Глава 19. Пламя ярости.

Джеймс так и замер на месте, всё ещё чувствуя прикосновение Дженнифер на своей руке. Её тело с глухим звуком ударилось о землю, оставив после себя лишь кровавое месиво. Он зажмурил глаза и резким движением заставил себя отойти подальше от окна, лишь бы в памяти не осталась эта ужасающая до тошноты картина. Он тяжело дышал, хватаясь за воротник собственной футболки, пот стекал по его щекам. В этот момент в комнату ввалилась запыхавшаяся Чарли. Ей достаточно было всего лишь взглянуть на него, чтобы всё понять. Рухнув на колени, она согнулась пополам, в то время как её сердце колотилось так быстро, что отдавало в ушах и горле. Теперь их двое. Всего лишь двое.

И без того гнавшаяся за ними полиция быстро схватила их и допросила. Чарли объяснилась тем, что они торопились прервать самоубийство подруги, а тело и записи с камер видеонаблюдения были тому доказательством. Джеймс не проронил ни слова, лишь показал следы на запястье, за которое держалась девушка. Такие же следы обнаружили на руке Дженнифер, точнее, на её остатках. Шериф наблюдал за их поведением весь допрос, а после всё-таки отпустил, выписав не хилый штраф за повреждение машины. Он снял фуражку, протёр сиреневым платком лысину и с тяжёлым вздохом выразил свои соболезнования. Даже пострадавший из-за них мужчина больше не возмущался, лишь цокнул языком и скрестил руки на груди. Удивляло лишь то, что им действительно поверили. Выходя из полицейского участка, Чарли опустила взгляд на асфальт. На таком же асфальте всего в нескольких километров отсюда сегодня утром лежала Дженнифер. Когда их задержали и выводили под руки, тело девушки уже было прикрыто от посторонних глаз, однако пятна и брызги крови, куски её плоти после сильного падения были разбросаны повсюду. В какой-то момент, Джеймс, идя впереди, споткнулся обо что-то и только через время осознал, что это был ботинок Дженнифер. Ещё неприятный факт заключался в том, что рядом с этим ботинком валялась сброшенная змеиная кожа. Их отвезли домой и за весь оставшиеся день никто не смог проронить ни единого слова. Фишер закрылся в своей комнате, а Чарли упала на диван в гостиной. Она слушала всхлипы и возгласы парня до самого вечера, а когда из комнаты начал доносится грохот, то ушла на второй этаж, оставив разъярённого парня наедине с собой. Чарли понимала, что сейчас разговаривать с ним бессмысленно. Джеймс был зол и разбит. Таким она видела его впервые.

Следующим днём всё было так же тихо. Они даже ни разу не пересеклись, поскольку парень приходил завтракать и обедать намного позже неё. Обычно по воскресеньям этот дом наполняется тёплой безмятежностью и по традиции все собираются в гостиной. Для Чарли это был любимый день недели, однако сейчас она отдала бы всё, лишь бы это воскресенье никогда не наступало. Когда за окном уже достаточно потемнело, девушка выключила запись утренней странной статьи о "Чёрном медведе, бродящем по округам Бруклина" и, с тяжёлым сердцем и голодным желудком поплелась вниз, где, на удивление, за столом расположился Джеймс. Он поднял на неё голову, как только увидел на лестничной площадке и взглядом указал на стул напротив. Чарли без колебаний подошла ближе, но прежде чем сесть, поставила чайник кипятиться. — Вчера ты сказала, что Дженнифер преследует смерть, — осторожно начал Джеймс, в то время как девушка облокотилась на столешницу. — Значит ты знала обо всём с самого начала? — Верно, — тихо ответила Чарли. — Тогда почему… — голос парня дрогнул. — Почему мы не смогли спасти её? Почему нельзя было предотвратить всё это намного раньше?! Ответь мне, что мы сделали не так? — Джеймс перешёл на крик и, ударив по столу, резко замолчал, чтобы отдышаться. Девушка подождала, пока вода вскипятиться, а парень успокоиться, поэтому лишь молча наблюдала за бурлящими в чайнике пузырьками. Затем, налив в кружку чай, она уселась напротив него, сделала глоток и наконец взглянула на парня поближе. Джеймс больше не походил на шутливого спортсмена с острым языком, такое чувство, будто он напрочь скис всего за одну ночь. — Это очень долгая история, — она опустила взгляд, сжимая в руках горячую чашку. — Мы никуда не торопимся. Рассказывай, — твёрдо потребовал Джеймс.

И Чарли ему всё рассказала. Да, абсолютно всё, начиная с того самого очередного рабочего и чертовски скучного дня в Нью-Йорке, когда к ним приехала Эмма. Она рассказала про встречу с бывшими одноклассниками, про Джеффа и воспоминания, которые он ей вернул; про Кристофера, Кэтрин, Энтони; про инцидент с падающими объектами, про то, как у всех стиралась память. Чарли выложила ему всё до основания и ей стало так легко на душе. Девушка наконец хоть кому-то выговорилась и теперь ей не придётся одной тащить на себе это бремя. Она наблюдала, как каждый раз меняется лицо Джеймса, как искажается от ужаса или отвращения, как расширяются его глаза от осознания. — Чёрт возьми… — наконец выдавил он, хотя наверняка мог бы сказать намного больше, просто не стал. Его мозг активно работал, переваривая всю полученную информацию. — Так значит всё началось с этого Джеффа? — Да. Я не имею понятия кто он такой и как работает эта чёртова смерть. Но раз он напрямую связан с убийствами, то значит дело куда серьёзнее. Кристофер вообще предположил, что он не человек или что-то в этом роде… — С Кристофером могу лишь согласиться, — пробормотал Джеймс, потирая виски. Нормальный человек давно бы уже встал и ушёл от Чарли, предварительно посоветовав ей психиатра, но парень без сомнений поверил каждому её слову. Её рассказ – это именно то, что он так ждал услышать, будто мозг отчаянно искал кусочки потерянного пазла и наконец нашёл их. Потребовалось некоторое время, чтобы окончательно прийти в себя. Джеймс нахмурил брови и снова начал думать. — Как там этот Джефф сказал? Встретимся, когда "певчие станцуют свой макабр", верно? То есть после смерти... Значит после смерти есть ещё что-то? Место, куда отправились все остальные и Дженнифер в их числе.— Я тоже об этом думала, собственно, так себя и утешала, — сказала Чарли, допивая остатки чая. — Но информации всё ещё слишком мало. Джефф был единственным ключом к решению, да вот только я и ему больше не доверяю. Причём тут я и все мои друзья? За что их убили?— А было что-то общее в их смертях? — спросил Джеймс.Чарли задумалась, вспоминая места происшествий и то, как выглядели тела ребят. Вдруг в голове щёлкнуло идея. — После каждой смерти рядом с телом оказывалось какое-то животное! — разволновалась она.— Животное? — Лучше всего это было видно после смерти Кристофера – рядом с его телом приземлилась сова. И клянусь, у неё были точно такие же серые глаза как у него! — продолжила Чарли, несмотря на то, что взгляд Джеймса наполнился скептицизмом. — После смерти Кэтрин вдали я видела ещё какую-то птицу. Не могу вспомнить точно, она была довольно большой. Что-то вроде орла! У Эммы нельзя сказать точно, её тело нашли в реке, и мы не можем знать, что там происходило. Хотя кто может водится в водоемах? Конечно же рыбы. После Энтони в комнате я нашла голубое перо, а после Дженнифер... — Чарли как следует напрягла память. Что насторожило её больше всего? На этот вопрос ответил Джеймс.— Рядом с её ботинком была кожа змеи...— Точно!— Но разве это всё не совпадение? — воскликнул он, на что девушка лишь пожала плечами.— Может так оно и есть. Но почему-то мне кажется, что мы на правильном пути. Эти животные что-то да значат. Я уже верю во всё, особенно после тех падающий объектов и возвращения памяти одним касанием руки. Нет смысла списывать вещи на случайность, надо хвататься за любой шанс. Тем более сейчас, когда даже нам с тобой осталось недолго.

Повисла неприятная тишина, прерываемая только тиканьем часов. Уже одиннадцать, совсем скоро закончится двадцать шестое августа. Парень снова нахмурил брови, а затем тяжело вздохнул. — Раз нам осталось недолго, то отправимся ли мы туда же, куда и остальные? — Я не знаю.— Встречу ли я ещё эту чёртову язву?Чарли отвела взгляд, боясь думать о плохом. С одной стороны, всем сердцем хочется жить и наслаждаться этой жизнью. Но с другой стороны... У неё же никого не осталось. Родителей она не нашла, почти все друзья мертвы, даже Джефф теперь не тот, кому можно просто взять и довериться. Если умрёт Джеймс, то девушка останется совсем одна. — У вас с Дженнифер всегда была такая неприязнь друг к другу... Что пошло не так? И какие вообще у вас были отношения? — спросила она, даже особо не раздумывая над вопросом. Чарли просто хотелось поговорить о чём-то помимо скорой смерти. Джеймс удивлённо моргнул, но ответил.— Она всегда была с характером знаешь ли. Даже в нашу первую встречу, когда я поймал её панамку, она отчитала меня, представляешь? — Парень сложил руки в боки и изобразил нравоучительный тон Дженнифер. — "Ты испачкал свои штаны и ботинки, вдобавок облил моё платье. Кто в здравом уме будет прыгать в реку ради чужой вещи? Неотёсанный болван!" — Он усмехнулся, с теплотой в глазах вспоминая тот день. — Это было моё первое прозвище, придуманное ею. И всё бы ничего, я страшно обиделся и собирался уходить. Но она рассмеялась и после этого не было и дня, чтобы я не переставал думать о ней. Моя семья была слишком бедна, чтобы даже прокормиться. У Дженнифер была только бабушка и младший брат-близнец. Тогда и появилась наша тройка, кучка дворовых детей, которые любят резвиться просто для того, чтобы забыть обо всех проблемах. А потом один из детей покинул эту тройку и им был Луи, брат Дженнифер. Однажды вечером мы вышли за лекарствами для их бабушки, но, чтобы добраться до аптеки, требовалось перейти через шоссе. В тот вечер на дороге, свернувшись комочком, сидел котёнок и Луи побежал, чтобы ему помочь... — Джеймс замолчал, стиснув зубы. Он опустил голову, поднял ладонь и внимательно смотрел на неё, его взгляд стал почти пустым. — Я мог остановить его этой рукой... Просто взять за кофту и оттянуть, два таких простых действия. Но я был слишком слаб, помедлил и не прошло и минуты, как Луи сбила машина. Этой же рукой я мог спасти Дженнифер... И опять моя слабость меня подвела... Опять...

Чарли молча слушала, печально отводя взгляд. Теперь понятно, почему Джеймс, несмотря на его глубокую привязанность к Дженнифер, не может говорить о своих чувствах. Он винит себя в смерти её брата. Девушка открыла рот, чтобы что-то ответить, но Фишер внезапно глубоко вздохнул и поднялся, затем ушёл в комнату. Чарли лишь успела заметить, какой кавардак был в его спальне, очевидно, он крушил всё вокруг под гнётом своей скорби. Джеймс вернулся быстро, а пока присаживался, бросил на стол пачку сигарет и зажигалку. Девушка немного оторопела, но не стала возражать. — Будешь? — предложил он, протягивая ей одну. Чарли не отказалась. Жадно затянувшись, Джеймс выдохнул, смотря сквозь завораживающие переливания дыма от бликов лампы. Очевидно, парень когда-то давно баловался всеми этими штуками, а после просто ждал повода, чтобы как следует покурить. Чарли некоторое время разглядывала папиросу у себя в руках, а после зажала её губами и позволила Джеймсу поджечь кончик. Она не знала, как курить, поскольку ни разу не пробовала, но всё же неуклюже затянулась, дым попал в горло. Откашлявшись, она попробовала ещё раз и ещё. Когда Джеймс принялся за вторую, Чарли уже затушила свой окурок. Наблюдая за курящими людьми, она всегда видела, как они наслаждаются процессом, делают это медленно, растягивают как можно дольше, одновременно задумываются о чём-то. Девушка пыталась сейчас подражать все этим людям. Ей не понравилось.

За окном на них глядела луна, в свете которой отражались дороги и дома. Вместе с этим промелькнула и какая-то тень. Джеймс заметил это почти сразу, отчего поднялся и подошёл к окну. Улица была пустой. Он нахмурился, сжимая в руках уже четвёртую сигарету. — Пойду посмотрю что там, — отозвался парень, быстро накидывая кожаную куртку. Чарли просто кивнула, вертя в руках давно пустую чашку. Их разговор всё ещё крутился у неё в голове и почему-то вместе с этим всплыли мысли о Джеффе, их совместные воспоминания в той страшной лечебнице. Если бы только она знала, для чего он всем этим занимается...

Фишер оглядел двор, спускаясь по ступенькам к газону. Пару уличных фонарей не работало, кругом лишь ночная тишина. Он посмотрел на небо, надеясь увидеть на нём звёзды, но смог разглядеть лишь парочку сквозь густые тучи. Стоит ли надеется на дождь? Джеймс присел на крыльцо, в последний раз выдыхая дым. Вокруг него стоял запах никотина, но парня это не смущало. Когда-то он ощущал этот запах постоянно.

Внезапно рядом раздался звук, затем медленные грузные шаги. Что-то большое на четвереньках приближалось прямо к нему. Джеймс завертел головой и наконец обнаружил источник шума. Неповоротливый, но большой, чёрный, подобно ночи, медведь стоял всего в паре метров от него. Его маленькие глазки не отрывались от парня, нос дёргался, чуя табак и человека. Он подходил ближе, но Джеймс не пошевелился. Дверь была прямо сзади него, нужно было только вскочить и дёрнуть за ручку. Фишер смотрел на медведя, понимая его дикий взгляд. Таким же диким был взгляд и у него вчера вечером, когда умерла Дженнифер. До полуночи оставалось совсем немного. Медведь подходил всё ближе.— Сбежал откуда-то? — обратился парень к животному, улыбаясь своей фирменной улыбкой, похожей на оскал. — Зол, наверное, на тех, кто держал тебя взаперти, верно? Голоден, не так ли?Медведь остановился всего в метре от него, издав громкий выдох. Джеймс даже мог разглядеть стекающую слюну с его подбородка. А потом он осознал, что перед ним стоит его смерть.

Почему-то ему захотелось кричать, набросится на хищника и разорвать его на куски, доказать смерти, что он намного сильнее её. Парня переполняла жгучая ярость и ненависть к этому существу, желание выцарапать эти маленькие такие же злые, чёрные глаза, как у него. Тогда Джеймс понял, что видел перед собой не медведя, не смерть, а себя. Да, именно себя, свою ярость, которая воплотилась в животное, стоящее перед ним. Поэтому Джеймс просто сдался. — Отправь меня к Дженнифер, — прошептал он, наклоняясь ближе. Если смерть будет гнаться до самого конца, то почему бы просто не отдаться в её объятия? А потом он вспомнил, что такая же смерть настигла Дженнифер вчера. Она была так же беспомощна перед ней, тоже была одна. Джеймс сжал челюсть и впился пальцами в шею животного, но было уже слишком поздно. Медведь давно вонзил собственные когти ему в живот.

Джеймс замер, чувствуя, как кровь впитывается в майку. Хотя, это уже не имело значение. Его слабость погубила Луи и Дженнифер, значит теперь его черёд. Он готов был бороться со смертью даже по ту сторону, чего бы ему это не стоило. Так он решил, отдаваясь в лапы не смерти, а собственной ярости.