|9|

- Закройте глаза,- сказал доктор Розочкин, невысокий толстяк с копной волос и пышным бакенбардами, из-за которых не было видно лица.

Каролина закрыла глаза. Её голову опутывали электрические датчики, а от них уже тянули провода к установленному на стене энцелографу, возле которого стояла медестера. Из прибора вылезала широкая лента распечатки. Каролина испытывала страх. Доктор Розочкин коснулся её век, от чего Кара невольно дернулась. - Ну же... Успокойся, Каролина. Мы уже заканчиваем. Ещё чуть-чуть! - Готово, доктор,- сказала медсестра.

Низкое гудение прибора.

- Отлично! Каролина, тебе удобно? - Если честно, то мне кажется, что на мои веки положили свинцовые монеты, потому что я умерла. - Правда? - он засмеялся. - Вы привыкните, а сейчас ваша задача представить 10 предметов. На каждый предмет у вас 10 секунд. Ясно? - Понятно- Начнём! - улыбнулся доктор Розочкин. - Представьте стол, на котором лежит яблоко.

Каролина представила стол на складных металлических ножках. На нём посередине лежало зеленое сочное яблоко, от чего у Каролины забурлил недовольный голодный живот.

- Восхитительно! - Этот прибор видит яблоко? - Нет... Вернее, да - в определенном смысле. Прибор фиксирует вашу мозговую деятельность, по которой я считываю информацию и выясняю нет ли повреждений, не оказались ли какие-нибудь участки заблокированным. Нет ли где повышенного или пониженного давления. Врачи не просто так учатся больше десяти лет, включая практику, не так ли? - он улыбнулся, а через секунду его лицо стало слишком серьезным. - Не задавайте вопросы, концетрируйтесь на задании. - Поняла. - Представьте телевизор, который включен и ничего не показывает.

Каролина представила телевизор, который она видела у Кена в спальне.

Кен... Где Кен? Почему он не здесь? Не со мной?

- Каролина, вы отвлеклись,- сказал врач. - Да-да, это точно,-вздохнула Каролина и представила телевизор в зале в их старом доме. - Представьте зеленую лужайку, на которой бегает маленький щенок

Каролина представила и сразу нахмурилась. Вместо щенка она видела обнаженную Кэрри Эшвелл, стоящую перед нею на лужайке.

- Что-то не так? - Нет, всё в порядке,- сказала Каролина и попыталась ещё раз.

Она представляла вместо лужайки лес, поле, сад, но везде была Кэрри Эшвелл вместо милого щенка. Кэрри шептала что-то, от чего Каролине становилось не по себе.

- Чёрт! - Нет щенка? - Как-то странно. Я не могу... представить его. Я всё понимаю, но представить не могу! - Представьте глобус

Это было слишком просто.

На десятом предмете - всё повторилось, и Каролина вместо футбольного мяча на фоне могилы видела свой рюкзак на фоне могилы какой-то женщины. Она знала эту женщину, где-то определенно видела, но не могла вспомнить. Каролина расстроилась, а доктор Розочкин снял с неё все провода и датчики с головы и век Кары.

- Почему у меня не получилось? - спросила она со слезами на глазах. - Трудно сказать,- вздохнул он. - Мы можем иметь дело с выборочной амнезией. Или какой-то участок мозга, совсем крошечный, очень поврежден. В любом случае мы выясним и исправим ошибку, если это возможно. - Я умру? - Не думаю. Отвезите Каролину Росс в её палату,- сказал он медсестре, а потом посмотрел на девушку. - А вам отдыхать да газеты читать. 3 года - это не мало, за это время у нас 20 врачей померли и взяли на работу других. - Вы, надеюсь, шутите? - Нет, дорогая, некогда суровым врачам шутить,- он рассмеялся. - Я серьезно.

Он ушёл. Каролина вопросительным взглядом посмотрела на медсестру, якобы спрашивая, шутит ли врач.

- Не шутит! Я тут появилась, так как прошлая медсестра в аварию попала,- будто прочитав мысли Каролины, сказала женщина и повезла Каролину в палату 15.

******

Роме Шевцову в последнее время становилось всё хуже и хуже : признаки прошлой болезни появились снова, поднялась температура, появился влажный кашель с выходом мокроты, поэтому он, записавшись на приём к Нуре Жамаловне неделю назад, приехал в больницу и подошёл к регистратуре. Сейчас он был одет в черные брюки и черную просторную рубашку. Его слегка рыжеватые волосы были красиво уложены на бок и покрыты лаком для волос.

- Здравствуйте,- сказал он.- Скажите своё имя, фамилию и личного врача,- улыбнулась администратор, на которой красовалась белая рубашка с черным галстуком и черная строгая юбка-карандаш, её темные волосы были в виде балетного пучка без единого "петуха" и множество заколок на голове, держащие прическу.

- Роман Шевцов, а врач Нура Жамаловна - Спасибо,- она на время покинула регистратуру и ушла куда-то прямо по коридору в сторону архивной комнаты, где хранились медецинские карты всех больных больницы.

- Рома? - спросила медсестра, везущая пациентку из процедурной комнаты в палату 15. Сидящей пациенткой на инвалидном кресле являлась Каролина. Медсестра раньше работала в лаборатории уборщицей, где и познакомилась с Ромой; по результатам крови Рома и узнал, что у него не всё порядке со здоровьем.

- А вы уже здесь работаете? - спросил Рома. - Как видишь, это так! А ты здесь зачем? - Мои симптомы...,- он вздохнул, - Они теперь снова проявляться начали.- Бедненький! Нура лучший врач города, она тебе поможет! - Я уверен, что так и будет, но я не хочу проводить годы в больнице. - Всё будет хорошо! - сказала она и повезла дальше Каролину.

Через несколько минут вернулась администратор, сказав, что Нуры Жамаловны ещё нет на месте, но пока ему можно пройти общее обследование, которое можно провести без помощи врача. Администратор посмотрела на компьютере свободные койки и палаты и в конце концов отправила Рому Шевцова в палату 15, где было свободно четыре койки.

******

Нура остановила свой велосипед и дальше пошла пешком. Между двумя зданиями был маленький переулок, который вёл к оставшимся воротам площади. Нура медленно шла, а её шаги, шуршание камней и гравия под ногами раздавались эхом. Дойдя до ворот, она аккуратно ухватилась за дверь и потянула на себя. Ворота не поддались. Тогда Нура взяла ближайщий камень и постучала по ручке и только после этого она снова попробовала открыть ворота. Прозвучал пронзительный, противный, писклявый звук, который Нура никогда не забудет, как и то, как она в камышах нащупала мертвого зверька с кишками наружу, но дверь всё же поддалась силе её руки. Когда Нура вошла внутрь, у неё сложилось довольно странное и, возможно, страшное впечатление о площади. Человек, не зная, что это бывшая площадь, никогда бы не подумал, что здесь раньше проводили разные мероприятия, пели песни дети, служили солдаты, играли на балалайке уличные музыканты - в общем местечко это, собственно, было очень мрачным и совсем непохожим на площадь. Вокруг валялось много сухих веток, а засохшие деревья, будто просили у Нуры воды для них. Трава тут не росла; почва являлась неплодородной для выращивания деревьев, кустов, цветов. Нура вытащила из своего рюкзака чертежи площади и потихоньку двигалась к её центру. Пока она не видела особых, привлекающих её внимание, участков. Дойдя до центра, её мнение изменилось. Судя по карте, тут дорога расходилась на несколько ветвей, но сейчас она видела лишь огромное множество старых, ржавых вагонов поездов разных марок. Женщина прошла между вагонами, слегка заглядывая в каждый. Внутри каждого вагона не было ничего особенного, просто рваные кожаные подстилки для сидений, разбитые стекла и ржавые двери. Пройдя дальше, она неожиданно заметила быстро пробежавшую мимо тень. За ней следят. Они знают, что Нура здесь.

Но кто знает? Кто следит? Афанасьев?

Нура прижалась к вагону всем телом, но, услышав приближающиеся в ее сторону шаги, она быстро забежала в открытый вагон. Сердцебиение её увеличилось в несколько раз, а дыхание стало частым и быстрым. Нура нагнулась и встала на корточки, дабы не попасться в логово проходящего.

Эхо. Чей-то шёпот. Шаги. Камни. Гравий.

Она слышала, что незнакомец приближается к её вагону. Нура аккуратно, двигаясь очень быстро, спряталась под сидение.

Боже, как же страшно!

Через разбитое окно вагона, немного выглянув из под сидения, она увидела человека в полицейской форме и с кепкой на голове.

Нура выдохнула, не зная, что в ней столько воздуха только что было. Она завалилась на пол и тихо благославляла Бога, чтобы полицейский её всё таки не услышал : лишняя популярность или огромная надпись в газете "ВРАЧ ВЕДЁТ РАССЛЕДОВАНИЕ" , "НУРА ЖАМАЛОВНА ПРЯЧЕТСЯ В ВАГОНЕ" ей совсем не были нужны. Её дыхание восстановилось, а сердцебиение пришло в норму. Нура встала и, подправив свои штаны, она собиралась выйти из вагона, если бы её не остановил белый конверт.

Угол белой бумажки выглядывал из под кожаной рваной подстилки для сидений. Нура бросила свой рюкзак на соседнее и быстро стала перебирать пальцами подстилку, дабы вытащить бумаги.

Есть! Ура! Ура! Ура!

Нура быстро разорвала конверт и вытащила оттуда тонкую бумажку, где печатными буквами был написан неизвестно кем документ. Она не стала особо вглядываться и раздумывать о языке написанного документа и, взяв бумагу, она закинула к себе в рюкзак и выбежала из вагона. Не оглядываясь, она села на свой велосипед и поехала к себе домой, забыв о том, что в больнице её ждут больные...

******

Рома зашёл в палату 15 и увидел девушку, сидящую к нему спиной. Она сидела у окна в инвалидной коляске и перелистывала страницы газеты "Комсомольской Правды". Он большими тихими шагами подошёл к ней и неожиданно схватил своими руками за её плечи.

- Ба-Ба!- закричал он, от чего девушка сильно испугалась и от страха рухнула на пол с инвалидной коляски.

Тогда он увидел её личико : красивые глубокие голубо-синие глаза, аккуратные маленькие губы, через которых были видны её белоснежные зубы, носик и волнистые темно-каштановые волосы.

- Дурак! - закричала она, скорчив лицо от боли. - Да, я такой идиот! - сказал Рома, схватившись заголову.

Он присел на корточки и, ухватив своими мужскими ладонями её худощавое тело, он приподнял её и усадил в кресло, отдав также газету "Комсомольская правда".

- Мне не стоило это делать, - Рома вздохнул. - Прости пожалуйста. - Как же больно, - всхлипнула Каролина. С её глаз медленно выступила первая слеза, которая медленно текла по её щеке. Рома сел на койку и ещё несколько раз извинился. - Ты больницу перепутал,- сказала строго девушка. - Тебе в психушку надо, а не сюда. - Ты устала? - Да, очень,- Каролина вытерла со своего лба пот, выступившись от боли и от страха вместе, а потом схватила колёса инвалидной коляски и повернула её в сторону парня. - Как тебя зовут?- Каролина - Я Рома, приятно познакомиться,- он нагнулся и подал ей руку.- А мне нет! - девушка ударила слабо его по руке ногой, хоть пришлось уделить этому много сил.

Рома начал кашлять, и это продолжалось несколько минут, пока Каролина молча смотрела на его покрасневшее лицо.

После того, как он откашлялся, она спросила :

- Я думала, у тебя проблемы с головой. Чем ты болен?- Бронхит никак вылечить не можем,- он вздохнул. - Столько осложнений! - Сочувствую. - А ты? - Я в коме была 3 года, сейчас восстанавливаюсь. - Вот у кого проблемы с головой! - он рассмеялся, от чего получил злой взгляд девушки. Она развернула свою инвалидную коляску к окну и через несколько минут сказала : - Меня изнасиловали. - Ч-что? - спросил Рома. Он настороженно посмотрел в сторону двери палаты и на Каролину. - Ты уверена, что ты изнасилована? - спросил Рома, подойдя к коляске. - Нет, блин! Придумала. Конечно, я! - Невозможно! - Возможно! - Нет! - Да! - Нет! - Да!

Дверь палаты открылась. На пороге стоял парень с коричневыми волосами и карими глазами. Он был одет в полосатую футболку и мешковатые лёгкие штаны, на ногах его красовались чёрные кроссовки. Он улыбнулся, увидев её.

Каролина развернула коляску, чтобы посмотреть, кто пришёл, и от шокового удивленного состояния она вскочила с коляски и, сделав три шага, она упала на пол, ударившись подбородком о пол.

Кен подошёл к ней и поставил на ноги.

- Кен! Родной мой! - воскликнула Каролина, чмокнув его в губы. Он посадил её на постель и крепко обнял. - Кен, я.. Я так скучала! - она расплакалась. - Прости, что плачу! - Кара, я так рад, что ты с нами! - он произвольно поцеловал её в щечку и крепко обнял.

Между ними шёл долгий диалог о потерянных трёх годах жизни, а Рома сидел на противоположной кровати и разглядывал сквозь Кена Каролину. Разглядывал её, пытаясь представить её портрет, сделанный гуашью.

******

30 минут раннее

- Вот мы и приехали! - воскликнул Кен, остановив машину у входа в больницу. - Пробки в городе невыносимы,- пожаловалась Джессика подправив свои джинсы. - Так, ты посиди здесь, а я навещу Каролину. - Я с тобой- Нет. Сиди здесь! - Кен, я хочу познакомиться с твоей бывшей,- упрямо стояла на своём девушка. - Её надо подготовить к новости. Мы любили друг друга, я не могу ей прямо всё сказать. - Хорошо, иди! - она улыбнулась и коснулась его губ. - Только не задерживайся, ведь тебя ждёт сюрприз. - Какой?

Джессика сняла свою футболку и залезла на его сидение, к нему на колени.

- Вот какой! - Каролина подождет,- он улыбнулся и перекинул Джессику на заднее сидение.

Его рука нашарила её грудь и стала поглаживать влажный нейлон. Она издала слабый вздох, а рука произвольно поползла к его трусам. Другой рукой он быстро её раздевал и....

Через 15 минут Кен вышел из машины одетый, причесанный и бодрый. Быстрым шагом он пошёл в больницу в палату 15.