Глава 5. "Без спасательных кругов"

Утро пришло, как пощёчина.Резко, в лицо. Без стука.

Ты проснулась от того, что он уже не лежал рядом.Холодная простыня, запах краски и кофе.Ты села, огляделась. Его куртка висела на спинке стула. Он был тут. Где-то.

— Ты рано встал, — голос хриплый, как будто тебе выдрали ночь из горла.

Он стоял у окна, закуривал. В трусах и футболке. Волосы растрёпаны, глаза — без дна.— Я не спал.— Почему?— Потому что теперь всё по-другому.— Жалеешь? — ты встала, обмотавшись пледом.— Нет. Но ты, кажется, хочешь этого от меня.

Ты подошла ближе, резко, почти вызывающе.— Я хочу, чтобы ты перестал быть чертовски правильным. Ты же не спасатель. Я не прошу держать меня на плаву. Я не нуждаюсь в спасении.— Ты врёшь. — Он затянулся, выдохнул в сторону. — Ты тонешь. Каждый день. Просто тихо.

Ты сжала губы. Плед упал с плеч.— Тогда утопи меня полностью. Не держи на грани.

Он развернулся. Грубое движение. Сигарета погасла в пепельнице.Он подошёл. Взял за горло — не с силой, с контролем.— Уверена?

Ты кивнула.Он прижал тебя к стене. Вжался всем телом.— Я не мягкий. И не стану.

Поцелуй был резкий, почти дикий.

Он целовал так, будто хотел выдрать из тебя дыхание.Язык — острый, зубы — без церемоний.Ты застонала, не от боли — от того, что это было чертовски честно. Наконец-то — без нежности, без прикрас. Только голод.

Он прижал тебя к стене, одной рукой удерживал за бедро, второй — сжимал запястье, как будто боялся, что ты сбежишь.Ты не собиралась.

— Ты хочешь грязи? — выдохнул он в губы. — Получишь.

Он развернул тебя, прижал лицом к стене, плед сполз на пол, и холод прошёлся по спине мурашками.Он не спешил. Спокойно задирал твою футболку, медленно проводил пальцами по позвоночнику.— Ты трясёшься, — прошептал.— От ожидания, — хрипло ответила ты.

Он вошёл в тебя резко, почти без предупреждения.Ты зашипела сквозь зубы — от напряжения, от резкости, от того, что так хотелось.Ты просила боли — он дал её.Просила грани — он разрушил стены.

Его рука легла на твою шею. Не сильно, но с давлением.— Скажи, если станет слишком.— Делай, как хочешь. Я хочу чувствовать тебя, а не себя.

Он двигался мощно, уверенно, каждый толчок отзывался эхом между рёбер.Ты прижималась к стене лбом, хваталась за неё пальцами, будто в ней было хоть что-то устойчивое.

— Ты такая... — он запнулся. — Ты будто создана, чтобы ломать.

Ты усмехнулась сквозь стон.— А ты — чтобы добивать.

Он кончил с глухим стоном тебе в шею, обняв и прижав так сильно, будто боялся, что ты рассыплешься в пыль.А потом — резко вышел. Отстранился.

Ты обернулась. Грудь вздымалась, волосы спутаны.— Что? — прошептала ты.Он смотрел в пол.— Я чувствую, как мы оба летим в ад.— Зато не поодиночке, — выдохнула ты.