44 Глава

Аарон

У меня ноги стали ватными, и кажется вся сила покинула тело. Я отшатнулся, сделав несколько шагов назад. Просто поверить не могу, как такое можно утаить, это ведь не шутка, а ребенок. Мой ребенок! Сын.

— Ты сейчас не шутишь?

— Это правда, Аарон.

Сажусь на капот машины, чтобы не упасть, от таких новостей можно и с рассудком попрощаться.

Лаванда так и стоит, не сдвинувшись с места, она так смотрит, как будто бы ей приносят удовольствие мои терзания. Руки сложила под грудью, изогнутая бровь и легкая ухмылка безумно раздражают. Были бы у меня силы, я бы собственными руками ее задушил и оставил в этом лесу.

C головы до ног, так безупречна. Но почему такая сука!? Настолько испорчена, что сейчас единственное чувство к ней — это отвращение. Я знал, что она двинутая на голову, но это переходит все границы.

— Господи, Аарон, не драматизируй ты так.

— Ты серьезно сейчас? Я вообще не драматизирую, мне тебя грохнуть хочется, так что радуйся, что жива до сих пор! У меня твоя тупость даже в голове не укладывается!

— Какое тебе дело вообще есть до моего ребенка!?

— Моего ребенка, Лав! Если ты и сейчас не врешь. Ты же не врешь?

— Нет! Не вру. Аарон, прости, но не важно, кто его отец, главное, что я не хочу твоего присутствия в его жизни. Тем более в моей. У нас все хорошо, не разрушай это, прошу.

Меня всего тело трясет, с трудом сдерживаюсь. Подхожу ближе, совсем сокращая расстояние между нами.

— Слушай сюда, я тебе не советую заводить тему о том, что у него есть отец и все у вас хорошо. Теперь у вас все будет очень плохо, я тебе гарантирую это. Скажи еще раз, что я не имею к нему никакого отношения и я за себя не ручаюсь. Уж поверь, у тебя теперь очень много проблем образовалось, — говорю все это ей прямо в лицо, точнее кричу, указательным пальцем тычу ей в плечо при каждом слове. Могу сказать, что держится она достаточно хорошо. Конфликты и вынос мозга — это ее профиль. Отбивает руку и продолжает спор:

— Каких проблем, Аарон? Ты считаешь я тебя боюсь? Думаешь, явился здесь и я тебе в ноги упаду, задрожу от одного твоего взгляда? Еще чего? Ты мне не нужен!

— А нафига, ты мне сдалась, самомнение убавь, ради бога. Ты меня не интересуешь. Ты меня слегка недооцениваешь, Лав. Я хочу увидеть сына! И никто не станет мне помехой, так что не сопротивляйся. Поверь, я еще заставлю тебя попрыгать. Пожалеешь о своем упрямстве, — наклонившись к ней, твердо проговорил каждое слово. — Я требую встречу.

— Нет.

Вот овца упертая!

— Да, Лав!

— Пошел ты!

— Сейчас ты у меня пойдешь!

«Помни, Аарон, она девушка. Она девушка. Она девушка.»

Курица.

Господи, меня еще в жизни никто так не раздражал. Чувство ненависти только усиливается.

«Пошла ты!»

Развернувшись иду к машине.

— И куда ты собрался!?

— Я уезжаю.

Она подходит тоже.

— Отошла, быстро. — Бросаю на нее взгляд, показывающий всю серьезность моих слов и Лав останавливается, с непониманием смотрит.

— Ты меня здесь оставить хочешь? Посреди леса!? Пфф... ты ненормальный? Какого черта, Аарон! — осматривается вокруг, сейчас ей уже не до смеха?

Куда же делась, ее гребаная ухмылка?

— Свяжись со своим адвокатом, Лаванда, потому что я подам на тебя в суд. Ты скрывала от меня ребенка.

Она не отвечает, а я резко даю по газам и уезжаю прочь, в зеркале вижу ее силуэт. Ей не помешает прогуляться.

Выезжаю на шоссе и понимаю, что не замечаю мимо пролетающих машин, съезжаю на обочину, нужно упорядочить мысли в голове. Я не хочу сегодня попасть в аварию.

У меня есть маленький сын. В голове не укладывается. Как можно так поступать, чем она руководствовалась, когда решила, что я не имею права знать? Она подумала, что лучше, гребаный Киллиан Бейл воспитает моего малыша, что он будет ему лучшим отцом? Я ненавижу этого ублюдка всем сердцем, чем же он это заслужил? Почему он забрал все, что предназначалось мне!? Она отдала ему все мое.

Хотя я надеюсь, Лав знатно потрепала ему нервы во время беременности, если она в обычном состоянии психопатка неадекватная, истеричка и заноза в заднице то, что было, когда она была в положении? Вот в этом случае я Киллиану не завидую.

Нет. Я чертовски завидую! Я хотел бы быть рядом, сходить на первое УЗИ и услышать первые толчки, я хотел бы наблюдать, как растет малыш в ее животе и вместе узнать пол ребенка, спорить о выборе имени и подбирать ему одежду, хотел бы первым взять своего сына на руки. Я бы во всем ее поддерживал и старался угодить каждой прихоти. Я, а не мать его Киллиан! Теперь я все пропустил, первые шаги и слова, все такие важные достижения.

Но Лаванда меня всего этого лишила и за это ответит, теперь и ее муж за все поплатится. Лучше бы этот ребенок не был моим, я действительно этого хотел бы. Тогда все закончилось бы, но теперь мы с ней навсегда связаны. Мне не нужна эта стерва, пускай Бейл забирает ее себе, раз уж так хочет. Мне она нахрен не сдалась.

Бью кулаками о руль, так хочется заорать во всю глотку завыть, зарыдать. Я бы все отдал за то чтобы наши судьбы не сплелись, и я никогда не узнал о ее существовании. Всю мою жизнь именно Лав разрушила, до нее все было просто и стабильно, а как только я впервые поймал на себе ее взгляд, все пошло под откос. Сердце болит... или что там внутри?

Просидел так больше получаса, но выбора нет, нужно забрать ее с той глуши, заблудится ведь в трех соснах. Возвращаюсь и вижу ее на горизонте, идет босая, едва ноги свои тащит, босоножки несет в руках. Не привыкла пешком ходить, ей принцессе спортивные машины и комфортные внедорожники подавай. Она конечно делает вид, что меня не видит, даже не посмотрела в мою сторону. Гордая значит?

Разворачиваю машину и подъезжаю к ней, медленно двигаюсь рядом, Лаванда игнорирует. Лицо обиженное, хотя она на это не имеет права.

— Садись, — говорю, опустив окно. В ответ тишина. — Я сказал, садись!

Она не останавливается, и я сигналю, а Лав размахивается и с силой бьет своими босоножками по лобовому стеклу, на котором сразу же появляется трещина!

— Твою мать! Дура больная, какого черта ты творишь? Это арендованная тачка!

Скорее выхожу, Лав и сама испугалась.

— Ты придурок, оставил меня здесь одну, на съедение волкам!

— Мы в Нью-Йорке, какие волки?

— Здесь мог быть маньяк, и за два часа ни одна машина не проехала, кто бы меня спас!? А если бы меня затащили в машину извращенцы?

— То они сразу бы пожалели, что с тобой связались. А я вздохнул бы с облегчением.

— Ты находишь это смешным?

Меня всего трясет, как же так угораздило? Делаю пару глубоких вдохов, боже, дай мне сил, умоляю!

— Я уезжал на полчаса. Ты чокнутая вообще, заплатишь за ремонт.

— Сам заплатишь. И раз уж собрался в суд, то будь готов выплатить алименты за, почти полтора года, содержания Джеймса.

Что?

Растерянное выражение лица говорит о том, что она пожалела о своих словах... а мое сердце забилось еще чаще, хотя куда еще?

— Его зовут Джеймс?

— .... да, и это ничего не значит, так что не обольщайся.

Ей нужно лечиться, вообще невменяемая. Я не понимаю ничего, как это «не значит»?

— Нет, значит, Лав. — Тянусь к ее руке, она отстраняется. Поверить не могу, что она дала ему такое имя. Мое имя.

— Не прикасайся.

— Киллиан вообще знает, что воспитывает чужого ребенка или ты всем врала? Я с ним поговорю и скажу «спасибо», что так долго меня подменял. Я так ему благодарен. Хотя нет, пусть горит в аду.

— Не приближайся к моей семье, а лучше возвращайся к своей и больше никогда не смей появляться в нашей жизни. Иди лучше свою любимую Саманту доставай.

— Совсем уже?

— Я все знаю, Аарон . Про твоего ребенка и семью, она мне сказала, что была беременна, точнее бросила мне это в лицо. Прости, что поздравить забыла, занята была... своей беременностью!!! И была так унижена, что едва ли смогла себя в кучу собрать. Ты везде успел, папаша!

Она так кричит, что в моих ушах уже звенит.

Flashback

Примерно два года назад

«Люблю тебя». С улыбкой складываю записку пополам и прячу в карман. На ресепшене плачу за номер и покидаю отель, сделав вид, что не заметил странную улыбку парня, который провожал меня к номеру шестьдесят девять. Сегодня сложный день, нужно решить кучу вопросов, чтобы мы с Лавандой могли начать новую жизнь, и никто больше не посмел нам помешать.

Подписываю нужные бумаги и договора в банке, я должен безопасно перевести все свои сбережения в Лондонский банк, но к сожалению, с обналичиванием крупных денежных сумм возникают проблемы и меня проверяет служба безопасности, что очень замедляет весь процесс.

Лав пишет несколько сообщений, но я пока не могу ответить, позже я уже смогу сказать, что все готово к нашему отъезду и новые паспорта, благодаря которым Киллиан не сможет нас найти, спасибо старым связям, с помощью которых я смог сделать это очень быстро. Теперь мы должны определиться с точной датой, чтобы без промедления купить билеты и улететь в новую жизнь. Мы готовы и оба этого хотим.

Осталось последнее и самое важное... Саманта. Пора уже отпустить ее и не отравлять жизнь своим враньем. Мне ужасно жаль, что я не смог ее полюбить, просто я слишком поздно ее встретил. Лав забрала меня давно и принадлежу я только ей, как бы не старался спрятаться в итоге сам ее найду.

Беру телефон в руки, но сообщение Лав снова игнорирую. Она написала , что сидит в нашем кафе вместе с Камилой.

«Немного позже, любимая, еще не все улажено, как я обещал.» думаю про себя.

— Алло, Саманта, привет. Ты можешь сегодня еще раз зайти ко мне. Нужно поговорить.

— Конечно, любимый! Не волнуйся, скоро буду дома. — У нее такой счастливый голос, полон надежд. Она ведь не знает, как я сейчас ее обижу.

Утром мы с ней виделись, когда я заходил переодеться, но она вела себя отстраненно, поэтому я не решился заводить разговор сразу.

Но нужно сделать это сейчас и достойно, она важный человек в моей жизни, так что я обязан быть честным.

Решив все вопросы я возвращаюсь домой и спустя несколько минут Саманта заходит в мою квартиру, но даже не смотрит мне в глаза. Чем она расстроена? Возможно тем, что я придурок, бросил ее в кино вчера и сломя голову побежал к своей бывшей?

Ставит кофе и коробочку с тортом на стол, медленно поворачивается, руки сложены под грудью, а взгляд пустой.

— Саманта, нужно... — начинаю я, а она заставляет меня замолчать, протянув руку перед собой.

— Не трать попусту слова, Аарон. Я все поняла, во мне ты больше не нуждаешься, значит я свободна.

Что? Такого расклада я не ожидал.Как она это поняла, как догадалась? Хотя кого я обманываю? Наверное, несложно увидеть, как я витаю сутками в собственных мечтах, стараясь не смотреть в ее глаза, как дергаюсь из-за каждого уведомления на телефоне, в надежде увидеть там хоть одно колкое слово Лав.

— Дело в том... что... Прости меня, я не могу тебя обманывать и больше не хочу тебя держать. В моей жизни все сложно... и я не должен портить ее и тебе. Сначала я обязан разобраться со своими проблемами, — слова даются мне с трудом, мне правда жаль.

— У тебя есть другая?

Я не могу сказать ей правду, хоть она ее заслужила, но я не могу подвергнуть срыву свой план побега с Лав. Ни одна душа не должна знать.

Наблюдаю как Саманта ходит по комнатам, собирает свои вещи, со мной не говорит, хотя я и сам не пытаюсь. Я думал она будет плакать или пытаться поговорить, но ей, кажется, все равно.

Саманта собирается уйти, и я подхожу ближе, чтобы попрощаться.

— Прости.

Она подходит, ладони складывает на моем лице и немного поглаживая, смотрит прямо в глаза.

— Господи, Аарон, ты такой... красивый. Я сразу голову потеряла, как только тебя увидела. С ума сойти можно. И я правда была счастлива рядом с тобой, хоть и не чувствовала взаимности. Ты всегда был в своих мыслях, я видела твой пустой взгляд, когда мы занимались любовью. Ты был далеко. Я же тебя люблю, но для тебя это не имеет смысла, и ты так просто разбил мне сердце. И для тебя было бы лучше сказать мне правду, когда я спросила о другой. Но ты сам виноват, запомни.

Лишь слегка касается своими губами моих и уходит навсегда.

Сглатываю горький ком в горле, хочу сказать еще что-то в след, но не решаюсь.

Дверь за ней закрыта.

Вся эта ситуация очень меня утомила, сейчас ни с кем не хочу говорить и видеться. Устал.

Ближе к вечеру пишу Лав, что все улажено, что скоро ничто нас не разлучит, но сообщения даже не доходят до нее. Звоню — переадресация. Я немного напрягаюсь. В соцсетях блок.

Только не это.

Что случилось, неужели Киллиан узнал? Что с ней? Не может все так быстро рухнуть, ведь только вчера все было идеально.

***

Я как сумасшедший искал ее целый месяц, но она вычеркнула меня из жизни, снова ничего не сказав, сбежала. А у меня больше нет сил бороться за ее любовь, пора уже сдаться и смириться с реальностью, что в этом мире я один ... с первых дней жизни никем не любим.

Достаю банковскую карту из кошелька и плачу таксисту, который привез меня в аэропорт.

Среди купюр замечаю записку. «Люблю тебя». Читаю последний раз и выбрасываю в ближайшую урну.

Ложь.

End of flashback