Часть 1. Пробуждение

Цель любой игры — победить. Но как далеко мы готовы зайти ради этого?

Вокруг расстилался кромешный мрак. Скользкий страх проник в тело, пустил корни глубоко под кожу, заструился по венам обжигающим ядом и вонзил свои острые зубы прямо в сердце. Голова раскалывалась на части, по лицу градом стекал пот, а мозг отказывался приходить в себя.

Усилием воли я распахнул глаза и тут же поморщился от ослепительно-яркого света неоновых ламп. В нос ударил резкий запах крови, в которой я был измазан с ног до головы, даже во рту чувствовался противный металлический привкус. В ушах гудело, а к горлу подступал рвотный ком.

Я очнулся на жестком дубовом полу посреди просторной комнаты с белыми кирпичными стенами. Справа от меня стояла двухспальная кровать, застеленная черным бархатным покрывалом, рядом располагались тумбочка, комод и большой книжный шкаф. Стены украшало множество картин в стиле арт-деко и живых растений, свешивающих свои листья до самого пола.

Похоже на гостиничный номер, относящийся к классу люкс. Но я никогда не беру себе что-то кроме стандарта, пустая трата денег. Одна ночь в этом номере стоит явно больше, чем моя месячная зарплата.

На противоположной стене висел плазменный телевизор, на черном экране которого застыла кривая алая надпись — Выхода нет.

Сердце бешено колотилось в груди, готовое пробить грудную клетку в любую секунду.

Я ничего не помнил. Ни как оказался здесь весь в крови, ни что вообще, черт возьми, произошло. Последнее, что сохранилось в моей памяти это то, как я сидел в баре на пятой авеню, опустошая очередную стопку дешевого виски и болтая с приятелями, а затем все вокруг утонуло во мраке.

Все тело ломило от дикой боли, поэтому встать на ноги оказалось не самой простой задачей. Едва удерживая равновесие, я дошел до панорамного окна и сдвинув в сторону плотные серые шторы, услышал шум дождя. По запотевшему от холода окну стекали тяжелые капли, скрывая вид своей мутной пеленой. Проведя ладонью по ледяному стеклу, я наконец понял, что сейчас глубокая ночь.

В угольно-черном небе вспыхнула яркая вспышка молнии, зигзагом рассекая мириады звезд и лимонно-кислотную луну, зловеще глядящую на меня. Секундой после послышался оглушительный раскат грома, сотрясающий землю.

Судя по высоте, мой номер располагался как минимум на пятидесятом этаже. С этого ракурса автострада казалась игрушечной, а машины, проносящиеся внизу, выглядели как смазанные точки. Неоновое мерцание ночного города слепило глаза, освещая плотную стену ливня люминесцентными огнями.

Панорама, открывшаяся из окна одновременно пугала, сея в душе нарастающую панику, и в то же время завораживала своей красотой. С детства у меня была акрофобия — навязчивый страх высоты, поэтому я не мог долго смотреть вниз, несмотря на то, что окна были глухие.

Я никогда не видел центр города с высоты птичьего полета, вся моя жизнь прошла в бедных районах, а семья едва сводила концы с концами. Отца я никогда не знал, а мать так часто меняла своих мужей, что папой никого из них я так и не назвал. Старшую школу я окончить не смог, вылетев за пару месяцев до выпуска из-за ужасных оценок, постоянных драк с одноклассниками и стычек с учителями.

Всю жизнь я мечтал поступить в музыкальное училище и открыть собственную студию, чтобы выпускать песни и альбомы. Слава всегда влекла меня, популярность манила еще с ранних лет, я хотел стать настоящей звездой, а позже и легендой в мире панк-рока. Амбиций было хоть отбавляй, а вот пути к их осуществлению постепенно сходили на нет.

Жизнь — не фабрика по исполнению желаний, поэтому в итоге я остался необразованным нищебродом, зарабатывающим себе на существование игрой на гитаре в подземке. Творчество и музыка были для меня единственными оставшимися стимулами для того, чтобы не сброситься с моста.

Мысли о прошлой и нынешней жизни ввели в депрессию, которая сейчас мешала здраво мыслить. Не время думать о том, как несправедливо распорядилась со мной судьба. Отойдя от окна, я стал лихорадочно искать выход отсюда.

На белоснежной двери блеснуло что-то серебристое, это была изящная цифра семь. Как иронично, самое удачное число и не самая удачная ситуация, в которую я попал.

Дверь оказалась предсказуемо заперта.

— Эй, меня кто-нибудь слышит?! — воскликнул я, постучав по ней. В ответ послышалась лишь мертвая тишина. — Если это какой-то розыгрыш, то поздравляю, вам удалось меня напугать! — продолжил я, настойчивее ударяя по деревянной поверхности.

И снова ничего, лишь завывающий ветер и усиливающийся ливень, бьющий в окна. Спина покрылась липким потом, пуская табун мурашек по всему телу.

— Мать вашу, это не смешно, откройте сейчас же! — отчаянно закричал я, изо всех сил барабаня по двери и сбивая костяшки пальцев в кровь.

Ответом послужил очередной раскат грома, от мощности которого затрещали окна, чудом не треснув. Я в ловушке, в чертовом капкане, словно раненый зверь, запертый в клетке.

Поняв, что орать во всю глотку и искать выход здесь бесполезно, я подошел к другой двери, которая оказалась не заперта.

Это была ванная, не такая просторная как основная комната, но вмещающая в себе душевую кабину, унитаз и раковину. Пол, стены и потолок покрывал кристально-чистый мрамор золотистого оттенка, подсвечиваемый изящными лампами. Вот это роскошь, крайне непривычно после загаженных туалетов в дешевых мотелях, метро и заправках.

Открыв кран, я жадно припал губами к потоку ледяной воды, больно режущей саднящее горло. По ощущениям я будто проглотил целый стакан битого стекла.

Над раковиной висело запотевшее круглое зеркало, на котором были выведены едва различимые слова — Всё только начинается.

Что за глупые игры?!

Судорожно сглотнув, я уперся руками в мраморную стену, пытаясь устоять на ватных ногах. Голова все еще сильно кружилась, замысловатые узоры на кафельных стенах расплывались перед глазами. Протерев зеркало тыльной стороной ладони, я наконец смог рассмотреть себя.

Вьющиеся темные волосы были взлохмачены больше обычного, спадая на лоб, бледное худое лицо покрылось мелкими ссадинами, а под непарными глазами разного цвета залегли синяки. У меня была врожденная гетерохромия — причина насмешек в школе. Сверстники считали уродом того, у кого один глаз льдисто-голубой, а другой изумрудно-зеленый.

Сейчас я был больше похож на призрака, чем на человека. Самые свежие рубцы алели на острых скулах, из царапины на щеке тек ручеек теплой крови. Отыскав бинт в стоящей под раковиной аптечке, я тщательно промыл раны, чтобы снизить шанс заражения и обмотал плотной тканью избитые ладони.

Сняв с себя рваные джинсы, грязные кеды и испачканную в собственной засохшей крови рубашку, я застирал их мылом прямо в раковине, ибо стиральной машинки тут не наблюдалось. На удивление, черная кожаная куртка осталась чистой, словно я надел ее после того, как все это произошло.

Словно заметив отсутствующий кусочек пазла, я понял, что на мне нет любимых колец и привычной цепи с подвеской в виде креста, которую я всегда носил на шее. Это был своего рода талисман, подарок от старшего брата на день рождения, с ним я чувствовал себя увереннее, а сейчас словно лишился важной части себя.

Ублюдки... Меня что, не только похитили, но и обокрали?

Тело выглядело еще хуже, чем лицо, судя по количеству ссадин и синяков, кто-то долгое время использовал меня в качестве боксерской груши. Многочисленные татуировки, покрывающие обе руки, стали почти неразличимы под слоем грязи и запекшейся крови.

Учитывая мой не самый здоровый образ жизни, постоянные стычки с бандитами и то, что последние несколько месяцев я жил на улице, увиденное не сильно меня шокировало. Наверняка нарвался на каких-то пьянчуг и ввязался в очередные неприятности.

Но тогда какого черта я очнулся посреди номера элитного отеля на вершине небоскреба, а вокруг не было ни души?

Внезапно все тело содрогнулось от мощного озноба, вызванного явно не холодом в мраморной ванной. Нос заложило, глаза заслезились, а пульс резко участился. От неожиданности я впечатался кулаком в зеркало, отчего оно треснуло, а жуткие слова расползлись в разные стороны.

Через мгновение меня уже по-настоящему лихорадило, а сердце вырвалось из реберной клетки и начало пульсировать где-то в области горла.

Дьявол... У меня началась ломка.

Я подсел на новую дурь совсем недавно, но симптомы уже давали о себе знать. Мне срочно нужна была новая доза, но где, мать вашу, сейчас найти наркоту, которую толкают лишь в паре трущобских районов?

Отыскав в аптечке болеутоляющее, я глотнул сразу три таблетки, надеясь заглушить эту агонию как можно быстрее. Горячий душ помог слегка расслабить ноющие мышцы и унять бешеную дрожь, а заодно и отмыться от въевшихся в кожу крови, грязи и пота.

Меня вывернуло наизнанку прямо в душевой кабине, благо, мощный поток воды тут же смыл остатки вчерашнего ужина. Черт, как же жалко я сейчас выгляжу...

Парень, потерявший семью, работу и любимую девушку, живущий как бродяга и зависимый от дури, скрючившийся сейчас от адской боли на полу ванной неизвестного ему места в луже собственной блевотины.

Оставшись совсем без сил, я вырубился прямо в душе, уснув под струями теплой воды, отмывшей меня от всего, кроме собственного страха и бессилия.

В этой неудобной позе я проспал почти весь следующий день, меня разбудил глухой звук, раздавшийся в спальне.

Это был щелчок замочной скважины. Кто-то открыл дверь снаружи, кто-то у кого был чертов ключ.

В спешке нацепив на себя все еще влажную рубашку и джинсы, я побежал к выходу. Из дверного проема показался молодой парень в дорогом бархатистом фраке.

— Добрый вечер, Дэмиан, — с ослепительной улыбкой произнес незнакомец, входя в номер. — Удалось поспать?

Поспать? Он что, издевается?

— Кто вы и что здесь происходит? — с ходу начал я, не тратя времени на пустые любезности.

— Меня зовут Финн, — спокойно ответил юноша, с его лица не сходила эта раздражающая широкая ухмылка. — Надеюсь, содержимое аптечки помогло залечить раны.

В руке у него была вешалка с шелковистым серебристым смокингом и галстуком вишневого оттенка. Что за пижонский костюм? Я ни за что в жизни это не надену, не говоря уже об этих пафосных лакированных туфлях.

— Кто ты такой, мать твою?! — зарычал я, мое терпение было на пределе. — Тебя подослал тот диллер, которому я задолжал две тысячи? Отвечай сейчас же!

Резко приблизившись к нему, я впечатал его в кирпичную стену и сжал руками шею, перекрывая кислород.

— Отпусти меня, если хочешь получить ответы на свои вопросы, Дэмиан, — вечно спокойный голос парня все-таки дрогнул, когда ему стало не хватать воздуха.

Зашипев, я все же убрал руки с его покрасневшей от удушья шеи, поняв, что сейчас неразумно действовать кулаками. Надо было выяснить, что за чертовщина творится в этом отеле.

— Благодарю, — облегченно выдохнул Финн, приводя в порядок сбившееся дыхание.

Отыскав что-то во внутреннем кармане своего фрака, он протянул мне слегка мятый черный конверт. Его содержимое гласило:

"Рады приветствовать Вас в своем отеле, сэр, надеемся, Вы отлично проводите время. Просим надеть предложенный смокинг и подняться на самый верхний этаж-пентхаус. На крыше небоскреба располагается ресторан, где пройдет вечеринка в честь открытия. Ждем вас ровно к полуночи".

Взглянув на настенные часы, я понял, что до указанного времени осталось совсем немного.

— Что за мероприятие? — спросил я, изогнув одну бровь и требовательно взглянув на Финна. Тот лишь таинственно улыбнулся и скрылся в коридоре, предварительно проговорив:

— Добро пожаловать в игру, мистер Мерфи.