Часть II. Отступление

Время уже близилось к полночи. В квартире Орлова стояла тишина, нарушаемая разве что тиканьем настенных часов и шелестом переворачиваемых страниц.Первая часть книги в двадцать глав была прочитана за несколько часов без перерывов на перекур. Вопреки всем своим ожиданиям получить ответы на накопившиеся вопросы, Терентьев лишь еще больше запутался. Он устало отложил книгу в сторону. В висках стучало, а сердце предательски сжималось. От обиды и стыда. Глядя на себя со стороны, теперь он понимал, что его жалкие попытки спасти друга на деле оказались провальными и в целом послужили дополнительным толчком к реальному финалу Марка.Парень растянулся в кресле, опустив ноги на пол. Только сейчас он почувствовал, как все затекло. Стопы неприятно свело, не позволяя встать с места. Ощущение, будто в ноги вонзили миллион иголок, так и не покидало его на протяжении нескольких минут.Голова гудела. Спустя некоторое время, он все же встал с места и направился в сторону одного из кухонных ящиков. Нужно было порыться в оставшейся аптечке и найти хоть какое-то болеутоляющее.Открыв дверцу, Терентьев ладонью смахнул все, что лежало на полке. Взгляд зацепился за анальгин. Недолго думая, вытащил сразу две таблетки из пластины и забросил в рот. Запил водой из под крана и склонился над кухонной тумбой, схватившись обеими руками за голову. Он представлял, что читать роман будет сложно, особенно ему самому — человеку, который является одним из главных героев.К горлу внезапно подступил ком. Глаза непроизвольно заслезились впервые за последние полгода. Мысли сменялись одна за одной, пробуждая массу воспоминаний, от чего душевные раны распарывались снова и снова, не успевая толком зажить.Смешанные чувства продолжали одолевать Терентьева. Все это было похоже на какую-то поломанную и ускоренную карусель, с которой невозможно сойти.Злость. Обида. Тоска. Жалость. Ненависть. Отрицание. Казалось, что за несколько секунд он успевает пройти все стадии принятия неизбежного, но затем все начинается заново. Порочный круг, из которого не выбраться. Злость брала вверх, как только Терентьев осознавал, что отца не стало по вине Марка. Но немного погодя выдыхал, принимая тот факт, что без обузы в лице папаши стало гораздо легче жить. Затем стыдил себя за то, что вел себя, как идиот, но тут же отметал эти мысли, руководствуясь аргументом, что все было сделано во благо.Головные боли не отступали. Терентьев медленно повернулся спиной к тумбе и сполз вниз, продолжая шмыгать носом. Прикрыв глаза, откинул голову назад, затылком упираясь в дверцу.Хотелось просто побыть в тишине и выбросить из головы весь. Раствориться. Вернуться назад и все исправить. Или хотя бы попытаться. Просидев так около получаса, Терентьев вернулся в кресло. Подвинув ногой рюкзак к себе поближе, он достал телефон. На его удивление, было два пропущенных.— Блин! — выругался он вслух, упрекнув себя же за дурацкую привычку ставить мобильный на беззвучный режим. Перезванивать было уже поздно. Не дозвонившийся абонент наверняка уже спал, поэтому быстро настрочив сообщение с извинениями, Терентьев тут же его отправил. И немного погодя, вдогонку сбросил следующее:"Свободен завтра вечером. Буду рад встретиться."Оповещение о доставке сообщения Исаевой было получено мгновенно.Отложив телефон на столик, Терентьев снова осторожно взял в руки книгу. Пару секунд он молча пялился на белый лист, где была выведена одна надпись: "Часть II. Глава 21".Немного погодя, он тяжело вздохнул и перелистнул страницу, вернувшись к чтению, стараясь на обращать внимания на не успокаивающуюся головную боль.