мой взгляд на неё

«Любовь — это не просто чувства. Любовь — это одержимость, которая затмевает всё остальное»

Утро начинается не с кофе, а с просмотра твоих фотографий, Эмми. Сегодня я знаю — мы встретимся снова.Скажи, ты ведь скучала? Я знаю, скучала. Не смей отнекиваться — ты просто ещё не понимаешь, кто я и на что способен... ради тебя. Во имя любви. Мы ведь созданы друг для друга. Ты скоро это поймёшь.

Выйдя из квартиры в 8:30, я без промедления направился в кофейню возле твоего дома. Я знал: у тебя назначена встреча с подругой. Не нужно быть гением, чтобы это понять — достаточно уметь наблюдать.Твои соцсети — открытая книга для тех, кто умеет читать между строк. Столько комментариев, столько людей вокруг тебя... слишком много людей. Меня это не устраивает, Эмми. Но об этом мы поговорим позже. Всё будет исправлено. Всё будет правильно.Главное — я знаю, что именно сегодня ты встретишься с ней.

Твоя лучшая подруга, Маргарет... Она не отличается осторожностью. Вчера она выложила в сторис фотографию с чашкой кофе, временем и подписью: "Кофе с лучшей подругой".Беспечность. Наивность. Открытая дверь для того, кто умеет входить тихо.

Осталось только дождаться.Ты опаздываешь, конечно. Ты должна быть загадкой, разве не так?Но я люблю загадки. И тебя я уже разгадал.

А вот и ты.

О, боже... Эмми, сегодня ты ещё прекраснее. Красная помада. Белая рубашка, строгая, но подчёркивающая изгибы твоего тела. Узкие джинсы, обтягивающие твои бедра так, что от них невозможно отвести глаз.Ты слишком идеальна. Слишком настоящая.

Я сижу за последним столиком у стены, прикрываясь старым шарфом.Люди вокруг болтают, смеются. Для них я — всего лишь ещё один прохожий. Для тебя — пока никто. Пока.

Я смотрю на тебя, я вижу тебя. Мысленно касаюсь тебя. Каждый изгиб, каждый жест, каждый взгляд.

Маргарет — типичная блондинка с навязчивым присутствием в соцсетях. Все её посты — неискренние попытки показать "эстетичную жизнь".Но я вижу насквозь.Фальшь можно ощутить на запах. А с тобой, Эмми... с тобой всё иначе. Я знаю.

Я просто надеюсь, что Маргарет — не единственная твоя подруга.

А пока ты смеёшься... так беззаботно, закидывая голову назад и оживлённо что-то обсуждая, ты счастлива.Но это счастье — фальшивое, как и люди, что тебя окружают.Ты даже не представляешь, насколько уязвима в этот момент.Как хочется подойти к тебе со спины, произнести твоё имя, увидеть, как ты с лёгким удивлением обернёшься...

Но пока — рано.Я готов ждать.Готов наблюдать за тобой вечность: ты — словно классика, которую можно перечитывать бесконечно, и это никогда не надоест.Я знаю о тебе всё.

Я знаю, как ты держишь чашку.Я знаю, как опускаешь глаза, когда смущена.Я знаю, как прячешь прядь волос за ухо, когда волнуешься.Ты открыта передо мной больше, чем думаешь.

И однажды ты поймёшь, что всегда принадлежала мне.

Спустя полчаса ты встаёшь.Собираешься уходить, не зная, что каждое твоё движение вонзается в меня острыми иголками нежности.Ты смеёшься, поправляешь сумку на плече, легко целуешь Маргарет в щёку.Идёшь к выходу.

Я замираю, боясь спугнуть этот момент — момент, где ты существуешь так близко, почти рядом, но всё ещё не со мной.

Ты почти у двери, когда вдруг, будто по велению судьбы, оборачиваешься.Короткий взгляд скользит по залу, скользит по мне — или, может, мне только кажется?На мгновение всё вокруг меркнет.Как тогда, в магазине.Когда между полками ты внезапно подняла глаза и наши взгляды встретились в воздухе — хрупко, призрачно, но достаточно, чтобы я понял: ты — моя.

Как хочется, чтобы всё было иначе...Чтобы мне не приходилось плести паутину случайностей, прятаться за стенами молчания.Чтобы я мог просто дотронуться до тебя, просто сказать твоё имя.Чтобы ты выбрала меня — не потому, что я тебя нашёл, а потому что ты сама захотела.

Но пока нет.Пока я остаюсь тенью за твоей спиной.Пока я собираю каждую крупицу, каждый жест, каждую случайную улыбку — как драгоценности, предназначенные только для меня.Пока я следую за тобой.

Я уже собирался встать, бросив на стол несколько монет за свой чёрствый, обжигающе горький кофе.Шарф поднят высоко к глазам. Ты вышла первой. Лёгкая, словно ветер, пахнущая чем-то тёплым, чистым. Эмми.

Я шагнул было следом... и замер у самой двери.

На улице, прямо у окна кофейни, мальчишка, маленький, уронил плюшевого мишку в грязный снег. Его мать резко дёрнула его за руку, бормоча сквозь зубы раздражённые фразы. Спешила куда-то, словно сам ребёнок был для неё обузой.

Я смотрел на это сквозь мутное стекло.И вдруг...Эмми.Она остановилась. Опустилась на колени, осторожно подняла грязную игрушку и, не боясь запачкаться, вытерла мальчику слёзы.Её лицо было таким... тёплым. Настоящим. Как будто забота о других была для неё так же естественна, как дыхание.

Я сжал кулаки в карманах.Что-то больное, старое, прорвалось изнутри.

…Я вспомнил.

Дворик. Холодный воздух режет кожу.Я — мальчишка в тяжёлой куртке и мокрых варежках, с синими пальцами.А она — мать — сидит неподалёку на лавке с каким-то очередным мужчиной. Курит. Смеётся.Я тянусь к ней, шмыгаю носом, умоляю взглядом...— Терпи, Робби. Ты же уже взрослый, — бросает она, не глядя.И я сижу. Терплю. Учусь не просить. Учусь не верить.

Я моргнул, прогоняя боль.

Эмми не такая.Она увидела. Она остановилась ради чужого ребёнка. Ради сломанной игрушки. Ради одной минуты доброты.

Я смотрел, как она аккуратно поправила шарфик мальчику и что-то шепнула его матери, улыбаясь.Мир вокруг потускнел. Осталась только она.

Моя.

Я медленно вдохнул, чувствуя, как в груди что-то застывает, тяжелеет.

Ты никогда не останешься одна.Я исправлю то, что не исправили для меня.Я дам тебе всё, чего сам был лишён. До последней капли.

Ты даже не узнаешь, как это начнётся.Ты просто почувствуешь, что рядом появился кто-то... настоящий.

Я позволил себе ещё один взгляд на её улыбающееся лицо — и шагнул за ней в день, в мир, в который вскоре должен был войти навсегда.