28 Глава

Izzamuzzik - Hymn ForThe Weekend

Лаванда

Прикладываю усилия, чтобы открыть глаза, с трудом, но выходит. Первое что я чувствую — это ноющую боль в руке, а секундой позже вижу, катетер в вене и тоненькую трубочку, что ведет к пакету с прозрачной жидкостью на стойке рядом с моей кроватью. Вспоминаю, как я в истерике наглоталась таблеток и теперь в больнице. Я едва прихожу в себя, свет ламп очень слепит глаза, голова кружится, не могу подняться. Взглядом провожу по палате и в дальнем углу вижу Аарона. Он сидит в кресле, локтями упирается в колени и держится за голову. Отец сидит в другом углу в точно такой же позе, а мама держит меня за руку задремав в кресле рядом с больничной кроватью.

— Мам, — хриплым голосом говорю я.

— Лав, наконец-то ты проснулась, милая.

Папа тут же подходит ближе, но я не хочу его видеть. Аарон поднимает голову и смотрит на меня. На нем лица нет, он подавлен и это моя вина.

— Ты нас так напугала.

— Я не хочу тебя видеть, папа.

— Что ты такое говоришь? Я твой отец! Считаешь, справедливо так меня наказывать?

— Из-за тебя я здесь.

— Я что ли тебя препаратами накачал? — Мама уже рыдает, как всегда, и дергает отца за руку, тем самым просит остановиться.

— Ты меня вынудил! Не стоило тебе так реагировать. Мне никто не нужен кроме него. И поверь, что ты, или кто-либо другой, не помешает нам быть вместе.

— Ну, я могу с этим поспорить. Пока я жив — этому не бывать.

Аарон снова прячет лицо, зарываясь руками в волосы, когда все переключают внимание на него. Глаза мои стали влажными из-за слез.

— Тогда можешь вычеркнуть меня из жизни.

— Мы все нормально обсудим, когда ты придешь в себя.

Что-то папа меня сильно раздражает. Что я должна обсуждать? Я все решила.

— Зачем вы все здесь собрались, я вроде как жива, так что идите домой уже.

— Тебя выпишут после капельницы, это удача, что удалось обнаружить тебя так быстро и оказать первую помощь. Что в твоей башке творится вообще? Хочешь мать до срыва довести? — Делаю вид, что не слушаю.

— Хватит, Стивен. Ей нужно время. Всем нам, — говорит мама, берет его за локоть и выводит с палаты. Аарон тоже собирается уйти.

— Останься... — прошу я Аарона, а отец убийственным взглядом смотрит, то на меня, то на него, но все же сдается. Сейчас мне все равно. Родители покинули палату, а мой любимый мужчина, так и остался стоять у двери сложив руки под грудью. Я знаю, что он зол и разочарован.

— Прости меня.

— Простить? Ты хоть представляешь, что я почувствовал, когда увидел тебя в таком состоянии? Я и сам чуть ли не умер на месте. А ты просишь меня простить?

— Мне и правда хотелось умереть.

— И чего бы ты добилась?

— Я не знаю чем думала.

— Одним местом ты думала. Я тебя сам хочу сейчас придушить, суицыдница ты больная.

Садится на мою больничную кровать, кажется, его одежда мокрая и он весь продрог.

— Не кричи на меня, мне и так плохо.

— Сейчас позову врача пускай сделают тебе промывание. — Он разочаровано кивает головой, а потом склоняется и целует меня в лоб. — Дурочка, я же так люблю тебя, не поступай так со мной. Тем более не поступай так со своими родителями.

— Я тоже тебя люблю. Но папа... Он хочет притянуть тебя к отвественности.

— Тогда я отвечу.

— Нет. Я не позволю ему, — твердо говорю я, но его лицо попрежнему остается мрачным.

— Хватит уже, тебе нужен отдых. — Слышу злобный голос отца. Ну что он за мной как за маленькой следит? Мне не отдых нужен, а тепло зеленых глаз.

***

С того дня прошла неделя, и я наконец-то собираюсь выйти из дома. На мне белое короткое платье из кружева, поверх укороченная джинсовка и кеды. Взъерошиваю белокурые волосы для дополнительного объема, пару раз брызгаю любимые духи и выхожу не попрощавшись с домашними. Напротив дома стоит мой невероятно сексуальный парень. Оперевшись спиной о серебристый Мерседес, в руках крутит свой айфон. Он в джинсах и простой белой футболке, смотрит на меня немного опустив черные очки, ехидно улыбается и проводит языком по губе. Господи. Красивый, как черт. При виде его, я чувствую жар во всем теле, и мои разгоряченные щеки этому подтверждение.

— Лаванда, ты хоть предупредить могла, что уходишь!? — Мой отец выбежал, как только услышал, что я хлопнула дверью.

—Я ухожу.

Бойкот продолжается и говорю я с ним только по необходимости.Подхожу к любимому и обняв за шею, нежно целую, пальцами зарываюсь в волосах, слегка тяну и слышу в ответ сладкий стон. Его руки робко касаются моей талии. Он застенчив из-за присутствия папы позади меня. А мне как-то плевать. Прижимаюсь плотнее и через одежду я чувствую горячее мужское тело. Папа прочищает горло, похоже его смущает наш затяжной поцелуй.

— Детка, меня и так здесь недолюбливают теперь, не подливай масло в огонь, — прямо в губы тихо шепчет мой шатен, и мягко отталкивает подальше от себя.

— Лаванда, Дин поедет с тобой! — командует папа, сложив руки под грудью.

— Еще чего? С Аароном мне не нужна охрана. Разве ты сам его не нанял? — бросаю реплики даже не повернувшись в его сторону.Обходим машину держась за руки, любимый открывает мне дверь и помогает сесть.

— Береги голову, вдруг там мозги.

— Придурок. — Закатываю глаза. Уже подбешивает его плоское чувство юмора. Он громко смеется, ну хоть самому смешно.

— Не беспокойтесь, мистер Редфорд , я позабочусь о ней. Правда. Ваша дочь в безопасности... До свидания. — Он старается быть вежливым, дружелюбным, но голос его едва не сорвался, когда он заявил папе, что я в безопасности с ним и он обо мне позаботится. Интересно было бы увидеть картинки, нарисованные папиным воображением. Для него фраза: «я позабочусь о ней», равна фразе: «Я займусь сексом с вашей дочкой». Аарон садится за руль, а отец, кипя от злости скрывается в доме.

— Какой ты подхалим, — подразниваю я его, но он тяжело вздыхает. — Не обязательно с ним говорить.

— Ты не права. Тем более он замечательный человек и я его уважаю. В этой ситуации нет вины твоего отца. Только моя. Будь снисходительнее.

— Я пока не готова.

— Ты должна избавиться от Дина. Не хочу чтобы он находился рядом с тобой. Что-то у меня нет причины ему доверять.

— Он рассказал папе? — Он всегда мне не нравился.

— Я не уверен. Похоже что да. Куда поедем, малышка? — Спрашивает он немного повеселев, рукой сжимает мое бедро и я сразу плотно сдвигаю ноги. В его присутствии мне не удается расслабиться.

— В отель. — Отвечаю я, а он удивленно поднимает бровь. — Шутка! Куда угодно. А лучше на край земли.

***

Расположились на траве под старым дубом в Центральном парке. Лежа на его груди слушаю ровное сердцебиение. Так спокойно, ничего больше не нужно, только ощущение мурашек, бегающих по коже из-за его прикосновений. Накручивает на пальцы пряди мох волос, а я рисую узоры на его ладони.

— Твой отец не смирится со мной, я так его подставил.

— Это не важно уже. Мне все равно на их мнение. Теперь папа, даже рот не откроет.

— О чем ты?

— О том, что он знает теперь, что перечить мне не стоит. После случая на прошлой неделе, он не станет на меня давить.

— Так ты это сделала, чтобы отца достать, а не из-за большой любви ко мне? — Вид у него серьезный.

— Какая разница? Главное, что сейчас я сижу в твоих объятиях, а ночью в экстазе буду головой биться о спинку твоей кровати. — От моих слов его глаза округлились. Он встает и помогает подняться мне, а после сковывает обьятиями.

— Нужно подкрепиться, тебе пригодятся силы, — говорит надрывисто дыша и целует с особым трепетом.

Не могу оторваться от таких любимых губ. Целует так, что можно слететь с орбиты, но за ним хоть на край галактики. Мы желаем друг друга, ничто и никто вокруг не волнует. Есть только мы. Одно целое. Не хочу разрывать объятий, не хочу его отпускать. Между нами существует незримая связь, мы созданы друг для друга. Значит эту связь не разорвать. 

Наши пальцы сплетены, мы неспешно шагаем по ночным улицам города. Влюблены.

Выбрали итальянскую кафешку с летней террасой, ждем заказ и слушаем живую музыку. Аарон смеется над своими же шутками, а я смеюсь над ним. Так быстро говорит, из-за акцента иногда сложно разобрать. Английский юмор явно не для коренного жителя Нью-Йорка. Но он такой забавный сейчас, счастливый и беззаботный. Жует пиццу и пытается доказать, что с таким ужасным характером как у меня, сложно будет в жизни. А я снова утверждаю, что мои деньги в любой ситуации сгладят все недочеты моего ангельского характера.

— Привет, Лав! — Слышу мужской голос, а повернувшись вижу знакомое лицо. О Боже.

— Пр... привет, Нейтан!

Не ожидала его увидеть. Он с другом стоит рядом с нашим столиком, а Аарон в этот момент, чуть ли не подавился газировкой и я тоже. Нерешительно встаю и мой бывший неловко обнимает меня.

— Как ты? Сто лет тебя не видел, надеялся, ты позвонишь.

Он прав, я даже прощения не попросила за свой ужасный поступок, этот зеленоглазый полностью запудрил мне мозги.

— Может отойдем? — Предлагает он.

— Конечно.

Нейт кладет руку мне на лопатки приглашает вперед. Я даже боюсь посмотреть в сторону столика, за которым только что сидела, но все же решаюсь. Аарон расселся на диване, как батя, и смотрит так, что я понимаю в какую задницу влипла. Удивительно, что он не привязал меня к креслу и не устроил мордобой прямо там.

Мы вышли на улицу, его друг отошел покурить вглубь переулка и мы остались одни. Неловкое молчание длилось минуту, я подняла глаза и встретилась со взглядом Нейта. Он ухмыльнулся уголком губ.

— Ты как всегда, выглядишь потрясно.

— Нейт...

— Ты в Нью-Йорке умудрилась так загореть?

— Нет, я кое-куда летала.

— Я тоже. Нужен был перерыв, — Тихо сказал он, и его улыбка стала грустной.

— Даже не знаю что сказать.

— Тебе не холодно, может предложить куртку? Дрожишь, как осиновый лист.

— Не стоит, я возьму куртку у Аарона.

Как же глупо это все. Выкручиваю пальцы, стараюсь не смотреть в глаза.

— Так ты с ним теперь? — спрашивает Нейтани и мне становится дурно, но нет смысла скрывать, все и без того очевидно.

— Можно и так сказать... Все сложно. Но кажется, да... Я с ним. — Мнусь, не знаю куда деть руки.

— Не переживай из-за меня. Я не держу обиды. Ощущения были дерьмовые, да, Но признаю, что чувствовал это на подсознательном уровне. Просто не хотел верить. Ты изменилась с его появлением, я испугался и подумал, что могу удержать тебя помолвкой. Честно говоря, я понимал, что помолвка не закончится свадьбой.

— Прости, что так поступила с тобой, с твоей семьей. Но именно твое предложение, толкнуло меня, решиться на то, на что решиться я не могла. Я не хотела предавать тебя, правда, ты достоин лучшего. Ты же просто мечта для любой девушки.

—Но не для тебя к сожалению. — Грустно улыбнулся Нейт. По-дружески, большим пальцем он погладил мою щеку. Милый жест заставил меня улыбнуться.

— Прости.

— Перестань извиняться, сердцу ведь не прикажешь. Я рад, что все не затянулось дальше. Мне сложно будет привыкнуть к твоему отсутствию, но я справлюсь. Ты всегда можешь рассчитывать на меня, я все равно останусь твоим другом.

Делаю шаг и обнимаю его, хочется проститься достойно хоть и не своевременно. Он дружески гладит меня по спине и я вижу, что позади него, в пяти метрах стоит мой ревнивый  Отелло . Сложил руки под грудью, смотрит из-под лба. Мне крышка.

— Нам пора. — Прерывает наши прощания Аарон.

— Ты не считаешь, что он слишком дерзко себя ведет, учитывая ситуацию? За то, что он тебя соблазнил и увел у меня из-под носа, я должен набить ему морду. — Шутит Нейтан мне на ухо, и я не могу не улыбнуться.

— Ты прав.

— Был рад тебя видеть. Подруга? — Соглашаюсь.

— И я тебя, друг. — Я целую в щеку Нейтана, и слышу как громко Аарон захлопнул дверь своего драгоценного Мерседеса.

Когда я присоединяюсь к нему, мне хочется руками развеять густой воздух напряжения в салоне машины моего бешеного любовника, Снова нависла эта оглушающая тишина. Сидим, молчим, я считаю желтые такси проезжающие мимо.

— Ты так и будешь молчать? — Завожу разговор первой.

— Что тебе сказать? — Наконец-то он заводит двигатель, и ловко вливается в общий поток движения.

— Не знаю. Куда мы едем?

— Ко мне... Будешь в экстазе биться о спинку моей кровати. — Тон серьезный, но на лице его мелькнула коварная улыбка, а у меня в животе все завязалось в тугой узел. Всего пара слов, и я готова. Оставшийся путь он сохраняет молчание, я не против.

Зайдя в его квартиру, я осознаю, что была здесь только один раз... В ту ночь, когда я пропала в омуте этих глаз, растворилась в этом человеке. Кажется, ничего не изменилось, но все абсолютно иначе. Эта квартира стала настолько родной, что даже собственная комната не кажется такой уютной.

Аарон

— Так что за фигня, Лав? Кажется, у нас через день выплывает очередной хрен пойми кто, бывший или потенциальный будущий.

— Не разводи драму, я должна была с ним поговорить, это ты виноват, что мне пришлось с Нейтаном так поступить.

— Ты чего с ним обнималась? Совсем уже? На моих глазах!

— Ты больной.

— Тот парень с которым он был мог приревновать.

— Аарон, Нейтан не гей.

— Я что-то сомневаюсь.

Она села на диван, закинула ногу на ногу, руки раскинула на спинку дивана и смотрит с вызовом.

— Уж поверь, я точно знаю.

Ох, зря она это сказала. Ох, зря. Сейчас я ее придушу. Долго эта девица будет меня изводить?

— Лав, я девушек не бью, но для тебя сейчас сделаю исключение. — Эта фраза вызывает у нее смех. Чертовка.

— Давай.

Ну все, допрыгалась.

— Снимай одежду, — Приказываю, но она без секунды промедления расстегивает пуговицы на платье, игриво улыбается.Я расстегиваю пряжку своего ремня и достаю его из петель.

— И что ты будешь делать дальше?

— Буду воспитывать... тебя. Руки. — Она покорно протягивает их мне. Извращенка ненормальная.

Туго затягиваю кожаный ремень на ее запястьях.

— Однажды я смотрела на твой галстук, и мечтала чтобы ты проделал нечто подобное.

— Я об этом думал не раз. — Ловлю на себе ее коварный взгляд. Ох, я уже не хочу тратить время на прелюдии, но ей это нравится.

Включаю музыку громче, потому что после прошлого раза, когда она здесь была, сосед напомнил, что стены здесь тонкие.

Этот ее похотливый взгляд меня с ума сведет, и я совсем не понимаю, кто сейчас здесь главный.

Беру ее за подбородок и провожу большим пальцем по губе, она смотрит снизу-вверх и языком облизывает его. Черт! Мне что-то жарко.

Тяну ее на себя за связанные руки, закидываю на плечо и шлепаю по заднице, она вскрикивает и хохочет.

— Сейчас ты у меня посмеешься, детка.

Сажу на деревянный подоконник в своей комнате, малышка вздрагивает из-за прикосновения к холодному стеклу. Снимаю белые кружевные трусики и прячу в заднем кармане своих штанов.Стоя на коленях целую внутреннюю сторону нежных бедер, а Лав связанные руки набрасывает на мю шею, зарываясь в копну волос, и притягивает сильнее. Я встаю и развернув спиной к себе, вхожу без предупреждения, тяну за волосы, она сильно прогибается в спине, набираю быстрый темп, кусаю шею и слушаю сладкие стоны любимой. Чувствую напряжение в ее теле, крики стали громче и вот она расплывается под моим напором. Еще не все, мне мало. Бросаю ее на кровать.

— Как же ты хороша...

— Боже... продолжай.

Оттягиваю тонкую кружевную ткань ее лифчика, чтобы добраться до груди. Целую, кусаю я не могу насытиться этой девушкой.

— Не томи...

— Не терпится? — Она тихо стонет.

Развожу ее ноги и резко вхожу, она вскрикивает и с каждым толчком стонет все громче.

— Тише, тише.

Обнимает меня ногами, я стараюсь быть нежнее, но получается плохо, шея уже покраснела от оставленных мною поцелуев. Развязываю руки и даю ей свободу действий, она тут же доминирует, садится сверху и томно покачивается, постепенно набирая темп. Щеки пылают, кожа блестит из-за маленьких капелек пота. Ее тело идеально подходит к моему, мы созданы друг для друга.

После совместного душа мне приходится отвезти домой мою девушку, хотя так хочется заснуть с ней в одной постели, я так скучаю.

— Может останешься? Не могу тебя отпустить.

— Нет, не получится. Отношения с семьей и без того испортились, не хочу окончательно все усугублять. Тем более у меня завтра собеседование на работу, нужно подготовиться.

— Что? Впервые слышу. Стоп. Стоп, стоп, стоп... Это то, о чем я подумал? — растерянно спрашиваю я и она кивает. — Черта с два!

— Что не так уже?

Господи, как же она меня бесит!

— То что, ты не пойдешь к этому извращенцу, он мне не нравится. Я против. Нет.

— А ты кто такой вообще, что запрещаешь мне? Я у тебя разрешения не спрашиваю. — В спешке одевается, я тоже.

— Серьезно!? Учти, что меня теперь не будет рядом. Я больше не твой телохранитель, а твой папочка однозначно приставит к тебе престарелого дядю, с заторможенной реакцией, у которого даже взгляд на тебя не подымется, молчу про остальное.

— Или, он найдет кого получше, раз уж ты ему так не нравишься. Отвези меня домой. Ты своей ревностью меня доконал.

Мне уже надоели эти ее пререкания, сколько можно спорить и скандалить? Курица безмозглая.