Глава 23

        Холодным декабрьским днем черная Шевроле Нива въехала на территорию городской больницы. Машина проехала под знак «Въезд запрещен», минула несколько машин скорой помощи и кучку курящих работников скорой. Шевроле сделало круг и остановилось почти у самого крыльца, где одиноко стоял Богдан. Рядом с ним лежало несколько сумок и пакетов с вещами, которые накопились за время его пребывания в больнице.

        Из черного Шевроле вышел улыбающийся Константин, который словно помолодел лет на десять. Он распахнул руки в стороны и двинулся к Богдану.

        – Стажер! – воскликнул Жикин.

        Богдан не скрывал радости, что именно его бывший куратор приехал его забрать. Они загрузили сумки в машину, и, покинув территорию больницы, двинули в сторону дома Сереброва.

        – Смотрю, машину поменяли, – сказал Богдан.

        – Да. Надоела мне та колымага.

        – Я хотел сказать поменяли шило на мыло, – сказал Богдан и рассмеялся в голос.

        – Ты поговори мне еще и пешком пойдешь!

        – Вызову такси, немаленький.

        – Ты как вообще, стажер?

        – Даже не знаю. Физически уже получше, а вот психически неуверен. Мне после того случая ничего не рассказывали, лишь задавали вопросы. Что вообще произошло?

        В машине наступила тишина.

        – Думаю уже можно тебе рассказать. За всем стояли Лобачев, профессор из университета и Штейн из клиники.

        – Но как? А как же Питосина? Я что, убил невиновного человека? А почему в нас стреляли?

        – Не тараторь стажер, и так голова чугунная. Питосина была далеко не невиновной. После перестрелки её проверили от и до, и, как оказалось у её рыльце утопало в пушку. Торговля наркотиками, проституция, торговля людьми заграницу. Там такого понаходили, что ей два пожизненных светило. Взяли всех, кто её покрывал и с кем она делала бизнес. Ох, и громкое это дело, хотя, до суда еще все засекречено. Так что, убил ты далеко не невинного человека. Уж поверь.

        – Ну, это может быть. А зачем Лобачев и Штейн все это устроили и как они связаны?

        – Как оказалось, все банально. Лобачеву поставили диагноз – рак на последней стадии. Он впал в отчаяние и готов был на все, чтобы сохранить себе жизнь. А Штейн оказался его сыном. Борислав все рассказал в подробностях, и как они узнали про Буджу, и как провести ритуал и что для этого потребуется. Он придумал взять девушек из клиники, которые скажем так, нуждались в изменении своих жизней.

        – Но Наташа говорила, что Питосина за всем стояла.

        – Штейн её использовал. В своем лечении наркозависимых он прибегал к гипнозу, так он поступил и с Питосиной. Он знал, чем она занимается, и сделал так, чтобы все следы вели к ней. И если бы Агния не покончила с собой, а выполнила условия сделки, Жил бы Лобачев долго и счастливо. А если бы мы вышли на Питосину, то скорей всего все так бы и закончилось, только вот без Профессора и его сына.

        – Хорошо, а как они узнали про ритуал и Буджу, – не унимался Богдан.

        – Эта часть истории тебе понравится больше всего. От таинственного рыжеволосого человека.

        Богдан повернулся к окну и заметил, что они почти подъехали к дому. Он сомневался, стоит ли ему рассказать, про его странный поход в кофейню, и решил, что пока не время.

        – И что теперь. Кто-нибудь занимается его поиском?

        – Поиском кого? Мифического колдуна с рыжими волосами? – рассмеялся Жикин.

        Жикин остановил машину у подъезда и посмотрел на Богдана.

        – Никому нет дела до него. Даже если он и существует, никто не будет его искать. Дело закрыли, так что в нем нет ничего сверхъестественного. Дело Нестора уже давно закрыли, Штейн все взял на себя и, скорее всего, будет приговорен к расстрелу.

        – Константин Юрьевич, он существует.

        – Я знаю стажер.

        – Откуда?

        – А вот об этом говорить я пока не хочу.

        – Вы тоже его видели?

        – Да, но на этом все. Я не хочу о нем говорить. Не сейчас.

        Богдан вышел из машины, забрал вещи, и, облокотившись на дверь, спросил:

        – А что с Наташей?

        – А что с ней. С ней все хорошо, вот только принудительный курс реабилитации с психологом пройдет и обязательно тебя навестит, – сказал Жикин и улыбнулся Сереброву.

        – А вы? – спросил Богдан.

        – А я стажер буду жить и наслаждаться жизнью. На прошлой неделе ужинал с дочкой, а сегодня вечером поеду к ней в гости. Мы помирились, и, как оказалось, у меня скоро будет зять. Так что у меня все хорошо. Береги себя стажер.

        – Вы тоже, Константин Юрьевич.