Глава 18

— Ну просто чумовая вечеринка.Терентьева почти перекосило от количества сцеженного яда в сторону всех присутствующих. Он вальяжно раскинулся на диване за столиком и допивал бокал красного, которое ещё десять минут назад клеймил исключительно бабским пойлом.— И именинник сияет, как медный таз. Ну все как надо, — не унимался друг. Терентьев со звоном поставил бокал на стол и тут же абстрагировался, достав телефон.Немного погодя я поймал на себе Сашин озадаченный взгляд. Она так же не понимала, что происходит с Юрой и возможно пыталась узнать ответ у меня.Я пожал плечами и мотнул головой в знак своей неосведомлённости. Устало перевел взгляд на друга и сжал челюсть. В последнее время он вел себя куда более странно. За последние три дня в издательстве он появился всего один раз, да и то минут на десять. Попросил пару отгулов, отделавшись стандартным: "потом все объясню". Но чудесное потом все никак не могло наступить.Несмотря на его колкую иронию, я не мог не согласиться — атмосфера была отчасти напряжённой. Ни тихая музыка, ни полумрак, ни алкоголь и весьма неплохие блюда не спасали ситуацию. "Магнолия" входило в топ популярных и хороших ресторанов, но вся эта помпезность не вызывала у меня ровным счётом никаких эмоций. Я не понимал, что здесь делаю и зачем. Мысленно я был где-то далеко и даже не отдавал себе полного отчёта в том, что происходит. Все было как в тумане.Отмечать двадцать восьмой день рождения я не планировал, но Саша настояла — я поддался, то ли от нечего делать, то ли она так хорошо убедила на моем же столе. Я зарекался, что между нами ничего уже не будет, но оступился. Жалел ли я об этом? Мне было все равно. Последние несколько дней я жил на каком-то автомате, будто бы робот, у которого вынули микросхему, которая отвечает за проявление каких-либо эмоций. Это выгорание произошло в момент, когда в моих руках оказался конверт с письмом. Его я так и не открыл, но постоянно носил зачем-то с собой. Даже в этот день.Сейчас каждый был занят своим делом, поэтому за нашим столиком стояла тишина, редко прерываемая Сашиными попытками разговорить кого-то из нас.— Это, кстати, ещё не всё подарки, — выпалила девушка, кивая головой в сторону подарочного пакета. Который я даже не открывал.— Не стоило тратиться, — мягко улыбнулся, чуть приподнявшись на диване.— Да бросьте, это сюрприз. Он вам точно понравится.— У нас взаимная нелюбовь с сюрпризами, — сказал куда-то в пустоту, даже не поворачиваясь лицом к собеседнику. — Особенно неожиданным.Одиннадцать лет назад.— Поздравляю, Шарик, ты балбес, — Каверина рассмеялась и слегка стукнула меня по плечу.— Лучшее поздравление, — съязвил в ответ, но все же приобнял девушку за талию. Жаль, что это воспринималось в качестве дружеского контекста.— Не бубни, держи подарок, — Катя потянулась к рюкзаку и расстегнув один из карманов, достала небольшой белый конверт. — Но открой, когда будешь дома.Весьма простая и доброжелательная просьба превратилась в требование, как только Каверина посмотрела на меня и завела руку за спину. Подарок она отдала мне только после того, как я поклялся выполнить наказ.Последние два урока казались мне вечностью. Даже моя любимая химия не вызывала столько интереса, как то, что покоилось в моем рюкзаке. Я прикидывал, что могло находиться в конверте, но понимал, что каждый из моих вариантов — полнейший бред. Все идеи были таковыми, потому что то, чего я действительно хотел, не могло оказаться правдой по одной простой причине — я был во френдзоне.Домой явился около трёх часов дня — немного позже обычного. По пути домой не удержался и заскочил в ювелирный. Все подаренные накануне деньги спустил на сережки, которые Каверина так хотела.В доме стояла непривычная тишина. Отца не было. Раздевшись, забежал на второй этаж и прежде чем закрыться в комнате, проверил отцовский кабинет и спальню — пусто. Тем лучше.Ввалившись к себе, даже не стал переодеваться, оставшись в школьной форме. Только ослабил галстук, упал на кровать и покопавшись в рюкзаке, достал подарок. В конверте была самодельная открытка, где мне от всего сердца пожелали оставаться таким же классным и интересным. Кроме записки был еще и маленький ключ. — Тоже мне, Буратино, блин, — хмыкнул под нос, посчитав это какой-то дурацкой шуткой. Уже было расстроился, швырнув рюкзак на пол, но проверив конверт обнаружил еще одну записку."Если ты подумал, что простая картонка — мой подарок, то ты слишком плохо меня знаешь. А это не простительно. Но я уверена в том, что ты знаешь, что открывается этим ключом. Жду тебя в семь. Целую"Уголки губ непроизвольно растянулись в довольной улыбке. Где-то в подсознании промелькнула мысль о возможном свидании. Эта же мысль и грела меня вплоть до пяти вечера, пока не явился отец.Домработница ушла за несколько минут до его прихода. Поздравила меня ещё раз, оставив на кухне испеченный шоколадный торт и ушла, видимо, как чувствовала. Папа приехал не своим ходом, впрочем, как и зашел в дом. Под руки его волок Антон — новый водитель.— Ммм, уже дома, — кинул отец мне, присаживаясь за обеденный стол. Антона он тут же отпустил, послав куда подальше. Тот не стал возникать и поторопился уйти.— Уроки давно закончились, — сухо ответил и встал напротив отца. — Опять пьяный?Вопрос по сути своей был риторическим и ответа на него я никогда не получал, из раза в раз наблюдая за тем, как отец пьет. В большинстве случаев, любая его попойка заканчивалась тем, что он уходил к себе, накидывался еще больше и засыпал. В редких случаях ему сносило крышу и срывался он на тех, кто был в радиусе ста метров, и вовсе неважно, живой это человек или угол дивана, о который он шарахнулся. — У меня есть повод, — цокнул он языком и сложил руки перед собой. — У меня жена семнадцать лет назад умерла. Семнадцать лет назад я потерял её. Он шмыгнул носом и обхватил голову обеими руками. Готов поклясться, что в этот момент он заплакал. Он всегда так делал, когда вспоминал о матери, но мне казалось это фальшивым и наигранным. Я видел сколько девиц перебывало в его спальне и скольким он заливал в уши о том, как же они прекрасны. — Из-за тебя, — он ударил по столу ладонью и оскалился. Слезы и расстройство тут же превратились в ненависть, обращенную на меня.Мои попытки поговорить с отцом на эту тему и успокоить его, закончились очередной потасовкой и моей рассеченной губой. Смачный удар пришелся сначала по плечу, а затем и по лицу. Снова я услышал в свой адрес его любимое "лучше бы тебя не было", когда уходил из дома. Хлопнул дверью и поторопился выйти на улицу. Обида и тоска объяла со всех сторон, как и сентябрьский прохладный ветер. Прежде чем слинять, успел прихватить с собой Каверинскую записку, ключ и рюкзак. Утирая рукавом рубашки сочившуюся кровь, направился к дому подруги. Было около шести вечера, когда я был уже на их участке. Ждать еще час мне не хотелось. Какой бы сюрприз она там не готовила, мне было уже все равно, мне просто хотелось поговорить и выплеснуть все то, что накопилось за этот небольшой промежуток времени.Глядя на темные окна дома Кавериных, пришел к выводу, что там никого нет и не ошибся. Я позвонил и постучался несколько раз, но ответом была гробовая тишина. Сунув руку в карман брюк, нащупал ключ и слегка улыбнулся. На участке имелся гараж, по крайней мере так именовал его сам Каверин, только машину он там ни разу не ставил, отдав помещение для дочки. Катя резво оценила обстановку и переделала все под небольшой лофт, где мы частенько собирались, чтобы выпить, поиграть в настолки или посмотреть кино в импровизированном кинотеатре.Обойдя дом и завернув на на заднюю часть участка, услышал музыку и чьи-то голоса. Из приоткрытых дверей подросткового убежища увидел свет и мелькающие тени и как позже выяснилось, сюрприз Кавериной заключался в устроенной вечеринке.— А вот и именинничек, — загудел Славик, разливая шампанское по пластиковым стаканчикам, а вместе с ним и все остальные. Практически весь класс, включая ещё и параллельный. — Тебя вообще-то ждали к семи.Во всю эту веселую компанию я не вписывался ни по одному параметру. Если бы Катя выставила бы на входе фейс-контроль, я бы его не прошел, оставшись не удел. Подтирая тыльной стороной ладони рассечение, кивал и улыбался, принимая поздравление от каждого. Удивительно было то, что даже те, с кем я не общался приволоклись сюда и от всей души, как говорили они, поздравляли меня с днем рождения.— Спасибо, — отвечал я, неловко принимая поздравления. Чувствовал себя, как обезьянка в клетке, на которую пришли поглазеть. Даже не смотря на то, что все тут же вернулись к накрытому столу и не обращали на меня никакого внимания, я чувствовал себя на в своей тарелке.— Где Катя? — выхватил из толпы одноклассника, но ответа так и не получил. Махнув рукой, выбрался на улицу и взгромоздился на обод бетонной клумбы. Там же под цветами нащупал чью-то нычку — почти полную пачку Мальборо с зажигалкой внутри.— Какая гадость, — заключил, когда сделал первую тяжку и закашлялся. Это была вторая сигарета за все мои семнадцать лет. Удовольствия я получил ровно столько же, сколько и в первый раз. Докуривая и рассматривая свои перепачканные ботинки, размышлял о том, что хочу куда-нибудь деться. Раствориться, расщепиться на атомы, чтобы меня никто не видел и не вспоминал. Горечь разочарования накрыла с головой, я буквально захлебывался то ли от обиды, то ли от того, что мои ожидания насчет этого дня в край не оправдались. За спиной продолжали доноситься довольные крики и смех и это вымораживало ещё сильнее. Это был самый идиотский день в моей жизни. Бросив бычок в траву, поднял голову. На втором этаже Каверинского особняка горел свет в комнате подруги. Не долго думая, я направился туда сразу же. Дернув ручку входной двери, снял обувь и влетел на второй этаж. Дверь в комнату была открыта, но я все же постучался.— Я же сказала, что скоро буду.За дверью послышалось недовольное высказывание, но я вошёл в комнату, осторожно прикрывая за собой дверь. — Извини, если помешал, — виновато опустил голову и чуть улыбнулся.Катя обернулась, отвлекаясь от своих девичьих дел и замерла с тушью в руках. Возможно, первые несколько секунд она злилась на меня за то, что я явился раньше, но злость быстро сменилась удивлением. Или испугом?Хотел было пошутить, но замер в дверном проеме, когда из-за угла небольшой гардеробной показалось до отвращения знакомое лицо.— О, явление Орлова народу, — протянул Горыныч, застегивая ремень своих брюк. Я застыл на месте, ощущая, как ноги становятся ватными и вместе с тем, накатывает разрывающая головная боль. В попытках сделать глубокий вдох, почувствовал, как легкие сковывает так, словно грудную клетку зажали в медвежий капкан. Каверина молчала, растерянно глядя на меня в попытках что-либо сказать, но любое объяснение прерывалось истерическими смешками. А дальше... дальше все как в тумане. Все, что я помню: звонкий удар и стекающая струйка крови по тонким, женским губам. Наше время.— Не прийти на пьянку, которую я же и оплатил — верх идиотизма и дурной тон, — возмутился Горыныч, чуть ли не влетев в ресторан. Как всегда в своем репертуаре, на стиле крутого и модного пафосного позера с кожаной курткой наперевес. Появление его в компании заметно оживило гостей. По крайней мере тишина за нашим столиком перебивалась идиотскими шутками и обсуждением официанток, которые стали жертвами неугомонного и женатого пикапера.— Инга оценила бы, — вставил я свои пять копеек после очередного отвешенного комплимента Егора в адрес милой девчонки.— Не будь ханжой, — отмахнулся Горыныч снова опустошив свой стакан виски. — Здоровый флирт отношениям не помеха, скорее допинг.С этой фразы началось бурное обсуждение, что есть хорошо, а что плохо в отношениях. Вечер превращался в простые посиделки и прения двух сторон. В какой-то момент я поймал себя на мысли, что нахожусь на лобном месте и рядом катастрофически не хватает какой-нибудь Ксюши в роли ведущей всего этого балагана. Ощущение скованности только усилилось и даже алкоголь не был моим спасением, мне хотелось уйти, что видимо читалось по моему лицу.— Марк, что-то беспокоит? — Саша заботливо погладила мою руку и взглянула на меня своим до тошноты щенячьим взглядом. Все время она пыталась вывести меня на разговор или привлечь внимание, и я уже тысячу раз пожалел о том, что произошло накануне. Всё-таки очередной быстрый секс послужил для нее отмашкой для продолжения попыток выстроить со мной что-то вроде отношений.Ближе к девяти, я совсем устал слушать бесконечный трёп Смирнова и последовал примеру Терентьева — схватился за телефон. Пролистывая поток поздравительных сообщений, взбрело в голову написать Исаевой.— Встретимся сегодня? Есть повод, — набрал и тут же не раздумывая отправил. Заветное "в сети" мессенджера высветилось почти сразу же.— Кто это? — прилетел в ответ сухой вопрос.— Бедолага с дороги, личный преследователь и неплохой любовник, — не растерялся и улыбнулся, когда набрал очередное сообщение, но помедлил с его отправкой.Ненадолго покинул свою компанию, выбравшись в небольшой холл, где меньше всего была слышна музыка и гудение довольных посетителей, и набрал знакомый номер. Долго ждать не пришлось.— Я думал, я не забываем, — рассмеялся, когда Даша сняла трубку. — Не сохранила мой номер?— Я думала, ты не позвонишь, не стала забивать телефонную книжку, — в трубке послышался смешок.— На самом деле мне нужна твоя помощь, — пробормотал серьезным тоном, еле сдерживая улыбку.— Что случилось? — веселье тут же сменилось на деловой тон.— Нужен грамотный специалист, который смог бы защитить меня и мою тонкую душевную организацию от скучной и унылой компании, и спасти этот праздничный вечер.— Дурак, — заключила Исаева, но все же посмеялась.После двадцатиминутного трёпа ни о чем, она все же положила трубку и ушла собираться. Я выдернул ее из дома в самый разгар подготовки очередного дела и даже не чувствовал угрызений совести, выставляя на первый план свой эгоизм и желание ее увидеть. Впервые за весь вечер я искренне улыбнулся, почувствовав прилив сил.Исаеву я видел третий раз в жизни и в третий раз она появилась эффектно. Сдержанная походка, ярко-красная помада в сочетании с брючным черным костюмом, предавали этой женщине элегантности на все сто процентов. Это же оценили и все присутствующие, кроме Смирнова, который отошёл поговорить по телефону с женой.— Позвольте представить, — привстал я с места, сделав шаг навстречу Исаевой. — Это Даша.Я поочередно представил Исаевой своих немногочисленных друзей и судя по реакции, Даша их не впечатлила. Саша недовольно взглянула на нее, но все же учтиво кивнула и поздоровалась, пока Терентьев не отрываясь от телефона, бросил сухое:— Здрасьте.— О, Катрин, ты всё-таки пришла, — послышалось за спиной довольное восклицание Горыныча.Но каково же было его удивление, когда он понял, что обознался. Улыбка сползла с его лица и помявшись, Егор просунул руки в карманы. Стоя напротив нас, Горыныч не сводил взгляда с Даши и в конце концов добавил, разбавляя затянувшуюся паузу:— Извините-с, госпожа Исаева, чутка обознался, — нарочито бросил Егор, оставив меня в полном замешательстве.