29 глава

Это совершенно не то место. Не для неё.

Она пытается не теряться в толпе танцующих людей. Автоматически держится ближе к сестре, чтобы чувствовать себя уютно. Но никакой защиты с её стороны, в которой Нелли так нуждается.

Она не создана для подобного развлечения. И этот стакан с алкоголем в её руках. И запах: сигареты, пот, сильный одеколон и сладкие духи. Девушка невольно прикрывает нос. чтобы не чувствовать все это.

Она была слишком эмоциональной этим утром. Ей необходимо отпустить все то, что убивает изнутри.

Смотрит на стакан в руках.

Может, это поможет? Может, взрослые правы, когда пьют алкоголь, уверяя, что это помогает им забыться?

Таисия танцует, поднимая пряди волос пальцами. Вокруг неё крутятся её друзья. Томи отошел к столу, чтобы выкурить сигарету. Крис опустошил очередной стакан. Он не спускал глаз с Нелли. Он не простит себе, если потеряет такую из виду.

Его губы расплываются в улыбку, когда девушка, наконец, отпивает  жидкости из стакана. Её лицо корчится, но она продолжает пить, будто заставляя себя.

Нелли хочет верить, что оно поможет.

Что она действительно забудет о конфликте с Домиником.

Ей нужно прекратить думать о нем, хотя бы на какое-то время. Хотя бы сейчас. Этим вечером.

Нелли знала. Черт возьми, он стал прежним. Она готова благодарить саму себя за то, что ушла из его комнаты. За то, что не осталась.

Пьет. Опустошает разом, глотая, давясь, кашляя.

И алкоголь бьет в голову, уничтожая последние лучи нормальных мыслей.

Она слишком быстро пьянеет. Ведь никогда прежде не пила. Никогда.

Нелли уже прекратила замечать, как Крис подливает ей. Она сбилась со счету. Какой стакан по счету она опустошает?

Голова идет кругом, а громкаямузыка только ухудшает положение.

Душно. Жарко. В темноте ничего не видно, кроме разноцветных огней, ослепляющих тебя, и трясущихся в безумном танце людей.

Нелли смотрит куда-то перед собой. В помутневших глазах отражаются темные силуэты. По виску стекаеткапелька пота.

Почему её не отпускает? Почему сознание не уносит её?

Почему она по-прежнему чувствует себя так дерьмово, что хочется реветь.

Упасть под ноги этим людям, чтобы они её затоптали. В темноте никто не увидит, что она плачет. И это хорошо.

Это действительно то, что ей нужно.

Поэтому Нелли не держит слезы. Она не пытается. Теряет контроль, когда по щекам начали катиться соленые капли, а глаза заболели. Выражение её лица не меняется, только губы дрожат от обиды.

Хочется оказаться дома. В тишине. В своей комнате. И играть на гитаре. Играть в приставку. Петь.

Хочется быть на пляже. Безлюдном. С Уной.

Хочется быть одной.

Но, черт подери, больно быть одинокой все время.

Вытирает слезы, проглатывая ком в горле. Крис вновь дает ей стакан, и

Нелли, не думая, выпивает его полностью, закинув голову.

Но она уже пьяна и идет ближе к толпе, чтобы расслабиться.

Действительно расслабиться.

И девушка не замечает, как Крис слишком близко к ней. Как его руки нагло гуляют по её телу, проникая под ткань майки, как его тело трется о её.

Как он шепчет что-то ей на ухо, и эти грязные словечки въедаются в сознание, но мозг отключается. Нелли двигается не так быстро, как все вокруг. Она неуклюжа, но это заводит Криса. Он давно вспотел. От него омерзительно пахнет, но Нелли не чувствует этого.

Она ничего не чувствует, кроме давящей боли внизу живота. Тело становится, будто не твоим. Ты его не ощущаешь, словно паришь в пространстве.

Девушка немного отстраняется от Криса, но бьется плечом о Томи, который не мог упустить возможности лишний раз прикоснуться к ней.

Это не то. Совершенно не то, что нужно сейчас...

— — —От лица Доминика.

Серьезно?

Ты серьезно это делаешь? Ты серьезно здесь и сейчас? Ты просто больной, Доминик.

Захожу в зал. Тут же передергивает от количества людей. Я все еще чувствую себя хреново, так что вообще удивлен, что смог приехать сюда. Правда, пару раз съехал с дороги, пока вел машину.

Не важно.

Я, черт возьми, здесь.

И за это я прикончу тебя, Элли.

Спускаюсь вниз, игнорируя девок, которые вешаются на всех и каждого без разбора. Кто-то сует мне в ладонь стакан с выпивкой, но я спокойно отбрасываю его в сторону, не обращая внимания на ругань тех, кого облил.

Иду дальше. Щурюсь, ведь плохо вижу в темноте, а эти яркие огни лишь вызывают боль в глазах.

Осматриваюсь.

Что ж, Доминик. Ты здесь. Ты приехал. И что дальше?

Сую руки в карманы джинсов, кусая внутреннюю сторону щеки. Тут хрен что увидишь.

Как чертовски сложно признать это.

Черт возьми, просто скажи это себе. и тебе станет легче.

Просто, ты приехал сюда за Элли, Доминик. Вот, что ты здесь делаешь.

Отлично. Минутка самоуничтожения прошла успешно, теперь осталось найти её.

Протискиваюсь сквозь толпу.

Я был в этом клубе с Таисией и знаю её любимое место, так что уверен, что они все там.

Но я уже говорил, что сегодня мой день? Если да, то повторюсь.

Сегодня мой день, ибо никого из знакомых за столиком не вижу.

Оборачиваюсь, понимая, что придется сделать то, чего мне не хочется. Черт возьми. Тасисия танцует, прикрыв глаза. Девушка сжимает в ладони стакан с алкоголем. Покачивается в разные стороны. Уже напилась.

Понятия не имею, каким раком, но она замечает меня. Кажется, девушка, как сучка, чует жертву на расстоянии.

Тася подходит ко мне сама. Ну, как подходит.

Еле ковыляет на своих каблуках,пытаясь при этом выглядеть так же гордо, как обычно.

Приходится взять её за плечи, чтобы Держать подальше от себя.

- Ты все же пришел?-  смеется, поднося стакан к губам. Смотрит на меня, и  её глаза прожигают меня.

Неприятно передергивает, когда Таисия облизывает губы, чтобы смочить их. С каких пор она стала так отвратительна? Для меня.

Не хочу тратить время на неё, поэтому сразу перехожу к делу:

-Где мелкая?

-Что?! - она пытается перекричать музыку, что орет вокруг.

-Элли где? - вижу, как она смотрит на мои губы. Черт. От неё сейчас ничего толкового не услышишь в ответ, так что отпускаю, подталкивая в толпу танцующих.

Девушка еле держится на ногах, разливая алкоголь. Начинает хохотать, падая на колени, когда яотворачиваюсь. Смеется, ведь жидкость попала ей на одежду.

Я торможу, прикрывая глаза, и оборачиваюсь. Девушку пинают ногами, но она не может подняться, поэтому ставит руки перед собой, прикрывая лицо.

С трудом заставляю себя подойти к ней и поднять на ноги. Делаю это грубо. Хватаю под локоть, отводя к столику, и усаживаю на кресло.

Тасисия покачивается из стороны в сторону. Выражение её лица сменилось. Стало каким-то огорченным, но я не обратил внимания.

- Знаешь, - она заставляет меня взглянуть на неё. Вздыхает, потирая руки:

- Мне не нравится, что Нелли здесь. Я не могла отказать ей. Она так настаивала.

- Ты видела, куда она пошла? - неужели Тася выходит на контакт.

- Мне не нравится Томи, - она издевается?

- Где Элли? - пытаюсь добиться ответа.

- Не нравится Томи, потому что он смотрит на Нелли, - Зои хмурится. - И Крис смотрит на Нелли, - взмахнула руками, бросив нервный смешок. - Мир сходит с ума? Все смотрят на Нелли!Хмурюсь, облизывая сухие губы:

- Погоди, где этот лысый и кучерявый?

- Я не знаю! - она кричит на меня, и, кажется, её глаза начинают блестеть от слез. Она смахивает их пальцами, бубня:

- Ты не видишь? Их нет. Давно уже. Ни Нелли, ни Томи, ни Криса, ни Мег... - начинает перечислять всех своих друзей, но мне вполне достаточно первых трех имен. Выпрямляюсь, Тася с паникой в глазах смотрит на меня, хватая за ткань футболки:

- Ты... Ты тоже уходишь? - открывает рот, когда я убираю её руку, идя в сторону столпы, оставляя её без ответа.

Быть её нянькой я не собираюсь.

Мне и Элли хватает.

Черт, да мне её всегда по горло хватало. То она не может достать что-то с верхней полки, то не может открыть банку, то не знает, где её постиранные вещи, то потеряла тетрадь или дневник, то телефон, то забыла номер собственного дома, то потеряла свой кулон, то сама, к чертям, потерялась. С ней всегда было столько проблем.

И я только сейчас осознаю, что замечал все это. Все то, что происходило с ней. На протяжении шести лет, я замечал её, хоть мы и делали вид,что совершенно не обращаем внимания друг на друга.

И признавать это чертовски трудно.

Осматриваюсь, замечаю в толпе знакомые кудри. Щурюсь, приглядываясь. Да, это тот длиннорукий урод, но не вижу Элли рядом.

Томи вдруг начал прорываться сквозь толпу. Я последовал за ним, теряя иногда из виду. Останавливаюсь, ибо, наконец, вижу Элли , которая так же пробирается, расталкивая людей. Она убегает?

Движется неуклюже, как всегда. Томи слишком пьян, чтобы догнать её, но для меня это не проблема, так что довольно легко нагоняю девушку, хватая за плечо.

Слышу писк. Элли начинает вырываться, поэтому приходится повернуть её к себе лицом. Девушка впивает маленькие ногти мне в кожу, но замирает, прищурившись.

Я моргаю, хмурясь, ведь её глаза блестят. Чего? Плачет?

Её лицо корчится, а губы кривятся.

Она спотыкается, когда делает шаг в мою сторону, поэтому я ругаюсь на неё, наклоняясь. Одно движение. И замираю.

Черт возьми.

Действительно хлопаю глазами как последний кретин, вникая в суть происходящего. Элли обвила мою грудь руками, сильно прижавшись.

Прячет лицо, опустив голову. Её трясет. Все её тело дрожит, отчего непроизвольно сглатываю, по-прежнему стоя на месте.

Хотя, чего я ожидал?

Элли - ребенок. Она никогда раньше не была в подобных местах. Так что, думаю, она просто испугалась.

Стучу пальцем по её макушке, притоптывая ногой. Поднимаю глаза, замечая в толпе лысого Криса, который явно кого-то ищет.

Он не выглядит пьяным. Передвигается нормально, и не покачивается в разные стороны.

Парень крутится на месте, пока, наконец, не видит меня. Опускает глаза на Элли, вновь встретившись со мной взглядом. Я хмурюсь. Что еще за чертова игра в гляделки?

И уходит. Крис ничего не говорит.

Просто резко сворачивает в толпу, испаряясь. Прячется.

Вздыхаю.

Так, что ж, я нашел Элл . Теперь, наконец, можно покинуть это тошнотворное место. Удивлен, что сам не грохнулся без сил здесь.

Но неожиданно я ломаюсь. Все внутри выворачивается, а по спине пробегает холодок. Кожа бугрится, покрываясь  строем мурашек.

Опускаю глаза на Элли, широко распахнув их. Клянусь. Клянусь, чтопочувствовал это.

Она что, понюхала меня? Мою кожу. Я, черт возьми, уверен в этом!

Девушка поднялась на носки, касаясь носом моей шеи. И вдохнула. Черт. Я схожу с ума? Или нет? Черт.

Чертчертчерт.

Продолжаю смотреть на неё, не моргая. Элли поднимает темные глаза на меня. Музыка сильнее бьет по ушам, но данный момент она явно стала играть тише. Мои опущенные вдоль тела руки дрогнули, когда Элли скользнула ладонями по спине к груди. Хмурюсь. Она обвивает мою шею, нагло потянув к себе.

Касается носом моей щеки, прижимаясь всем своим телом к моему. Трется носом, приоткрывая губы, поэтому я ловлю её тяжелый, горячий вздох, который проникает мне в рот, касаясь кончика языка.

Сильнее хмурю брови, Элли прикрывает глаза, скользя кончиком носа к моему виску.

Сердце в груди разрывается. Боль. Это все, что я чувствую сейчас.

Но и жар.

Жарко.

Если ад существует, то вот он. Прямо здесь. И сейчас.

Это невыносимо. Что она, блять, творит?

Кладу руки ей на талию, но выходит не так грубо, как мне хотелось, поэтому это действие только усугубляет. Разжигает что-то внутри Элли. Девушка выгибает спину, сильнее прижимаясь своей грудью ко мне.

Она совсем ахуела? Ненавижу, когда меня так касаются. Блять, я...

Я скольжу руками выше, приподнимая ткань её майки. Я, черт возьми, касаюсь носом её виска, глотая аромат клубники.

Жадно, будто мне его мало. Будто мне его не хватит.

Мну её кожу, сжимая пальцами.

Девушка испускает вздох мнев ухо, и все внутренние органы выворачиваются, заставляя теряться.

Я, мать его, не просто потерян. Я просто вне себя от злости!

Какого черта ты делаешь?! Нахер отойди от неё!

Ты приехал тупо забрать её отсюда, а не тереться, блять, об неё.

Стискиваю зубы, грубо отпрянув, и схватил её за руки, заставляя разжать их. Девушка подняла на меня совершенно затуманенные глаза. Онапьяна.

Черт возьми, сколько ты выпила?

Верно. Это просто алкоголь. Он так действует на неё.

И на меня?

Элли хмурится, вдруг кашлянув. Она сглатывает, начав глубоко дышать.

Открывает рот, шепча, но я читаю по губам.

"Мне плохо".

Я не удивлен. Ты бы себя, блять, видела.

Сжимаю её запястье, ведя за собой сквозь толпу. Девушка плетется сзади.

Свободной рукой держится за ткань моей футболки. Так боится потеряться?

Хмурюсь, когда Элли хватает запястье. Но не поворачиваю голову, понимая, что она делает.

Она точно не в себе.

Переплетает пальцы, сжимая ладонь.

Я проглатываю огромнейший ком в глотке, заставляя себя проигнорировать это действие. Это гребаное действие. Эти тонкие пальцы, которые до сих пор дрожат, даже когда я сжимаю её ладонь.

Горячую и влажную.

Тащу Элли к выходу, глубже уходя в себя, в свои мысли.

Дело в том, что всего на миг, но во мне блеснуло сомнение.

Сомнение в том, чтобы разжать пальцы.