до встречи, Роб из книжного

Он смотрел ей вслед, сердце гулко отдавалось в груди — как будто боялся, что если не скажет сейчас, то всё исчезнет. Она уйдёт, растворится в толпе, как сон, который не успел удержать.

Мир всё ещё был серым, воздух — тяжёлым, но именно она пробивала эту серость, как первый тёплый луч после долгого ливня. И если он не сделает шаг сейчас, то потеряет не просто момент — он потеряет себя.

— Эй… — вырвалось у него чуть громче, чем он хотел.

Эмми обернулась. На секунду ветер подхватил её волосы, выбив одну прядь из-за плеча. Но вместо привычного нервного движения она небрежно провела пальцами по виску — как будто на этот раз в ней было больше уверенности, или, может быть… интереса?

Её взгляд встретился с его — ясный, внимательный, слегка вопросительный. И в тот миг он понял: не сказать что-то — значит никогда не узнать, каким могло бы быть "дальше".

— Спасибо, что подошла, — сказал он, чувствуя, как в голос проникает искренность. — Я… не думал, что кто-то заметит.

Она не ответила сразу — просто стояла и смотрела, не отводя глаз, и в этой тишине было больше участия, чем в сотне слов.

— Знаешь, — продолжил он после короткой паузы, — в одной книге было: «иногда достаточно, чтобы кто-то просто был рядом, и тьма отступает». Кажется, это про сейчас.

Эмми улыбнулась, чуть мягче, чуть ближе: — Красиво сказано. Ты это сам придумал?

— Хотел бы, — он усмехнулся, пряча смущение. — Нет, это из романа. Книга про человека, который не знал, как жить с виной, пока одна встреча не изменила всё.

Её глаза оживились, как огоньки на ветру: — «Время тишины»? Ты тоже это читал?

Он чуть кивнул, и в его груди что-то сжалось, но уже не от боли, а от почти неловкой, но счастливой признательности: — Конечно. Я… работаю в книжном магазине. Там она стоит у кассы. Моя любимая.

Эмми прищурилась, взгляд стал задумчивым, будто она что-то вспоминала. — Подожди… это тот магазин на углу, где всегда пахнет кофе и старой бумагой?

Он кивнул.

— Я тебя видела. Несколько раз. Ты всё время что-то читаешь за прилавком. И никогда не замечаешь, что кто-то зашёл.

На мгновение время замерло. Роб невольно улыбнулся, и в голове вспыхнуло:

«Тебя я всегда замечаю».

Но вслух он ничего не сказал. Не сейчас.

Он только рассмеялся и опустил взгляд: — Виновен. Иногда книги слишком громкие.

— И слишком живые, — подхватила она. — Знаешь, я как-то думала, что ты — персонаж. Просто часть декора. Не ожидала, что мы вот так... столкнёмся.

Он поднял взгляд, и на секунду она стала для него всем. — Мне приятно, что я всё-таки ожил. Хотя бы немного.

Она снова посмотрела на него, уже как-то ближе, теплее. И вдруг ветер дёрнул её сумку, тонкий ремешок едва не соскользнул с плеча. Роб, будто машинально, сделал шаг ближе и придержал её, касаясь рукой ткани — лёгкий, вежливый жест, но пальцы точно легли на застёжку. Она не заметила.

— Осторожно, — сказал он мягко, и на мгновение их расстояние сократилось почти до дыхания.

Эмми слегка улыбнулась, но уже без той лёгкой отстранённости — теперь в ней было что-то открытое, хрупкое и настоящее.

— Мне пора, — произнесла она, делая шаг назад. — Но… теперь, если я зайду в тот магазин, у меня будет повод сказать привет.

— А у меня будет причина чаще смотреть на дверь, — почти шепнул он.

— До встречи, Роб из книжного, — сказала она, и её голос звучал как обещание, как закладка в книге, которую обязательно откроешь снова.

Он остался стоять один — но уже не такой, каким был утром. Что-то изменилось. Она вспомнила. Она узнала. И это был только первый шаг.

В его ладони, скрытой в кармане куртки, лежал холодный металл — маленький пучок ключей, выскользнувший из кармана её сумки в ту самую секунду.

Он не чувствовал вины. Только трепет и ясную, тихую уверенность: теперь у него будет возможность узнать о ней всё. И когда она вернётся — он будет готов.