Глава 7 - Не по-настоящему, но вместе

Дом проснулся без него.

Утреннее солнце медленно расстилалось по комнате, проникая сквозь полупрозрачные шторы. Джерен перевернулась на бок, пряча лицо в подушку, но сон уже ускользнул. Было непривычно тихо. Ни приглушённых голосов внизу, ни глухих шагов за дверью. Когда она подошла к двери, тишина на том конце лишь подтвердила: он ушёл.

На столике внизу лежала короткая записка, написанная его почерком: «Уехал на встречу. Вернусь к обеду. Сегодня важный вечер. Подготовься. — В.»

Джерен не сразу села за завтрак. Она долго стояла у окна, глядя на пруд, где вода дрожала от лёгкого ветерка, а край леса, как всегда, окутывал дом почти интимной тенью. Всё выглядело слишком спокойно, чтобы быть правдой. Слишком стабильно, чтобы быть её жизнью.

Она ела молча, как будто на автомате, но каждый кусок отдавался тишиной. В эти моменты она наконец позволила себе просто быть. Без плана. Без роли. Без оружия под рукой. Почти человек.

Цветы на столе, принесённые ещё пару дней назад, всё ещё пахли. Они стали частью дома, как будто кто-то хотел, чтобы она забыла, где находится. Джерен уселась на диван, запах цветов обволакивал мысли, и среди этих запахов, в их спокойной, почти лживой сладости, она впервые ощутила: Я устала. От погонь, от выстрелов, от шёпота по ночам, от жизни, где каждый шаг — выживание.

Может быть, я и правда могу немного отдохнуть... хотя бы здесь.

***

К обеду он вернулся — быстрые шаги по коридору, звон ключей. Джерен подняла глаза, когда он вошёл.

— Всё нормально? — спросила она почти безразлично.

— Утро было беспокойным, но теперь всё по плану, — ответил он, снимая пальто. — Вечером — мероприятие. Нужно подготовиться. Мы впервые появимся на людях как пара. Репортёры, партнеры, чужие глаза. Уверен, ты справишься.

— Сыграть в любовь? Это как на велосипеде, — усмехнулась она. — Не забывается.

Он кивнул, не улыбаясь. В нём было что-то сосредоточенное, собранное. Они прошли в кабинет — строгая обстановка, кожаные кресла, полки с книгами, пахло деревом и дорогим кофе. Он выложил на стол бумаги, папку, фотографии — всё, что они должны «знать» друг о друге.

— Нам нужно быть не просто убедительными. Нам нужно стать историей, которой поверят, — тихо произнёс он. — Где познакомились, как сблизились, на чём держатся наши чувства. Кто кого любит больше — это вообще твой любимый жанр.

— Смешно, — отрезала она.

— Начнём?

Репетиция затянулась. Он играл собеседника, она отвечала — временами уверенно, временами откровенно ерничая, но потом поймала ритм. Их фальшивая любовь рождалась из строк, придуманных наспех, но Джерен знала: ложь — тоже навык. И она в нём мастер.

Он сел ближе, когда дошло до «интимных» деталей. Как он смотрит на неё. Как она касается его руки. Что в нём притягивает. Она посмотрела прямо в глаза.

— Я люблю, когда ты не задаёшь вопросов. А сам всё видишь, — тихо сказала она.

Он чуть нахмурился. Не ожидал.

— Это не было в тексте, — сказал он.

— А выглядело правдоподобно?

— Опасно правдоподобно.

Они замолчали. И впервые за всё время репетиции в комнате стало по-настоящему тихо.

***

Вечером он постучал в её комнату. Без лишних слов, без команд.

— Оденься. Там будут люди, которых нельзя впечатлить первым взглядом. Но можно — вторым.

Она открыла шкаф. Там висело новое платье: тёмно-зелёное, бархатное, с глубоким вырезом на спине. Без украшений, без намёков — просто роскошь, как выстрел в упор.

Когда она спустилась, он уже ждал. Чёрный костюм, без галстука. Внимание в каждом движении. Он проводил взглядом по её фигуре — не грубо, не с интересом, а как будто фиксировал: всё на месте.

Они вышли в сумерки, в машину, в темнеющий город, где окна вспыхивали огнями.

Мероприятие проходило в загородном клубе, утопающем в фонарях и тихой музыке. Всё было рассчитано: путь к лестнице, взгляд на фотографов, её рука на его плече. Джерен шла с ним уверенно, как будто родилась в этом свете. Хотя на самом деле — всегда жила в тени.

Он говорил с партнёрами, улыбался, вплетал её имя в разговоры. Она держала бокал, смеялась, вставляла фразы — точные, выверенные, как пули. Им верили. На неё смотрели с завистью. А она смотрела только на него. Как будто это была не игра.

Когда всё закончилось, и машина увозила их обратно в ночь, она впервые заговорила не по сценарию.

— А тебе не кажется, что мы переигрываем?

— Нет. Мне кажется, мы впервые приближаемся к правде.

Она отвернулась к окну.

— Ты всё ещё не понимаешь, во что влез.

Он посмотрел на неё, но не ответил.

***

Они вернулись в дом, в тишину, где свет был мягче, чем в зале с бокалами и аплодисментами. Она сняла туфли прямо в прихожей. Он скинул пиджак, оставшись в белой рубашке, расстёгнутой у горла.

— Пойдём, — сказал он. — Прогуляемся.

Ночь была прохладной, но ясной. Звёзды отражались в пруду. Трава под ногами пружинила. Лес шептал что-то своё, далёкое. Они шли молча, но это молчание больше не было между ними.

— Ты знаешь, что мне говорили все эти годы? — спросила Джерен.

— Что?

— Что у меня нет души. Что я только делаю вид. Что я просто инструмент. А знаешь, когда это стало правдой?

Он обернулся.

— Когда ты в это поверила.

Она кивнула.

— А ты? Ты всё ещё веришь, что у меня есть душа?

— Я вижу, что ты живая. Этого достаточно.

Они остановились у воды. Джерен глядела на отражение дома в глади пруда.

— Скажи, — произнесла она тихо. — А если бы у тебя был выбор... ты бы отпустил меня?

Он молчал.

— Я не знаю, — сказал он наконец. — Ты же не оставляешь выбора.

***

Поздно ночью она вышла на балкон. Сигарета, ветер, темнота — постоянная рутина. Он не пришёл. Она и не ждала. Просто стояла, смотрела в лес, будто там был ответ.

Я не свободна. Но может быть, это — пауза. Перед прыжком.

За её спиной поскрипывала дверь. Он не вошёл — только взглянул. Потом снова исчез. А она осталась.

На этот раз она задала вопрос в темноту, и он не был направлен никому:

— А если бы мы оба были другими… мы бы выбрали друг друга?

Ночь, как всегда, ничего не ответила.