Глава 19: Закрытая дверь 1ч.

Настроение главы: Sickick - Infected

Телефон дрогнул на прикроватной тумбе. Утро еще не успело проснуться, когда экран вспыхнул новым уведомлением.

Снова Эмет.

— И чего тебе еще нужно? За свой проигрыш я расплатилась, — устало пробормотала она, открывая сообщение.

"За хорошую работу порой стоит давать поощрение. Что скажешь?"

И прикрепленный файл, от названия которого по кончикам пальцев пробежал холодок, а кулаки сжались:

"Лиана Риверс".

Открыв его, она увидела только фотографии детей.

— Смешно. И каким я боком к этому? — возмущалась она, продолжая просматривать каждый снимок.

Боль ударила в виски, воздух перехватило. Она узнала это место: ее младшая школа. На фото стояла она в школьной форме, мило улыбаясь, пока рядом девочка почти такого же роста с огромной радостью обнимала ее.

— Она... — дыхание сбилось.

Телефон выскользнул из рук и упал на кровать.

Лиана схватилась за голову. Боль усиливалась, отдавая все сильнее, каждый вдох давался с тяжестью. По щекам скатилась слеза, одна, вторая... — Хватит... пожалуйста, хватит... — шептала она в пустоту, будто кто-то мог услышать.

Сколько прошло времени, минут или часов, она не знала.

Мир растворился в белом шуме, и сознание провалилось в темноту.

Ее дом, в котором она жила все детство. Ее комната, ее игрушки.

А на первом этаже — голоса, музыка, очередной прием. Она, как всегда, покорная дочь, воспитанная со всеми манерами, должна была присутствовать там же. Каждый раз — вздохи, хвала и умиление, ее поклон очередным гостям, натянутая улыбка и вежливость.

Покорно выполняя роль послушной куклы.

Стараясь укрыться от всего, от назойливого взгляда матери, от многочисленных приветствий гостей, она ушла в отдаленную часть сада, где никого не было. Только маленькое искусственное озеро, где свободно и тихо кружили милые золотистые рыбки.

Тишину разрезал крик:

— Верни мою бабочку! — где-то кричал Тревис.

Из ниоткуда мимо нее пробежала девочка, на вид ровесница. Черные волосы, как крыло ворона, были завязаны в два милых хвостика. И что удивляло: малышка была не в праздничном платье, а в легком комбинезоне, не сковывающем движения.

В руках маленькая черная бабочка. За ней, запыхавшись, выбежал сам Тревис.

— Где это исчадие ада? Видела эту чертову девчонку? — он озирался, но Лиана только покачала головой.

Та проскочила так быстро, что она не обратила внимания, в каком направлении та исчезла.

Тревис устало вздохнул, причитая:

— Мать меня убьет за потерю бабочки от костюма! Ну, попадись мне, девчонка! — он сжал кулак, направляя его в сторону сада.

Он удалился, ворча под нос, а за спиной раздалось:

— Какой же он занудный — прозвучал озорной, звонкий голос совсем рядом, прямо за ее спиной.

Лиана вздрогнула от неожиданности, вскочила со скамейки и обернулась. Позади, укрывшись за раскидистым кустом гортензии, усыпанным огромными сиреневыми шапками цветов, стояла девочка. На ее губах играла озорная, живая улыбка, а глаза, такие же глубокие и черные, как ее волосы, светились от нескрываемого веселья.

— Юные леди так себя не ведут, и тем более не говорят, — сжав подол своего голубого кружевного платья, с серьезным лицом сказала Лиана, выражая недовольство.

— Кошмар, не слишком ли ты серьезная для ребенка? — скрестив руки на груди, возмутилась та.

— Для общения на "ты" мы даже не знакомы!

— Точно! Меня зовут Микаэла, Микаэла Притс! — девочка протянула руку.

— Лиана Риверс... — бурча, произнесла она.

Микаэла вызывала бурю негодования, но и странное любопытство.

"Как девочка среди такого общества могла так себя вести?"

Это вызывало жуткий диссонанс, недопонимание и еще больше вопросов.

— Риверс? Так Тревис твой брат? — Микаэла старалась подавить смешок. — Тогда все ясно. Вы даже ругаетесь одинаково.

Она смотрела на рыжеволосую девочку с интересом: строгая, утонченная, слишком взрослая.

И в этих зеленых глазах, в них было что-то очень притягательное.

Их знакомство прервал приятный женский голос вдалеке:

— Микаэла! Нам уже пора ехать.

— Да, мамуль, бегу. — девочка метнулась к выходу, но, остановившись, вложив в ладонь Лианы ту самую бабочку. — Еще увидимся.

Она убежала. А Лиана долго стояла, глядя ей вслед.

Переводя взгляд на бабочку брата, она почувствовала, как к горлу подкатывает ком. У нее было очень плохое предчувствие, если она сама вернет эту бабочку.

*   *   *

Проснувшись среди ночи, она не сразу поняла спит ли еще. Сердце колотилось, бешено, будто пытаясь вырваться наружу. Паника накатывала новой волной, липкий пот покрывал кожу.

Не раздумывая, Лиана рванула в душ. Ледяные струи били по телу, но сердце так и не унималось. Только обрывки сна вспыхивали в сознании, отзываясь адской болью в висках.

Прижимаясь к холодной плитке, она закрыла глаза, стараясь выровнять дыхание. Не помогло.

Выскочив из ванной, схватила телефон. Пальцы дрожали, когда она писала Соулу — одно сообщение за другим, сыпала вопросами, не давая себе остановиться.

Ответа не было. Ни одного. Даже отметки о прочтении.

— Черт... — прошептала она.

Мысль позвонить матери вспыхнула и тут же погасла.

Что толку?

За все эти годы она не получила ни одного прямого ответа.

"Почему мы переехали? Почему я ничего не помню? Почему этот страх не уходит? Что вообще происходит?!"

Мысли метались, сливались в шум. Но сквозь этот хаос проступила одна мысль — четкая, ясная, почти отчаянная.

Она начала лихорадочно собирать вещи. Есть только одно место, которое может дать ей ответы. И она надеялась, что найдет их там.

*   *   *

Лучи рассвета давно окрасили город. Лиана стояла перед входной дверью, собираясь с мыслями. Ей нужны были ответы. И покой. Ком подступал к горлу, не давая слову сорваться с губ.

Она потянулась к ручке и застыла. Сомнения и страх сплелись в хаотичный танец, мешая сделать шаг.

Вдох, выдох, рывок — и дверь распахнулась.

Пройдя внутрь, она остановилась как вкопанная.

— Я-то думал, тебе понадобится больше времени, — спокойный голос разрушил тишину.

Эмет сидел в кресле напротив... ее дедушки. Оба спокойно пили чай.

Лиана переводила взгляд с одного на другого, пытаясь сложить хоть какой-то пазл, но все было безуспешно.

— Что... Как... — она судорожно вдохнула, сжала кулаки. — Что ты здесь забыл, сукин сын?!

— Приму за комплимент, — ухмыльнулся он и сделал еще глоток. — А как ты думаешь, кто занимался твоими новыми документами?

Ее взгляд метнулся к дедушке. Мир словно исказился. Ноги подкашивались, и она оперлась на спинку кресла, пытаясь не упасть.

— Поиграем в игру, — протянул Эмет, самодовольно откинувшись на спинку.

— Какую еще к черту игру?!

— Ты ведь умная девочка, Риверс, — он поставил чашку на стол, переплел пальцы. — У тебя есть шанс получить всю правду. Но... есть условие.

— Какое?!

— Эмет... — дедушка нахмурился.

Тот лишь помахал рукой, давая понять, что его не стоит перебивать.

— Она все равно рано или поздно узнает. Так к чему нам тянуть и все усложнять? — лениво произнес он.

— Что я узнаю?

— Подожди... — он поднял палец к губам, останавливая ее. — Правила. Ты можешь задать только три вопроса. Задай их правильно, Риверс. Не подведи.

— Ты... — кулаки сжались сильнее, ногти впились в ладони.

— Но-но, — погрозил он пальцем. — Только правильные вопросы. Тебе этого хватит.

Лиана замешкалась, мысли метались в хаосе. Вопросов было слишком много. Она боялась узнать правду, но и страх потерять что-то еще сковывал изнутри.

— Можем продолжить в другой раз. Если ты не готова, — он уже подался вперед, собираясь встать.

— Микаэла. Что с ней?... Где она? — слова сорвались прежде, чем она успела подумать.

— Что с ней? — он усмехнулся, потирая подбородок. — Живет себе прекрасно. Правда, милая семья... я даже завидую. Каков второй вопрос?

— Но я ведь сказала два...

— Я, конечно, еще тот сукин сын, — он усмехнулся, — Но играю честно.

— Она... помнит меня? — почти шепотом произнесла она. Слеза скатилась по щеке

— Надеялся на что-то поумнее, — с разочарованным вздохом ответил он. — Помнит. Этого достаточно?

Она кивнула. Горло сжалось, дыхание перехватило. Казалось, невидимая рука сжимает горло, не давая задать последний вопрос.

Эмет прищурился. В его глазах плясал знакомый огонек.

— Почему я все забыла?

Он тихо захлопал в ладоши. Дедушка отвернулся.

— А вот и главный приз, — хмыкнул он. — Самый сладкий вопрос. И знаешь, что самое прекрасное? Я не знаю ответа. — он тихо рассмеялся.

— Как?! — ее глаза расширились.

— Последний ответ у твоего старика, — Эмет встал, хлопнув дедушку по плечу. — От прошлого не уйти, старик. Она втянута во все это, и ты это знаешь. Так что... давай. Твоя очередь говорить правду.

Эмет ушел, оставив после себя удушающую тишину. Она сидела, сжимая рукой подлокотник кресла, пальцы впились в обивку до боли. Она отчаянно пыталась найти концентрацию, хоть каплю осознания.

— Дедушка... — выдохнула она, едва слышно.

Тот лишь поднял руку, покачав головой.

— Сначала отдых. Потом продолжим — произнес тихо.

В голосе звучала уязвимость, не тот привычный стержень. Сломленность, которая скрывалась внутри.

— Но...

— Отдых! — голос стал резче, почти приказом. — Ты вся бледная, больше похожа на призрака.

*   *   *

Она лежала в комнате, глядя в потолок, рассматривая все те же рисунки на стенах: облака, звезды. Боль в висках неистово вторгалась снова и снова. Не давая ни капли покоя, казалось, вся комната начинала кружиться, дыхание перехватывало.

Уткнувшись в подушку, она старалась успокоиться, но даже с закрытыми глазами легче не становилось. Внутри бушевал ураган: боль и резкие обрывки воспоминаний вторгались одни за другим, не давая покоя.

Измотанная, Лиана провалилась в тяжелый сон.

...Снова этот знакомый детский смех. Младшая школа, ограждение футбольного поля, солнце и запах мокрой травы.

На поле ученики, на пару лет старше, играют в футбол.

Лиана, как обычно, с Микаэлой наблюдала за происходящим. Девочек не брали в команду, и Притс отрывалась по-своему.

— Соул дурак! — Микаэла скорчила рожицу, повторяя: — Дурак!

— Зачем ты это делаешь? — устало спросила Лиана, сложив руки на груди.

— Он меня раздражает! — с улыбкой ответила та и снова высунула язык.

— И это причина мешать ему играть?

— Конечно! — она снова повернулась в его сторону, повторяя крики.

Эмет промахнулся по мячу, резко обернулся и метнул в ее сторону яростный взгляд.

— Мерзавка! — он ринулся в ее сторону.

Микаэла взвизгнула и бросилась бежать.

Лиана не сдержала смех, наблюдала за ситуацией. Микаэла ловко вскарабкалась на дерево у поля и продолжала дразнить парня.

— Не достанешь! — прокричала та, болтая ногами.

— Притс, ты играешь с огнем! — рявкнул он снизу.

— Тогда вызывай пожарных! — хихикнула она, высунув язык.

Эмет зло ударил ногой по стволу и, махнув рукой, вернулся к игре.

— Слабак, — протянула Микаэла, начиная спускаться.

— Мне его даже жалко, — тихо сказала Лиана, подходя ближе.

— Пострадает и забудет, — усмехнулась та, стряхивая листья с волос.

*   *   *

Открыв глаза, она увидела, как комнату заливает алый свет заката. По щеке скатилась слеза.

Она сама не понимала, что это было. Боль, счастье, облегчение — все перемешалось в вихрь эмоций.

Воспоминания врывались одни за другим: резкими вспышками, кадрами, голосами. Одни были теплыми, другие — болезненными. Но картина не складывалась. Пазл рушился каждый раз, оставляя только ощущение чего-то ускользающего.

Лиана направилась вниз. Дедушка сидел в гостиной, не заметив, как она вошла. Он был задумчив, словно ушел глубоко в себя.

Морщины, тень усталости на лице, какая-то непонятная тяжесть в его взгляде.

Ему больно? Он расстроен? Сожалеет? Боится?

Все вокруг будто давило на грудь, и с каждым вдохом воздуха становилось меньше.

Он обернулся. На губах мелькнула редкая, почти призрачная улыбка.

— Хочешь поесть? — спросил он хрипло, будто после долгого молчания.

— Только правду, — тихо ответила она. — Я устала. Все молчали, а я хочу понять. Хочу знать, о чем ты умалчиваешь...

— Лиана...

— Пожалуйста.

Он опустил голову. Пальцы, сцепленные в замок, сжимались сильнее.

— А если оно не поможет? Если ты не все вспомнишь... или пожалеешь об этом?

Она накрыла его руки ладонью, легко похлопав.

— Без "если". Обратного пути нет. Так о чем жалеть?

Он фыркнул, но в глазах мелькнула нежность.

— Смотри у меня, негодяйка. Я тебя предупредил.

— И я услышала. Так с чего начнем?

— Сначала оденься. Вечером прохладно.

— Зачем?

— Увидишь. У тебя десять минут. Жду у машины.

Он поднялся и ушел, не оборачиваясь.

Она осталась сидеть, все еще не до конца понимая — куда, зачем и, главное, что ждет ее впереди.

*  *   *

Машина мягко скользила по дороге. За окном мелькали последние лучи солнца, лес тянулся до самого горизонта, размываясь в скоростных кадрах.

Лиана прикрыла глаза и глубоко вдохнула.

Дедушка вел сам, водителя оставил в поместье.

Он молчал, сжимая руль. Губы будто шевелились, но слов она так и не услышала.

— Может, наконец скажешь, куда мы едем? — не выдержала она.

— Пока нет...

— То есть вся поездка будет такой?

— Такой — это какой? — он усмехнулся, даже не отрывая взгляда от дороги.

— Гробовой. Если да — тогда я лучше выйду прямо сейчас.

— На ходу? — приподнял он бровь, скользнув по ней взглядом.

— Не исключено, — буркнула Лиана, потянувшись к ручке двери.

— Уже и собраться с мыслями не даешь старику...

— Тебе не кажется, что у тебя было чересчур дохрена времени, чтобы собраться?

— Казалось, — вздохнул он. — Как и то, что эта тема могла бы никогда не всплыть.

Она скрестила руки на груди, и отвернулась к окну. От этого всего было тошно: очередное молчание, увиливание от вопросов, взгляды как на ребенка.

Дедушка прочистил горло.

— Ты ведь и сама уже до многого догадалась. Как и Соул, я участник "Ада". Уже много лет.

— И старого ворчуна до сих пор не грохнули?

— Какая же ты у меня добрая, — с усмешкой отозвался он. — У каждого свои задачи. В нашем доме никогда не было убийств или разборок. Чтобы ты знала.

— Так все твои сделки...

— Были законными.

— Прям все? — она прищурилась.

— Так и будешь перебивать?

— Все, молчу, молчу, — она провела пальцами по губам, как будто заперла их на замок, и откинулась на спинку сиденья.

— Есть хорошая фраза: "Хочешь жить — умей вертеться". — он на мгновение замолчал, сжав челюсть. — Когда-то я вертелся, как мог. Так и добился всего, что у нас есть.

Выдох сквозь зубы, короткая пауза.

— Тогда, больше одиннадцати лет назад, был тяжелый год. Дом стоял под присмотром каждый день. Твою учебу перевели на домашнюю — для твоей и Тревиса безопасности. Твоя мать тогда устраивала скандал за скандалом... хотя, кажется, с тех пор в ней ничего и не изменилось.

— Можно ближе к сути?

— В кого ты такая вредная?

— Вот и сама бы хотела знать, — усмехнулась Лиана.

Он тоже тихо улыбнулся, но быстро посерьезнел:

— Вас двоих тогда нашли в лесу. Мокрых, без сознания. С того дня ты так ничего и не вспоминала...

— А она?

— Тоже нет. Ни встречи, ни прогулки, ничего.

— А меня?

— Тебя помнила. Всегда. Только тот день для нее — белый лист.

*   *   *

Резкий рывок — и машина остановилась. Фары освещали старое кованое ограждение.

Выйдя наружу, Лиана увидела вход в заброшенный парк аттракционов.

Его было видно даже из окон дома — парк стоял на горе, за густым лесом. Пешком можно было дойти минут за двадцать, но на машине приходилось объезжать всю гору и это занимало намного больше времени.

Под ногами потрескавшийся асфальт, из трещин которого давно проросла трава. Перекошенные ворота впереди, облупившаяся вывеска — название стерлось временем, остались только ржавые следы от букв.

Лиана повернулась к дедушке, но тот молчал. Только кивнул, показывая — идти внутрь.

Она шагнула за ограждение. В груди все сжалось.

— Почему мы здесь? — голос прозвучал глухо.

— С того дня я смог найти только одно. — он говорил тихо. — Вы вдвоем были здесь. Все остальное осталось без ответов.

— Здесь?.. — переспросила она, пораженно глядя по сторонам.

Внутри будто завихрился вихрь: сомнения, страх, вера и что-то еще.

Они шли между покосившихся деревянных домиков — половина из них развалилась, крыши осели, доски вывернуло ветром. Местами валялись перекошенные металлические каркасы.

В воздухе гулко звенели цепи. Старое колесо обозрения медленно покачивалось от ветра, издавая долгий, ржавый скрип.

Лиана застегнула кофту, обняла себя, словно пытаясь удержать тепло.

В центре площади стоял побитый каменный фонтан.

Она подошла ближе, провела пальцами по шершавой поверхности.

И что-то мелькнуло вокруг, боль ударила в виски. Внутри все сжалось. Она присела на фонтан, схватившись за голову, мотая ею и шепча.

— Хватит... не надо... пожалуйста... — шептала она без остановки.

Дедушка подскочил, схватил ее за плечи.

— Лиана! Посмотри на меня! Лиана!

Она дрожала, как от холода. Слезы текли по щекам, а в воздухе глухо звенели цепи старого колеса.