Наследие крови|Великий Морат

Тишина на чердаке была густой, звенящей, нарушаемой лишь прерывистыми всхлипами Алисы и скрипом половиц где-то внизу. Мортис не двигался, вглядываясь в темноту за окном, каждый нерв его был натянут как струна. Красный глаз, казалось, видел в кромешной тьме больше, чем обычный, — он улавливал движение теней, неестественные очертания деревьев, замерших в неестественных позах.

— Морти... — снова прошептала Алиса, ее голос был слабым, испуганным. Чтобы заглушить страх, она судорожно раскрыла книгу. Пожелтевшие страницы шелестели под ее дрожащими пальцами. Она начала читать вслух, не для брата, а для себя, чтобы укрыться от ужаса реальности в ужасе вымышленном. Ее голос, тихий и прерывающийся, стал мостом в другое время, в другую трагедию.

***

Ветер гнал по двору Мората тяжелые, рваные тучи, словно спеша замести следы грядущего преступления. Луна, бледный серп, тонула в этой пелене, и громада замка растворялась во тьме, будто склеп. В его узких, словно сдавленных страхом коридорах, тянуло ледяным сквозняком. Факелы, вставленные в железные скобы, не горели, а чадили, отбрасывая на сырые каменные стены длинные, пляшущие и искаженные тени — карикатуры на людей.

В покоях королевы Изабеллы живым светом пылали лишь две свечи у колыбели. Их пламя трепетало и приседало, словно чуяло приближение недоброго. Где-то в глубине замка гулко хлопнула дверь, и в гнетущей тишине этот звук прозвучал как погребальный набат.

Изабелла вздрогнула и подняла взгляд от лица спящего Маркиза. Сын короля спал безмятежно, свернувшись калачиком, его дыхание было ровным и чистым.

— Кто здесь? — ее голос, обычно мелодичный, прозвучал глухо и эхом раскатился по просторной комнате.

В ответ — лишь завывание ветра в печной трубе.

И вдруг — едва слышный, маслянистый скрип. Дверь, тяжелая дубовая дверь, будто сама собой, без чьей-либо помощи, начала медленно отворяться. Сначала щель. Потом полоса тьмы. И в этой тьме — два огонька света. Два глаза. Не красных от ярости, а алых, как запекшаяся кровь, с холодным, немигающим, абсолютно бесчеловечным свечением изнутри.

— Королева... — прозвучал голос. Он был низким, глухим, будто доносился со дна колодца. — Я пришел чтобы отомстить вашему роду...вы обязаны платить вашей жизнью, если хотите чтобы ваш сын был жив.

— Стража! Тут преступник! — крикнула Изабелла, вскакивая и заслоняя собой колыбель.

Из коридора сразу же донесся топот, лязг стали по каменным плитам. Но убийца был уже в комнате. Он не вошел — он вплыл, его фигура стелилась по полу, как густой дым, сливаясь с тенями. Короткий кинжал в его руке блеснул тускло, отразив пламя свечей.

Молниеносный выпад — и воздух наполнился сладковатым, медным запахом. Острая, жгучая боль вспыхнула у Изабеллы в груди, заставив мир поплыть перед глазами. Она не крикнула, лишь беззвучно пошатнулась.

— Маркиз... — сорвалось с ее запекшихся губ последним шепотом.

Красные глаза медленно, неотвратимо скользнули в сторону колыбели. Оттуда на них смотрел проснувшийся мальчик, прижавшийся к резным ножкам кровати.

— Вот и наследник, — послышалась тихая, шипящая усмешка. Убийца обнажил зубы, и это было страшнее любой угрозы. — Зачем ждать, пока вырастет и станет проблемой?

Дверь распахнулась. Первый стражник, молодой и яростный, ринулся вперед с обнаженным мечом. Второй, постарше, прикрывал ему спину. — Стоять, тварь! Руки прочь от королевы!

— Поздно, — бросил убийца с ледяным спокойствием.

Его движение было столь быстрым, что глаз едва успел уловить его. Не уклон, а исчезновение. И появляние уже рядом со стражником. Короткий взмах — и первый защитник рухнул на камень, захлебываясь собственной кровью, хлынувшей из рассеченного горла. Второго убийца отбросил ударом ноги в грудь. Раздался оглушительный, тошнотворный хруст ломающихся ребер. Стражник с стоном ударился о стену и затих.

Внезапно в дверном проеме, залитый алым светом факелов, возникла новая фигура. Могучая, в доспехах, иссеченных битвами. Король Морат. Его лицо, искаженное яростью и ужасом, было обращено к жене, лежащей на полу. А потом его взгляд упал на убийцу.

— Ты! — прорычал он, обнажая огромный клинок. — Я знал, что ты придешь, Кондор!

Убийца повернулся к нему, будто забыв о мальчике. — Твой долг просрочен, король. Проценты растут.

Морат атаковал с рёвом. Их клинки встретились с оглушительным лязгом, высекая снопы искр. Это была ярость против холодной, бездушной точности. Морат был сильнее, грубее. Убийца — быстрее, призрачнее. Он уворачивался от сокрушительных ударов, его клинок то и дело находил щели в доспехах, оставляя на них глубокие царапины.

Маркиз, дрожа от ужаса и ярости, прижался к ножке кровати, не в силах оторвать глаз от схватки. Он видел, как клинок убийцы со свистом рассекал воздух и впивался в плечо отца. Морат взревел от боли, но не отступил.

И тогда убийца изменил тактику. Он не стал добивать короля. Вместо этого он сделал шаг назад, к колыбели. Его алый взгляд скользнул по Маркизу, и в нем читалась ледяная насмешка. — Прощай, король. Ты выбрал не ту сторону в этой войне.

И прежде чем Морат успел ринуться на защиту сына, клинок убийцы описал короткую дугу. Лезвие блеснуло — и вонзилось не в мальчика, а в горло королевы Изабеллы, добивая ее.

Крик, полный такого нечеловеческого отчаяния и горя, вырвался из груди Мората, что даже каменные стены, казалось, содрогнулись. Он на миг замер, ослабленный болью и горем.

Этой секунды хватило.

Убийца метнулся вперед. Его кинжал, быстрый как молния, нашел щель в доспехе под мышкой и вошел глубоко, по самую рукоять. Морат ахнул, его глаза расширились от невыносимой боли и осознания. Он рухнул на колени, потом навзничь, рядом с женой, уставившись в темный потолок ничего не видящим взглядом.

Убийца вытер клинок о дорогой ковер. Его красные глаза уставились на Маркиза. Мальчик замер, ожидая смерти. Но она не пришла.

Вместо этого убийца медленно покачал головой. — Смотри внимательней, мальчик. Запомни этот урок. Сила — не в железе. Сила — в готовности забрать всё у тех, кто слабее. Расти. Жди меня. Я вернусь за тобой, твоими детьми, а что главное за троном... который по праву принадлежит МНЕ.

Он повернулся и растворился в тенях у распахнутого окна, словно его и не было.

В комнате повисла звенящая тишина, нарушаемая лишь яростным биением створок о каменную кладку. Новая группа стражников, подоспевшая на шум, застыла на пороге в немом ужасе. На полу, в луже растекающейся крови, лежали их король и королева. А у ножки кровати сидел живой, но навсегда опустошенный наследник, в чьих глазах горел теперь только один огонь — огонь ненависти.

***

Голос Алисы сорвался на высокой, истеричной ноте. Она не могла читать дальше. Крупные, горячие слезы катились по ее щекам. —Он убил их... на его глазах... — всхлипнула она. — Он специально... чтобы он видел...

Мортис молчал. Он все так же смотрел в окно, но его кулаки были сжаты до боли. История, которую он всегда считал глупой сказкой, вдруг обрела плоть и кровь. Не любовная история. История хладнокровной жестокости и мести. Крови.

И в этот момент скребущий звук снаружи внезапно прекратился.

Наступила абсолютная, давящая тишина.

Алиса замерла, убрав ладони с лица. Ее глаза, полные слез, были широко раскрыты от нового, животного страха.

И тут раздался новый звук. Тихий, влажный, медленный.

*Ш-ш-ш-шарк... Ш-ш-ш-шарк...*

Будто что-то тяжелое и мокрое волокли по стене дома прямо под их окном.

Мортис медленно, очень медленно наклонился к стеклу, пытаясь разглядеть что-то в непроглядной тьме.

И вдруг из темноты навстречу ему возникло бледное, расплывчатое лицо. И два глаза. Один — пустой и стеклянный. Второй — налитый темнотой, в которой тлела та же безумная искра, что и в глазах убийцы из книги.

Это была его мать. Она стояла на крыше сарая, прижавшись лицом к стеклу, и медленно, с немигающим взглядом, водила по нему окровавленной рукой, оставляя на мутном стекле жирные, темные полосы.

*Ш-ш-ш-шарк...*

Она не пыталась войти. Она просто смотрела. Прямо на него. И в ее взгляде не было ни любви, ни узнавания. Лишь пустота и обещание чего-то неотвратимого.

Мортис не мог пошевелиться. Его сердце замерло. Впервые за всю жизнь он понял, что Алиса была права.

Это была не их мама. И в ее глазах горел тот же красный огонь, что и у убийцы из книги.