𝟎𝟏𝟎. Кожа к коже, ложь к лжи.

Баку влетел в больницу почти бегом. На ресепшене его остановила медсестра, но он только рявкнул:

— Где она? Чхве Суа.

Ему указали палату, и он без раздумий направился туда. В груди всё горело. Пока он шёл, ему казалось, что время растянулось. Когда наконец открыл дверь — его дыхание сбилось.

Суа лежала на кровати, вся в бинтах, бледная, как белый лист. Аппараты вокруг равномерно пищали, и только это доказывало, что она всё ещё жива.

— Чёрт... — голос его дрогнул, но он сжал кулаки, чтобы взять себя в руки.

К нему подошёл врач — мужчина в белом халате, серьёзный, с уставшими глазами.

— Вы из близких?

— ...Да. —,Баку даже не заметил, как соврал.

Доктор вздохнул:— Состояние крайне тяжёлое. Множественные внутренние повреждения, переломы. Если бы её позже доставили — всё могло закончиться. Сейчас она без сознания, но мы сделали всё, чтобы стабилизировать.

Баку молчал, глядя на Суа. У него внутри всё сжалось. Сколько раз он видел её сильной, дерзкой, той, что никогда не сдаётся. А теперь — лежала без движения, словно тряпичная кукла.

— Кто её так? — спросил он тихо, почти сквозь зубы.

Врач покачал головой:— Мы не знаем. Девочку принёс какой-то парень. Высокий, чёрные волосы. Даже не стал отвечать на вопросы, просто оставил её здесь и ушёл.

Баку вскинул голову:— Парень? Как он выглядел?

— Холодный такой. Даже не волновался. Странный.

Баку сжал кулаки так сильно, что костяшки побелели. Он уже знал, о ком речь.

— Понял.

Он подошёл ближе к кровати. Наклонился, смотря на её лицо — разбитое, в царапинах, но всё ещё красивое.

Доктор положил ему руку на плечо:— Сейчас для неё главное — покой. Если вы хотите помочь, оставайтесь рядом.

Баку кивнул и сел у её кровати. Он впервые почувствовал себя бессильным. Всё, что он мог — это сидеть и ждать.

В голове стучала только одна мысль: он найдёт того, кто сделал это. И заставит пожалеть.

Баку сидел на краю стула, согнувшись вперёд, будто любая расслабленность была бы предательством. Он молчал долго, смотрел на её лицо, бледное, закрытое, и впервые в жизни чувствовал, что его собственное дыхание будто зависит от чужого.

Он тяжело втянул воздух, прикрыл глаза ладонью и пробормотал:

— Чёрт... Знаешь, я сам не понимаю, что со мной. Но когда ты в таком состоянии... будто всё внутри меня тоже ломается.

Он замолчал, посмотрел на её руку, и осторожно, будто боялся сломать, коснулся пальцами.

— Не знаю... Наверное, ты мне нравишься. Хотя, если честно, это звучит слабо по сравнению с тем, что я чувствую. Я злюсь, когда вижу тебя избитой, злюсь, что ты вообще могла так дойти. Но вместе с этим мне так больно, что я сам будто оказываюсь на этом чёртовом полу, вместе с тобой.

Он усмехнулся, но в этой усмешке не было ни грамма веселья.

— Я привык, что люди приходят и уходят. Но ты... ты не имеешь права вот так валяться и заставлять меня сходить с ума.

Он сжал её ладонь крепче, почти болезненно, словно проверял, держится ли она ещё за жизнь.

— Поэтому проснись. Поняла? Я не собираюсь смотреть, как ты растворяешься. Не позволю тебе.

Больничная палата тонула в полумраке, лишь тусклый свет лампы над дверью оставлял на стенах длинные тени. Суа лежала неподвижно, подключённая к капельнице. Лицо бледное, губы чуть приоткрыты, дыхание еле слышно.

Баку сидел на стуле у самой кровати. Локти упёрты в колени, пальцы сцеплены так крепко, будто он сдерживал самого себя. Несколько раз к нему подходили медсёстры, что-то уточняли, но он только кивал. Он не собирался уходить.

Время текло вязко. Часы на стене щёлкали, каждая минута отдавалась у него в висках. Баку то вставал и проходил пару шагов по палате, то снова садился. Поправлял одеяло, убирал с её лица упавшую прядь волос, хотя понимал — она всё равно не почувствует.

Он уронил голову на край матраса, уткнувшись в её руку. Тепло её кожи всё ещё чувствовалось — живое. Ради этого он готов был сидеть хоть вечность.

Ночь тянулась бесконечно. Где-то далеко хлопали двери, проезжали носилки, но палата оставалась тишиной и его тяжёлым дыханием. Баку не сомкнул глаз ни на минуту. Время от времени он то выпрямлялся, то снова склонялся к ней, и всё повторял про себя: «Только очнись. Только дыши. Всё остальное — потом».

Когда за окном серым просочился рассвет, он выглядел так, будто сам пережил побои. Красные глаза, уставшее лицо. Но он всё равно не сдвинулся.

Дверь вдруг тихо щёлкнула. Баку обернулся — и застыл.На пороге стоял Сонджэ.

Полутень скрывала его глаза, но по жёсткой линии губ, по сжатым пальцам было видно: он сам не понимал, зачем пришёл. Несколько секунд они просто молчали. Баку поднялся, сжал кулаки.

— Ты какого чёрта здесь?

Сонджэ не двинулся. Его взгляд скользнул к Суа. Она дышала ровно, будто и не слышала ничего. Он сделал шаг к кровати, присел на край, поправил угол одеяла, которое чуть сбилось.— Хотел убедиться, что она жива, — сказал он глухо. —А ты вообще че тут делаешь? Вы что, знакомы?

Баку шагнул ближе, его голос сорвался на шёпот, полный злости:— Это ты сделал с ней, да?— Нет. — Сонджэ поднял глаза. В них не было ни оправданий, ни эмоций — только холод. —Даже если я, то что? Тебе что, не все равно на эту беспомощную девчонку?

Эти слова повисли в воздухе, как удар. Баку едва удержался, чтобы не сорваться. Он хотел вцепиться, но Сонджэ уже поднялся, отступил к двери.Перед уходом он задержал взгляд на лице Суа ещё раз, дольше, чем нужно.

—Кем бы она тебе ни была, держись подальше, а иначе беда достигнет и до тебя.,—сказала он, и вышел.

Дверь закрылась так же тихо, как и открылась.В палате снова остались только двое — Баку и она. Она спала спокойно, словно ничего не произошло.А Баку стоял, сжав зубы, и внутри него всё кипело: ненависть, тревога и непонятная боль.***На следующий день, Суа открыла глаза медленно, словно сквозь плотную пелену сна. Сначала — только белый потолок и тусклый свет лампы над ней. Затем — запах больницы: стерильный, холодный, липнущий к горлу. Гулкие шаги в коридоре, приглушённые голоса врачей. Она почувствовала, как тело будто налито свинцом, но внутри всё протестовало против этой слабости.

—Ты очнулась, — голос Баку прозвучал слишком близко.

Она повернула голову, и взгляд наткнулся на него. Он сидел рядом, ссутулившись, с застывшими красными глазами — явно не отходил от её койки всю ночь. На столике возле кровати — пустой стакан и недопитый кофе.

—Ты... — Суа хрипло усмехнулась, — что ты тут делаешь? Как ты вообще узнал?

—Позвонили из больницы. Они сказали, что ты в критическом состоянии. Они уже сообщили твоим родителям. Но они... почему то не пришли. Сказали, что заняты.

Суа закатила глаза, хоть движения ей давались с трудом.— Не драматизируй. Я в порядке. Видишь? — она чуть приподнялась, опираясь на руки, будто желая доказать самой себе, что всё под контролем.

Но тут же резкая боль пронзила рёбра, дыхание сбилось. Она стиснула зубы, сделала вид, что ничего не случилось.

— Ты не в порядке, — резко сказал Баку. — Даже не пытайся притворяться.

— А зачем мне лежать тут, изображая жертву? — с вызовом ответила Суа. — Я выйду отсюда как можно скорее.

Она смотрела на него прямо, но глаза выдавали её усталость. Суа ненавидела показывать слабость, даже перед тем, кто не раз её спасал.

Баку хотел что-то возразить, но промолчал. В груди копилась злость и тревога одновременно. Он всё ещё слышал в ушах слова врача: «Состояние было нестабильным. Она могла не выжить».

Он крепко сжал кулаки, вспоминая единственную мысль, которая крутилась в голове этой ночью: Сонджэ. Всё указывало на него. Он был последним, кто держал Суа. Последним, кто мог довести её до этого состояния.

Баку отвернулся к окну, чтобы скрыть выражение лица.

— Он приходил, — вдруг сказал он, тихо, почти неохотно.

Суа моргнула.— Кто?

— Сонджэ, — голос Баку стал жёстким. — Ночью. Пока ты спала. Постоял и ушёл.

Сердце Суа странно дрогнуло. На мгновение перед глазами вспыхнула картина: мелькнувший силуэт, руки, несущие её куда-то сквозь темноту... Она тогда почти ничего не видела, но память цеплялась за этот образ, как за спасательный круг.

Она отвела взгляд, сделала вид, что её это не задело.— Ну и что? — бросила холодно. — Пусть ходит куда хочет.

Но внутри всё переворачивалось. Её будто тянуло к нему без объяснений. Абсурдно, нелогично, против её же принципов — но тянуло.

Баку уловил это мгновенное дрожание в её голосе. Ему стало ещё хуже.— Суа, — он резко наклонился ближе, — я не позволю тебе снова сталкиваться с ним. Поняла?

Она усмехнулась, пряча смятение.— Ты слишком много на себя берёшь.

Баку стиснул зубы, хотел крикнуть, но сдержался. Только тихо добавил, глядя в пол:— Просто... я не вынесу ещё одной ночи, как эта.

Суа сделала вид, что не услышала. Она уже откинулась на подушку, закрыла глаза, будто устала от разговора. Но в голове всё ещё звенели его слова: «Он приходил».

И теперь, несмотря на протесты, внутри росло одно чувство, от которого она никак не могла избавиться: желание снова увидеть Гым Сонджэ.

***Через два дня врачи всё ещё настаивали, что Суа должна остаться. Но она уже твёрдо решила: не будет больше лежать под этим запахом лекарств и кислых лиц докторов.

— Я выписываюсь, — сказала она сухо, складывая свои вещи в рюкзак.

— Ты с ума сошла? — Баку перекрыл ей выход, упершись руками в косяк двери. — Тебе ещё нельзя вставать, тем более ходить!

— Я и не спрашивала разрешения, — бросила она, застёгивая молнию.

Боль отдавала в теле при каждом движении, но Суа упрямо держалась прямо. Она ненавидела ощущение беспомощности, а в этой палате оно душило её сильнее любых ран.

Баку смотрел на неё, и его злость росла.— Ты думаешь, это игра? Что ты снова сможешь пройтись по коридору, сделать вид, будто ничего не случилось, и всё будет нормально? — голос его срывался. — Тебя едва не убили, Суа!

— Но ведь не убили, — холодно ответила она и прошла мимо него. Она, конечно, благодарна ему. Но ее бесило, что он «приказывал» ей.

Баку схватил её за руку, и она резко дёрнула, но он не отпустил.— Я не отпущу тебя в таком состоянии.

Суа замерла, встретившись с ним взглядом. Его пальцы жгли её запястье, но она смотрела спокойно, даже чуть насмешливо.— Ты же знаешь, что я всё равно уйду, ты мне не приказ.

И это была правда.

Баку понял это. Пальцы дрогнули, и он отпустил её руку, отступив. Но в глазах стояло что-то тяжёлое — смесь обиды, боли и отчаяния.

— Знаешь, — сказал он глухо, —Я надеялся, что ты послушаешь хоть мой хороший совет, который точно тебе нужен.

—Спасибо конечно, но прости. У меня есть планы.

Она вышла из палаты, оставив его одного.

***

Первый день после больницы. Суа вошла в школу так, будто ничего не произошло: лёгкая походка, уверенный взгляд, ровное дыхание. Она сразу заметила, как за её спиной перешёптываются, как кто-то украдкой смотрит. Но ей было плевать.

Единственный взгляд, которого она боялась — был его.

Сонджэ сидел у окна, в своей привычной позе, и, как всегда, выглядел так, будто мир не стоит его внимания. Суа мельком глянула — и тут же отвернулась. Ни намёка, что между ними хоть что-то было. Ни намёка на ту ночь.

Весь день они не пересекались. Она делала вид, что не замечает его. Он — что она для него пустое место.

***(Начиная с этого момента, событие в первом лице.)

Я знала, что он будет там. Сонджэ всегда чувствовал, куда именно прийти, чтобы испортить мне день.И вот он — облокотился на перила у выхода из класса, руки в карманах, ухмылка та самая, наглая.

— Чхве Суа, — протянул он моё имя, будто пробовал его на вкус. — Всегда спешишь, но всё равно упираешься в меня.

Я приподняла бровь.— Может, это ты слишком часто под ноги лезешь?

— Нет, — он сделал шаг ближе, и между нами остался лишь воздух, натянутый, как струна. — Ты сама идёшь туда, где я.

Я усмехнулась. На самом деле хотелось врезать ему. Но по плану... по чёртовому плану мне нужно другое.Первый шаг. Сблизиться.Хорошо, сыграем.

— А может, я просто не считаю тебя помехой, — ответила я и чуть наклонила голову. — Представь, ты для меня... пустое место.

Его глаза сверкнули.— Пустое? Забавно. Обычно девушки либо боятся меня, либо мечтают.

— Теперь гадай, какая я из них.,— сказала я так, намекая. Потому, что я его не боюсь уж точно, он сам этого прекрасно понимает.

Сонджэ резко оказался ближе. Он не тронул меня — и именно это было хуже всего.— Боишься.

Я сжала кулаки. Хотела сказать: «ты бредишь». Но вместо этого вдруг выдохнула:— Может быть. Но если я боюсь, то что я тут делаю?

Я шагнула вперёд и нарочно почти коснулась его плеча. Искра, как ток, проскочила по коже.— И не факт, что правда тебе понравится. У меня есть свои цели.

Он улыбнулся шире, опаснее.—Цель, говоришь? Теперь мне даже любопытно, что ты там задумала.Я отвернулась первая. Ушла, чувствуя на себе его взгляд, прожигающий спину.Да, Гым Сонджэ. У меня есть цель.И ты даже не представляешь, как легко я тебя сломаю.

__________________Сегодня глава короткая :( Т.к учебный год начался. Наверное, главы будут выходить реже, простите...Но, не отступайте, буду пытаться выкладывать все вовремя.тт: s6sh1lДанное произведение также есть в фикбуке, кому удобнее. можете переключиться туда!