53 | Я верю

CHAPTER FIFTY THREE| I believe |

Author.

Ты можешь прикинуться хорошим, но тебе никогда не избежать своей настоящей судьбы. Жизнь, это череда испытаний. Ты проходишь их, а значит, получаешь вознаграждение, если нет – ничего особенного не происходит.

Это странно. Смотреть на каждого из людей и не находить в нем ничего, что могло бы зацепить тебя. Смотришь туда, там одно и то же, в другую сторону, все точно также. И так до головокружения.

Зависимы... Чужим мнением, чужой жизнью, не замечая под собственными ногами камней. Так это ли жизнь, когда за тебя уже все решено? Это ли она, когда в ней не существует того, что в твоей голове? Называется ли жизнью то, если выбор делаешь не ты сам?

Так что лучше: отдать себя на распоряжение другим и строго следовать правилам или подчинить себя и свою судьбу самому себе?

Кровь, гора трупов. Так почему ему не страшно даже сейчас?

Из глуши леса послышался визг и бесчеловечный вопль.

— Она сбежали. — Плевать я хотел на них, — зеленоглазый перезаряжает пистолет, обходит девушку с каре и направляется в сторону главной лестницы. Все следуют за ним. Она же, в свою очередь, пропускает Джекилайн и Уиллоу Би вперед.

Впятером они поднимаются на самый верх, ступая по лужам крови и чьим-то последним слезам.

Лёд. Самозащита. Недоверие. Невинность. Гордыня.

Все страхи и ранние обиды забыты, а главная цель – найти недостающую часть. Нужно выжить. Выжить сегодня и продолжить жить, как и прежде, даже лучше.

Вдруг они замирают... По коридору разбросаны мертвые тела, все тяжелые двери открыты. Наконец здесь, вокруг, тишина.

Рыжеволосая пробивается вперед.

— Сьюзан...

Голубые глаза больше не сияют, как прежде. Грязные растрепанные волосы торчат по сторонам, а ободранные синие губы окончательно высохли из-за сухого воздуха. Кости девушки выпирают через бледную кожу, что сливалась с пасмурным небом. Ободранные колени еле закрывает потрепанная сорочка.

Оглушающий звук. Никто не может понять, куда пришёлся выстрел, включая Сьюзан, что так и осталась на месте в самом центре коридора. Ровно до того момента, пока те не обернулись назад...

Обессиленный охранник опускает оружие и вместе с этим падает на холодный пол. Это был его последний выдох и его последняя ошибка. Как и последние для неё.

— Жанна! — кричит Джекилайн, остолбенев от шока.

Уайт успевает схватить падающее тело кареглазой и аккуратно укладывает его на пол. Струя крови потекла по дрожащим женским губам, и слабая улыбка проступила на лице: «Спасла...» — Ее нужно в больн...! — Выбей дурь из своей головы! Ты до сих пор ничего не поняла? — Тейлор останавливает рыжеволосую. Только сейчас до неё доходит, в каком они положении. Только сейчас до неё дошло, что помощи не последует.

Уайт приподнимает голову Жанны и заставляет смотреть в его глаза. Он ждал подобного момента и уже был готов к нему. И, несмотря на все невзгоды, на все отрицания и крики Уайт понимал, что Жанна Маккейн не была для него чужой. 

С того дня, когда он подарил ей вторую жизнь, парень навсегда запомнил ее имя. Это было чувство гордости не только за себя, но и за нее. Он сотворил из неё ту личность, которая смогла постоять за себя перед трудностями, которая боролась до конца, чтобы выжить. Они прошли через пламя. Вместе. Только благодаря ему она была жива.

— Теперь ты свободна, — почти шепотом произносит зеленоглазый, чувствуя, как тело девушки ослабевает с каждой новой секундой. — По крайней мере, в одном из миров.

Последний выдох, темные глаза намертво застыли в немой пустоте. Русоволосый проводит большим пальцем по щеке Жанны, словно прощаясь, затем осторожно поднимается на ноги и замечает ее. Без единой слезинки, без капли эмоций. Сьюзан рассматривает уже мертвое тело и все никак не может разобрать, почему внутри неё пустота.

Значит ли это, что она также мертва? Наверное, раз она ничего не чувствует. Наверное, раз ей больше не больно смотреть на то, как умирают знакомые ей лица. Наверное, раз теперь ей все равно.

Сьюзан срывается с места и убегает прочь.

— Нет! — бросается за ней Джекилайн, однако Уайт хватает ее за руку и тормозит. — Мы нужны ей! — Никто ей больше не нужен! — грубо говорит он, на что Уиллоу Би неконтролируемо сжимает свою ладонь в кулак и это замечает только Тейлор, стоящий сбоку дальше от всех. — Н-нет, я.. Я ни за что не поверю, что она забыла нас. Меня... Я не смогу справиться с этой болью! Это все не правда, это.. — Сможешь и справишься, — словно не утешает, а приказывает Уайт. — Для нее все мы мертвецы. Ты нужна здесь.

Четыре пары глаз опустились на мертвое тело Жанны. Тейлор по-прежнему молчал.

Ещё одна смерть. Ещё одна очередная смерть...

— У тебя нет выбора. Как и у всех нас.

Улицы опустели. Туман овладел городом. Тишина. Нет машин, нет людей. Ничего. Будто бы на миг все умерло.

Она бежит, пробегает между деревьями и выбегает к обрыву. Сзади послышались безумные крики, выстрелы. От испуга Сьюзан оборачивается и пятится назад, как замечает его. Русоволосый медленно идёт на неё, пусто глядя прямо в глаза.

Разве так выглядит ненависть? Так ли выглядит безразличие? Точно нет. Это что-то другое... То, что он не мог понять все эти дни без нее. То ради чего он рвал другим глотку, чтобы вытащить ее отсюда. То из-за чего он сейчас здесь.

Слабый звук полицейских сирен разносится по округу сквозь деревья и несется по серпантину наверх.

« — У меня две минуты», — проговорил голос разума, и парень двинулся вперед, на девушку.

— Я знаю, ты слышишь меня, — пытается привести в чувства, но уверен, что ответа не последует.

Он ведь так же, когда-то, был на грани. Был уничтожен миром и терпел каждый удар судьбы. И все-таки он здесь. Так благодаря кому? Ей?

Уайт даже и не подозревал, что будет пытаться спасти ее от собственной смерти. Совсем недавно он лично хотел довести ее до того, чтобы она сама уничтожила себя. Не хотел убивать ее собственными руками, ждал того самого дня, когда она распрощается со своей судьбой и возненавидит его.

Он хотел лишить ее жизни, как когда-то лишил себя, в то время как она всеми силами пыталась доказать, что он не мертв изнутри. И у неё получилось. Так стоило ли это того?

— Ты должна остановиться. Прекрати убегать от себя. — Почему ты не можешь отпустить меня? — пытается спросить Сьюзан, но язык словно мертвый крот... — Почему ты все еще здесь? — Я пришел спасти тебя, — отвечает он, словно прочитав ее мысли. — Ты зашла слишком далеко.

Она долго молчала и не могла ничего сказать, как спустя несколько секунд засмеялась. Так безумно... Нечеловечески. С каждой секундой ее смех становился громче, сковывал виски и бил в голову. Только он уже давно не чувствовал боли, что изо всех сил пыталась заставить его страдать от вины. Он ведь знал, на что идёт, знал, чем все это закончится и все равно продолжал смотреть, как рассыпались ее мечты.

Зеленоглазый медленно подходит к девушке, но смех не стихает. Одной рукой осторожно охватывает ее запястье, а другой берет острящий нож, который тот точил собственными силами.

Указательный палец, давно заживший крест и режущая боль поперек шрама.

Сьюзан шипит и продолжает смеяться сквозь слезы, пока кровь сочится из глубокой раны и разбивается о мертвую траву. Теперь они оба смотрят друг на друга и не понимают, что обоим нужно отыскать. В них много общего, они оба пытались выжить и оба боролись со своей жестокой судьбой.

С этого дня он возненавидел себя. За то, что не смог доказать ей, что она также жива, как она доказала ему. За то, что ему так и не удалось спасти ее, как она спасла его.

Рывок, парень подставляет дуло пистолета к ее лбу и чувствует, как его глаза постепенно заливаются ненавистью. Но не к ней. К себе.

— Игра окончена. Ты победила.

Прозвучал выстрел... Из уст вылетел тихий, последний выдох, и хрупкое тело ринулось с обрыва вниз. Смех безумия застыл в воздухе. Она мертва. Однозначно мертва, а он словно до сих пор слышит ее неразборчивые слова.

Слышит ее оглушающий смех.

— Мое проклятье...

Два года назад...

Пушистая вата, рассыпанная по серому листу, разрывалась посекундно, вслед за летящим авто. Холодный ветер ударяется об стекло, вокруг тишина и две линии деревьев по бокам.

Темноволосая девчонка устало облокотила голову на окно, глядя за разными картинками, что сменялись одна за другой. И правда была в том, что в них не было никакой радости, не было никакого счастья. Лишь тоска, что в скором времени превратится в хлипкие воспоминания.

— Не справедливо, — проскользнуло в голове и, тяжело вздохнув, девушка переманила свой взгляд на разбивающиеся капли дождя.

Человек не сможет прожить в одиночестве, если до этого он был не один. Вернее, сможет, но с какими усилиями...

Наверное, именно про этих людей говорят: «Стойкие до конца и не нуждаются в спасении других». Наверное, именно эти люди хотели, чтобы их полюбила жизнь, а в итоге пришлось делать так, чтобы они сами полюбили ее.

— Так и будешь сидеть всю оставшуюся дорогу? — донёсся голос рядом, на что голубоглазая снова попыталась сделать вид, словно ее здесь и не было. — Да брось! Ты не едешь туда навсегда, лишь до того времени, пока я не найду новую работу. — Я надеюсь на это, — недовольный взгляд устремился на профиль отца. Темные брови подчеркивали небесно-синие глаза, а горбинка носа придавала его лицу мужественности и необычайности. — И на то, что ты не сделаешь так же, как мама. — Не смей сравнивать меня с ней! — грубо сказал мужчина, но ударившись взглядом с дочерью, вмиг замолчал и вернулся к дороге. — Она тебе больше не мать. Она сбежала от проблем, оставив их на тебя. — Откуда мне знать, что сейчас этого не делаешь ты?

Внезапно машина резко останавливается, занесясь из-за мокрой дороги чуть вбок. Крепкие пальцы вжимаются в руль, а сердитые глаза устремляются на дочь.

— Я пытаюсь спасти нас обоих. А она спасала только себя.

Пустота сменилась болью, только этого было недостаточно, чтобы заставить девушку в который раз пролить слёзы.

Сьюзан молча отводит взгляд на ширму дождя за окном. Послышался глухой протяжной выдох.

— Я не брошу тебя. Никогда не брошу, слышишь? Я ни за что бы не поступил так с родной дочерью. — Я верю, — тихо произносит та, так и не повернувшись. Да, пыталась сдержать слезы. Да, пыталась скрыть свои эмоции даже от близкого ей человека.

На лице мужчины проступила легкая улыбка, рука вновь сползла на руль и машина тронулась.

— Я тебе верю...

Картинки за окном стали до боли непривычными. Небоскребы постепенно сменялись на высокие деревья, тянувшиеся к небесам, и где-то там, среди них, оставалось пару частных домов, что прятались среди зелени.

Уже спустя несколько минут все здания и вовсе пропали, оставив вместо себя лишь деревья и опавшие листья.

С каждой минутой темно-синяя машина все дальше и дальше отдалялась от родного города, приближаясь к неизвестному. Дождь постепенно ослабевал, а уже привычная, за довольно долгий промежуток времени зелень, вновь сменилась на живой город.

Немного скатившись с сидения темноволосая поджала подбородок.

Машина останавливается. Выйдя наружу вслед за отцом и, захлопнув за собой дверь, девчонка настораживающе осматривает двухэтажный дом. Такой уютный и не отталкивающий. Только она понимала, что это не ее дом. И вряд ли когда-нибудь сможет его таковым назвать.

Глаза сбросились на дом слева, на втором этаже которого шторы были разного цвета: розового, где на подоконнике стояла стопка книг Гарри Поттера с комиксами, и зеленого, откуда доносилась громкая музыка электрогитары.

Девчонка сжала ручку своей небольшой сумки с вещами и глубоко вздохнула.

Что же может скрываться за столь прекрасной картиной?

Входная дверь уютного дома открывается, и из проёма выскальзывают темно-бардовые короткие волосы. Сьюзан подумала, что это парик и, кажется, она ошиблась. Темные лодочки ступили на деревянный пол. Женщина скептически оглядела обстановку впереди себя, держа в руке чёрный винтажный зонтик, больше похожий на трость.

Черные как ночь глаза остановились на мужчине, возле темно-синего авто, и заполнились неприязнью. Губы незнакомки, накрашенные бардовой помадой, слегка сжались. Ровно до того момента, пока из-за машины не показалась темноволосая девчонка.

— Глазам своим не верю. Сюзанна! — умело скрыв свою растерянность, громко проговорила незнакомка с зонтиком. — Сьюзан, — не успела пробормотать та себе под нос, как ее насильно прижали к себе. В этой семье явно не ценили личное пространство. Впрочем, она и не знала свою вторую семью. — Грег, смотри же! Посмотри, как только выросла твоя племянница!

С самого начала Сьюзан заметила этого мужчину, когда только входная дверь уютного дома открылась. Темные короткие волосы, руки скрещены и янтарные светлые глаза, что отливали медью под солнцем. По нему было особо видно, что он менее гостеприимен, но девчонку это волновало меньше того, что она увидела за его спиной.

Темноволосая девчонка с такими же янтарными глазами робко показалась из-за угла. Сьюзан слабо прищурилась.

« — Кто она такая?»

Женщина не услышала немой вопрос Сьюзан и без причины натянула фальшивую улыбку. Грядут перемены. Перемены, о которых никто и не подозревает. 

— Тебе здесь понравится...