17.Имеем не ценим

Темная зимняя ночь окутывала окна тонким слоем инея, придавая им мистический отблеск. За стеклами танцевали снежинки, словно белые бабочки, и тихо стучались в окна, создавая уютное звучание. На улице царила полная тишина, лишь иногда прерываемая свистом ветра или далеким лаем собак.

Матвей и Марьяна лежали на мягкой кровати, обнявшись после долгой разлуки. Их дыхание сливалось в одно, словно два сердца бились в унисон. В комнате царила приглушенный свет от небольшой настольной лампы, бросающей мягкие тени на их лица.

Матвей гладил волосы Марьяны, словно хранил ее от всех бед и опасностей этого мира. Они смотрели друг на друга, словно пытаясь прочесть мысли в глазах любимого человека. Их разговор шел тихо и спокойно, словно каждое слово было особенно ценно после долгой разлуки.

Матвей рассказывала Марьяне о своих приключениях и испытания за время их разлуки. Он описывал свои чувства и эмоции, словно открывал перед ней самую глубокую часть своей души. Марьяна слушала его внимательно, словно каждое его слово было для неё драгоценным сокровищем.

Их разговор был наполнен эмоциями — радостью от воссоединения и грустью о потерянном времени. Они обнимали друг друга крепче, словно пытались скрепиться вместе навсегда. В эту зимнюю ночь, под покровом темноты и снежного покрывала за окном, Матвей и Марьяна обсуждали произошедшее, стремясь навсегда сохранить этот момент в своих сердцах.

-Маленькая, у тебя столько седых волос появилось, что же ты пережила-сказал Матвей, перебирая мои волосы. -Не знаю, ты вообще почему такой ласковый стал?-спросила я, совершенно не понимая причину изменений в поведении Матвея. -Имеем не ценим, маленькая-словно мурлыча проговаривал он, перемещая свою руку с головы на талию.

Амина сидела на коленях у Антона, чувствуя тепло его тела и нежное прикосновение. Она была прижата к нему, словно искала в его объятиях защиту и утешение.

Взгляд ее был направлен в сторону Ники и Макара, которые сидели напротив них, внимательно слушая разговор.

Антон, смотря на Амину с любовью и заботой, начал разговор о её четырехмесячной пропаже. Его голос звучал спокойно и уверенно, словно он хотел успокоить ее и показать, что все будет хорошо. Он обращался к Нике и Макару, рассказывая им о своих былых опасениях и надеждах, связанных с этой трагической ситуацией.

Ника и Макар слушали его внимательно, выражая свою поддержку и сочувствие. Их лица отражали сострадание и понимание, ведь эти 4 месяца, они сами провели в глубоком отчаянии.

В комнате царила спокойная атмосфера, при этом чувствовалось взаимопонимание и поддержка между всеми присутствующими. Амина чувствовала тепло и защиту в объятиях Антона, а Ника и Макар были готовы поддержать их в этом трудном времени. Все они были объединены общей надеждой на то, что все обернется хорошо.

Соня и Мирон сидели в обнимку на уютном диване, словно неразлучные, готовые поделиться своей историей с Алиной. Их руки были сплетены вместе, выражая единство и солидарность в трудные времена. Взгляды их были направлены на Алину, полные сострадания и нежности.

Соня начала рассказывать о том, как Матвей, с Антоном и Мироном прошли через невероятные трудности, чтобы спасти Алину, Марьяну и Амину. Голос Сони звучал эмоционально, отражая все испытания и надежды, которые им пришлось пережить.

Мирон дополнял рассказ Сони своими впечатлениями и мыслями. Он рассказывал о своем стойком характере, о вере в успех и о том, как они не сдавались даже в самые тяжелые моменты. Его голос звучал уверенно и решительно, словно он был готов преодолеть любые препятствия ради спасения сестер.

Алина слушала их рассказ с открытым сердцем, видя в их глазах искренность и преданность. Она чувствовала, как сила и любовь Сони и Мирона находили отклик в ее собственной душе.

Соня и Мирон продолжали свой рассказ, передавая свои эмоции и чувства через каждое слово. Их история была полна испытаний, но также она отражала их веру в добро и способность преодолевать любые трудности ради спасения тех, кого они любят.

22 февраля 2016 год. Прага.

-Ствол отпусти, нормально говорить будем-начал переводчик Козы Ностры, выходя из машины. -Я, Консильери, Маттео Динаро, и мы будем вести с вами переговоры-сказал второй русскоговорящий, вставая рядом -Валера, это он-начала я, дергая мужа за рукав куртки. -Тот самый?-прошипел Валера, стискивая зубы до невозможности.-Да-ответила я, начиная сопоставлять логическую цепочку событий. -Кто это?-шепотом спросила Алена, которая была посвящена в эту тему только поверхностно. -Дамы, просьба сесть в машину, мы поговорим и позовем вас-сказал нам консильери, кивая головой на мою машину. -Рассказывайте-продолжила интересоваться Алена, усаживаясь в машину.

15 марта 1991 год. Кладно.

Чуть меньше года я нахожусь в городе Кладно, в котором меня насильно удерживают в психиатрической лечебнице, ежедневно пичкая огромным количеством таблеток, и каждый день вкалывая конские дозы снотворного.

Таблетки я само собой не пила, пришлось научиться умело их прятать, дабы санитары не заподозрили ничего.

Сегодня для меня некий праздник, ведь меня выкупают, звучит как свадебное мероприятие, но нет, меня выкупает сицилийская мафия, а точнее один из их кланов.

Коза ностра, что является одной из самых знаменитых мафий по всему миру, занимающаяся наркоторговлей, игорным бизнесом, вымогательством, рэкетом, торговлей оружием, мошенничеством, убийствами, ростовщичеством, и другими не самыми светлыми делами.

Я до последнего не понимала с какой целью они выкупают меня, страх за свою жизнь окутал меня с головой, я в неизвестном городе уже почти год, лежу в дурке, так еще и меня выкупает мафия.

-Радуйся, Хантимирова. За тобой приехали, хотя даже не знаю где тебе лучше будет, среди них, или же тут-издевательски произнес какой-то главврач, что по наставлению моей матушки был русским.

Ничего не ответив ему, я переоделась в одежду в которой меня привезли сюда, и вышла навстречу своей новой жизни, понимая что из этого говна я выберусь еще не скоро.

Выйдя из здания, я увидела около 10 новеньких тонированных джипов, из одного из которых неспешно вылезали два человека.

-Мирослава?-спросил один из них, чей акцент выдавал явно не славянские корни.  -Она самая, а вы?-поинтересовалась я, смотря на мужчину, что был вдвое, а то и втрое больше меня. -Консильери, Маттео Динаро-сказал он мне, оглядывая окружение-Пройдемте в машину, по дороге все объясним.

Открыв мне заднюю дверь машины, оттуда выскочил еще один головорез, и пропустив меня в салон, в котором я оказалась зажата среди этих двух, сел обратно.

-Мы наслышаны о вашей успешной карьере в союзе, и хотели бы предложить вам сотрудничество, как вы на это смотрите?-спросил Динаро, оборачиваясь ко мне в пол корпуса. -Есть возможность сотрудничать с вами на расстоянии?-поинтересовалась я, чувствуя неимоверную тягу домой. -Вынужден вас огорчить, но только два варианта. Либо сотрудничество, либо расстрел-сказал он на своем ломанном русском, пытаясь верно донести до меня свою мысль. -Я согласна на сотрудничество-резко выдала я, пытаясь поудобнее усесться. -Мы очень рады-сказал он, и принялся обсуждать со своими напарниками что-то по итальянски.

1 июля 1992 год. Прага.

Уже чуть больше года я живу в доме одного из боссов клана, которые уютно расположились в Праге.

Несколько сблизившись с их семьей, меня стали выпускать из дома, но не одну, с сыном этого самого босса, и их маленькой дочерью, которой около полутора лет.

Любую возможность связаться с кем либо мне ограничили, мне приходилось спать с их сыном, секса не было, но спала я с ним в одной кровати, в комнате, на окнах которой были решетки, а за дверью круглосуточно была охрана.

22 февраля 2016 год. Прага.

-Я в шоке-сказала Алена, остолбенело смотря за мою спину, за которой начинал разгораться спор. -Может самое время вмешаться?-спросила Уля, просовывая голову меж сидений. -Самое время мстить за наших красавиц-шикнула Марина, заполняя обойму патронами.

Не успели мы и выйти из машины, как услышали крики.

-Russian mafia, Russian brothers-кричал один из соучастников, начиная теряться в пространстве.

Выглянув, мы узрели странную картину, огромное количество братков еще с нулевых, окружили машины американской мафии.

Выйдя из машины через пассажирскую дверь, мы поползли на корточках в сторону своих мужей, то и дело выстреливая в тех, кто стреляет в наших.

Свист пуль и огромное количество трупов, окружили территорию вокруг машин, адекватный человек, сошел бы с ума, но не мы, нас настолько закалили наши приключения в далеких девяностых, что даже к такой ситуации, мы относились спокойно, без особой паники. 

Разбежавшись по своим мужьям, мы стали отстреливаться от наступающих на нас врагов, и слава богу все наши были живы, но в самый последний момент я заметила снайпера, который находился на холмовой возвышенности. 

Далее, все происходило как в замедленной съемке, пуля, выпущенная одним из недоброжелателей, попала прямиком в грудь моего мужа, который в свою очередь, упал на холодную землю, что-то хрипя напоследок.

тгк-slmnpw