Глава 45

Газета лежала на столе в кабинете Белова в офисе Фонда. Сам хозяин кабинета, откинувшись в кресле, внимательно и неторопливо читал статью о загадочной гибели Кордона.

Главная версия, которую предлагал автор статьи - убийство продюсера случайным гомосексуальным партнером. Уже нашлись свидетели, утверждавшие, что Кордон уехал от Дома кино с неким молодым человеком, которого, впрочем, толком никто не разглядел. В общем, все вышло именно так, как и планировалось.

Закончив со статьей, Белый поднял глаза на сидящего напротив него Холмогорова.

- Привет от меня передали? - деловито осведомился он.

- Я не в курсе пока... - пожал плечами Кос. - Сейчас поеду и все узнаю.

На лице друга он не заметил и тени радости, и этот факт его удивлял и несколько настораживал. Что ему не понравилось? Неужели Шмидт и его люди что-то сделали не так?

- Передай Шмидту, что он молодчина, - попросил он. - Все сделал хорошо, чисто.

- Сань, а ты что это такой грустный? - спросил Космос.

- А?.. - рассеянно переспросил Саша.

- Что грустный такой, спрашиваю.

- Разве? - поднял брови Белов. - Нет, я веселый...

- Ладно, поехал я, - Холмогоров встал со стула.

Стоило ему только отойти на пару шагов, как вдруг у него зазвонил телефон.

- Да, - рявкнул он в трубку. - Что?! Это точно?

- Что случилось? - спросил Белов после того, как Космос положил трубку.

На его лице читалась тревога.

- Сань, беда... - Холмогоров по привычке кусал губы. - Это Абрек звонил, говорит, Варю СОБР принял прям из ресторана. У них там встреча была, ей дело шьют.

- Погоди-погоди... - оборвал его Белов. - Они хоть что-нибудь сказали?

- Сказали, по 228-й статье обвиняют, - Холмогоров метался по кабинету от стены к стене.

Ну не мог же, в самом деле, СОБР наехать из-за такой ерунды, как убийство Кордона?! Да и не его это дело. Если бы Белый попал под подозрение - дело пришлось бы иметь с прокуратурой. Нет, причиной тут явно было что-то другое, но что? Неужели дела Паши и Вари вышли из-под контроля?

- О-хо-хо... Где мои семнадцать лет? На Большом Каретном... Макс! Поехали!

Он встал.

- Куда? - вскинулся Макс.

- Поехали-поехали... - вполголоса повторил Белый.

- Ой, командир, - покачал головою Макс, он уже догадался. - Ой-е-ей...

Но Белов уже шагал к выходу. Максу ничего не оставалось, как пойти за ним. Когда за ними закрылась дверь, Холмогоров упал в кресло и, обхватив голову, принялся твердить как заведенный:

- Суки... Вот суки... Суки... Варюха, мы тебя вытащим, клянусь...

***

Белов решил заявиться прямиком к командиру СОБРа полковнику Тучкову. Саша неплохо знал его лично, уважал за прямоту и честность и рассчитывал узнать от него хоть что-нибудь. Впрочем, Белову был также хорошо известен и крутой нрав полковника, и его вспыльчивость, и то, как относился Тучков к таким, как он. Так что результаты его визита на Большой Каретный могли оказаться самыми непредсказуемыми.

Черный джип Белова въехал во двор неприметного двухэтажного здания в глубине переулка. На крутую тачку тут же обернулись трое стоящих у входа в штаб здоровенных ребят в пятнистой униформе и с автоматами в руках.

Белов с Максом, разумеется, заметили их интерес. Охранник встревоженно взглянул на своего шефа. Белов открыл дверь и распорядился:

- Сиди в машине.

- Саш, может, не надо? - неуверенно спросил Макс.

- Надо, Макс, надо...

- Ну, тогда - ни пуха, командир.

- К черту, - процедил сквозь стиснутые зубы Белов и решительно направился к дверям.

Бойцы у входа встретили его недоуменным молчанием. И только взявшись за дверную ручку, он услышал за спиной недовольный басок:

- Дожили, блин, авторитняк в контору прётся...

Белов поднялся на второй этаж и прошел по длинному коридору к кабинету Тучкова. Кивнув на дверь командира, он спросил у дежурного офицера:

- У себя?

- У себя... - нехотя ответил коренастый крепыш с майорской звездой на погонах.

Мысленно перекрестившись, Саша толкнул дверь и шагнул в кабинет командира СОБРа.

- Можно?..

- О, Александр Николаич! Какими судьбами?!.. - полковник Тучков, откровенно ерничая, радушно развел руками. Впрочем, со стула при этом он не встал и руки гостю не подал. - Мне снизу звонят, говорят - к вам Белов. А я, поверишь, даже не сразу сообразил, о ком и речь...

- Да брось ты, Сан Саныч, - невесело усмехнулся Белов. - Все ты понял, все сообразил...

Полковник неопределенно хмыкнул, показал Саше на стул.

- Ну, присаживайся. Кури, если хочешь, я бросил.

Белов сел к столу, неторопливо достал сигареты с зажигалкой. Тучков пододвинул ему массивную пепельницу и, улыбаясь с неприкрытым ехидством, спросил:

- Ну, чего скажешь?

- Смотри, Сан Саныч, какая штука получается, - сдержанно начал излагать суть дела Белов. - Моя жена обедает в городе с коллегами, все спокойно, никого не трогает, и вдруг на неё по полной программе накатывают Маски-шоу, обвиняют не известно в чём. Это что такое?

- Да что ты говоришь?! - с издевательским сочувствием покачал головой Тучков, - А я тебе скажу, что обвиняют ее по 228-ой: перевозка наркотических веществ.

Сашу этот цирк начал выводить из себя. Он напрягся, подался вперед, в его голосе зазвенел металл:

- Вопрос в том, с какой это стати ни в чём неповинной женщине предъявляется такая статья? - ледяным тоном отчеканил он.

Игривая улыбочка сползла с губ офицера. Он жестко, в упор посмотрел на гостя. Саше стало не по себе, но этот взгляд он выдержал.

- Раз ты такой умный, может, сам доедешь? - сухо спросил Тучков.

Белый медленно покачал головой:

- Нет уж, лучше ты объясни.

Полковник достал из пачки сигарету и тоже закурил.

- А говоришь - бросил, - заметил Белов.

Совершенно неожиданно это невинное замечание окончательно вывело полковника из себя. Он резко встал и горою навис над столом.

- Ни черта я тебе объяснять не буду! - гневно отрубил он. - Но ты запомни, что ты бандит, а я офицер... А ты приезжаешь ко мне и начинаешь тут права качать! Ты что, совсем страх потерял?! - разошедшись, полковник почти кричал. - Или думаешь, что некому вас всех на место поставить? Да я вас, волков, давил, давлю и буду давить, понял?!.. Будь моя воля - ты бы отсюда прямиком на Петры поехал вместе со своей женой! И это в лучшем случае!

Закончив свою неистовую тираду, Тучков опустился на стул и нервно затянулся.

- Ну, в общих чертах ясно, - невозмутимо кивнул Белов. - Дай мне с ней свидание. Не дашь, приеду с адвокатами, - он посмотрел на офицера мрачным взглядом.

- Не дразни, Белов, - полковник встретил его взгляд взглядом еще более твердым и холодным.

Несколько секунд они молчали, напряженно буравя друг друга глазами. Белову снова стало не по себе, по позвоночнику пробежал озноб, и он нехотя опустил глаза.

- Завтра приезжай, увидишь жену, - сказал ледяным тоном офицер.

- Все ровно её от сюда вытащу, - рявкнул Белов, хлопнув ладонью по столу, и вышел.

***

Если сгорим

Давай гореть красиво

Знаешь, тебе спасибо

За этот пожар между нами

Следующее утро Белов провел снова в здании СОБР, теперь уже на этот раз этажом ниже, в комнате для свидания с заключёнными. С виду комната была тусклая, три стены и окна закрыты решетками. В углу стоял стул со столом и старая, скрипучая койка. Варю завели в комнату и сняли наручники.

- У вас час. Время пошло, - сказал конвойный и удалился, закрыв дверь на ключ.

Белов смотрел на жену, и сердце просто сжималось: бледная, с синяками под глазами, на скуле - пара ссадин.

- Боже, маленькая, что они с тобой здесь делали? - Белов прижал жену к себе, поглаживая по блондинистым локонам.

- Сокамерницы встретили, - усмехнулась Пчёлкина уголком губ.

- Маленько моя, я тебя от сюда вытащу, я тебе обещаю... Но ты должна мне всё рассказать, зачем тебе всё это нужно было? Это наркота, понимаешь, Варь, наркота!.. Ничему жизнь не учит?

- Что ты на меня орёшь? - Варин голос дрожал.

- Да потому, что ты дура... Ты хотя бы посоветоваться со мной могла?

- Саш, я ничего не знала! Мы перевозили детское питание, а что там окажется на самом деле - я понятия не имела...

- Странная ситуация правда, Варюх? - усмехнулся Белов и встал за её спиной.

- О чём ты? - недоумённо подняла на него взгляд Пчёлкина.

- Вот так живёшь себе, живёшь и даже не знаешь, что твоя жена занимается наркотиками, - выдохнул Саша. - Ладно, лирика всё, - оборвал сам себя Белый. Он присел перед женой и пристально взглянул в глаза: - Всё будет хорошо, обещаю тебе, слышишь?..

- Саш, спасибо тебе, - Варя смотрела на мужа с тоской в глазах.

- За что?

- За то, что веришь мне.

- Это тебе спасибо, - улыбнулся Белов, погладив любимую женщину по бледной щеке.

- Мне-то за что?

- За то, что ты у меня есть.

- Ты даже не представляешь себе насколько сильно, я тебя люблю просто не, представляешь себе.

- Я всё знаю, я всё чувствовал.

Варя ощутила поцелуй на губах. И это не тот поцелуй, который был в боулинге. Он был наполнен нежностью, тоской и поддержкой, как бы говоря: «маленькая, я с тобой». И она уступила. И вновь оказавшись в омуте воспоминаний родного запаха и родных рук, Варя неопределённо качнула головой, не сделав ни единой попытки отшатнутся или прервать его касание.

И тогда Белов провел пальцами вниз, к шее и ключице. Девушка прикрыла глаза, шумный вздох вырвался из её груди, и это послужило Саше сигналом.

Осторожно и чувственно он снова коснулся губами её губ. Его пальто с шорохом скользнуло на грязный каменный пол тюремной комнаты, но было наплевать: его поцелуи были такими нежными, такими лёгкими...

Казалось бы, еще немного - она потеряла бы равновесие от ласки. Оторвавшись от таких родных губ, он начал изучать её шею, покрывая нежную кожу короткими, едва ощутимыми поцелуями. Шумно выдохнув, она запрокинула голову, опираясь руками о стол, ища в нём опоры. В этот момент Пчёлкина проигрывала бой, заставляя свое дыхание учащаться, а ноги предательски подкашиваться. Подавляя головокружение, она оперлась руками о стол, и тем самым словно раскрылась перед Сашей, прогнувшись в спине. И он сдался в ее руки как в плен, ощущая жаркую волну наслаждения внизу живота. Он почувствовал это, когда его руки, сжимавшие ее талию, медленно двинулись вверх, и начали хаотично расстегивать пуговицы её мятой, грязной блузки, которая теперь больше напоминала половую тряпку, чем элегантную дорогую вещь. Варя прерывисто вздохнула, ощутив собственную наготу, и не нашла в себе сил открыть глаза. Истома брала верх над разумом, и она с готовностью принимала это, отдаваясь наслаждению.

Саша чуть отстранился и сделал лёгкое движение рукой - от живота до шеи, минуя обнаженную грудь. Первый стон сорвался с родных губ, и это словно свело его с ума, вынудив стиснуть зубы, сдерживая себя. Юбка Пчёлкиной упала на пол, и Варя, лишившаяся одеяния окончательно, прильнула к Саше, словно пряча себя. Грудь коснулась груди, и лишь ткань мужской рубашки служила преградой.

Белов коснулся губами искусанных губ Вари и развернулся к кровати, ни на миг не выпуская жену из своих объятий. Пара шагов - и он мягко опустил её на холодный, неудобной матрас. Новый стон снова сорвался с губ, вновь заставил почувствовать себя сумасшедшим, от губ он медленно перешел к ключице и груди... Руки его легли на бедра жены и чуть раздвинули их: теперь, когда он опустился на неё, жар её тела был таким желанным и манящим. Однако его одежда была препятствием; он понял это, но не стал раздеваться. Ему нравилась эта игра, нравилось ощущать её обнаженность через ткань одежды. Её пальцы скользили по его телу, нежно поглаживая и лаская, не пропуская ни миллиметра. Наклонившись вниз, он провел кончиком носа вокруг пупка Вари и губами коснулся края тонких черных трусиков.

- Саша!..

Нечеловеческий стон сорвался с ее истерзанных губ, заставив его сдаться. Выпрямившись, он приспустил брюки, и она приняла его в свои объятия с еще большей горячностью, чем прежде. Саша зацепился пальцами за ее трусики и потянул их вниз. Обхватив ногами его бедра, Варя подалась вперёд, говоря телом больше, чем словами.

Белов стал медленно входить в неё. Варя была очень горячая. Родная. Снова Пчёлкина принадлежала ему. И он соврал бы себе, если бы сказал, что не скучал. Он скучал, чёрт возьми, он безумно по ней скучал.

Широкая ладонь прикрыла ее губы, подавляя вырывающийся крик, и мужчина услышал лишь невнятную речь. Белов поклялся себе в мыслях, что он вытащит любимую женщину отсюда и всё у них наладится. В этот раз он приложит для этого все свои усилия. И конечно промелькнула мысль, что они ещё раз повторят, но уже не здесь, а дома на уютных, домашних простынях.

Выгнувшись, она прижалась к нему вплотную, помогая двигаться. Медленно, осторожно. Это напоминало им обоим их первую близость на Царёвой даче: на втором этаже спали пловчихи, а они наслаждались друг другом. Это было, казалось, целую вечность назад...

Легкая испарина появилась на бархатной коже Вари, её приоткрытые губы уже пересохли, и у неё даже не находилось сил, чтобы облизать их. Это был поцелуй, который ускорил первый стон приближающегося оргазма.

Она потянулась к его губам вновь, позволяя ему ловить каждый её вздох, а затем запустила пальцы в его волосы, и он зарычал, вновь почувствовав себя юнцом: Суриковой он не позволял играть со своими волосами, потому что так можно было делать лишь Пчёлкиной. Потому что лишь в её исполнении эта ласка сводила с ума. Постепенно движения ускорились, став более резкими, но не менее пылкими и чувственными. Лихорадочно целуя её, он словно возвращался во времена, когда каждая близость для них была неповторимой и незабываемой. Сейчас между ними не было пропасти длиною в несколько лет, Америки, Паши, Суриковой...

Сейчас они вновь были единым целым. Бонни и Клайд...

Он, Она и их любовь.

Если сгорим

Давай сгорим красиво

Это тебе спасибо

Я знал, что такое пламя

***

Наполненные дымом легкие грели и дарили привычную тяжесть, а едкий дым придавал им еще большую теплоту. И каждый вдох приносил легкость, и это было Белову по душе. Дышалось легко и свободно. Он был одет в одни лишь брюки. Но, не смотря на это он пытался думать о чем-то конкретном, но у него не получалось.

Варя лежала на матрасе рядом с ним и тупо смотрела невидящим взглядом куда-то в стену. Тонкий пододеяльник едва прикрывал её тело.

Пусть даже стоя к ней спиной, он знал, что она не шевелилась и лежала в прежней позе: согнув обнажённую ногу в колене и сложив руки на груди. Её близость сводила с ума: вот, только обернись и протяни руку, и коснёшься её нежной кожи.

Вот же идиот! Искал всё время чего-то на стороне то с Суриковой, то с проститутками в сауне, а счастье - вот оно, так близко лежит рядом обнимает его.

- Застегни, - тихо попросила Пчёлкина, когда поднялась, натянула юбку и повернулась к нему спиной.

Белов потянул язычок на змейке вверх. Рука снова по-свойски скользнула по её руке и потянула на себя. Пчёлкина присела, рядом натягивая каблуки.

- Одежду привези, - попросила Пчёлкина.

- Конечно, маленькая, привезу, - Белов погладил жену по голове. - Потерпи. Скоро всё это закончится, я обещаю. Завтра с Космосом едем в Тверь с этими гоблинами, которые вас подставили, вопрос решать.

- Будь осторожен, - Пчёлкина коснулась губами губ мужа.

- Всё будет хорошо, не первый раз, - заверил Белов, и звук открывающейся двери тюремной комнаты прервал разговор супругов.

- Свидание окончено, Пчёлкина на выход, - скомандовал конвойный, и Варя вышла из помещения, скрестив руки за спиной.

- Скоро ты выйдешь отсюда навсегда, я для этого всё сделаю, - сказал Белов уже в закрытую дверь.

***

Тверь

Владимирский централ - ветер северный

Этапом из Твери - зла немерено

Лежит на сердце тяжкий груз

Владимирский централ - ветер северный

Когда я банковал, жизнь разменяна

Но не очко обычно губит, а к одиннадцати туз.

- Милый мой город печали и слез, старой России надежная твердь, ты засыпаешь под шепот Тверцы и Волги, ты засыпаешь под шепот берез, спи, моя добрая матушка-Тверь, и до утра еще так далеко, так долго... - из машины Холмогорова доносились строки песни про Тверь не иначе, как под стать ситуации.

Городок-то, конечно, прекрасный, а вот причина, по которой они его посетили - не очень. Космос вышел из машины проведать обстановку.

Группировка Волков уже ждала их. Каждый понимал, по какой причине гости Московские пожаловали.

- Серёг, мои волнуются... Да! Я не знаю, этот чебурашка что-то мудрит. Чё с ним делать-то? - говорил кто-то по телефону из братвы Волкова.

- Братва, мы не хотим стрелять, мы наблюдаем. Предупреждаю, кто будет дергаться, всех перемочим, - Холмогоров был, как всегда серьёзен и сосредоточен.

- Пусть Белый выйдет, - твердо, но спокойно кинул кто-то.

Саша незамедлительно вышел из автомобиля.

- Твоя женщина доставила нам много проблем, - сказал кто-то из волков.

- Мужики, вы все знаете с чего началась заводка, и прекрасно знаете по какой причини мы приехали на вашу землю. У нас в данной ситуации есть два выхода: перестрелять друг друга прямо здесь и сейчас или дать нам с вашим главным поговорить один на один. Решите сейчас - ваше право, но люди среди братвы будут знать, что вы замочили людей, приехавших с вами поговорить и решить вопрос справедливо.

Вперед выступил высокий, темноволосый парень, на вид лет двадцати пяти. Он медленно перекатывал в зубах спичку и по его лицу нельзя было прочитать ни одной эмоции. Сдержан. Собран. Лидер. Все тверские знали его по кличке Кот.

Кот и Белов неумолимо сближались. Прямо как в боевике, где действуют неуязвимые для пуль супермены с железными нервами. От них исходило такое напряжение, такая энергия, что все вокруг замерло.

- Обсудим все вопросы за столом, прошу, - Кот пригласил московских гостей в кафе, которое в этом городе принадлежало его матери.

Командный состав Волков и Белый с Космосом расположился в одной из ниш зала в кафе. Рядовые бойцы сидели в общем зале.

Космос успел переброситься несколькими словами с волками, которые частенько проводили здесь вечера. Кормили здесь вкусно и обильно, да и место было не чужое, спокойное.

- Варя знала, на что подписывается, - сказал Кот Белому.

- Я понимаю, но и ты пойми: баба есть баба, всех тонкостей не учла, хотела показать свою самостоятельность, - Саша выдохнул струю сигарного дыма.

Обстановка, надо сказать, была спокойная. Обошлись без кровопролития. Кот оказался пацаном понятливым и, обсудив все вопросы с Сашей, предъявы включать не стал. Пацаны, переглядываясь, томились с поднятыми рюмками. - За нас всех, пацаны! - осушил рюмку водки Кот.

- Коротко и ясно, - одобрил Саша.

Уже позже Саша и Кот, которого на самом деле звали Иваном, изрядно выпив, стали обсуждать возможности работы вместе.

- У меня сестра инвалид с рождения, - уже изрядно заплетавшимся языком говорил Кот, - хочу клинику реабилитационную открыть. Только не здесь, а в Москве, к примеру. Понимаешь, скольким людям помочь можно?

Белый закивал, осушил стопку.

- В целом, тема толковая, - согласился бригадир. - Если всерьез взяться.

- В том и суть. Партнеров надежных в столице у меня нет.

- Слушай, да что ты ходишь вокруг да около, - Саша растянулся в захмелевшей улыбке, - вижу же, что предложить хочешь. Иначе бы тему не поднял.

- Считай, договорились?

- Договорились.