Глава 22

Настоящее времяВ одиночную камеру я влетел, благодаря преданному ускорению от надзирателя. Я привык к получаемой боли, поэтому даже не шикнул, когда под ребра получил очередной удар. Только чуть поморщился. Я просил. Нет. Требовал встречи с Савельевым. Мне обещали передать просьбу, но надежды это не внушало, как и насмешливый тон, которым мне в ответ выдали:- Ну можно дождешься, если не сдохнешь раньше.Оставшись в одиночестве, прислонился лбом к шершавой стене, сжав кулаки. Меня развели как ребенка. Надавили на самое больное и слабое место, и я только сейчас это понял. Каверина добивалась именно этого - сыграть на нервах и выиграть свою партию, используя Дашу. Мерзко, низко, хладнокровно. Я был в этом уверен. Розовые очки давным-давно слетели, как ни странно благодаря Егору. Я все время мучал себя мыслями и вопросом какого черта он возник и прицепился ко мне. Но я понял всё слишком поздно. Корил ли я себя за его смерть? Да. Я чувствовал свою вину, которая как червь проедала меня изнутри. Отравляла каждую клетку и остатки ещё здравого сознания.Я не мог вернуть друга, но у меня всё ещё была возможность спасти любимого человека. Зажмурившись, медленно сполз на пол, опираясь руками на стену. Ощущение прохлады от бетона шло на контрасте с воспоминаниями о теплых ладонях Исаевой. Под лопаткой тут же кольнуло, и я шумно выдохнул. Новая паническая атака набирала обороты, как и неконтролируемый страх, пробивающий до дрожи. Полгода назадМы попрощались у ворот её дома. Я ничего не сказал об увиденном и решил не сыпать вопросами, последовав её примеру. Требовать от Даши каких-либо объяснений не стоило, я был не в том положении. Тем более вторгаться на территорию её личного пространства не входило в мои планы.- Запишись к врачу, - сказала она, поправив воротник моей мятой рубашки.- Лучше я потрачу это время на консультацию с адвокатом, пользы от этого будет больше. Двоякий намёк она не оценила, лишь ещё раз напомнила, что мне не стоит шутить со здоровьем. Когда подъехало моё такси, я поцеловал её в щеку и пообещал, что мы скоро увидимся.- Если в твоем графике найдется пара часов, - Даша сверкнула глазами и указательным пальцем провела по моей щеке. - Я уточню у твоей секретарши.Давшее о себе знать чувство стыда сподвигло на попытку объясниться, но она тут же была пресечена Исаевой. Это задевало, но почему-то всем своим видом она пыталась показать, что ей абсолютно всё равно. Но тем не менее пару резких и ироничных замечаний я выслушал.- Я плохо разбираюсь в человеческих эмоциях, но это, кажется, похоже на ревность.- Наконец-то твоя самокритика уместна, - Даша усмехнулась. - Расслабься и не думай об этом. У меня нет на это времени.- Ценитель Ремарка? - Не смог сдержать улыбки, про себя оценив отсылку к писателю. Не прогадал.В ответ получил ехидную улыбку и этот кокетливый взгляд. Поймал себя на мысли, что я слишком падок на любое её действие в контексте нашего флирта.- Я позвоню, - бросил напоследок и сел в такси.Тут же набрал Сашу. Последнее время я совсем забросил дела издательства и чувствовал себя так, будто бросил малолетнего ребёнка. К моему удивлению, работа не стояла на месте. Во время моего отсутствия Терентьев был в офисе, разгребая всё то, к чему я не притрагивался. Своего удивления скрыть не мог, поскольку после произошедшего думал, что он окончательно полетел с катушек.Вспомнив друга, потер небольшую ссадину - отметку о прекрасном проведенном дне рождении. И потом поник - абсолютно не понимая, что происходит в жизни близкого для меня человека. Я совсем затерялся в проходящих днях и событиях, неконтролируемо теряя хватку и интерес к тому, что меня окружало. Такое состояние меня постигало только в одном случае - когда я был голоден, но не в общепринятом смысле этого слова.- На выезде пробка, придется постоять, - оповестил меня таксист, постучав при этом по рулю. - Я не тороплюсь, - ответил и тут же откинулся на спинку в желании немного подремать пользуясь случаем. Таксист намека не понял, но уснуть под его монотонный бубнеж о политике и музыке, мне всё же удалось. Проснулся я, когда она тряс меня за плечи. Расплатившись и оставив немного на чай, выбрался из машины во двор на Литейном.Взглянул на серую многоэтажку и лениво осел на скамейку у парадной. По новой появившейся привычке посмотрел на часы. Только два часа дня. Ехать в издательство не было ни сил, ни желания. Сославшись на то, что дела там идут без меня в гору, с легкостью принял решение взять себе отгул. Не смотря на то, что временами совесть давала о себе знать, я довольно быстро забросил её в игнор. Чувство апатии нахлынуло так же внезапно, как и желание встретиться с Егором. Его неподдельный интерес ко мне вызывал больше любопытства, чем каких-то опасений и желания послать его куда подальше.Достал из кармана почти севший смартфон. Быстро набрал номер Смирнова и дождавшись сонного "алло", выпалил:- Свободен сейчас. Могу подъехать.- Кемпински, двести тринадцатый, - недовольно и кратко ответил Егор и тут же сбросил.Болтаться в такси не хотелось, как и в душном автобусе, поэтому пошёл пешком. Благо капризная питерская погода сейчас это позволяла. Неторопливо прошёл весь Литейный, завернув на угол Невского, ближе к выходу Гостиного двора. До отеля, где остановился Егор было пятнадцать минут ходьбы, и хоть я не торопился, добрался туда за десять.Остановился у входа, не в силах зайти внутрь. Глядя на красную ковровую дорожку, раскатанную по лестнице, вспомнил один из своих ночных кошмаров. Казалось, что как только я переступлю порог и войду в главный холл - дурацкий сон станет явью, где каждый находящийся там будет вторить мне одно и то же: "Убей".Тряхнул головой и сделал пару шагов, стараясь не думать об этом. Оттянул воротник, веря в то, что это именно он не позволяет мне сделать вдох, а не приближающийся припадок.Миновал ресепшен и сразу поторопился к лифту. Минуты две потратил на то, чтобы сориентироваться в коридоре и найти нужный номер. Не успел поднять руку, чтобы постучать, как дверь открылась. На пороге стоял уже одетый Горыныч.- Погнали, пройдемся, - все, что услышал от него. Окинул его взглядом. Вид у Егора был помятый, и про себя я подумал, что у него была явна хорошая ночь, за которую сегодня он расплачивается такой отвратный монетой, как похмелье. Запах перегара был тому подтверждением, как и банка пива, которую он сжимал в руках.- Что-то случилось? - Мой интерес не разу не был поддельным. Я шел следом за Смирновым в ожидании ответа.- Я просто так не могу с тобой поболтать? - Горыныч раздраженно тряхнул головой и усмехнулся. Он знал ответ на свой вопрос, но почему-то все равно озвучил его вслух.- В последнее время это кажется странным. Как и твой неподдельный интерес к моей персоне и моим делам, - ответил прямо без всякого лукавства. - Мы даже не друзья.- Ага, - отмахнулся он и шагнул из лифта, который уже довез нас до первого этажа. - Как ты после вчерашнего? Инга переживает, просила передать, чтобы поправлялся.- Всё в порядке, - нарочно не стал акцентировать внимание на состоянии своего здоровья. - Она разве не с тобой?Для меня это было удивительно, даже не смотря на то, что я знал, какой разгульный образ жизни ведет Смирнов.- Пишет свой новый роман, я не мешаю.Смирнов как-то небрежно махнул рукой, а затем толкнул входную дверь. Пока я раздумывал над истинными причинами его звонка, он успел устроить скандал и прицепиться к портье, который не открыл перед ним дверь. Перепалка закончилась так же быстро, как и началась и после этого мы пошли вдоль фонтанки. Егор по пути открыл банку, а я то и дело слышал, как он тяжко вздыхает и бормочет о том, что ему хреново.- У тебя что-то случилось? - Я повторил вопрос, догадываясь, что возможно меня выдернули по причине того, что Смирнов куда-то влип.- Ты не виделся вчера с Катюхой?Егор задал вопрос в лоб. Остановился около пешеходного перехода напротив Большого драматического и посмотрел в мою сторону. Сейчас он показался мне каким-то дерганным, озабоченным. И у меня не осталось сомнений, что все-таки вчера что-то произошло, пока я был в отключке. Подмывало расспросить о Терентьеве, но оставил это на потом. Услышав знакомое имя, отвернулся и сухо выдал:- Нет. Это тебя почему так волнует?Скрипнул зубами, ощущая, как по затылку бегут мурашки. Прохладный ветер только усилил озноб, и я пару раз непроизвольно дернул плечами.Горыныч молчал. Допивал своё пиво и смотрел куда-то по сторонам, как параноик. Я стоял рядом в попытках понять, что происходит, но терялся среди наплыва огромного количества вопросов и мыслей. Затылок уже сковала тупая боль, от чего я вытягиваю шею, надеясь, что это поможет. Я ошибался. Егор прервал это молчание. Одернул меня за рукав, когда я собрался уже перейти дорогу.- Понятия не имею нахрена ты ей понадобился, но гони её к чертовой матери. Я в этом спектакле больше участвовать не буду.Я вопросительно посмотрел на него, но не успел ничего сказать.- Мы знаем абсолютно разных людей. Твоя Каверина - посланник небес с сияющим нимбом. А та, которую знаю я — конченная стерва с закосом на социопатию. - Процедил сквозь зубы Горыныч. Допив пиво, небрежно смял банку Хайнекена и выбросил за спину, даже не оглядываясь.Уже рефлекторно, словно натасканная на нападение собака, схватил Егора обеими руками за воротник куртки и хорошенько тряхнул. Он не сопротивлялся, поддавшись, как тряпичная кукла. Молчал и сверлил меня взглядом.- Откати назад, к вечеринке в коттедже, когда ты поиграл в спасателя и стащил меня с крыши.Егор чуть задрал голову, теперь глядя на меня сверху вниз. Не без доли надменности. Все выжидал, когда шестеренки в моей голове завертятся, и я начну вспоминать или задавать вопросы. Но этого не случилось. Он сам начал свой рассказ, без моей помощи.- За две недели до той вечеринки она убила человека. Моими руками.Я расслабил ладони, ощутив, как сводит затылок. Тело пробила легкая дрожь и вдобавок ко всему одолел приступ внезапной тошноты.2011 год. 14 ДекабряИз воспоминаний Егор- Ты на всю башку отмороженная! - Я сорвался на крик, как следует замахнувшись. Удар пришелся в стену, всего лишь в нескольких сантиметрах от лица Кавериной.Та, как ни в чем не бывало стояла и пялилась на меня. Скрестив руки на груди, склонила голову вбок и театрально зацокала. Насмешка была нескрываема.- А ты трус, - тихо и спокойно ответила Катя и пару раз ткнула в меня указательным пальцем. - Я просто хочу помочь человеку. Ничего плохого не случится, потому что все под прим контролем.Каверина не торопясь отошла от стены, оставив меня одного пялится на убогий рисунок на её обоях. Черепушка раскалывалась пополам от испытываемого диссонанса и противоречивости ее действий.Несколько дней назад она связалась с мудаком из параллельного класса. Закрутила очередной роман назло нашему преподу, но игрушка, которую она использовала в своих целях оказалась поломанной. У пацана были проблемы с головой, как я думал. Постоянное нытье, мысли о суициде вслух и депрессия, как это модно называть. Со стороны мне казалось, что у него простые отходняки. В какой-то момент я предложил ему расслабиться. Бесплатно. Но он отказался и пытался после этого обходить меня стороной все больше цепляясь за Катю.Возомнив себя психологиней от бога, она начала вправлять ему мозги. Я знал об этом, потому что становился невольным слушателем о проведенных сеансах терапии в перерывах между курением травки и бухалова с самой Катькой. Все поголовно считали ее примерной девочкой, путь которой был золотыми буковками с вензелями выписан в институт благородных девиц. Но со мной она была собой. Мы не дружили. Мы отдыхали от надоедливых рож и делали то, чего нам хочется, забив на общество, да и друг на друга тоже.- Родители разводятся у него, - как-то начала Катюха, допив абсент, пока мы сидели у меня в отцовском гараже.- Это повод радоваться, - я пожал плечами и полез в карман за зажигалкой. - Живешь на два охриненных дома, получаешь бабки с обеих сторон и катаешься как сыр в масле.- Ты так рассуждаешь, потому что не привязан к своим родителям.- Давай без своих соплей, я на сеанс не записывался, - огрызнулся, подпалив сигарету. Выпустил облако дыма в сторону Кавериной и откинулся назад, почувствовав спиной прохладу бетонной стенки.- Я хочу ему помочь, - вкрадчиво произнесла Катя, подогнув под себя ноги.- Дай ему и жизнь сразу наладится. Если не у него, так у тебя.Подкол не был оценен, но я посмеялся. Друзьями нас было сложно назвать, но тем не менее знал я о ней и ее перепихонах куда больше, чем приближенные к ней люди и её "фаворит". Впрочем, она отчасти так же была осведомлена о моей жизни. Не могу сказать, что хотя бы раз это сыграло мне на руку.Катя все еще продолжала что-то рассказывать о проблемах одноклассника, но я отключился, молча уставившись на закрытую дверь гаража. Абстрагировался, пропуская мимо ушей то, что она там несет. Включился только на моменте, когда она внезапно выдала:- Он думает о смерти, как о единственном выходе, но не понимает, насколько это страшно. Его нужно погрузить в стрессовую ситуацию, чтобы включить инстинкты самосохранения.- Угу, - протянул я, потушив сигарету об пол. - Перерезать тормозные тросы на его мотоцикле и зашибись. Во идея!Я насмешливо показал большой палец вверх, но саркастичный посыл до адресата не дошел. Каверина только взглянула на меня исподлобья и промолчала. И следующие два дня мы не касались этой темы и не пересекались даже в пределах школы. До тех пор, пока она не позвонила мне и не выдернула на встречу. Я пришел к ней домой, где она и рассказала о своем потрясающим плане. Надежном как, сука, швейцарские часы.- Я не буду этого делать, - повторил уже в который раз, не отрывая взгляда от стены. Оскалившись, сунул руку в карман толстовки и достал пачку Кента. Присел на край кровати и перевел взгляд на Каверину. Она была спокойна, как танк, и это бесило ещё больше, чем её безумные идеи на грани тотального дебилизма.- Слабо? - Она даже не скрывала своей насмешки. Встала у стола, оперевшись на его край ягодицами. Сложила руки на груди и надменно пялилась на меня.- Ты реально больная?Сощурился, сжимая в зубах сигарету. Нервно чиркнул зажигалкой несколько раз и наконец смог подпалить Кент, выдохнув клуб дыма прямо в сторону девушки.- Как я затащу его на крышу? Он обоссытся десять раз, если я просто к нему подойду. Ты вообще соображаешь, чё ты просишь? - Я всё не унимался, а Катя в очередной раз в ответ только закатила глаза.- Я сама с ним приду, всё, что нужно от тебя - оказаться там раньше нас. И просто припугнуть.Она говорила еле слышно, так медленно, успокаивающе. Словно я был подопытным, на котором она практикует гипноз.- Это всего лишь один из видов провокационной терапии, - продолжала она. - И не более. Я не прошу его убивать.- Всего лишь свесить с крыши башкой вниз, - кивнул и криво улыбнулся. Не церемонясь, затушил окурок о деревянную спинку кровати и бросил на тумбу. - Может, просто пулю ему в колено всадить, а?- Ему нужна эмоциональная встряска. Ситуация, в которой инстинкты самосохранения включатся...Каверина продолжала сыпать своими психологическими терминами, всё больше захламляя мне голову.По её словам я должен был просто припугнуть парня - и в её изложении это было проще, чем помочиться, но на деле было достаточное количество нюансов и "но", которые выступали против. - Дружка своего попроси, он сделает все, чё тебе там в голову взбредет. Хоть пятки отлижет.- Какого именно? - Она игриво улыбнулась, проведя ногтями по моей шее. Не успел очухаться, как она уже сидит у меня на коленях. "С этим можешь помочь только ты. Я могу довериться только тебе" - Катя без устали шептала это мне на ухо, попутно расстегивая ремень моих штанов. Клянусь, в этот вечер я всадил бы ей по самые гланды, если бы она их предусмотрительно не удалила.Я полный кретин, который повелся на её россказни и вдобавок на голые сиськи. Трахнуть Каверину было сродни получению редкой ачивки в какой-нибудь рпг. Хотя только спустя время можно было понять, что поимел не я её, а она меня. Во все щели и во всех смыслах.Я ушел от неё через час. Встретиться мы договорились в девять, на заброшке за школой. Она должна была привести туда своего "пациента", а я уже должен был быть там и создавать видимость деятельности. Какой? Я в рот не мотал. Я долго думал, зачем оно мне надо и для чего, но я был как будто под её гипнозом. Как марионетка. Было стремно и интуиция подсказывала, что стоит послать Катьку куда подальше. Но я пошел. Перед выходом накурился, меня вроде отпустило. И я пошёл.Смутно помню путь от дома до назначенного места. Да и дальше смазанная картинка: впопыхах поднялся на крышу, вспорол где-то рукав куртки. Мой мозг концентрировал внимание на всякой ненужной мелочи, отвлекая от более менее адекватных мыслей.Всё случилось быстро. Я толком не успел ничего понять. Каверина разговаривала с пацаном, что-то объясняла на своем психическом, а я околачивался рядом. Что-то загоняла ему про любовь, родителей и всякое семейно-ценностное дерьмо, от которого воротило. И похоже не меня одного.У меня сложилось впечатление, что этот малой дунул где-то за углом, ну или закинулся чем-то. Потому что его поведение казалось странным: он то орал на неё, то начинал плакать, как мелкий обидевшийся мальчик. А она продолжала его лечить и провоцировать. Единственное, что чётко запомнил - её взгляд и единственную фразу: "Хочешь сдохнуть - давай, вперёд. Могу помочь". И, кажется, по изначальной задумке Кавериной, он должен был испугаться, познать дзен и зажить счастливо. А вместо этого он встал на парапет.Дальше - всё, как в тумане. Я вытянул руку, чтобы стащить его, а вместо этого случайно столкнул его вниз. Всё произошло слишком быстро. Глухой удар тела о балки, лежащие внизу, привел меня в чувства. Я не слышал, чтобы он кричал.- Вызови скорую, чё ты стоишь!Я не узнавал свой собственный голос. Охрипший, надорванный.Меня всего колотило. На ватных ногах спустился вниз, чтобы проверить жив ли пацан.Трясущейся рукой пытался прощупать пульс, даже не обращая внимания на то, что парень лежит в неестественной позе: при падении с девятиэтажки, он, кажется, вывернул себе шею.- Не ори, идиот.В спину прилетел удар. Каверина пихнула меня, и я поддатливо упал вперед, прижавшись лицом к трупу. Я впервые испугался так сильно. Не знаю, чего больше: ответственности за совершенное или за то, что впервые видел перед собой настоящий труп.- Пойдем отсюда, нечего светиться здесь, - её хладнокровие поражало и одновременно пугало. - Ну же!Я не успел ответить, как женские руки вцепились в воротник моей куртки и резким движением дернули назад.- Ему в больницу надо, - дернул плечом и снова склонился над парнем. Я ничерта не видел из-за выступающих слез и тешил себя надеждой, что он все еще жив, что он очнется и что ему можно помочь, если что-то предпринять.Я гандон по смыслу своей жизни, но я никто, чтобы решать, кому жить, а кому умирать.Каверина считала иначе. Поэтому винила во всём меня. И излагала всё так, будто я реально покончил этого мудака. Мне было тяжело. Настолько, что каждую ночь мне снилась эта гребаная крыша, этот кошмар меня преследует и до сих пор. И жить с этим невозможно.И тогда на крышу я полез, потому что сдохнуть хотелось. Чтобы не принимать участия в этом дерьме. И все получилось бы, если бы не добрый самаритянин Орлов.Я оставил записку дома, где все рассказал. Оплошность допустил - рассказал в красках все Кавериной. Какая она тварь и что этот грех я на душу один брать не хочу. А эта сучка поволоклась скорее ко мне домой, чтобы избавиться от доказательств.Настоящее времяЖелудок продолжало сводить. Утерев рот рукавом, разогнулся, почувствовав во рту привкус горечи. Меня в прямом смысле воротило от рассказанного. А сознание билось в конвульсиях, не в силах принять сказанное за правду.Все не могло сложиться в единый пазл в моей голове, от этого диссонанса внутри снова все скручивало в тугой узел. Катя, Егор - они были вместе. Кажется, это задело меня больше всего и возмущало своей неправдоподобностью. Я мотнул головой и прислонился спиной к кованым мостовым перилам.- На выпускном, - выдал я, чуть прокашлявшись. - Ты тогда сказал, что она была с тобой. Я чуть поднял голову, чтобы посмотреть ему в глаза и всё понял. Тогда он не врал. Оставалось только понять, что в тот момент заставило его прийти к Кавериной снова.