Часть 16. Игры теней и света

Свет считает, что он быстрее всех, но он ошибается: неважно, как быстро летит свет — темнота уже на месте и дожидается его.

Терри Пратчетт, "Мрачный Жнец"

Я буквально слышал, как весь окружающий меня мир трещал по швам, как рушилась моя жизнь, истерически усмехаясь попыткам остановить все это. Размеренное, пусть и ничтожное существование разорвалась на кусочки и рассыпалась частичками пепла на холодном кафельном полу моего подсознания.

Мы снова заперты в очередной ловушке, из которой так просто не вырваться. А за спиной слышно хищное рычание тигра, готового разодрать нас на куски.

— Тут загадка, — привлекла мое внимание взбудораженная Алиса, указывая на железную дверь.

Снова эти детские игры, неужели не могли придумать что-то оригинальнее?

— Стоит столб. Этого столба никому не перейти, не переехать. Хлебом не отманить, деньгами не закупить. Что это за столб? — спешно зачитала Уокер надпись на двери.

Пока она лихорадочно размышляла над ответом загадки, со стороны клетки вновь послышались гортанные рыки. Только теперь они были громче, мощнее и отличались от первого.

— Их там что, несколько? — еле слышно выдавил я, пытаясь разглядеть обитателей просторного вольера. За оскалившимся тигром из мрака выплыла густая золотистая грива. — Уокер, это лев...

— Проклятье, Мёрфи! Мог бы и не осведомлять!

— Об этом сложно умолчать, проблема слишком огромная, — попытался съязвить я, особенно сильно выделив последнее слово, но юмор сейчас становился поперек горла.

Время ускользало сквозь пальцы подобно песку, а цифра таймера приближалась к двум минутам. Алиса в спешке двигала деревянные буквы на двери, пытаясь составить слово и шепча себе под нос приходящие в голову ответы.

Рыки позади очень мотивировали, гоняя по венам кипящий адреналин.

— Никому не перейти, не переехать... — бормотал я, пытаясь игнорировать сотрясание металлической клетки.

— Наше время на исходе... — выдавила Алиса, едва скрывая свой страх и опасливо направилась к клетке с хищниками. — Две минуты двадцать секунд и... — она вгляделась в темноту клетки, где спрятавшееся до этого за тенью существо, вышло наружу, присоединяясь к своим рычащим коллегам. — Д-дэмиан, — выдавила она дрожащими губами, охватывая свое тело в кольцо. — Тут еще и ягуара пригласили в придачу... — девушка опрометью оказалась возле меня. — Нам нужно быстрее отгадать загадку...

В этот момент к прутьям клетки приблизилась третья морда, принадлежащая грациозному ягуару, чьи темные кольцевые пятна сверкали под мерцающим светом.

— Да тут собрали все семейство кошачих... — выдохнул я, чувствуя, что перед глазами мутнеет от страха и напряжения.

В любом случае, придется пустить в ход свой нож, ставший верным другом за это время.

Плевать на чувства защитников животных, вот только можно ли прирезать одним ножом сразу трех диких хищников? И при этом сделать это прежде чем они сожрут тебя в пару мощных укусов...

— Что это?! — лицо Уокер переодически меняло свой цвет от напряженного красного до панического бело-серого.

— Что? Где?! — с опаской огляделся я по сторонам, выискивая очередную поджидающую во мраке угрозу.

— Чертики... — Алиса тяжело дышала, набираясь терпения и прижимая пульсирующую зону между глаз. — Я ГОВОРЮ О СТОЛБЕ! — она ожесточенно тыкнула пальцем в загадку. — ЧТО ЭТО ЗА СТОЛБ, СПРАШИВАЮ Я?!

А говорят еще, что у наркоманов психика расшатанная...

— Уокер, истерика тебе к лицу, — расплылся я в такой широкой дерганной улыбке, что чуть не вывихнул себе челюсть. — Но сейчас не время.

— Мёрфи, будь немного спокойнее, — выдохнула она, явно забыв, что на таймере осталась всего минута. — Я, между прочим, слушаю твои наставления.

Да я сейчас по сравнению с ней гребанный эталон спокойствия! Значит ли это, что я готов умереть?

Смерть меня никогда не пугала.

Однако, инстинкт самосохранения не удалить из человеческой ДНК, поэтому ужас прожигал меня насквозь.

— Мы скорее помрем, нежели ты начнешь прислушиваться к моим наставлениям! — проорал я, надрывая глотку, окончательно осознав всю суть происходящего.

А из происходящего сейчас была только наша неминуемая смерть, надвигающаяся семимильными шагами.

— Точно! Мёрфи, ты гений! — вскрикнула Алиса от неожиданного осознания. — Хлебом не отманить, деньгами не закупить, — повторила она, приблизившись к магнитной коробке висящей на стене и соединяя нужные буквы в единое слово – смерть.

Кто бы сомневался...

Раздался щелчок, после которого мы тут же дернули за ручку двери, однако та не поддалась.

Звук щелчка был от замка открывшейся клетки, из которой медленно выходил рычащий тигр, опускаясь на передние лапы и голодно облизываясь, готовясь сожрать нас на ужин.

Мы заметили рычаг на стене и одновременно дернули за него, выскакивая наружу, когда хищник уже набросился на железную дверь, захлопнувшуюся за секунду до того, как его острые клыки разодрали нас в клочья.

Медленно сползая на пол по металлической поверхности, мы слышали как к тигру присоединились его не менее разъяренные товарищи, царапая дверь и собираясь выбить ее с петель.

— Котики останутся голодными... — хрипло выдохнул я, зашедшись в истеричном хохоте, каким обычно смеются обитатели психбольниц.

В груди клокотал адреналин, смешанный с облегчением, вырываясь наружу безумным смехом, который я был не в силах остановить.

— Игра выдалась... довольно горячей, — не отрывая глаз от двери, прошептала Алиса.

От шока, поразившего ее, она прилегла на сырой пол, сжав мягкий пестрый ковер, не в силах ни встать, ни сдвинуться с места.

После пережитого кошмара мы даже не заметили, куда попали. Это было просторное каменное помещение, освещаемое лишь несколькими свечами и небольшим камином, что создавало довольно уютную атмосферу средневекового замка.

Второй тур пока выглядел не таким экстремальным и клыкастым, как первый.

— Вставай, красавица, — усмехнулся я, подтягивая трясущуюся Уокер за руку. — Не думал, что пара хищных зверьков приведет тебя в такой ужас. Ты же чертова агентша, неужели никогда не сталкивалась с подобным в прошлом?

— Поверь, с преступниками работать намного легче... — выдавила она с дрожью в голосе. — А ты? На тебя не в первый раз нападают хищники?

Хищники?

Смотря что она подразумевала под этим словом...

Люди считаются? Порой они хуже любых животных, знаю по себе и даже этого не отрицаю.

— Был случай с медведем в лесу, когда мне было восемь... Чудом удалось сбежать, — вспомнил я свои детские приключения, которых было немало. — А еще, видишь этот шрам? — я задрал рубашку и указал на левое ребро, рассеченное бледным змеевидным следом. — Остался от одной кровожадной акулы пару лет назад.

Шрам был вовсе не от акулы, но мне почему-то захотелось этим поделиться.

Возможно, однажды я и признаюсь ей, что этот след навсегда впечатался в мою кожу и душу, когда пьяный в стельку отчим в очередной раз надо мной издевался, впервые пустив в ход осколок разбитой бутылки. Брата тогда не было дома, никто не мог меня защитить.

Акула оказалась именно тем хищником, с которым я ассоциировал Хантера Грейвза — тихий с виду, подлый и беспощадный.

Приехав в больницу, мать соврала врачу, сказав, что я сам случайно напоролся на стекло, покрыв своего гребанного муженька и предав родного сына. Помню лишь, что когда мне зашивали рану, я не проронил ни одной слезы.

С тех пор никто больше не видел моих слез.

Я не позволю другим наблюдать за своей слабостью, не теперь, когда я вырос и могу за себя постоять.

— Меня больше заботит, откуда такая притягательность в твоем теле, нежели шрамы на нем, — Алиса запнулась, осознав то, что случайно ляпнула вслух.

— Считаешь татухи притягательными? — медленно произнес я, с недоверием глядя на нее.

— Считаю тебя притягательным, — хитро улыбнулась девушка, поправляя мой воротник.

Она ходит по острию ножа.

Мне начинают надоедать эти глупые игры в плохого и хорошего копа, притворно заигрывающего со своим заключенным.

— Переходишь опасные границы, — тихо, но предупреждающе отчеканил я каждое слово.

— Всего лишь мелкая страсть к играм, — загадочно проговорила она, мигом посерьезнев и отойдя в сторону. — Не подумай ничего лишнего.

Что лишнего я должен был там подумать?

Эта дамочка слишком много на себя берет.

— Хватит о прошлом, пора думать о настоящем, — опомнился я, внимательно оглядываясь вокруг. — Не вижу таймера, а значит на этот раз время не ограничено. Только вот чего они от нас хотят?

— Что бы от нас не потребовали, оригинальнее хищников уже точно не будет... — девушка все еще опасливо поглядывала в сторону двери, словно боясь, что она с грохотом распахнется и хищников впустят внутрь.

— Неизвестность всегда страшнее, — буркнул я, подходя к небольшому столу, застеленному бархатной фиолетовой скатертью. — Тут какая-то странная доска с буквами и записка.

На лакированной деревянной поверхности узкой доски были выведены все буквы алфавита, цифры от нуля до девяти, а также слова "да" и "нет".

Дьявол, да это же чертова доска Уиджи, которую так часто используют в хоррорах!

"Дорогие игроки, ваше задание на сегодня — потревожить мир духов с помощью доски Уиджи. Спиритический сеанс должен длиться минимум 15 минут, на протяжении их вы обязаны задавать вопросы поссланику мертвых, на которые он в свою очередь будет отвечать".

— Тут куча пунктов, будто целый обряд, — пробормотал я, зачитывая список вслух.

••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••

Правила игры:

1) Не играйте в одиночку.

2) Зажгите свечи в полной темноте.

3) Лучше играть вдвоем.Предпочтительны леди и джентельмены.

4) Займите чистый стол. Играйте, пока все могут ясно видеть и держать пальцы на планшетке или указателе.

5) Будьте терпеливы. Будьте вежливы. Будьте осторожны в своих желаниях.

6) Назначьте человека, который будет задавать вопросы.

7) Положите свои пальцы на планшетку.

8) Вызовите ближайшего духа, повторив три раза: "Дух явись". Начните задавать вопросы.

9) Никогда не спрашивайте о смерти!

10) Попрощайтесь с духом и разломайте доску на семь частей.

••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••••

— Что за бред? — выплюнул я, дочитав до конца. — Они же не думают, что мы верим в подобную мистическую чушь?

— Именно об этом они и думают. Очередной факт для выбешивания наших мозгов.

Едва она успела договорить, в комнате потухли все свечи, кроме одной самой маленькой, огонька которой едва хватало для того, чтобы разглядеть хоть что-то. В добавок к этому исчезло и пламя в небольшом камине.

— Чертовщина какая-то... — ругнулся я, скованный цепями ужаса во мраке.

Нарыв зажигалку в кармане джинс, я поджег потухшие свечи, после чего помещение вновь окутал теплый свет подрагивающих от ветра огней. Странно, в комнате ведь нет окон...

Свечи были ароматические, поэтому источали насыщенный запах эфирных масел и каких-то восточных пряностей, пропитавших каждую молекулу в тесной комнатушке.

Из-за этой концентрации ароматов становилось нечем дышать, на кой черт вообще нужен этот так называемый "уют", для сгущения и без того напряженной атмосферы?

— Слушай, Дэмиан, давай просто разломаем эту дверь? — пробормотала Алиса, в панике разгребая пыльный стол от всякого ненужного хлама. — Может создадим еще одну бомбу? — после этой фразы карие глаза азартно заблестели.

Для полицейской у нее слишком нездоровая любовь к бомбам... А что если она и правда гребанная пироманьячка?

— Будем следовать их инструкции, даже если это полная ахинея, — попытался успокоить ее я, видя, что девушка вновь слетает с катушек. — Вопросы буду задавать я, ибо ты сейчас явно не в состоянии.

— Тебе демоны в голове будут нашептывать, какие именно вопросы задать? — усмехнулась Уокер.

Ах, если бы ты знала, что за демоны живут в моей голове и сводят меня с ума каждый чертов день... Может узнала бы и то, что они вовсе не шепчут, они орут во всю глотку.

— Будем импровизировать. Похоже суть игры в самом вызове духа, а не в конкретных вопросах.

Присев на мягкие пуфы и положив пальцы на черную планшетку, мы глубоко вдохнули, готовясь к очередному испытанию.

— Дух явись, дух явись, дух явись, — трижды повторили мы, чувствуя себя полнейшими идиотами, играя в спиритический сеанс, словно малолетки.

— А это довольно весело, — ухмыльнулась Уокер, наконец-то расслабившись.

Из веселого тут только двое взрослых лбов, вызывающих сраного духа.

Огоньки свечей задрожали, пуская по каменным стенам танцующие тени.

— Дух, ты здесь?

На мгновение мир вокруг замер, словно приоткрыв завесу загробного царства и впуская сюда его посланника.

Черный указатель двинулся с места под напором наших пальцев, остановившись на слове "да".

— Это ты вытворяешь? — выгнул я одну бровь, пристально вглядываясь в растерянное лицо Алисы.

— С какой дури мне это делать? — девушка прикусила губу. — И не намерена я в это играть, — она собралась убрать тонкие пальцы с планшетки, но я намертво пригвоздил их своими.

— Ты слишком пугливая для агента ФБР, — попытался пошутить я, но самому было довольно жутковато.

В детстве я очень боялся смотреть фильмы ужасов, они сильно воздействовали на мою психику и не давали заснуть по ночам, мучая кошмарами. Однако со временем этот иррациональный страх исчез.

Монстры, поселившиеся у меня в голове, стали намного страшнее тех, что живут под кроватью.

— Чертики, Мёрфи! — Уокер прожгла во мне дыру карим взглядом. — Не беси меня...

Здравый рассудок твердил о том, что доска намагничена, а указатель двигается по сигналу кураторов, но от всего этого становилось не по себе. В комнате резко похолодало и чувствовалось присутствие чего-то... потустороннего.

— Давай покончим с этим, просто следуй инструкции... — выдохнув, я буравил доску Уиджи стеклянным взглядом. — Как тебя зовут? — задал я первый вопрос, судорожно сглатывая и нервно подергивая ногой под столом.

В следующий миг камин в углу комнаты вновь загорелся, словно никогда и не угасал.

Планшетка вновь зашевелилась, направившись к букве "И", затем отъезжая чуть левее прямиком к "Д" и наконец останавливаясь на "О".

— Идо, — выдохнул я, напрягая память. — Идо Зальденгор, это тот парень из дневника Тейса Кацмана. Друг Реввеки Брюлль... Беднягу убили из-за того, что она сблизилась с Тейсом и помогала ему в игре. Отомстили ей смертью лучшего друга.

Идо оказался всего лишь разменной монетой, жалкой пешкой в этой безумной шахматной партии, которую контролировали влиятельные люди в масках.

Надо узнать побольше об этом Зальденгоре.

— Во сколько лет ты скончался?

— На кой черт нам эта информация? — изогнула бровь Уокер.

— Лишней не будет.

Ветер всколыхнул огоньки на свечах, раздувая маслянистый аромат воскового парафина.

Указатель отполз к строке с цифрами и обозначил "2" и "7".

— Так рано, — с грустью прошептала Алиса, как всегда жалея всех подряд, даже тех, кто уже умер.

Температура в комнате стремительно падала, не спасал даже горящий камин, холод сырых подземелий сурово прорывался сквозь каменные стены.

Начиная входить во вкус игры, я глубоко вдохнул и замер в неуверенности, наконец решившись задать терзающий давно вопрос:

— Мои мать и брат скучают по мне?

Планшетка долго стояла на месте и мы уже думали, что дух решил уйти, когда сердце пропустило удар после того как указатель остановился на душераздирающем "нет".

Все внутренности провалились куда-то вниз, не оставляя в опустевшем мешке с костями ничего, кроме ноющей боли.

Они даже не мучаются совестью.

Алиса придвинулась ко мне и слегка прижалась к плечу в знак того, что волнуется за мои чувства. Как мило.

Жаль только, что никаких чувств уже давно не было. Лишь зияющая пустота, заменившая душу.

— Что нас ожидает в будущем? — отчеканил я следующий вопрос, сжав челюсть и буравя взглядом подрагивающий огонек свечи.

— Будет смешно, если и тут выйдет смерть, как с нашей загадкой, — слабо усмехнулась Уокер, стараясь меня развеселить.

Когда планшетка остановилась на "С", стало совсем не до шуток. Действительно смерть? Страдания? Страх?

Однако дальше последовала буква "Е".

Секс? Теперь это звучит не так уж и плохо, даже учитывая факт того, что легавой Уокер быть не перестала.

Вместо ожидаемой "К" указатель скользнул в сторону "М". Что это за слово-то такое?

— Семья? — не понял я, с недоверием вглядываясь в замыкающее выведенное слово "я". — Это значит, что мы вернемся обратно домой к семье, верно?

Мозг прекрасно осознавал, что это значило, но я отказывался верить, играя дурачка.

— Дэмиан, — тихо отозвалась покрасневшая девушка, шепча мне на ухо. — Можешь напоследок спросить, жив ли мой отец?

Про судьбы всех остальных родственников тоже поинтересоваться? И вдобавок узнать, как там поживает ее сдохший пёс на небесах?

— Идо, — терпеливо начал я, обращаясь к духу по имени. — Жив ли отец Алисы Уокер?

В комнате повисла звенящая тишина, нарушаемая лишь нашими прерывистыми дыханиями. Воздух буквально наэлектризовался из-за бешеного волнения девушки, которое по инерции передалось и мне.

Она сжала планшетку так, что побелели костяшки пальцев, ожидая ответа на вопрос, от которого зависела ее дальнейшая судьба.

Вдоволь поиграв на наших эмоциях, указатель наконец вывел довольно длинное послание на доске, плавно скользя от одной буквы к другой:

"Кристиан жив".

В ответ на это Алиса облегченно выдохнула и счастливо улыбнулась, от чего у меня неприятно кольнуло в районе груди. Как иронично, я не мог задать такой же вопрос, ибо не знал даже имени родного отца.

Может стоит спросить?

Нет. Я не хочу знать.

Всего лишь первый встречный, с кем мать переспала в баре, подарив мне жизнь, которую я никогда не просил.

Для меня его имя не имеет никакого значения, не более чем случайный набор букв.

Возможно, это и к лучшему.

Наш импровизированный спиритический сеанс затянулся, не хотелось злить вызванного духа, если это вообще был посланник мертвых, поэтому я решился озвучить финальный и самый главный для нас вопрос:

— Мы сможем выбраться из этого города?

Идо долго молчал и казалось, что не ответит вовсе, когда указатель все-таки тронулся с места и остановился на тревожащем душу "Может быть".