Глава 13. Предательство

«Однажды, когда одну из драгоценных нитей твоего сердца обрубят, все остальные тоже повиснут»Марта Кетро

Воскресенье началось с дождя. Настроение, нависшее над лучниками было таким же, как погода – отвратительным. Забирая Эмили из лазарета, Эдриан не думал ни о чем. Он шёл и уже представлял сцену, которая развернётся как только они встретятся с Теодором. Готовится к очередной ссоре между братом и сестрой не нужно было. В последнее время это было их обычное общение, в котором связывающим звеном был сам Эд и факт того, что они не чужие друг другу люди, но сейчас всё было иначе. Он понимал, что в этот раз выяснение отношений будет совсем другим, более жёстким чем обычно. Дойдя до башни лучников, Эдриан обернулся и взглянул на Эмили, остановившуюся в паре метрах от него. Невооружённым взглядом было заметно как напряжено её тело, и даже взгляд, направленный вверх на окна спален не сулил ничего хорошего.

Гостиная была пропитана тяжелым, напряженным воздухом. Эдриан, облокотившись о камин, стоял неподвижно и даже казалось не дышал, пытаясь не привлекать к себе внимание. Он молча показывал свое присутствие и поддержку, но никогда не ввязывался в споры близнецов. У окна стоял Теодор, нервно поглаживая пальцами раму, его взгляд метался по улице, будто он искал спасение снаружи. Эмили сжимала кулаки, её глаза полыхали от ярости и боли, а действия были такими же резкими, как и её слова. – Как ты мог, Теодор? Ты знал, насколько это важно для меня! – Со злостью и нескрываемой обидой, выкрикивала та. – Эмили, я... я не хотел, чтобы так вышло. Это все было недоразумением. – Отвечал Тео, избегая её взгляда. – Недоразумением?! Ты рассказал Вейн о нашей семье то, что не должен был знать никто кроме нас! – Её голос надорвался, – Теодор, почему? Ответь, почему ты это сделал? – Я не думал, что так выйдет, Эмили. – Он наконец поднял на неё взгляд, полный не меньшей боли, – Я хотел помочь тебе победить, клянусь! Делал всё для того..– Ты сделал всё, чтобы я проиграла! – Эм перебила его и глаза её заблестели от слёз, – Нарушил первое правило Академии и нашего отца! Никому не доверять – вот, что нам твердят всю нашу жизнь, а что сделал ты? Доверился Вейн! Как, Тео? Как ты мог? – Потому что я люблю её, ясно?! – Теодор тоже перешёл на крик и испугавшись то-ли своих слов, то-ли тона, которым он это произнёс, закусил губу и нервно поправил волосы. До этого обычная ссора близнецов, теперь приняла новый оборот. Эдриан уже давно начал догадываться о том, что его друг не ровно дышит к юной волшебнице, но он всячески отмахивался от этой версии, до вырвавшегося случайно (или нет) признания Тео. Переводя теперь уже заинтересованный взгляд с одного на другую, Эд ждал продолжения. Но Эмили стояла на месте, как впокапанная, изумлённо смотря на брата, она то и дело открывала рот, чтобы что-то сказать, но слова всё никак не выходили наружу. – Что... что ты сейчас сказал? – Не выдержал Эд и первый раз в своей жизни встрял в их ссору. – Я люблю Ванессу. – Теперь уже твёрдо повторил Тео. Не веря своим ушам, Эмили опустилась в ближайшее кресло и из её глаз, неотрывно глядящих на Теодора, потекли слёзы. – Как ты мог? – В который раз повторила она, – Ты специально рассказал ей всё это, чтобы она выиграла? Ты выбрал какую-то девку и ради неё предал меня? – Её голос, как и тело, дрожали от эмоций. Эдриан еле устоял на месте, понимая, что сейчас не самое лучшее время, чтобы лезть к ней с утешениями. Теодор опустил голову, но Эд успел заметить, что лицо его выражало смесь стыда и отчаяния. Значит, всё-таки, это было сделано намеренно? Взглянув на друга уже новым взглядом, он ещё сильнее сдвинул брови и сжал до боли кулаки, чтобы прямо сейчас не наброситься на Теодора. – Эмили, я не выбирал её, – Он сделал шаг к ней, пытаясь найти нужные слова, – В полуфинале я специально держал Ричардса как можно дольше в паре со мной, чтобы в последний момент уступить ему место. Он должен был пройти дальше и ты бы с лёгкостью победила его в финале, но всё пошло не по плану. Как я потом узнал, его вывел из игры сразу же после меня Брэндон. – Он попытался приблизиться к сестре, протянув руку, но она отшатнулась, её глаза были полны боли и разочарования, – Я совсем забыл о Ванни и не думал, что ты попадёшь в финал с ней...– Ванни... – Горько усмехнувшись, произнесла Эмили. – Я знаю как важен был для тебя этот турнир и я всеми силами пытался помочь тебе. Поверь мне, сестрёнка, я говорю правду. – Поверить? – Она истерично засмеялась, – Как я могу это сделать? Своими действиями ты разрушил всё, что было для меня важно. Отец бы гордился мной, но теперь... – Эмили, я постараюсь сделать всё, чтобы исправить это. Обещаю. – С отчаянием в голосе, произнёс он и по его щеке покатилась дорожка из слёз. Признаться честно, даже Эд изо всех сил сдерживал подступающие к горлу слёзы. Он сопереживал близнецам, каждому в той или иной степени и был ужасно зол, что всё получилось именно так. – Я всегда верила тебе, но теперь... – Спокойнее, но всё ещё с болью в голосе, произнесла Эмили, – ...Твои слова больше ничего не значат для меня, Теодор. Ты предал моё доверие.Слова, брошенные так резко, уколом отдались в сердце Эдриана и он просто представить не мог, что сейчас чувствует его друг. Эмили остановилась на мгновение, её глаза устремились в пустоту, как будто она пыталась понять, как всё это могло случиться. Вскочив с кресла она резко развернулась и вышла из комнаты, оставив Теодора один на один с его ошибками и чувством вины. Гостиная погрузилась в тишину, нарушаемую лишь тиканием старинных часов на стене, как напоминание о неумолимом течении времени и необратимости сделанного выбора. Вздохнув, Эдриан подошёл к другу и сжав его плечо напоследок, последовав примеру Эмили, вышел из гостиной. Слишком много всего произошло за это утро. Сейчас им всем нужно было побыть одним.

***

После разговора с сестрой, Теодор не находил себе места. Он не понимал, что такого мог рассказать Ванни об их семье, что она использовала против Эмили. Только ближе к вечеру Эдриан может и не в точности, но пересказал ему всё, что происходило на поле. И тогда в памяти Тео всплыло то, что могло послужить рычагом давления на его сестру.

На выходных близнецам пришлось съездить домой по важному делу. К ним приехал их дедушка и очень хотел увидеть внуков. Несколько дней, проведённых в доме, были не самыми лучшими. Как обычно, отец постоянно хвалил Теодора за любую мелочь, а на Эмили почти не обращал внимания. Обстановка в доме и без того была очень напряжённой, но с таким явным пренебрежением отца и дедушки к Эми, становилось ещё более неловко. В Академию они вернулись не в лучшем расположении духа и каждый разошёлся по разным сторонам, почти не разговаривая друг с другом. Сестра болезненно переносила каждую поездку домой и сейчас пожелала побыть в одиночестве. А Теодор одиночество не любил, оно нагнетало и вызывало неприятные чувства. Дождавшись темноты, он как обычно пошёл в башню магов. Теодор думал, что присутствие Ванни скрасит хотя бы этот вечер, но что-то не задалось. Он был необычно для самого себя молчалив и задумчив, что не ускользнуло от зоркого взгляда его девушки. Лёжа на её коленях, он думал о выходных, проведённых дома, а Ванни, в это время что-то рассказывала о том, что делала эти дни или что-то о том, что происходило в Академии, он не сильно вслушивался в рассказ. Заметив незаинтересованность Тео в разговоре, она встрепенулась. – Ты сегодня какой-то напряжённый. – Она нежно провела по его волосам рукой и заглянула в глаза, – Что-то случилось? Вздохнув, Теодор сжал пальцами переносицу и поджав губы, ответил: – Это была не самая лучшая поездка домой. – Можешь рассказать мне всё, что тебя волнует, Найти. Поверь, после этого тебе станет легче. Слушая нежный голос Ванни и глядя в её заинтересованные глаза, он без раздумий выложил всё, что его угнетало. В их семье с самого детства отец больше гордился Теодором, даже самые незначительные успехи радовали его. А всё было просто потому что он старший сын, в то время, как Эмили приходилось всячески заслужить отцовскую гордость. В попытках получить его признание, она по ошибке совершала оплошности, за которые потом расплачивалась его разочарованным взглядом или ещё хуже – полным игнорированием её присутствия рядом. – Не скажу, что отец не любит Эмили... Скорее просто делает это по-своему.В попытках скрыть своё смущение, Теодор спрятал лицо в сгибе локтя. Только в сознательном возрасте, он начал видеть разницу в отношении отца к сестре и к нему. Какое-то время он даже пытался быть худшим ребёнком, творил всякие безрассудные вещи, жил как хотел только, чтобы Эмили получила заслуженное признание отца. Но всё было напрасно, все выходки сошли Теодору с рук и отец даже перевернул их в "жизненный урок, который должен пройти каждый парень, чтобы стать настоящим мужчиной". Тогда-то к нему и пришло окончательное понимание предвзятого отношения отца к своим детям. – С того момента я официально взял на себя обязанности старшего брата. Прикрывал Эмили, когда она сходила с ума в попытках выделиться, брал на себя её "хорошие" заслуги и пытался жить в тени только бы она поднялась в его глазах. Он тяжело вздохнул, наверно раз двадцатый за весь этот вечер и посмотрел на девушку. Ванесса сидела молча, взгляд её был направлен в пустоту, а лицо ничего не выражало, лишь по сдвинутым к переносице бровям, он понял, что слишком нагрузил её своими проблемами. – Прости, что тебе пришлось это слушать. – Тео поднялся с дивана, чувствуя вину за то, что свалил на любимую всю эту кучу дерьма, копившуюся столько лет. – Нет-нет, Найти, – Она несколько раз моргнула, – Всё хорошо. Я рада, что ты поделился этим со мной. – Ванесса встала вслед за ним и медленно обвив его талию руками, обнадёжила: – Твой отец скорее всего хочет закалить её, сделать первоклассным войном. Уверена он любит Эмили не меньше тебя, просто не показывает этого. После её слов, Теодор задумался. Вдруг Ванни права и всё действильно так?

Прожив тот вечер заново, благодаря воспоминаниям, Теодор ещё долго не мог прийти в себя. Неужели этот казалось бы с виду обычный разговор парня с девушкой, мог так повлиять на события прошедших дней? Он ведь не думал ни о чем в тот день. Он просто не задумываясь делился с любимой своими проблемами, думая о том, что поступает правильно, не скрывает от Ванни важную часть своей жизни. Схватившись за голову, Теодор надавил на виски и стал лихорадочно мотать ей из стороны в сторону.– Нет-нет-нет! Это не может быть правдой! Он до последнего не хотел верить в то, что Ванни предала его. Слово "Предательство" никогда не стояло на равне с ней. Но обдумывая ситуацию, Теодор понимал, что всё это происходит наяву. Его и без того сейчас расшатанные нервы и расколовшееся напополам сердце, терзались ещё больше. Резко поднявшись с дивана, он без промедления направился в башню магов, твёрдо решив прямо сейчас разобраться с Ванни, узнать почему она так поступила с ним? В глубине души, конечно, все ещё теплилась надежда, что может быть всё это было чистой случайностью и Ванесса не хотела вредить сестре таким способом. Но он теперь уже как мог отгонял эти мысли, намереваясь узнать правду, которая точно ранит его, но Теодор всё выдержит. Не покажет больше своих эмоций на людях, дождётся момента, пока останется один там, где его никто не сможет увидеть и выплеснет наружу все, что накопилось, чтобы потом выйти совершенно новым человеком. Человеком, который уже больше никому не сможет доверять так, как доверился когда-то Ванни.

У входа в башню магов, прежняя уверенность покинула его тело, а сам Теодор остановился, глядя вверх сначала на окна спален, а потом на звёздное небо, возвышающееся над ним. С минуту он стоял неподвижно, глядя на звезды и вспоминая беззаботные вечера, проведённые с сестрой, когда они залезали на крышу поместья и любовались звёздным небом. Теплота воспоминаний из детства омрачилась мыслями о недавних событиях. Перед глазами всплыло лицо Эмили. То, с какой болью и пустотой она смотрела на него сегодня утром, отрезвило и дало невесомую пощёчину. Сжав кулаки, он с силой толкнул дверь башни и вошёл внутрь. Поднимаясь по ступенькам, Теодор думал о том, что он скажет Ванни. Наброситься на неё с обвинениями или они смогут спокойно сесть и поговорить? Остановившись в коридоре возле приоткрытой двери гостиной, он прислушался. Изнутри доносились шумные разговоры и смех. Видимо маги до сих пор отмечают победу Ванессы. Из всех звуков, идущих из гостиной, он без ошибки узнал смех той, кто волновала его больше всего. Собравшись с силами, Теодор ворвался внутрь и разговоры прекратились, а взгляды мигом остановились на нём. Раньше он бы волновался о том, что его могли увидеть здесь и заподозрить что-то неладное, но сейчас он находился в центре внимания и ему было плевать. Он просто хотел поговорить с Ванни и стал искать её глазами по комнате. – Чего припёрся, Найт? – Донеслось сбоку, но он уже ничего не слышал. Смотрел на то, как Ванни сидит на коленях своего однокурсника Майкла. Она беззаботно улыбалась и продолжала разговор дальше, будто совсем не замечала Теодора, стоявшего в оцепенении посреди чужой гостиной. Внутри у него что-то рухнуло тяжёлым камнем вниз, но глаза начала застилать красная пелена. Его Ванни сидела на коленях другого парня. В два шага оказавшись рядом с ними, Тео отбросил руку Майкла, лежающую на бедре девушки, схватив Ванни под руки, он поставил её на ноги, наконец сумев привлечь её внимание. Ванесса подняла на него взгляд и на секунду ему показалось, что там промелькнула знакомая эмоция, но она быстро сменилась маской безразличия и недовольства.– Ты чё творишь, Найт? – Майкл попытался встать, но Теодор легко усадил его назад, отпихнув ладонью в грудь. Маг был пьян и диалога с ним вести абсолютно не хотелось. Одно только появление Теодора в их гостиной, вызвало бурную реакцию присутсвующих и все не моргая глазели на него, ожидая что будет дальше. Теперь же, своими действиями он привлёк ещё больше внимание, о чём точно уже завтра будет шептаться вся Академия. – Нам нужно поговорить. – Теодор попытался вложить в голос всю серьёзность, чтобы хоть как-то скрыть злость и волнение, одолевшие его.– Нам? – Ванни сказала это громче, чем обычно и перевела взгляд на его руку, все ещё держащую её за локоть, – Не о чем разговаривать, Найт. Она непривычно растягивала каждое слово и сделала ударение на его фамилию. Вывернув локоть из хватки Тео, она улыбнулась и вернулась обратно на прежнее место. – Я серьёзно, Ванесса. – Если хочешь говорить, Найти, говори при всех, – Она демонстративно обвела руками присутствующих, – Мне от них скрывать нечего. Замерев от поведения волшебницы, он в нерешительности открыл рот, но не издал ни звука. Теодор просто не мог поверить в то, что перед ним сидит Ванни. Та Ванни, которую он знал до турнира. – Нечего сказать? – Она надула губки, вложив в голос липовое сострадание, – Тогда скажу я. Не стоит доверять свои страшные секретики всем подряд. Люди могут воспользоваться ими. Ванесса подмигнула и залилась смехом, откинувшись на грудь Майкла. Остальные волшебники подхватили её веселье и теперь вся гостиная сотрясалась от неприятного смеха. Теодор стоял, окружённый какафонией звуков и хотелось только одного, зажать уши, чтобы не слышать ничего вокруг и просто уйти отсюда как можно дальше. Но он продолжал смотреть на Ванни, пытаясь отыскать в ней хоть частичку того, что он полюбил. Как бы он не всматривался, сейчас в каждом её движении, даже смехе таком неестественном, он чувствовал только отвращение. Отвращение к той, кого ещё неделю назад он любил до беспамятства. К той, ради которой мог бы перевернуть мир и вывернуть себя наизнанку, если бы она только шепнула.Он бы действительно достал звезду с неба. Честно. Без вопросов. Просто потому что она попросила.И сейчас… всё это казалось жалким, горьким фарсом. Таким фальшивым, что даже дыхание стало чужим. Всё, во что он верил, рассыпалось. Всё, что чувствовал — обернулось пеплом.Он не знал, как это произошло. Он просто увидел. Понял. И это больно. До тошноты. До злости. До холода в груди.— Когда говорил, что любил тебя, Ванни… — голос дрогнул, но он продолжил. — Я врал.Он впервые произнёс это вслух. И от этого слова будто резануло изнутри.— Врал самому себе…Он сделал шаг назад. Глаза жгло. Он моргнул. Но так… и не смог поверить.И в этой последней фразе — не обвинение. Нет. Там было бессилие. Он бросил на неё последний взгляд. Без злобы. Без силы.Он просто не узнал её.А может, она всегда была такой, просто он не хотел видеть?Теодор развернулся и вышел. Резко, будто от чего-то бежал. Он не хотел, чтобы она увидела, как сжал кулаки, как стиснул зубы, как пошатнулся, проходя через дверной проём.Он покинул гостиную стремительно, не дождавшись ни слов, ни оправданий. Он даже не хотел их. Выходя из башни магов, Тео пытался заставить себя поверить в то, что всё произошедшее было ошибкой.Её глаза — такие манящие когда-то — теперь были пустыми. Прозрачными.Её объятия, её шёпот, вся она — казались липкой ложью, от которой хочется вырваться.И её "глубокая душа", о которой он столько думал… теперь не глубже мутной лужи. Просто отражение. Иллюзия.А ведь совсем недавно все это казалось ему настоящим. При выходе на улицу, к Теодору пришло болезненное осознание того, что в этой башне для него уже не осталось ничего родного. Усмехнувшись, он снова поднял взгляд вверх. Ночное небо прорезала упавшая звезда, а вместе с ней по его щеке покатилась одинокая слеза. Закрыв глаза, он в первые за последнее время дал волю эмоциям.