Глава 10

Она провела рукой по стене, опираясь, чтобы не потерять равновесие. Потеря крови делала её движения медленными, а мысли — спутанными.

Снаружи за окнами простирался мрак.

Женя всматривалась в него, надеясь увидеть хоть что-то, кроме бесконечной чёрной пустоты. Фонари мелькали вдалеке, их свет дрожал, будто мираж. Был ли там вообще какой-то пейзаж? Или поезд мчался сквозь ничто?

Она дотронулась до стекла, оно было холодным, безжизненным.

Пальцы скользнули ниже, нащупали край окна.

Женя попыталась приподнять створку, но окно не поддалось.

Ещё одна попытка — бесполезно.

Поезд не собирался её выпускать.

Чувство удушающей безысходности медленно поднималось изнутри, но она не могла себе позволить поддаться ему. Сделав глубокий вдох, Женя отвернулась от окна и пошла дальша. Пройдя несколько вагонов, она попала в особенный.

Как только Женя вошла, её тут же накрыл резкий запах пыли, сырости и старого, залежавшегося воздуха.

Она замерла, оглядываясь.

Скамьи, на которых должны были сидеть пассажиры, были завалены вещами.

Грудами.

Сумки, рюкзаки, пальто, обувь, книги, игрушки, разбросанные и сваленные в беспорядке. Будто кто-то годами тащил их сюда, собирая всё, что осталось от тех, кто был в этом поезде раньше.

Женя медленно двинулась вперёд, касаясь пальцами пыльных поверхностей.

Багаж. Личный. Чужой.

Здесь было слишком много вещей, и это пугало.

Она старалась не задерживать взгляд, но всё равно снова и снова цеплялась за отдельные предметы, невольно представляя, какими были люди, которым они принадлежали.

Вот старая плюшевая игрушка, серый потрёпанный заяц с оторванным ухом. Она даже не заметила, как рука сама потянулась к нему. Кто-то держал его в руках перед сном. Кто-то, возможно, плакал в него, когда было страшно.

Женя резко выдохнула и отпустила игрушку, чувствуя, как внутри что-то неприятно сжалось.

Дальше — кожаный кошелёк, потертый, с выцветшими буквами на крышке. В нём осталась фотография мужчины и женщины, стоящих на фоне моря. Их лица были счастливыми, живыми. Женя попыталась представить их здесь, в этом поезде. Представить, как они держались за руки, как, возможно, верили, что найдут выход.

А нашли ли?

Она отбросила кошелёк в сторону и двинулась дальше, заставляя себя сосредоточиться на поиске полезных вещей.

На одной из лавок лежала книга с заломанными страницами. Кто-то читал её, но не успел дочитать. Закладка торчала ровно на середине.

Маленькая серебряная серёжка, потерянная кем-то в спешке.

Мужские часы с треснувшим стеклом, стрелки которых застыли на 3:12.

Записная книжка, вся исчёрканная заметками, но страницы были разорваны.

Женя остро чувствовала, что здесь слишком много прошлого. Слишком много воспоминаний, застывших в этих вещах.

А потом её взгляд упал на платье.

Оно лежало на спинке одного из сидений, будто кто-то только что снял его и аккуратно оставил.

Лёгкое летнее платье, белое, с цветочным узором. Такое обычно носят в тёплые солнечные дни, на прогулках, под ласковым ветром.

Но теперь оно было неподвижно.

И на подоле тёмное пятно.

Кровь.

Женя стояла перед ним, не в силах пошевелиться.

Кровь засохла, оставив рваные края, но платье всё ещё выглядело так, будто кто-то мог в любую секунду вернуться за ним.

Её пальцы сжались в кулаки.

Сколько людей прошло через этот поезд?Сколько из них исчезло?Сколько осталось здесь навсегда?

Она не должна здесь задерживаться.

Но ей нужны были лекарства.

Пересилив себя, Женя начала перебирать вещи, стараясь не думать о тех, кому они принадлежали.

Среди одежды, бесполезных документов и сломанных телефонов ей попалась небольшая аптечка.

— Хоть что-то, — пробормотала она, открывая её.

Внутри были бинты, перекись водорода и несколько таблеток обезболивающего. Этого хватит.

Женя тут же принялась промывать раны, шипя от боли, затем замотала руку бинтом.

Только когда она закончила, в голову закралось странное чувство.

Как будто здесь было что-то ещё.

Она снова начала копаться в вещах, пока пальцы не наткнулись на сложенный лист бумаги.

Его края были обуглены, будто кто-то пытался сжечь его, но передумал.

Женя развернула лист.

«Если ты читаешь это — значит, ты ещё жив. Пока что.Этот поезд — ловушка. Он не выпускает просто так.Я пытался…Я пробовал найти выход. Думал, что смогу.Но я вижу их во сне.Слышу их шаги.Я не знаю, где я. Я уже не уверен, кто я.Если ты умнее меня — не задерживайся.Беги.Пока ты ещё существуешь.»

Подписи не было.

Женя сжала записку в руках, её сердце гулко стучало в груди.

«Пока ты ещё существуешь.»

Она подняла взгляд на лавки, заваленные вещами.

А если тот, кто это написал, всё ещё здесь?

В этом поезде.

Застрял.

Исчез.

Растворился в его тишине.

По спине пробежал холод.

Она быстро сунула найденные медикаменты в сумку, скомкала записку и шагнула дальше по вагону, держа в голове только одно:

Не задерживаться.