Глава 27. Туманный Холм

Всё произошло за долю секунды — или за вечность. Никто из нас не мог сказать точно. Мерцание воздуха, трепет земли под ногами — и вдруг… Мы стоим у подножия холма.

Перед нами — старая тропа, почти заросшая полынью и сухим мхом, вилась между валунами и уводила вверх. А на вершине — чёрный, как забытая легенда, особняк. Его высокие башни нависали над лесом, словно тени, застывшие во времени. Каменные стены были затянуты паутиной плюща, а окна — пустыми, как глаза мёртвого гиганта. Первой заговорила я. Голос дрожал, будто от холода:— Что… это?.. Только что мы были в Долине… возле камня…— Камня нет, — тихо сказал Эрни. Он стоял, обернувшись назад. — Вообще ничего нет. Ни тропы, ни долины. Ни следа. Пустота.— Лошади, — вдруг вспомнил Джеймс. — Они… они тоже там остались. Мы же шли с ними. Кто-то даже держал поводья…— Я, — выдохнула Ванесса. — Я держала. Я… — Она осеклась. Ладонь сжалась в пустоте, будто повод был там секунду назад. — Их увело с нами… или без нас?Теодор медленно оглядывался по сторонам. Небо над нами было то же — но тише. Воздух стоял тяжёлый, будто над этим местом никогда не дышал ветер. Ни одного птичьего крика. Ни шороха листвы. Только особняк, старый, как само волшебство.— Мы переместились, — тихо сказал он. — Или нас переместили.Джеймс скривился:— Ты думаешь, это сделал дух? Мерлин?— Может, не он, — сказал Эрни, — но кто-то, кто хотел, чтобы мы пришли сюда сейчас. Сразу после испытаний. Пока мы… другие.И правда. Было в нас что-то новое. Не просто усталость — глубина. Мы стояли ближе друг к другу, чем раньше. Не по привычке — по выбору.— «Прежде чем коснуться Сердца…» — повторила я вслух, как будто снова читала слова на камне. — «…коснись своей сути.»Я посмотрела на особняк.— Значит, вот и Сердце.Особняк молчал. Но что-то в его видавших многое стенах казалось… живым. Словно дом знал, что мы идём к нему. И ждал. Не один год, не десятилетие — века.Теодор шагнул вперёд первым. Остальные — за ним. Сквозь воздух, в котором ещё витала дрожь от того, что каждый из нас оставил позади. Мы шли навстречу тайне, которую искали. И той, к которой ещё не готовы.

***

...Они поднимались по холму, когда это началось. Сначала — едва ощутимое напряжение в висках. Как будто в воздухе что-то дрожало, слишком высоко или глубоко, чтобы уловить это разумом, но тело — чувствовало. Шаги стали чуть тяжелее. Не физически — ментально. Словно сам путь стал вязким, будто ступали не по земле, а по полунамёку, по тени воспоминания. Ванесса прикрыла глаза — на секунду. И тут же отдёрнула голову, как будто внутри было слишком громко.— Кто-то чувствует... странное?.. — тихо произнесла она, но слова растворились в воздухе, будто им не дали долететь до других.Потянул лёгкий ветер. Он пах не свежестью, не цветами, не прелью — он пах магией. Сырой, старой, древней, как сама природа. Но не той магией, что они учили на уроках. Это было что-то дикое. Приручённое только временем.— Мне кажется, — сказал Эрни, — что здесь всё… как будто покрыто… туманом. Но не в глазах. Внутри.Он пытался подобрать слово, но не смог. И неважно — потому что в этот момент они увидели разветвление тропы. Слева — особняк. Его шпили уже были близко, и могло бы показаться, что идти туда — логично. Но почему-то ноги сами понесли их направо.— Подождите… — Джеймс хотел было сказать, что мы шли к дому, но язык не слушался. Слова застряли в горле. Лишь чувство внутри шептало: "Потом. Сначала — сюда."И вот они шли — в другую сторону, не замечая, как безмолвный зов тянет их, ненавязчиво, но уверенно, к старому, забытым временем кладбищу. Оно пряталось за переломом рельефа — как рана в земле. Узкие надгробия, ветхие кресты, обелиски, изъеденные временем, покрытые лишайником, склонившиеся друг к другу в безмолвной вечной беседе. Земля тут дышала по-другому. Густо. Медленно. Будто сама смерть шептала здесь на древнем языке. И среди этого мрака — один камень выделялся.Белый. Гладкий. Стоящий отдельно, как будто и века не коснулись его. На нём — имя, простое и величественное одновременно:

MERLINUS

Никто не сказал ни слова. Они просто стояли. Почти забыв, куда и зачем шли. Словно даже сама мысль об амулете померкла рядом с этой могилой. Забыв как дышать, они зачарованно смотрели на могилу великого волшебника. Не сговариваясь, каждый из них, поочереди стал опускаться на одно колено. Приклонив голову перед нагробием, они протянули руки и коснулись холодной земли. По ладоням пробежала приятная вибрация, отдаваясь во всем теле. А потом началось. Сначала — легкое дрожание воздуха. Ветви деревьев, без ветра, начали шевелиться. Эмили вздрогнула, будто её коснулись.— Это... — начала она, но замолчала. Потому что в этот момент каждый начал чувствовать что-то своё. Личное.Странное. Незаметное другим.Реальность сместилась. Пространство стало зыбким, будто границы мира растаяли. Кто-то из них пошатнулся. Кто-то затаил дыхание. Мир — сгустился. Голова налилась свинцом и загудела. Ноги одеревенели и не хотели держать вес тела на себе. Первым с колен поднялся Эрни. Не сказав ни слова, он развернулся и стремительно зашагал в сторону особняка. Спустя пару мгновений за ним пошёл Джеймс. Эмили, не понимания своих внутренних ощущений, встала, взглянув на брата и Ванессу. В голове на секунду промелькнула мысль, что настал тот самый момент. Момент мести. Жестокой. Безжалостной. Такой, какую эти двое совсем недавно причинили ей.Он стоит у тебя на пути. Он всегда стоял. Ты никогда не будешь собой, пока он рядом…В руках сам по себе появился лук. Натягивая титеву, Эмили целилась в спины брата и Вейн, которые всё ещё неотрывно смотрели на надгробие Мерлина. Горящая стрела сверкнула в руках, рискую вот вот сорваться с места и прилететь точно в цель. Скалясь, Эмили сильнее натянула титеву и... Отшатнувшись, она опустила руки и лук-молния исчез в рукояти так же быстро, как появился. Таращась во все глаза на Теодора и Ванессу, лучница пыталась привести сбившееся дыхание в норму. Что черт возьми, только что произошло???Она хотела убить брата. Она готова была это сделать. Без промедления. Без эмоций. Просто. Убить. Эмили попятилась, натыкаясь на другие надгробия. Она просто не могла отвести глаз от тех, кого только что представляла лежащими на этой самой земле, в лужах собственной крови и с её стрелами в спинах. – Нет-нет-нет... – Шептала она, все быстрее удаляясь от старого кладбища, – Это не я. Это не мои мысли. Не мои!

***

Встав с земли, Эрни первый побрел в старинный особняк, желая скорее покончить со всем этим. Найти амулет, загадать желание и вернуться обратно в Академию. К Мэри. К его любимой волшебнице. Ещё и это странное чувство, словно обволакивающее всё вокруг. Оно смущало больше всего.

Дойдя до двери, Эрни огляделся. Особняк Мерлина поражал своими размерами. Тёмные шпили на крыши, тянулись высоко в небо, разрезая его напополам. Сглотнув, он дёрнул ручку и дверь отворилась неожиданно легко, с сухим щелчком, будто сам дом знал, кто пришёл. Сквозняк выдохнул изнутри, и первый шаг через порог будто отсек его от остального мира.Первый зал утопал в пыльном полумраке. Свет проникал сквозь витражи, окрашивая стены и пол в расплывчатые пятна цвета.Серые каменные стены покрывали резьбы — словно заклинания, ставшие частью архитектуры. Ветер будто шептал в них забытые слова.Пол — мозаика, выложенная в форме спирали, тянущейся к центру. В самой сердцевине — чёрный, блестящий камень, в котором отражения иногда опаздывали… или вовсе не были твоими.Потолок терялся в темноте. На балках — тёмные гнёзда, давно покинутые... или нет. Вдоль стен — встроенные полки, уставленные книгами. Некоторые пылились веками, другие были открыты — как будто кто-то только что читал. Временами слышался шелест страниц. Без рук.В воздухе витало множество запахов: пыль, воск, старое железо и лаванда, впитавшая магию. В углу — огромный камин. На вид пустой. Но в глубине — будто тлеющее пламя, в котором вспыхивали образы: лица, сцены, фрагменты чужих воспоминаний.Рядом — артефакты: чаша, чернеющая от лжи, беззвучный колокол, шлем с голосом прошлого. Всё — древнее, опасное, и будто ждёт прикосновения.Портреты на стенах смазываются в движении. Вглядишься — и теряешь уверенность: это был человек?.. или кто-то иной? В дальнем углу — винтовая лестница, ведущая вверх и вниз. А сам дом... он не пуст. Он спит. Или только притворяется.Эрни повернулся в сторону лестницы, мысленно моля, что она приведёт его к залу с амулетом. Спускаться вниз в одиночестве было страшно, но на миг в голове промелькнула мысль: Они не нужны. Сам справлюсь. Спустившись вниз, он наткнулся на длинный коридор, уходящий далеко вглубь подвала. Пройдя пару шагов, мечник решил выбирать двери наугад. Толкнув первую Эрни зашёл в зал, который напоминал вытянутую галерею, стены которой были покрыты треснувшими зеркалами. Не отражающими — искажающими: лица выглядели чудовищно вытянутыми, движения — замедленными, как в застывшей воде.В воздухе сгущался туманный маревый свет, будто кто-то разлил молоко в чашу с тенями. Он ползал по полу, пробирался к сердцам. Слова исчезали на языке. Осталась только мысль: угроза рядом.Эрни стоял у одного из зеркал, вглядываясь в него. Лицо там не отражало его самого — оно было чужим, темнее, жестче.Позади него, из той же дымки, появился Джеймс. Плечи напряжены, ладонь на рукояти меча, глаза — в полусумраке неестественно холодны. В дымке сознания мелькнула мысль, не его, но вкрадчивая: Он всегда завидовал тебе. Он всегда ждал момента. Он — угроза.Голова Эрни снова наливалась свинцом и гудела. Не выдержав, он надавил на виски и зажмурился. Боль отпустила так же резко, как и появилась, но вместо неё теперь по всему телу пробежала тревога. Эрни обернулся, словно что-то почувствовал. — Джеймс? — голос сорвался, как будто и он покрыт пеплом.Но Джеймс уже двигался вперёд.— Я знал, что ты предашь, — произнёс он глухо, не своим голосом. — Всегда скрывался за шутками. За масками. Но теперь... ты стоишь между нами и амулетом.— Что ты несёшь? — Эрни сделал шаг назад. — Это ты странно себя ведёшь. Что с тобой, Джей?Но взгляд Джеймса был стеклянным. Он выхватил меч.Эрни отскочил, едва успев достать собственное оружие. Их клинки встретились со звоном, от которого вздрогнули сами зеркала. Осколки сыпались с рам.Бой был жёстким.Джеймс — как буря, стремительный, точный. Эрни — гибкий, ускользающий, больше защищался, отступал. Но каждый удар не был просто ударом — он нёс в себе боль, страх, злость, которые никогда не были проговорены.— Ты всегда хотел быть мной! — рявкнул Джеймс, меч звякнул о каменный пол. — Всегда шёл рядом, но в тени. А теперь хочешь оставить меня позади?— Да ты с ума сошёл! — выкрикнул Эрни, блокируя следующий удар. — Я всегда восхищался тобой, идиот!Он запнулся на этом слове. В груди что-то дрогнуло.Дымка вокруг сгущалась. Зеркала начинали говорить. Шёпоты заполняли пространство.Ты — лишний.Он тебе не друг.Убей — иначе он убьёт первым.Голова кружилась. Эрни отшатнулся, с трудом удержав меч. В этот момент Джеймс прыгнул, сбивая его с ног. Оба упали, оружие отлетело в сторону, скользнув по мозаичному полу.— Посмотри на меня! — закричал Эрни, задыхаясь, прижимаясь спиной к холодному полу. — Посмотри, чёрт тебя дери! Это я! Эрни!Но глаза Джеймса всё ещё были полны злобы. И тут... вдруг дрогнули. На долю секунды. Эрни не сопротивлялся. Он смотрел прямо в глаза друга — широко, открыто, с болью и отчаянием. И Джеймс увидел. Увидел то, что не замечал сквозь дымку — человека, не врага. Джеймс вздрогнул. Его рука дёрнулась.— Что... — прохрипел он. — Что я... делаю?Он отшатнулся, словно вернувшись к себе. Руки дрожали. Он отступил, упал на колени.Эрни тяжело дышал, не поднимаясь. Молчание. Туман начал рассеиваться. Зеркала больше не говорили. Теперь они просто отражали. Только двух юношей, израненных не столько физически, сколько душой.

***

Выдохнув облако морозного пара, Теодор встал и огляделся. Никого, кроме Ванессы, рядом не было. Вероятно, все ушли в дом, а он даже не заметил этого. – Странно... – Прошептал Тео не своим голосом, то-ли от того, что долго молчал, то-ли от того странного чувства, разливающегося внутри с самого момента их появления здесь. – Ты идёшь? – Он обернулся к волшебнице, которая продолжала стоять неподвижно возле могилы. – Ванесса? Волшебница не откликнулась даже на свое имя. Она вообще никак не реагировала на Теодора, что показалось ему ещё более странным, чем всё их путешествие. Вроде за это время они смогли снова немного наладить связь. По крайней мере, так казалось ему, а вот что думала она... Сейчас она думала совсем иначе. В голове роилась куча мыслей. Убей. Сожги. Предай. Для тебя это не в новинку. Ты уже делала это раньше. Сможешь и сейчас. Пусти ему в грудь ледяной удар не своими поступками, а магией. Ванесса обернулась на него и уставилась немигающим взглядом. Глаза затуманились, а потом... Налились кровью. Губы непроизвольно растягивались в отвратительном оскале, не сулящим ничего хорошего. В руках сами собой зажглись огненно-ледяным пламенем. Не её обычная магия — дикое, неуправляемое пламя, словно вырвавшееся из глубин её страха.Тело снова пришло в норму и по венам разлился до боли знакомый адреналин, появляющийся перед каждым сражением. Теодор, видя изменения в поведении волшебницы, с ужасом наблюдал за тем, как меняется её лицо и как вспихивает пламя в её ладонях. – Ванни? Что ты делаешь? – Он попятился, нащупывая в карманах рукоять лука. – Сколько раз я говорила не называть меня Ванни? – Прошипела девушка, медленно поднимаясь с колен, – Сколько ещё раз мне нужно предать тебя, чтобы ты понял, как сильно я тебя ненавижу? Глаза Ванессы засверкали и она запустила первый поток пламени в парня. Теодор отпрыгнул, инстинктивно прикрываясь луком, но не используя его ей во вред. — Ванесса, прошу… Я не стану сражаться с тобой. — Его голос дрожал от внутреннего напряжения. Она атаковала вновь. Один, два, три залпа. Всё сильнее. Всё грубее. И Теодор отступал, ускользал, защищался, но не нападал. — Ты — мой позор! — Ванесса почти закричала. — Я маг. Я рождена быть выше чувств. А ты… ты сделал меня слабой!Он поймал её взгляд. И мягко сказал:— А я считал, что сделал тебя живой.Тишина. На миг. И потом самое сильное заклинание с её стороны — будто вся магия, что копилась внутри, взорвалась на ладони. Он не успел уйти.Взрыв. Камни с надгробий поблизости треснулись, некоторые полностью разрушились. Теодор упал. На одно колено. Кровь на губе. Лук выпал. Ванесса — замерла. Она ожидала… чего? Того, что он встанет, яростный, готовый отомстить? Но он поднял голову, встал на ноги, шатаясь, и посмотрел на неё с болью. Не от заклинания. А от предательства.— Если тебе нужно убить меня… — сказал он. — Делай это. Я не причиню тебе вреда. Никогда.И тогда дымка отступила.Мгновение — и всё стало ярче.Магия, сгустившаяся между ними, распалась на золу. Заклинания исчезли. Туман испарился.Ванесса смотрела на него — с ужасом. И впервые за долгое время — с болью за содеянное. Он вытер кровь с губ, сжал кулак и шагнул назад, но не от страха. От усталости.— Это была не ты, — прошептал он.Она стояла в тишине. С глазами, полными вины. Но он не ждал извинений. Он просто повернулся… и пошёл прочь. Не победитель. Просто лучник. Просто парень, который всё ещё любил.