Глава 3

— Все еще не понимаю, что я ему сделал, — мои размышления прервал друг, — за что меня так Вселенная наградила? За какие такие грехи?

— Родителей не выбирают, — тихо ответил, присев в кресло.

Терентьев больше не проронил ни слова, оно и не нужно было. Я прекрасно понимал, что он чувствует и насколько патовой была его ситуация. В желании отвлечь его и не показать откровенной жалости со своей стороны, не нашел ничего лучше, как отправить его работать.

— Ты сам как? — блондин неожиданно задал вопрос перед тем, как уйти выполнять мои поручения, — Ты вчера трубки не брал, может что-то случилось? А то еще я со своими проблемами.

— Все в порядке, просто спал как убитый, извини, — виновато поджал губы, опустив голову вниз.

Да, было стыдно, но по большей части изнутри, кроме стыда, съедало чувство обиды за то, что я не смог помочь тогда, когда это было нужно, от этого ладони сжимались в кулаки, но важно было сохранить внешнее спокойствие.

— Ладно, я пойду, вечером поговорим, — парень кивнул головой и чуть улыбнулся, собираясь вот-вот переступить порог кабинета, но вдруг замер и несколько секунд погодя добавил:

— Если бы я мог выбирать, то я хотел бы быть твоим сыном.

Как только дверь за ним закрылась, я улыбнулся краешком губ и откинулся на спинку кресла, заложив руки за голову, задаваясь вопросом: а кого бы выбрал я на роль своего отца? Четкого ответа не было, впрочем, как и кандидатов, но тем не менее этот вопрос заставил вспомнить собственное детство.

Сентябрь 2003 год

Из дальнего угла доносился до боли раздражающий звук капающей воды, который эхом разносился по всему чердаку.

Здесь сыро и зябко даже в весенней куртке, было тяжело дышать из-за повышенной влажности, но даже здесь лучше, чем дома.

Сидя на своем портфеле, положенном на бетонный пол, держал на коленках черный блокнот, выводя старательно на каждой странице текст, засевший в голове.

Единственная лампочка светила тускло, но и это не останавливало меня. Шмыгая носом, продолжал писать, совсем позабыв о времени.

Школьные брюки испачкались, пока я пробирался сюда и за это мне снова влетит, хотя я уже не особо боюсь. Из кармана куртки доносился звонкий сигнал и только достав телефон, понял, что зарядка почти на нуле. Дурацкая яблочная техника - умирает даже при самой минимальной температуре.

Сунув бесполезный гаджет обратно в карман, вновь продолжил писать, пока не отвлек лязг тяжелой металлической двери.

— Андрей, — высокий темноволосый мужчина вошел в мое убежище, запахнув свое черное пальто. Видел, как он облегченно выдохнул, обнаружив меня здесь.

— Я тебя обыскался, — он качает головой и подходит ко мне, присаживаясь на корточки. — Почему ты опять убежал?

— Потому что не хочу там находиться, — морщу нос, подняв голову. Посмотрел на нашего водителя и ощутил как настигает волна неловкости и стыда за то, что не предупредил его.

— Твоя учительница снова подняла тревогу, — очередной глубокий вдох, но на этот раз уголки его губ чуть поднимаются вверх — значит, он не сердился. — Написал новый ужастик?

Кивнул головой, поглядывая сверху на мою записную книжку. Слегка улыбнулся протягивая блокнот ему. Миша всегда был внимателен ко мне, заботился и был моим другом, вопреки тому, что отец относился к нему просто как к прислуге и настраивал на это меня.

—Вот это мрак, — широко улыбаясь выдал мужчина, дочитывая небольшой отрывок о ночном кошмаре, где главным героем был выдуманный монстр.. — Для десятилетнего ребенка это очень здорово и немного пугающе. Но ты молодец.

Ласково взъерошил мои темные волосы, пока я задумчиво вслух повторял его слова:

— Мрак... — чуть поджал губы, будто пробуя на вкус новое красивое слово. — Почти как Марк, если буквы поменять.

Мужчина по-доброму засмеялся. Он знал о моей особой любви к перестановке букв в словах и, как ни странно, не считал это глупостью.

— Ты слишком внимательный, — в одной руке сжал мой блокнот, а вторую протянул мне, помогая встать. — Поехали домой, отец волнуется.

После упоминания этого человека, настроение в миг изменилась и улыбка исчезла с моего лица.

— Ему все равно, — ответил на выдохе, вставая на ноги, подняв с пола рюкзак, лямку которого накинул на плечо. Внезапно почувствовал, как ноет лопатка и одно из ребер, которое пало жертвой в неравном бою с папашей.

Миша делал вид, что не замечает и не слышит того, что происходит дома, но я наблюдал, как двигаются его скулы, когда он обращает внимание на мои ссадины и синяки. На удивление, он не поднимал эту тему со мной, хотя иногда мне хотелось выговориться.

Всю дорогу до дома он разговаривал со мной и всячески пытался поднять настроение, рассказывая о том, что летом мы обязательно поедем с ним на рыбалку и будем ночевать в лесу. Я улыбался Мише, но понимал, что ничего это не случится, поскольку отцу не нравилось, что я так много времени провожу с водителем, да и в целом считаю его своим другом.

— Ну ты чего подкис? — бодро спросил мужчина, глядя в зеркало заднего вида, — Ты же Орлов, ну-ка соберись.

— Все нормально, — слегка улыбнулся, прислонившись лбом в холодное стекло, рассматривая мелькающие картинки за окном.

Миша все еще пытался мне что-то сказать, но я уже его не слушал, просто молча наблюдал за дорогой, про себя отсчитывая, через сколько минут мы будем дома. И чем ближе мы оказывались, тем сильнее внутри нарастало чувство тревоги. Это было необъяснимо — я давно перестал бояться папу, но тем не менее каждый раз, когда мне приходилось его видеть, складывалось ощущение, что сердце скоро пробьет грудную клетку. Приступы паники были частыми, но со временем я почти научился с ними справляться.

— Ну вот и приехали, — улыбаясь произнес водитель, паркуя джип на нашем участке. — Ты дашь мне потом почитать что-то из новеньких рассказов?

— Конечно, — ответил искренне улыбаясь и радуясь, что хоть кто-то воспринимает мое занятие серьезно.

Схватив рюкзак и выбравшись из машины, шмыгнул носом, внимательно глядя на дом, идти в который абсолютно не хотелось. Много раз я слышал от одноклассников, что они хотели бы оказаться на моем месте, жить в этом доме и ни в чем себе не отказывать, но каждый раз я горько усмехался, понимая, что не все так прекрасно, как казалось на первый взгляд.

Помахав Мише, я поправил лямки портфеля и зашагал к дому, попутно пытаясь отряхнуть испачканные брюки. Открыв дверь и быстро разувшись, на носочках прошмыгнул к лестнице, ведущей на второй этаж, но пройти незамеченным не удалось.

— Андрюша, ты уже вернулся, — ласково прощебетала Светлана Владимировна, вытирая мокрые руки о передник. — Я как раз обед приготовила, мой руки и иди за стол.

— Спасибо, я не хочу, — отрицательно покачал головой, но улыбнулся домработнице. — Папа дома?

Как назло, голос предательски задрожал, стоило задать этот вопрос, но женщина этого, кажется, не заметила и ответила, что он у себя в кабинете и работает, поэтому лучшего его не отвлекать.

— И где ты так умудрился испачкаться?

Еще раз отказавшись от обеда и махнув рукой на причитания домработницы, поднялся наконец на второй этаж. Со стороны отцовского кабинета, который находился в другом конце дома, слышал его повышенный тон и кажется, женские всхлипывания.

Только подойдя ближе к закрытой двери, смог услышать обрывки диалога.

— Да мне наплевать, делай с этим все, что хочешь. Мне эти проблемы не нужны! — воскликнул папа, и судя по приглушенному звуку — ударил кулаком по столу.

— Дим, но это твой ребенок, — продолжала причитать девица, всхлипывая после каждого слова.

В этот момент стало не по себе. Мне никогда не нравились те женщины, которых папа приводил домой. Они все были одинаковыми, даже в манерах своего поведения. Только из разговора наших охранников, я узнал, что это были проститутки и от этого стало еще противнее. Скривившись в недовольной гримасе, начал отступать, направляясь в сторону своей комнаты, и стоило мне только открыть дверь, как сзади послышался звонкий звук пощечины и громкое отцовское: "Убирайся отсюда к чертовой матери!".

Я нырнул к себе, не плотно закрыв дверь, чтобы удобно было наблюдать за происходящим в коридоре. Папа вышел из комнаты и закатывая рукава кофты, спустился вниз. Подойдя к окну я увидел, как он вышел на крыльцо и закурил, приказывая Мише быть готовым к поездке. Да, он так и уехал, оставив девушку в нашем доме.

Я успел переодеться и даже разобрать рюкзак, постоянно прислушиваясь не идет ли кто по коридору, но шагов я так и не услышал. Собравшись с мыслями, осторожно открыл дверь и пошел в папину комнату. Я был прав — девушка все еще сидела там и плакала, чуть ли не задыхаясь от собственных слез. Из нижней губы шла кровь, видимо, отец как всегда не рассчитал силу.

— Тебе больно? — тихо спросил я, приближаясь к незнакомке, которая чуть не подскочила от неожиданности на месте.

Ответить она не могла в силу того, что ей не хватало воздуха, лишь иногда вздрагивала и утирала то слезы, то выступающую кровь.

— Я сейчас, подожди, — погладив ее по плечу, убежал к себе и вернулся через минуту, сжимая в руках стакан с водой, понимая, что девушке требуется успокоиться.

Кивнув головой в знак благодарности, шатенка начала жадно пить воду, но судя по тому как дрожали ее руки — она все еще не могла прийти в себя.

— Спасибо, — наконец услышал ее голос с небольшой хрипотцой.

— На, у тебя кровь, — спокойно произнес, достав из кармана чистый носовой платок, протягивая ей, за что в ответ получил легкую улыбку.

— Ты, наверное, Андрей? — робко и чуть заикаясь спросила шатенка, то и дело шмыгая носом.

— Угу, — кивнул головой, присаживаясь на край кровати рядом с ней, разглядывая с ног до головы.

Внешне она отличалась от тех, кого я видел раньше: нет вызывающего макияжа, одежда простая и легкая, джинсы, да почти розовая закрытая блузка. Но все же тень сомнения мелькнула в моем сознании, и я не нашел ничего лучше, чем спросить напрямую:

— А ты не проститутка?

На пару секунд незнакомка замирает, уставившись на меня, а затем начинает смеяться, поджимая губы.

— Нет, к счастью, — она улыбается и смотрит на меня, так ласково и так по-доброму. — Я - Маша.

Шатенка протягивает мне ладонь в знак состоявшегося знакомства, и мы обмениваемся рукопожатиями. Я все не мог насмотреться на нее, хоть сейчас Маша и улыбалась, но в этих серых глазах было слишком много грусти и боли.

— Сильно болит? — кивнул подбородком в сторону рассеченной губы и чуть нахмурился.

— Не сильно, — Маша покачала головой и вновь улыбнулась. — Ты видел, что произошло?

Девушка задала вопрос и было заметно то, как ей становится не по себе. В очередной раз поджала губы, опустила голову, чтобы не смотреть мне в глаза и еще крепче сжала в руках уже пустой стакан.

— Только слышал, — пожал плечами, ответит на вопрос. — Не злись на него, он такой злой из-за мамы.

Видимо, эта тема была не по душе моей новоиспеченной подружке, поэтому она прокашлялась и отвела взгляд в сторону, пока я все еще смотрел на нее. Я мало что понимал, но все же ее хотелось как-то поддержать.

— Не плачь больше, а то потом будет болеть голова, я по себе знаю, — заботливо погладив ее по волосам, чуть улыбнулся, взглянув на ее шею, на которой красовалась серебряная цепочка с подвеской. Увы, как бы я не старался, разглядеть её не мог, а долго пялиться не позволяло воспитание.

Маша заметно оттаяла и заметив мой взгляд, улыбнулась демонстративно вытащив кулон из-под блузки.

— Нравится? — тихо спросила она, пока подвеска из серебра сверкала на ее ладони, а я сидел рядом, положив голову на ее плечо.

— Красивая, — ответил, прикоснувшись указательным пальцем к кулону.

— Это мой талисман. Знаешь, что это за символ?

Я помотал головой, не сводя с него взгляда.

— Это Инь-Янь — сочетание темного и светлого, — начала рассказывать Маша. —Символ гармонии и спокойствия. Видишь черный камешек на белой стороне? Это значит, что во всем хорошем есть место чему-то темному и наоборот — даже в самом светлом иногда стоит искать что-то плохое. Одно не может существовать без другого. В мире не может быть только добро или зло, они всегда идут вместе.

— Я читал об этом в книжке и смотрел один мультик, — улыбаясь сказал я, посмотрев на девушку. — Но разве это все правильно? Было бы здорово, если бы все люди были добрыми.

Девушка умилялась моей детской наивности, медленно качая головой. Улыбка сменялась какой-то тоской, пока ее пальцы медленно расстегивали цепочку.

— Было бы здорово, — повторила она, — но такого не бывает.

Сжимая в ладони подвеску, Маша посмотрела на меня и свободной рукой потрепала меня по голове.

Всё, что у меня осталось от неё — тот самый талисман. Маша еще немного посидела со мной, а затем попрощалась и просила передать отцу, что больше она не вернется. Впрочем, так оно и вышло. Больше я её не видел.

Август 2020

Сделав глубокий вдох, сложил руки на краю письменного стола, все еще прокручивая в голове запомнившийся эпизод.

— Гармония, — тихо произнес вслух, позволяя себе улыбнуться.

рука потянулась к нижнему ящику стола, где среди канцелярской дребедени достаточно быстро смог найти нужный предмет.

Все так же довольно улыбаясь, крепко сжал в руке цепочку, на которой висел тот самый кулон в виде японского символа. Я не сводил с него взгляда, наблюдая за тем как металл переливается при свете солнца.

— Пора уравновесить чаши весов. Зло неоправданно выигрывает.