрек, не осуждение, всего лишь констатация факта.

Во взгляде его сгущалось нечто такое… затапливающее через края.

На секунду Мёрфи увидела свое отражение в янтарных глазах и ей показалось, что она заглянула вглубь собственной души. Однако, через секунду это странное чувство бесследно исчезло, сменившись привычной страстью и похотью.

— Даже не смей заявлять, что тебя это не возбуждает, мистер загадка, — девушка все еще умудрялась находить в себе силы парировать, борясь со сбитым дыханием. — Я не заставлю тебя говорить свое, так что считай останемся квитами.

Его руки скользнули под ее кожаную куртку и вмиг растегнули клетчатую рубашку, открыв взору вид на молочно-белую кожу, покрытую созвездиями родинок и узорами изящных татуировок.

Роза, змея, бабочка, компас, череп, луна, какие-то важные даты, но ни одного намека на хотя бы первую букву имени.

Эта интрига и вправду ни на шутку его заводила.

— Любопытно, что же ты будешь стонать, — усмехнулся Ульрих, впиваясь в вишневые губы требовательным поцелуем. — Я конечно не против "мистера загадки", но боюсь дыхание не позволит тебе выговорить столь много букв.

Лазурные глаза девушки вспыхнули пуще прежнего, а обвитые татуировками руки зарылись во влажные медовые волосы Моргана, с силой оттягивая их назад. Если она собиралась поставить его на место, у нее вполне получилось, ведь затылок парня запульсировал ноющей болью.

Издав приглушенный рык, Ульрих выбрался из джинсов и явно был полон желания перевести происходящее в другую плоскость — схватив Рэйчел за локоть, потащил ее в сторону кровати. Когда они оказались на месте, а она к тому же так компрометирующе вжата в матрас, очевидная последовательность действий нарушилась. Морган перехватил руки девушки и пригвоздил их к кровати в точности так же, как еще недавно пригвождал к стене.

Взгляд из-за нахмуренных бровей казался нечитаемым, обжигающим. Губы приоткрыты, левый уголок рта чуть приподнят в ухмылке, но какой-то напряженной. Откровение: он еще более красив, чем казалось ранее.

— Меньше бравады, больше дела, мистер загадка, — поддразнила Мёрфи, беря инициативу на себя и через секунду оказываясь над ним. — Уже начинаю сомневаться, кто тут и кого трахнет с твоей любовью потрепать языком.

Рэйчел играла с огнем без малейшего намека на страх быть сожженной.

— Ну, в баре клеиться ко мне первая стала ты, поэтому вполне справедливо, если... — начал было Ульрих, однако она тут же потушила его горделивые порывы самодовольства.

— Просто заткнись хоть на секунду, иначе станешь мистером пустозвоном! — не выдержала пребывавшая на взводе Рэйчел и заткнула его рот кусающим поцелуем.

Холодный воздух мотельного номера стремительно набирал градусы, становясь жарче раскаленных углей, хоть ползунок висящего на стене термометра и оставался на месте.

— О нет, такой клички я точно не переживу... — издал хриплый смешок Морган, скользя пальцами по ее спине и медленно ощупывая каждый выпирающий позвонок. — Давай остановимся на "мистере загадке".

Рывок за волосы и убийственная смесь поцелуя с укусом, отметившая основание шеи, заставили испытать сумбурный фейерверк эмоций и ощущений.

Ульрих в этот момент был таким же запутавшимся, как и Рэйчел всю свою жизнь. Они сейчас на одной волне. Синхронно неисправные. Не понимающие, чего хотят от мира и самих себя, не способные трактовать внутренние сигналы однозначно.

Это… Приятно. Хоть на секунду быть не одинокими в своем хаосе — изумительно. Дурманит.

— И да, тебе всё же придется сказать свое имя... — оторвавшись от пылающих губ, она наткнулась на янтарный взгляд, пытающийся отыскать намеки на блеф и ожидающий дальнейших действий. — Мое вот например Рэйчел.

≪ ══════════ ☯ ══════════ ≫

27 августа 1995 года, 09:34Дом семьи МёрфиБруклин, Нью-Йорк

Сквозь белые шторы лился яркий солнечный свет. По кухне разносился аппетитный аромат свежих вафель с шоколадом, ягодным джемом и кленовым сиропом. На плите закипал чайник, выпуская густой пар из узкого носика с рисунком ромашек.

Обитатели небольшого, но довольно уютного жилища завтракали за круглым деревянным столом и обсуждали события прошедшей недели.

— Хлоя, передай мне масло, пожалуйста, — с лучезарной улыбкой попросила Сьюзен Мёрфи — розовощекая женщина средних лет. — Рэйчел, ты еще не притронулась к вафлям, остынут же!

— Я не голодная, мам, — отмахнулась девушка, уныло ковыряясь вилкой в своей тарелке и превращая клубнику в бесформенное мессиво.

— Ты сегодня сама не своя, что-то случилось? — участливо поинтересовался Томас Мёрфи — глава семейства, накладывая себе омлет с беконом.

— Да нет, просто по тригонометрии много задали, — пожала плечами Рэйчел, избегая внимательного отцовского взгляда. — Устала уже от этой бесконечной домашки.

— Это ты еще в колледж не поступила, сестрица, вот там точно жизнь малиной не покажется, — усмехнулась Хлоя, которая была старше всего на пару лет, но никогда не упускала случая подтрунить над младшей. — Пап, у нас тот бразильский кофе остался?

— Нет, твоя мама допила его еще вчера, так что все претензии в ее адрес! — возмутился Томас, бросив притворно-укорительный взгляд в сторону любимой жены. — Девочки, хотите пойти с нами в музей Элдридж во вторник?

— Чтобы они снова уснули, не успев посмотреть и половину экспонатов? — рассмеялась Сьюзен, снимая с плиты закипевший чайник и доставая из шкафа четыре прозрачные кружки. — Вспомни тот случай в прошлом месяце, когда мы были на...

Дальнейшую беседу родственников Рэйчел слушала вполуха, безучастно рассматривая свой маникюр и погрузившись в волнительные размышления.

Прошлой ночью девушка так и не узнала имя таинственного незнакомца из бара, который сбежал из номера мотеля после того, как она заснула. Этот факт угнетал по неведомой причине, скорее всего ею было банальное неудовлетворенное любопытство.

Младшая Мёрфи силой запихнула в себя пару кусочков шоколадной вафли, запила апельсиновым соком и угрюмо уткнулась взглядом в экран маленького телевизора.

— Данный актив официально принадлежит финансовой империи Морганов — одной из самых древнейших династий США, — вещал усатый ведущий, чье изображение передавалось с помехами. — Моя коллега расскажет про предстоящую конференцию с Леонардом Морганом — кандидатом в мэры Нью-Йорка и действующим владельцем JPMorgan Chase & Co.

— Милая, сделай погромче, я как раз собирался туда инвестировать, — вспыхнул интересом глава семейства, отрываясь от своего завтрака. — Риск конечно большой, но думаю результат его вполне окупит.

Сьюзен прибавила звук на пульте и передала его мужу.

— Спасибо, Тед, — сухо кивнула вторая ведущая. — Как сообщается нашими источниками, встреча пройдет завтра во второй половине дня. Главной темой станет обсуждение открытия нового филиала в Бруклине, а также...

Рэйчел широко зевнула и готова была уснуть прямо за столом, настолько скучным казался утренний выпуск новостей. Еще эту сраную тригонометрию решать, завтра ведь очередной тест, как же они уже задолбали!

Мёрфи-младшая никогда не была примерной ученицей, часто прогуливала, курила в подсобке и ссорилась с преподавателями, однако внутренние амбиции не позволяли ей плестись в хвосте класса. Ярое желание реализовать свой потенциал, особенно в сфере искусства, а также быть лучше всех сверстников, заставляло ее зубрить учебный материал даже когда он становился поперек горла.

То же касалось и спорта, которым Рэйчел увлекалась с раннего детства. Чирлидинг был одной из ее самых любимых отдушин, за стеклами школьных витрин красовалось множество медалей и кубков, которые они выигрывали с командой. В будущем девушка намеревалась попасть в национальную сборную, пылающие внутри амбиции и врожденный максимализм мотивировали Мёрфи усиленно тренироваться и порой изводить себя больше нормы.

— ...в таком случае он будет потенциальным наследником династии, — сменившееся изображение заставило Рэйчел поднять голову и шире раскрыть глаза. — Напомним, что у него уже есть жена Элизабет — наследница строительной империи Бианчи, а также двухлетний сын — Итан, в то время как...

На экране появилось фото вчерашнего парня из бара, того самого "мистера загадки" с янтарно-золотыми глазами. Сейчас на нем красовался вычурный смокинг в бордовую клетку, а лицо озаряла формальная белозубая улыбка.

Рядом стояла благородная женщина с загорелой кожей, отливающей бронзой, а на руках был маленький синеглазый мальчик в белоснежном костюме.

Сердце пропустило пару ударов, прежде чем Рэйчел оказалась способна принять внезапно свалившуюся информацию.

— Это... это кто? — еле слышно выдавила она, не отводя взгляда от телевизора.

Кровь стучала в ушах с неистовой силой, заглушая окружающие звуки. Ответ сестры донесся сквозь плотную пелену охватившего ее шока.

— Ну ты чего, сестрица, это же Ульрих Морган! — пояснила Хлоя изумленным тоном, словно говорила о чем-то элементарном. — Ничего такой, да? — ухмыльнулась она, поиграв бровями. — Но мне больше Рэндалл нравится — блондинчик с татухами, тот что справа.

Младшая Мёрфи еще около минуты пялилась в экран невидящим взглядом, пока ее мозг находился в фазе активного осознавания происходящего.

Прошлой ночью она переспала с наследником одной из самых влиятельных династий США и узнала об этом только сейчас. Переспала с женатым человеком, у которого есть маленький ребенок. Но он ведь и не говорил, что настроен на нечто более серьезное, чем пьяный перепихон, только о том, что хочет забыться...

Дьявол, вот надо было ей вчера идти именно в тот гребанный бар на пятой авеню!

В голове крутился всего один вопрос: Какого хера он и словом не обмолвился насчет своего происхождения?

Ульрих Морган.

Вот значит, как тебя зовут, мистер загадка.

Уль-рих...

Такое красивое и необычное имя. Каждая его буква отзывалась странным чувством внутри и напоминала о той ночи, когда она встретила его обладателя.

≪ ══════════ ☯ ══════════ ≫

24 сентября 1995 года, 21:06Улица Кэррол-ГарденсБруклин, Нью-Йорк

За высокими елями промелькнул мутный силуэт человека, который не хотел выдавать свое присутствие. Натянув черную кепку пониже, так, чтобы она почти закрывала и без того сокрытые солнцезащитными очками глаза, он затаился в тени деревьев и не отрываясь глядел на входную дверь двухэтажного кирпичного таунхауса.

Спустя пару минут раздался щелчок щеколды и оттуда вышла она — та, что не давала ему покоя уже почти месяц. Сапфировые глаза, иссиня-черные локоны и вишневые губы, которые не так давно стонали ему на ухо всякого рода пошлости.

Рэйчел Мёрфи — так звали девушку из бара на пятой авеню, чей образ преследовал его во снах весь конец августа и сентябрь.

Он узнал ее полное имя и точный адрес еще в ночь их знакомства, а затем каждый день караулил у этого дома в надежде на то, что она появится из-за входной двери. Да, он переходил многие допустимые границы, пора бы уже навесить на себя ярлык с жирной надписью "сталкер" и прекратить заниматься этой херней.

Но он не мог.

Ульрих Морган не назвал бы себя влюбчивым и легкомысленным человеком, он был довольно избирателен в этом плане и раньше не позволял себе случайные связи, тем более с первой встречной в дешевом баре, пребывая мягко говоря подшофе.

Не его уровень, семья всегда презирала подобный образ жизни и с ранних лет прививала парню манеры, подобающие представителю высшего общества.Иными словами, выковывала в нем благородного рыцаря, галантного джентельмена, обладающего безукоризненным поведением и идеальным самоконтролем.

Однако, сейчас это было нечто... особенное. Нечто, что он никогда не испытывал со своими прошлыми пассиями и нынешней женой Элизабет.

Рэйчел была такой живой, такой настоящей, такой открытой и развязной, такой дерзкой, такой неправильной, но такой притягательной и манящей.

Когда Ульрих поругался с женой, ушел из дома, случайно наткнулся на тот бар и вошел в душное прокуренное насквозь помещение, тут же пожалел о том, что вообще здесь оказался. Но потом все-таки решил дать этому сомнительному заведению шанс и уселся на самом дальнем диванчике, пытаясь раствориться в беснующейся вокруг тусовке.

Играла "Smells like teen spirit" Нирваны, неоновые лучи проекторов били прямо в лицо, а взгляд его был прикован к девушке в рваных джинсах и кожаной куртке, которая уже целый час отплясывала в центре зала и изливала свою взрывную энергию.

Она не замечала ничего и никого вокруг, полностью отдавшись ревущей музыке и танцуя только ради самой себя.

Именно тогда Рэйчел и привлекла внимание Ульриха в самый первый раз. Своей непринужденностью, раскованностью, бунтарским духом и полной свободой от чужих мнений.

Всем тем, что так не хватало ему самому.

Несмотря на все обстоятельства, парень любил своего единственного сына, Итан рос очень смышленным мальчиком и имел с отцом крепкую связь. Из-за плотного графика работы обоих родителей, зачастую приходилось оставлять его с нянями, однако Ульрих старался проводить с ним как можно больше времени. В конце концов, ребенок не виноват в том, что был рожден в браке без любви, это не делало его менее желанным.

После пышной свадьбы, о которой потом еще долго вспоминали в новостях, Ульрих и Элизабет старательно отыгрывали роли счастливых молодоженов, которые души друг в друге не чают. Ходили на званые ужины, снимались в семейных фотосессиях, давали эмоциональные интервью о своей жизни, широко улыбались на публике.

Однако, всё это было ложью.

Фальшивкой, красивым фасадом, за которым таился холод и пустота.

≪ ══════════ ☯ ══════════ ≫

Примечания автора:

Морганы — реальная американо-британская династия банкиров, существующая с конца XIX века.

Самый яркий представитель династии Морганов — Джон Пирпонт по прозвищу "Корсар" превратил небольшой семейный бизнес в глобальную банковскую империю, по мощи и узнаваемости сравнимую с домом Ротшильдов. 

JPMorgan Chase — один из крупнейших банков мира. По состоянию на 2009 год он имеет самый большой хедж-фонд в США, составляющий 53,5 миллиарда долларов. Контролирует Федеральную резервную систему и Международный валютный фонд, а значит, и весь мир — именно так считают американские конспирологи.