38 Глава

Лаванда

Сижу перед зеркалом в своей комнате, наношу на лицо и шею ночной крем, и замечаю свою счастливую улыбку в отражении. Мне очень нравится то, что я сейчас ощущаю. Состояние душевной гармонии и для этого хватило лишь пары встреч.

— Ты вся светишься, дорогая. Хороший день?

Киллиан подходит ближе и останавливается за моей спиной. Смотрю на мужа через зеркало, он выглядит уставшим после длинных рабочих переговоров. Белоснежная рубашка расстегнута на пару пуговиц, а смятый галстук свисает из кармана серых брюки. Этот мужчина хорош собой, прекрасно сложен, с отличным вкусом, красивый... но мне не нужен. Я хочу другого и это желание сжигает меня изнутри.

— Обычный день, просто кое-что вспомнила, — отвечаю, стараясь не смотреть в голубые его глаза. Нужно держать при себе эмоции.

Он садится рядом со мной на банкетку, напротив туалетного столика, наблюдает как я повторяю ежедневные ритуалы и снимает заколку с волос, проводит по ним рукой и те рассыпаются на спине. Мое сердце трепещет, а дыхание замирает. Склонившись Киллиан нежно целует плечо, шею затем, из кармана брюк, достает длинную бархатную коробочку и шепчет на ухо:

— У меня кое-что для тебя есть, любимая. — Открывает подарок и демонстрирует бриллиантовый браслет, невероятно красивый, как всегда. Я не против подарков от Киллиана, поэтому принимаю очередное украшение, как и все подаренные ранее.

— Спасибо, но не стоило, — говорю с благодарной улыбкой, глядя на него.

— Оно подойдет к платью, для завтрашнего приема. Я хотел подарить колье, но ты их все равно не носишь, не изменяешь подарку бабушки, — говорит он и трогает изумрудную подвеску на моей груди.

— Это память.

— Я не против.

Надевает украшение мне на запястье и клацает застежкой, целует руку и поднимается выше, спускает шелковый халат с плеча и добирается до шеи. В зеркале слежу за его действиями и думаю о другом, не здесь я хочу быть, не в этой квартире, а главное — с другим человеком.

Я до конца дней, мечтаю быть рядом только с Аароном. Интересно, что он делает сейчас? Обнимает свою Саманту? Это самое невинное, что рисует моя фантазия.

Настроение, от подобных картин в воображении сразу исчезает и я возвращаюсь в реальность, где мой муж настойчиво желает близости. Руки исследуют мое тело, я вся дрожу из-за возникнувшего отвращения к Киллиану и ужасной ревности к Аарону. Резко встаю с кресла, дав понять мужу, что ему ничего не светит сегодня.

— В чем дело? — хриплым от возбуждения голосом спрашивает он.

— Не сейчас. Я устала, был длинный день, — хватаясь за голову оправдываюсь я.

Мои слова его очень расстраивают, но после того ужасного случая, он больше никогда не трогает меня против воли. Встает, возвышаясь надо мной и секунду помедлив, невесомо касается моего лба губами.

— Я еще поработаю у себя в кабинете. Отдыхай, дорогая.

Он покидает комнату, заперев за собой дверь.

Выдыхаю с облегчением, когда слышу его удаляющиеся шаги. Теперь я спокойно могу все обдумать. Как поступать дальше? Что может сделать Киллиан, если узнает, о моих встречах с Аароном? Нам обоим не жить, я это понимаю, но как остановиться теперь, когда я так сильно нуждаюсь в ощущениях которые дарит мне мой сумасшедший британец?

Ложусь в кровать и в большом окне рассматриваю как мерцают огни этого огромного города, но думать могу только об одном. Я часто засыпала с одной и той же мыслю. Ненависть и обида на нашу судьбу поглащала меня и постепенно изменяла, сделав более циничной и прагматичной, но как бы я не была зла, я не смогла всего забыть, ведь прошло так мало времени. Хочу позвонить, написать, сбежать к нему.Снова ощущаю дурацкую улыбку на своем лице. Как школьница себя веду. Накрываю лицо подушкой и просто начинаю хохотать. Я больная на всю голову.

Не дождусь новой встречи, а я уверенна, что она состоится.Аарон не оставит меня, и я его тоже.

Глаз не сомкнуть, слишком много эмоций и еще больше мыслей. Адреналин в крови бушует, а риск быть пойманной распаляет азарт закрутить опасную игру.

Как у него получилось снова, так просто ворваться в мою жизнь? Мне казалось, я стала сильной, думала, могу всему противостоять, но мы не изменились и ему сопротивляться я просто не смогу. Ему не нужно быть настойчивым, ведь с первого касания я загораюсь словно спичка. В голове всплывают воспоминания, о нежных его прикосновениях к моему телу, его поцелуях. Пальцами трогаю губы, закрываю глаза и медленно спускаюсь к шее, груди. Вспоминаю каждое его движение и каждое слово. Как он смотрел на меня... как старался поцеловать каждую клеточку моего тела. Господи, мне становится жарко, только от одних мыслей о нем. Пальцами ощущаю влажное возбуждение у себя между ног...

***

Контрастный душ с утра действует отрезвляюще и помогает прийти в себя. Запах персикового геля бодрит, наношу его на мочалку и с силой тру кожу, пытаюсь отмыть пятна своего греха. Сегодня важный день, нервничаю, совсем не готова к волнующим событиям. Я не могу подвести папу, потому что он возлагает на меня очень большую ответственность и рассчитывает на полную отдачу и серьезность.

Сегодня я законно получу право на генеральный пакет акций отцовского холдинга. Событие, можно сказать, исторического значения.

Официальная часть будет проходить в главном офисе на Уолл-стрит, а торжественный прием пройдет в родительском доме. Будет что-то наподобие бала. Приглашенных всего двести человек.

В последний раз проверяю макияж и образ вцелом. Нужно соответстовать статусу бизнес-леди и выглядеть максимально презентабельно. Решила остановиться на белом брючном костюме, волосы убрала в низкий пучок, красные «лодочки» в тон матовой помады на губах.

Киллиан в идеальном черном костюме, контрастирует со мной. Мы с ним хорошо смотримся вместе. Поправляю его галстук перед тем как дверь лифта откроется и мы предстанем перед публикой в холле офиса.

— Ты справишься, твой отец знает, что делает, — говорит Киллиан.

— Я облажаюсь, как всегда. И у моего отца нет выбора, — иронично отвечаю я.

Первая часть проходит на удивление спокойно. Отец говорит целую речь и представляет меня акционерам. Все это на самом деле формальность, и я не приступаю к руководству прямо сейчас, но со временем, когда придет время — все это станет моим наследием.

Моя старшая сестра тоже состоит в совете, но Кэтрин нашла себя в благотворительной деятельности, что оказалось достаточно прибыльной сферой, хотя она стремится не к деньгам.

У меня же выбора нет. Я последняя дочь, и просто обязана принять дело отца в которое он вложил всего себя. Жаль, что у меня нет братьев. Семейное продолжение его дела, всегда было категорически важной частью и с самого детства нам твердили о нашем предназначении. Папа принял решение так рано посвятить меня в дела, чтобы на случай внезапной его кончины, я не была шокирована навалившейся ответственностью и могла уверенно править его «империей».

Некоторых присутствующих здесь людей я знаю с детства. Десять акционеров, включая нас с отцом.

Почти все сотрудники корпорации собрались в огромном холле, и папа представляет меня, как второго гендиректора. Это звучит очень страшно, но я рада, что пока это формально... хотя в офисе есть мой личный кабинет и помощник. Короткий фуршет и знакомство с людьми проходит немного в туманном для меня состоянии.Я не запомнила ни одного имени, ведь это нереально. Журналисты из самых известных таблоидов, берут интервью, задают уйму однотипных вопросов, делают снимки для статьи.

Все это время Киллиан держится рядом и всячески поддерживает. Кажется, отец его ненавидит и старается не отходить далеко, хочет вытеснить моего мужа, который намертво скрестил воедино наши пальцы. Я чувствую напряжение между ними, хотя они делают вид, что все хорошо. Папа до сих пор не одобрил «мой выбор», но он не знает, что и для меня это страшный сон.

Каждые пять минут проверяю телефон на случай пропущенных звонков или сообщений, но там чисто. Ничего. Абсолютно ничего.Горький ком поднимается к горлу.

«Черт, да почему же я так зависима?»

***

— Твой отец не терпит меня, — с равнодушием в голосе говорит Киллиан.

Переступив порог квартиры я сразу сбрасываю с ног неудобные туфли и постанывая прохожу в глубь гостиной. Сейчас мечтаю только расслабиться, потому что вечером ждет продолжение, но мужу хочется поговорить.

— А с чего бы это ему любить тебя, Киллиан?

— О чем ты?

— Просто говорю. Не впутывай меня в это. У вас с ним свои дела, — небрежно бросаю в ответ, но он хватает меня за локоть и грубо поворачивает лицом к себе. Болезненные ощущения возвращают чувство страха и поглощают сознание. Я вспоминаю ужасное прошлое. Знаю, каким грубым и безжалостным он может быть. Горячее дыхание Киллиана обдает мое лицо, а я пытаюсь вырвать руку, но все тщетно.

— Что ты ему разболтала!? — рычит он свирепым тоном.

— Боже, ничего! Если бы сказала, ты бы уже гнил в гробу. Просто не хочу, чтобы он отбывал наказание за убийство в тюрьме, — бросаю все, что думаю, зная, что при любом раскладе я не смогу противостоять мужской грубой силе. Так пусть знает!

Взгляд смягчается, обе его руки ложатся на мои плечи. Он с недоверием смотрит в мои глаза но, все равно заключает в крепкие объятия.

— Не обманывай меня, я этого не потерплю. Ты принадлежишь только мне. Ты помнишь это, Лаванда ?

«Конечно помню, больной шизофреник. Я же не просто так сижу как животное в твоей клетке. Я все помню. Только это меня здесь держит.Моя бы воля, ты давно бы уже сдох. Я просто не хочу расплачиваться своей душой, за такое ничтожество, как ты.» — в голос я не решусь это сказать.

— Я все помню, Киллиан, — твердо отвечаю и ухожу, оставив его одного.

Смахнув слезу со щеки, захожу в комнату и вижу на кровати заранее приготовленное платье для вечернего торжества. Нужно заново делать макияж и прическу, но решаю вздремнуть хоть час, я совсем выбилась из сил.

Проснувшись, сразу проверяю телефон и вижу, что звонила мама и Ками но только не он. Набираю подругу и минут двадцать слушаю о ее сомнениях из-за выбранного на вечер наряда. Присылает несколько снимков, и мы выбираем вместе.

Смотрю на свое платье и мне кажется, что оно слишком торжественное, но мне нравится. Трогаю маленькие цветочки и бусины, которые украшают верхнюю часть.

Надев его, могу полностью оценить роскошь. Пышная юбка из множества фатиновых слоев, тянется шлейфом позади. Серебряные босоножки видны из-за высокого разреза с одной стороны, а небольшая заколка в волосах над ухом, придерживает мои распущенные локоны и больше открывает лицо. Провожу руками по нежным цветочкам и думаю, что похожа скорее на невесту.

В блестящую сумочку поместила свой телефон и любимыми духами завершила образ.

Подъезжая к родительскому особняку я вижу, что машин здесь очень много, и когда мы с Киллианом выходим с лимузина, нас встречают вспышки камер и журналисты. «Надеваю» на лицо счастливую улыбку, как обычно это бывает в обществе и беру мужа под руку. Красная дорожка ведет прямо в дом. Я не ожидала такого масштаба. Кто все это устроил? Мама с папой радушно встречают всех гостей и приглашают пройти. Мои родители выглядят просто замечательно.

Отец пожимает руку моему мужу, а мама обнимает его и меня.

— Ты такая красивая, милая, — говорит мама.

— И ты, родная. Здесь все так красиво, ты большая молодец.

— Все это на твою со Стивеном честь. Сегодня ваш вечер.

Заходим вовнутрь и дух от увиденного захватывает: все мерцает огнями, играет музыка, везде украшения из цветов, мужчины в роскошных смокингах, а женщины в невероятных платьях. Кажется, здесь далеко не двести человек, а куда больше. В такие праздники наш дом превращается в сказочный дворец и мне это безумно нравится.

Торжество в самом разгаре. На сцене снова выступает папа с речью, в которой особое внимание уделяет для благодарности семье и близким друзьям. Я, если честно, не понимаю важности события, ведь ничего такого не произошло. Это просто очередной повод, как казалось бы, не стоящий особого внимания.

Я в центре зала, танцую медленный танец со своим мужем.

Киллиан прокручивает меня под рукой и обратно притягивает за талию. Его холодные пальцы, касаются голого участка моей спины.

— Лаванда, ты злишься?

— Считаешь у меня есть повод злиться?... Киллиан, я ухожу от тебя. Пора тебе заканчивать эту трагедию и отпустить меня. Я уже не могу так жить, — не сдержавшись говорю я и его взгляд становится серьезным. Он настолько ошеломлен моим заявлением, что перестал вести в танце.

— Ты моя жена, почему я должен тебя отпускать? Нет. Почему ты до сих думаешь об этом? Мне казалось, что между нами все хорошо. Мы пережили уже это.

— Ты любил прежде?

— В каком смысле? Что ты хочешь услышать?

— Ты слышал, что я сказала. У тебя была любимая женщина раньше? До меня.

— Я люблю тебя.

— Я это знаю, но не поверю, что такой мужчина, как ты был обделен женским вниманием. Неужели ни одной девушке не удавалось завоевать твое сердце? — Его взгляд мрачнеет.

— Я любил, да, — отвечает с опаской в голосе.

— Расскажи мне о ней. — Интересно, скажет ли он то, что я уже знаю?

— Она не стоит твоего внимания, не думай о других. Мне нужна только ты... я очень люблю тебя. А все остальные в прошлом. — Я так и знала, он не решается обсуждать свою любимую Аннабелль.

— Ты хотел бы иметь детей? Возможно, сына... твою маленькую копию. Ты был бы прекрасным отцом.— Его руки сжимаются на моей талии, в глазах искры, он в таком напряжение сейчас, что с легкостью смог бы раздавить меня своей хваткой.

—Да, я хочу сына, — говорит, немного помедлив. — И скоро мы будем готовы к этому. — У меня, наверное, глаза на лоб полезли.

«А больше ты ничего не хочешь?»

— Киллиан, я все знаю... про Аннабелль и вашего не родившегося ребенка.

— Закрой свой рот, — шипит сквозь зубы. — Никогда больше не смей говорить о них.

— А то что?

— Тебе не понравится. — Он до хруста сжимает мою кисть, думаю, без синяков не останусь.

— Мне больно.

Я его не боюсь, точнее стараюсь делать вид.

Убираю его руки, и делаю один шаг назад. Он мрачнее тучи и кажется, даже не видит меня.

— Нам нужно остыть. — Повернувшись покидаю дом, не забыв про то, что должна улыбаться гостям.

Вечерний воздух наполняет легкие. Я должна избавиться от него, но не знаю как все сделать, чтобы при этом никто не пострадал?

Нужно найти Камилу, она поможет отвлечься. Разблокирую телефон чтобы ей позвонить и вижу сообщения от неизвестного абонента: «На парковке».

О Боже ...