Глава 3: Двойная Этика

05.18.203918 мая 20392:38:07 после полудня

Не зря говорят, что весна — это что-то новое: зарождение жизни, нечто необыкновенно неизвестное. Хотя надо признаться, что мы с вами давно не ищем в весне ничего необычного, ведь для нас она всего лишь очередное время года, которое в конце концов сменит другое. Но за последние пару дней Детройт словно и правда шагнул в новую эру. В департаменте так засуетились, что это можно было сравнить с муравьями, которые выползли из муравейника к капельке меда, которую лесничий случайно обронил, когда собирал все то, что наработали пчелы.

Сладко зевнув в сероватом лифте, Гэвин на секунду облокотился о стену в ожидании нужного этажа. Так странно, но сколько бы кофе он не пил, мысли о мягкой и теплой кровати никак не отпускали его. Возможно, вместо его крови сейчас был самый натуральный кофе, так что лишняя кружка эспрессо была бы просто неуместной. Добравшись до этажа под номером «-3», он медленным шагом направился к большой и светлой комнате, которую отделяла от коридора полностью стеклянная дверь с надписью «Полиция Детройта». Вздохнув, он толкнул ее и прошел внутрь помещения. Подойдя к стенду с сенсорным экраном, он начал нажимать какие-то кнопки, вводить пароли и делать все то, что обычно просят сделать, чтобы подтвердить личность и право на просмотр всех вещественных доказательств и улик. Эта процедура была настолько обыденной, что Гэвин сделал все, что требовалось, буквально за пару минут.

— О, Гэвин! — раздался голос Николаса за спиной у Рида, на что тот даже не обернулся, а лишь ожидал, когда нужный стеллаж с уликами сам откроется. — Что делаешь?

— Улики посмотреть хочу, непонятно, что ли? — грубо ответил Рид, подходя к нескольким открывшимся полкам, две из которых были пусты, поскольку улик было категорически мало.

— А... — протянул Николас. — Я думал, ты сегодня уже не пойдешь смотреть на улики.

— Половина третьего дня после теракта, — прошипел Рид, — ты собирался оставить это на потом?

— Ну, я думал, может сделаем перерыв на обед, а потом займемся этими... ну, уликами, — сказал Николас, доставая из глубокого кармана куртки печенье, и совершенно спокойно начал его есть. Увидев это, Гэвин просто шумно выдохнул, закатив глаза.

— Сука, свали отсюда на свой обед! — вдруг крикнул он, стукая рукой по стенду. — Быстро пошел прочь! Придурок хренов, — добавил он все с той же яростью так, что Николасу ничего не оставалось, как побыстрее выйти и не получить чем-нибудь по лицу. Ну действительно, кто же подходит к вещдокам с едой? Крепко сжав кулаки, как только дверь закрылась за спиной Николаса, Гэвин проводил его взглядом. Что ж... теперь было время на улики. Направляя все свое внимание на то, что было в выдвинувшемся стеллаже, он на пару секунд застыл. Согнув руку в локте, он дотронулся пальцами до коробки, которая была обернута бумагой грязно-оранжевого цвета. Бумага... Сейчас почти ничего не делают из нее. Книги давно в прошлом. Чего уж тут говорить об обычных листах, на которых раньше маленькие ребятишки рисовали свое «будущее», которое хотели видеть и которому хотели соответствовать. И всегда таких рисунков было два, а за ужином мама и папа рассматривали их и обсуждали все то, что было на картинке.

Перебирая пальцами фотографии с места преступления, которые лежали одна за другой в первом отделе коробки, он вдруг остановился на изображении с жертвами, которые не на секунду не переставали его шокировать. От мысли, что такое мог сотворить андроид, он даже дернул носом, нахмурившись. Вот и подписывайте с ними пакт о свободе после полугода ненормальных отношений. Да кому вообще в голову могло прийти, что андроиды хоть когда-нибудь будут нормальными? Хотя люди ведь тоже разные. Почему Вы сразу думаете, что это сделал андроид, детектив? Еще раз взглянув на фото, он положил его обратно, добираясь до медицинских отчетов. Прочитав их, Гэвин сможет еще раз просмотреть все улики, чтобы начать составлять хоть какой-то план действий террориста, а потом и составить лист подозреваемых. Наконец работа... В этом они с Коннором были очень похожи. Рид чувствовал необыкновенное облегчение, когда щелкал пальцем по правому краю медицинских экспертиз, пробегая глазами по непонятным словам, написанным на латыни.

— В ходе осмотра было обнаружено, что два пальца левой руки (безымянный и мизинец) у жертвы номер один, правая рука у жертвы номер два и три пальца той же руки (указательный, безымянный и мизинец) у жертвы номер три были отделены с помощью сабельной электроножовки, модели AC682 фирмы Admer. Все части тела четвертой жертвы не отделены, — прочитал Гэвин, опять нажимая на край заключения, отчего картинка сменилась, — да уж... даже пальцы им поотрезал, чтобы реалистичнее было, — добавил Рид, отводя взгляд в сторону. Все это было поистине грустно. Да, только четверо, хотя дырка теперь в новом здании Иерихона не маленькая. Но ремонт в 2039 году пройдет за пару дней, как только полиция полностью обработает место взрыва. Но все же зачем там привлекать к себе внимание? Щелкнув еще раз, он стал пересматривать все фотографии, что были сделаны с места преступления. Как так могло получиться? Присев на стул, что стоял рядом, он продолжил листать картинки, которые все больше и больше захватывали его разум. Он уже совсем перестал следить за временем, которое здесь вообще бесполезно. Да, как и всегда, Гэвин, пожалуй, знал всю правду про время, про то, что оно делает со всеми вокруг.

9:58:02 после полудня

Как назло, но даже погода испортилась в этот, вроде бы, прекрасный майский день. Так непонятно и быстро радостное утро стало совершенно грустным вечером. Все настолько были заняты терактом, сбором информации, оповещением родных и близких умерших, звонками в другие департаменты и прочей возней, что Хэнку и Коннору никто так и не удосужился сказать, могут ли они начать свое расследование. Что же они сейчас чувствуют?.. Представьте, что вам невероятно больно, но никто даже не в силах выслушать вашу боль. Впервые они ехали домой в полной тишине. Коннор наблюдал за меняющейся картиной за окном: как люди спасались от дождя, как бездомные кошки укрывались под деревьями, и каким темным стало небо. Переведя взгляд на Хэнка, он заметил, как же мужчина был сосредоточен. Надо признаться, что за полгода он даже похорошел... Но в голову андроида сейчас никак не лезло ничего, о чем можно было бы поговорить. Поэтому Коннор повернулся обратно в сторону окна, начиная подмечать новые маленькие майские детали.

— Коннор? — вдруг раздался голос Хэнка.

— М?

— Ты о чем-то думаешь? — спросил Андерсон. — Насчет дела?

— Нет, — покрутил головой парень, — дело дали детективу Риду, зачем же мне думать о нем? Я полностью уверен, что меня и на пару метров к уликам не подпустят.

— Да... — вздохнул лейтенант. — Стой, ты не думаешь о деле? О деле, которое касается девиантов? — не поверил своим ушам Хэнк. — А что же ты делаешь тогда?

— Вообще это первый май в моей жизни, — чуть тише произнес Коннор, продолжая наблюдать, как небо все больше затягивает тучами. Хэнк сейчас не очень понимал, что является причиной такого поведения андроида, но по нему было видно, что он действительно не обременен мыслями о теракте. Все же Андерсон решил поддержать беседу, негоже ехать в полной тишине.

— И как тебе май? Нравится? — спросил Хэнк.

— Хм... — протянул парень. — Мне нравятся грозы. Вернее, когда гроза только собирается: небо вдруг становится темно-голубого цвета, в воздухе витает привкус свободы, а листва деревьев почему-то начинает еще больше зеленеть, — задумчиво отвечал парень, переводя взгляд из окна на Хэнка, — а тебе что нравится?

— Ты знаешь... я давно перестал замечать что-то вокруг, — с грустью в голосе ответил мужчина, крепче сжимая руль автомобиля.

— А о чем ты думал, пока не заговорил со мной? — все же спросил Коннор, ведь он помнил взгляд Хэнка, — Ты все еще переживаешь насчет того, что нам не дали дело?

— Ну, я думал... я вообще думал, что это ты переживаешь. Странно, что происходит совершенно обратное.

— Но все же я бы хотел получить более конкретный ответ, — настоял андроид, продолжая смотреть на лейтенанта.

— Ой, Коннор, — прошипел Хэнк, чувствуя на себе этот взгляд, — иди ты, — добавил он, когда на секунду взглянул на парня и подтвердил свои чувства, — меня просто бесит, что опять Риду достаются сложные и непонятные дела, а мы с тобой должны шляться и языками чесать с этими идиотами из муниципалитета. Вообще несправедливо. Еще и Камски пришел... из-за него теперь и дело-то у Рида.

— Мне кажется, тут ты не прав, — покрутил головой парень, после чего все небо пронзила большая и яркая молния, — ого! — вскрикнул Коннор. — Ты видел? Видел? — резко переключился он, отчего у Хэнка даже промелькнула легкая улыбка на лице.

— Видел, Коннор.

— Так вот, мне кажется, что если бы не мистер Камски, дело бы уехало в Вашингтон.

— Честно? В последнее время, когда все крутилось вокруг пакта, Камски крутился вокруг полиции и тебя. Мне это вообще не нравится.

— Почему?

— Ну, — хмыкнул Хэнк, — наверно потому, что Камски — мастер вешать лапшу на уши? — добавил он, после чего Коннор умолк. Да, не лучший вопрос... А может Хэнк просто слишком сильно давит на парня? Подъехав к нужному месту, лейтенант аккуратно припарковал машину. Вместе с андроидом они зашли в дом. За полгода здесь, пожалуй, ничего не изменилось, только стало чуточку чище, меньше алкоголя в холодильнике, больше полезной еды. Сумо как всегда спал где-то в гостиной, совершенно не собираясь встречать своего хозяина. Снимая обувь, Хэнк тут же прошел в кухню, по привычке открыл холодильник и разглядывал его содержимое, при этом почесывая затылок. Коннор тоже снял обувь, а потом и джут с надписью «android», вешая еге рядом с коричневой кожаной курткой лейтенанта. Парень остался лишь в сероватой футболке и штанах. Медленно проходя за Андерсоном, он подошел сзади и тоже стал смотреть в холодильник.

— Зачем ты так делаешь? — вдруг спросил он, отчего Хэнк сильно дернулся.

— Твою мать, Коннор! — сквозь зубы произнес лейтенант. — Привычка такая... — уже спокойно добавил он, опять продолжая разглядывать содержимое холодильника. Осознав, что он не понимает, чего хочет, мужчина закрыл дверцу.

— Может, тебе что-нибудь приготовить? — заботливо спросил андроид. — Ты выглядишь голодным.

— Нет, — категорично ответил Хэнк, покрутив головой, и тут же схватил красное яблоко из большой тарелки с фруктами, — поздно уже есть...

— Хэнк?

— Ладно! Что у нас там есть? — спросил лейтенант, опять подходя к холодильнику, и, открыв его, начал что-то искать. Коннор еще пару минут смотрел на эти тщетные попытки своего напарника найти что-нибудь съедобное, а в следующую секунду андроид подошел ближе и, заставляя Хэнка отойти, парень быстро достал совершенно новую упаковку с сэндвичами, тыкая ею в грудь Андерсона.

— Подогрей в микроволновке, а я пока расстелю тебе кровать, — совершенно серьезно заявил андроид, сразу после своих слов удаляясь из кухни по направлению к спальне.

— Мда-а, — протянул Хэнк, опуская глаза на упаковку с едой и немного краснея от того, что он каким-то образом смог не заметить это. Но, ладно, не из-за этого. Скорее из-за того, что андроид и правда был таким заботливым. Зайдя в комнату, Коннор достаточно умело сложил все вещи, что Хэнк по привычке развесил на стул и на край стола, а потом, открыв окно, чтобы как можно больше приятного теплого воздуха проникло в помещение, быстро снял покрывало с кровати. Поправив немного съехавшее постельное белье, Коннор вышел из спальни, подходя к Хэнку, который сидел за столом и ел те сэндвичи, что сам же вчера и купил, параллельно просматривая новостные порталы через ноутбук.

— Уже поздно, а нам завтра рано в участок, — сдержанно сказал андроид, — что там? — спросил он, указывая на ноутбук. Делая первый шаг к мужчине, чтобы тоже взглянуть на информацию, что явно была важной, Хэнк тут же хлопнул крышкой компьютера, взглянув на парня совершенно невинными глазами.

— Действительно, пора спать, — воскликнул Хэнк, вдруг подходя к раковине. Он сполоснул там тарелку, и, поставив ее на стол, по привычке направился в ванную:

— Тебе тоже советую отдохнуть.

— Андроиды не спят, Хэнк, — сказал Коннор, подходя к столу, и переместил тарелку в нужный шкафчик.

— А ты попробуй! — раздался крик мужчины за закрытой дверью. Вздохнув, Коннор вдруг почувствовал, как кто-то толкнул его в ногу, так легко и нежно, что парень даже немного испугался.

— Сумо... — приятно улыбнулся андроид, чуть нагибаясь, чтобы погладить собаку. — Хэнк, я пойду выгуляю Сумо! — воскликнул андроид, застывая на месте, чтобы понять, услышал его мужчина или нет.

— Не заржавей только в такой влажности! — крикнул в ответ Андерсон, после чего из ванной комнаты послышались звуки воды, чьи капли достаточно громко разбивалась о края ванны одна за другой. Отлично. Кивнув самому себе, Коннор прошел в коридор, надевая обувь и джут. Он так же взял поводок Сумо, который всегда висел слева от куртки Хэнка.

Как только собака увидела это, она тут же подошла к андроиду, позволив прикрепить к своему ошейнику поводок. После этих несложных движений, Коннор захватил ключи и вышел из дома, закрывая за собой дверь на замок, ведь вернется он явно после того, как Хэнк ляжет. Дождь уже понемногу успокаивался, однако вспышки света пронзали темное небо все чаще и чаще. Коннор медленно шел по темной улице, по которой редко проезжали машины, а Сумо так же медленно плелся сбоку, совершенно не обращая внимания на то, что происходит вокруг. Пройдя еще пару домов, андроид добрался до небольшого парка, который был еле освещен парой высоких фонарей. Никого почему-то не было вокруг, а может, это все из-за дождя? Присев на скамейку, которая была полностью спрятана от дождя листвой широкого дуба, Коннор отстегнул поводок от ошейника Сумо, после чего собака стала медленно гулять вокруг, нюхая свежую траву и мокрую кору деревьев. Парень устроился на скамейке поудобнее, забираясь на нее с ногами, чуть приобнимая коленки. Приподняв голову, чтобы посмотреть на молнии, он увидел как они рассекают небо около высоток Киберлайф. Немного улыбнувшись, он перевел взгляд на Сумо, который присел напротив Коннора и уставился на него.

— Ты что, уже погулял? — спросил парень, но Сумо лишь тихо проскулил в ответ. — Может, еще посидим? Я не хочу возвращаться... — добавил парень, после чего собака забралась на скамейку и легла рядом, положив голову на лапы, свесив пушистый хвост. Уставившись куда-то вдаль, Коннор просто сидел, ни о чем не думая. Казалось бы, странно, что в его голове нет мыслей, но почему-то именно сегодня он не особо хотел что-то предполагать. Скоро наступит новый день, и вот тогда он бросит все силы на дело.

— Хэнк сегодня такой серьезный, — опять начал андроид. — Иногда мне кажется, что некоторые мои слова заставляют его быть серьезным и тратить силы лишь для того, чтобы я ощущал помощь. Что скажешь? — спросил Коннор, поворачивая голову к Сумо. — Надо бы сказать Хэнку, что не стоит себя так утомлять, — закончил парень, продолжая смотреть на собаку в ожидании ответа. Сумо чуть приподнял голову, хлопая глазами, которые еле виднелись из-под шерсти, на что Коннор кивнул, словно понимал мысли пса.

— Ну да... Может он просто хочет успевать за мной, а я всегда лечу вперед паровоза. Надо бы напомнить ему, что я ценю его такого, какой он есть. Чтобы ты посоветовал ему сказать? — спросил Коннор, но пес лишь положил голову назад, вздохнув, после чего андроид тоже перевел взгляд куда-то в сторону. На улице сейчас так вкусно пахнет. Это запах лета, которое должно было скоро прийти. Молнии продолжали освещать небо, давно затянутое тучами, но дождь потихоньку утихал. Или же Коннору так казалось.

— Совсем задевиантился, что теперь с собаками болтаешь? — вдруг раздался голос Гэвина, а потом и его темная фигура присела рядом с Коннором. Андроид вздохнул, уже начиная распутывать поводок, чтобы уйти, но Рид почему-то схватил его за руку, заставляя посмотреть на себя.

— Ты куда собрался? — спросил детектив. — Я сюда не просто так пришел.

— Что Вы хотите? — совсем отчаявшись, воскликнул Коннор, после чего даже Сумо слез со скамейки и подошел к ногам Рида. — Мне пора домой, его еще покормить надо.

— Посиди еще минут пять, — кивнул Гэвин, отпуская руку андроида, и, откинувшись на спинку скамейки, устроился поудобнее, — поможешь мне с расследованием?

— Что? — довольно возмущенно воскликнул Коннор. — Это не смешно, детектив! Единственное, что я прошу Вас сделать — поймать того преступника, что сотворил такое. А свои эгоистичные и совершенно неуместные шутки попрошу Вас оставить при себе, до встречи, — сказал андроид, поднимаясь со скамейки и, пристегнув поводок к ошейнику Сумо, уже собирался уйти прочь, однако Гэвин все-таки не собирался его отпускать.

— Да самому противно, что я прошу помощи у ведроида, но... — вздохнул Рид, а Коннор все же остановился. — Слушай, ты отлично знаешь Иерихон, знаешь Маркуса и прочее, да? А еще ты хорошо разбираешься в том, что сейчас происходит между андроидами и людьми. Плюс, в хороших отношениях с Камски, так что можешь узнать вообще абсолютно все. И... ты, я полностью уверен, жаждешь получить это дело, — сказал Гэвин, на последних словах начиная хитро улыбаться. Он ведь знал Коннора, знал его огромное желание восстановить мир во всем мире.

— Я вовсе не жажду получить дело.

— Брось, — хмыкнул Рид, — только смотри — все это не очень законно. Знай, если Хэнк будет совать свой нос в мое расследование, то все отменяется.

— Почему ему нельзя знать?

— Потому, что он сразу пойдет к Джеффри и будет говорить, что его любимый ведроид вносит больший вклад в расследование, и тогда дело отдадут вам. А это мое, черт возьми, дело!

— Вас бесит, что я буду очень эффективен в расследовании, но в тоже время Вы просите меня принять участие скрытно?

— Хах... — усмехнулся детектив. — У тебя на лице написано, что ты хочешь поймать негодяя. Соглашайся, пока не поздно.

— Ничего у меня на лице не написано!

— Знаешь, иногда говорят, что люди не меняются. Так вот, это и к тебе относится, — воскликнул Гэвин, поднимаясь со скамейки, — просто прекрати врать себе, — добавил мужчина, пожав плечами. Коннор продолжал смотреть на детектива, прокручивая в голове все его слова. И правда... Как он мог внушить себе, что не собирается соваться в это дело? Как он мог позволить себе просто сдаться? Нельзя отдавать такое расследование в руки Гэвина хотя бы потому, что он, в силу своей нелюбви к андроидам, будет оценивать ситуацию не беспристрастно. Что же станет с его народом, если Рид сделает неверный выбор?.. Даже если ты не доверяешь Риду, как тебе хотелось бы, ты можешь хотя бы притвориться, чтобы следить за тем, как проходит расследование. Отличный план, Коннор. В конце концов, Хэнк поймет...

— Хорошо, — кивнул андроид, — когда мы приступим к расследованию? Нужно съездить на место преступления и поговорить с Маркусом. Возможно, он знает больше, чем мы думаем.

— Вот завтра вечером и поедем, — ухмыльнулся Гэвин, — главное сделай так, чтобы Хэнк не знал, напарник, — очень выделяя последнее слово, сказал Гэвин, довольно улыбаясь краешками губ.

— До завтра, — сказал в ответ Коннор, после чего он развернулся и направился прочь из парка. Не сказать, что он ненавидел Гэвина, вовсе нет. Он очень хотел, чтобы Рид перестал относиться к нему, как к ведру с болтами, ведь, по-хорошему, они могли бы отлично сработаться. Да и андроид очень хотел, чтобы эта столетняя вражда между Гэвином и Хэнком наконец прекратилась. Дорога назад была очень быстрой, он даже не заметил, как подошел к крыльцу и достал ключи из кармана. Подметив, что ни в одной комнате не горел свет, Коннор очень тихо закрыл за собой дверь, отстегивая поводок от ошейника Сумо. Андроид быстро снял обувь и джут, вешая его рядом с курткой Хэнка. Пройдя на кухню, Коннор открыл шкафчик, который находился рядом с духовкой, и, достав оттуда собачий корм, достаточно тихо насыпал его в миску Сумо, после чего андроид поставил гладкую упаковку обратно. Что ж, теперь все дела были сделаны, а впереди была целая ночь и можно было подумать про теракт, прикинуть примерный план действий. Он этим и займется. Взяв ноутбук, который Хэнк оставил на столе, Коннор перебрался в гостиную на диван. Устраиваясь поудобнее и накрываясь пледом, парень включил компьютер, ставя его себе на ноги. Как только он включился, Коннор тут же увидел перед собой много открытых статей и новостных порталов, и в каждом из них были статьи, а то и видео, приуроченные к теракту. Глубоко вздохнув, Коннор принялся читать одну статью за другой, просматривать каждую фотографию и искать хоть что-нибудь, что могло бы помочь. Вдохновившись тем, что теперь он будет расследовать это дело вместе с детективом Ридом, он вдруг перестал чувствовать ту грусть, что он ощущал, когда говорил с Сумо. Но хорошо ли это?

05.19.203919 мая 20399:02:45 до полудня

Сегодняшнее утро, как ни странно, было очень теплым. Совсем и не скажешь, что вчера всю ночь бушевал дождь, а молнии рассекали небо. Солнце теперь поднималось все раньше и раньше, освещая своими лучиками гостиную, где был Коннор всю ночь, просматривая статьи и разыскивая что-нибудь интересное, что могло бы помочь сегодня, когда они с Гэвином поедут к Маркусу в Иерихон. Разумеется, он делал небольшие перерывы, потому что, нужно честно признаться, более половины статей на новостных порталах были полны лживой информацией. Где-то даже было сказано, что террориста уже нашли, что он умер, попал под машину и, даже больше, будто он уже давно покинул страну и теперь готовит заговор в Чехии. Все эти очень хорошо продуманные истории просто заполонили интернет, даже по новостям, что Хэнк включал каждое утро, когда они с Коннором ехали в участок, теперь передавали, что полиция уже задержала подозреваемых. Вопрос только один — откуда журналисты берут эту информацию? Им бы свои книги писать... Коннор даже не заметил, как они подъехали к участку. Сегодня началось очень быстро.

— Так, — сказал Хэнк, как только они вошли в департамент, — я сейчас пойду к Джеффри и спрошу у него, что там насчет разрешения, — добавил он, взглянув на Коннора. Андроид лишь кивнул в ответ, проходя к своему столу. Из-за недавних событий Коннор тщательно осмотрел свое рабочее место и рабочее место Хэнка, а вдруг он бы обнаружил что-то новое.

— Доброе утро, Коннор, — раздался голос Гэвина, который подошел сзади к андроиду с кружкой кофе.

— Здравствуйте, детектив, — сдержанно поздоровался парень, поворачиваясь к Риду, — во сколько мы поедем в Иерихон?

— Ну... — протянул мужчина, подвинувшись на пару шагов вправо, чтобы из кабинета Джеффри была видна лишь его спина. — А что вы с Хэнком сегодня собираетесь делать?

— Если нам дали разрешение, мы поедем к одному журналисту, который пропагандировал в своем интернет-портале анти-девиантское движение. Возможно, он будет как-то связан с тем, что произошло. Или же это приведет нас к какой-либо организации, которая стремится вернуть андроидов на место.

— Ну, как справитесь, сбагри старика куда-нибудь и приезжай в участок. Мы поедем на моей машине, — совершенно безразлично хмыкнул детектив.

— Он не старик! — воскликнул Коннор, но Гэвин лишь улыбнулся и ушел к своему столу. Ну вот... он ведь специально так делает и наверняка Коннор сейчас думал об этом. Но надо на несколько часов выкинуть это из головы, потому что ему предстоит очень хорошо сосредоточиться, чтобы быть максимально эффективным сегодня. Хотя бы постараться вести себя так, чтобы Хэнку даже в голову не пришло, что его напарник теперь сотрудничает с его недругом. Вздохнув, андроид не нашел ничего лучше, как просто сесть на свой стул и ждать, пока что-нибудь да не произойдет. Он внимательно следил за Андерсоном, который явно спорил о чем-то с боссом, но уже буквально через пару минут, Хэнк вернулся к своему рабочему месту.

— Так, ну, поехали, — сказал лейтенант, протягивая Коннору какую-то бумажку.

— Что это, Хэнк? — спросил андроид, начиная рассматривать документ. — Это из ФБР?

— Да, там умными словами написано то, что нас уполномочили совать нос в дела любых общественных организаций. Даже тех, которые не в нашей юрисдикции.

— Отличная новость, — улыбнулся андроид, поднимаясь с места и направляясь вслед за напарником к выходу из департамента, — проведя вчера анализ всех популярных новостных порталов, чье местоположение находится в Детройте, я наткнулся на вырезки из популярной газеты «Cyberleave». Главный редактор, по совместительству и основатель, очень нелестно отзывался о пакте девиантов, призывая всех уважающих себя людей воспротивиться его подписанию и, когда стало известно, что пакт все равно будет подписан по результатам консультативного референдума, он открыто призывал к уничтожению андроидов. Также он писал, что был бы очень рад, если бы лагеря утилизации возобновили свою работу.

— Как его зовут? — спросил Хэнк, щелкая по кнопке на автомобильных ключах, после чего послышался характерный звук, показывающий, что двери открыты.

— Его имя — Риккард Коллинз. Адрес: Детройт, Indian Village, Allen Street 8, — ответил андроид, наблюдая за действиями лейтенанта.

— Чего? — протянул он. — Это где вообще? Так, знаешь, — добавил Хэнк, — иди-ка ты за руль, включай свой навигатор и поехали, — всплеснул он руками, обходя машину, и, кинув ключи андроиду, сел на место пассажира. Коннор, конечно же, словил их, меняясь с Андерсоном местами. Он поудобнее устроился на кресле водителя, включая зажигание. Парень и правда вбил адрес в навигаторе, только все это происходило у него в голове, из-за чего тот диод в правом виске немного мигал. Вскоре машина сдвинулась с места, выезжая на проезжую часть со стоянки. Хэнк не привык, что андроид за рулем, однако он прекрасно понимал, что Коннор водит достаточно аккуратно, соблюдая все правила. Так что можно было не волноваться.

— Есть что-нибудь, что стоит знать перед тем, как встретиться с этим Риккардом? — спросил Хэнк, взглянув на Коннора.

— Только то, что он был главным редактором новостного портала «DET: RIOT». Вместе с Мирандой Ховард они писали достаточно вызывающие статьи. Пользуясь хорошим воображением, они придумывали эмоциональные заголовки, хотя зачастую сами статьи и новости были совершенно безобидны. Но, полгода назад, когда появился Иерихон, мисс Ховард стала симпатизировать девиантам, чего не скажешь про Риккарда. Последней каплей, насколько я прочитал, было то, что она призывала освобождать своих андроидов, которые проявили желание уйти в Иерихон, а так же призывала выйти на субботники на свалку андроидов, чтобы разобрать детали.

— Неужели Риккард потом просто ушел и стал нанимать людей?

— Да, кстати, надо признаться, что он пользуется большой популярностью среди тех, кто проголосовал «против» на референдуме.

— Наш клиент... — кивнул Хэнк, переводя взгляд в окно. Очень быстро привычные шумные и людные улицы Детройта сменились на тихие районы с большими двухэтажными домами. Изредка мимо проезжали чистые машины, а после шума, что они оставляли после себя, вокруг опять воцарялась тишина.

— Мне кажется, нам сюда, — прервал эту тишину Коннор, кивком указывая на белоснежный дом с большим гаражом. Андроид повернул руль автомобиля, припарковав его напротив калитки, и вместе с Хэнком они вышли из салона машины.

— Мать твою, неужели все журналисты живут так? — спросил Хэнк, скрещивая руки на груди. — Ты только посмотри!

— Хэнк, у тебя примерно такой же дом, только нужно сделать ремонт, — усмехнулся Коннор, направляясь к дому. Андерсон лишь нахмурился, потому что понимал, что Коннор говорил правду. Вот возьмет и назло сделает ремонт! Следуя за андроидом, он также остановился около калитки, ожидая, пока парень нажмет на звонок.

— Кто там? — послышалось из небольшого микрофона, что был встроен в камеру рядом со звонком.

— Простите за беспокойство, мистер Коллинз, это полиция Детройта, — ответил Коннор, поднимая ладонь, в которой он держал небольшую пластиковую панель. Нажав на нее, девайс тут же показал полицейский значок.

— Что вам нужно? — все еще достаточно враждебно отвечал голос из микрофона.

— Так, — вмешался Хэнк, — лейтенант полиции Хэнк Андерсон, — сказал он, — нам нужно поговорить о ваших замечательных статьях про девиантов и лагеря утилизации. Если вы нас не впустите, то мы позовем друзей из ФБР, и от вашей калитки ничего не останется, — в своей привычной манере воскликнул мужчина, а через пару минут изящная калитка все-таки открылась. Пройдя на участок, Хэнк принялся рассматривать идеально зеленую траву и несколько фонтанчиков, что были при входе в дом, в то время как Коннор, совершенно не думая о дизайне, прошел прямиком к двери, которая уже была открыта.

— Хэнк! — воскликнул Коннор, когда заметил как Андерсон разглядывал маленького гнома с зеленой шапкой.

— Иду я! — в ответ крикнул мужчина, скрещивая руки на груди и направляясь к двери, где его ждал андроид. Не успев войти, их тут же встретил сам мистер Коллинз с бокалом виски в руке.

— Прошу за мной, — сказал он, достаточно наигранно улыбнувшись, и указал рукой на арку, что вела в гостиную, — прошу, присаживайтесь, — добавил Риккард, присев напротив дивана на очень мягкое кресло.

— Ну что, мистер Коллинз, — произнес Хэнк, присаживаясь на диван, — у нас есть пару вопросов, — добавил Андерсон, краем глаза взглянув на андроида, который явно не собирался садиться. Коннор внимательно изучал интерьер комнаты, его диод часто мигал, а глаза то и дело перебегали с вещи на вещь. Скрестив руки за спиной, андроид медленно обошел гостиную, пробегая глазами и по самому Риккарду, когда был у него за спиной. Он обратил внимание на все: на его одежду, на то, как он держит стакан, на то, в какой позе сидит. Парень привык подмечать детали, ведь они и есть самые главные вещи в любом расследовании.

— Что делает Ваш андроид? — с негодованием спросил Риккард, очень недовольно взглянув на него.

— Его имя Коннор и он мой напарник, попрошу, — резко ответил Хэнк, — он детектив полиции Детройта и в полном праве осматривать ваш дом. Вы пока меня слушайте, — добавил лейтенант, устраиваясь на диване поудобнее, — расскажите немного про свою работу.

— Что конкретно Вас интересует? — так же раздраженно спросил Коллинз.

— Ваша недавняя статья с призывом уничтожать девиантов и андроид саморучно, а также петиция к президенту с просьбой возобновить работу лагерей утилизации, — сказал Коннор, все же возвращаясь к дивану и присаживаясь рядом с Хэнком.

— Не понимаю, о чем речь, — покрутил головой Риккард.

— Да прекратите, — воскликнул Андерсон, — давайте уже в 2039 году не будем врать о том, кто что написал в интернете? — воскликнул он, взглянув на серьезное и полностью солидарное лицо андроида.

— Я журналист, главный редактор новостного портала «Cyberleave», — вздохнув, начал говорить Коллинз, — у нас свободная страна и я могу писать все, что только пожелаю. Не понимаю, какие у вас ко мне претензии.

— Вам никто не запрещает письменно излагать свои мысли, — покрутил головой андроид, — нам просто интересно, что сподвигло лично Вас на написание двух последних статей, и знаете ли Вы, какие движения в обществе вызывают Ваши провокационные и полные агрессии работы.

— Так, стоп, — вдруг воскликнул он, — о каких таких движениях вы говорите?

— Я говорю о движении против девиантов, да и против андроидов в целом, — спокойно пояснил Коннор.

— Слушайте, если бы я что-то и знал об этих ваших новых движениях против андроидов, я бы, скорее всего, присоединился к ним, понятно? Я считаю, на полном серьезе, что вы все представляете опасность, — сквозь зубы сказал Риккард, уставившись на Коннора.

— Но перед Вами сейчас сидит девиант, который прекрасно работает в полиции, — воскликнул Хэнк, — Вы не чувствуете себя в безопасности?

— Конечно нет! Сейчас я скажу что-то, что ему не понравится, и он придет ночью и убьет меня! А вдруг он тот самый серийный убийца, который подкинул жертвы на место взрыва в Иерихоне?

— Знаете, как раз об этом... — протянул Андерсон. — Можете сколько угодно говорить про то, что Вы никак не причастны к волнам негодования среди людей, но ФБР предоставило нам несколько документов, где говорится, — продолжил Хэнк, доставая из внутреннего кармана какие-то бумажки, — так, где говорится, что Вы были судимы за организованное нападение на один из магазинов Киберлайф. Однако Вас выпустили под залог. Тоже будете отрицать это? — хмыкнув, сказал Хэнк, пряча бумажки обратно. После этого Риккард заметно притих. Он неоднозначно кашлянул, залпом выпивая все содержимое стакана, и взглянул в окно.

— Вам есть в чем обвинить меня? — вдруг выдал он, резко поворачивая голову в сторону Хэнка. — Если нет, то уходите сейчас же!

— Что ж... — протянул Коннор, поднимаясь с места. — Пойдем, Хэнк.

— Куда? — не поверил своим ушам лейтенант. — Ты серьезно?

— Вполне, — кивнул андроид, — я нашел достаточно улик, которые позволят нам привлечь внимание суда к мистеру Коллинзу. К тому же, он занимался клеветой на президента, но это дело было замято ввиду достаточно большой суммы.

— Неправда! — воскликнул Риккард. — С чего ты взял?

— Большинство подписей на вашей «петиции» поддельные, — ответил парень, поворачиваясь к мужчине, — кроме того, она была отклонена даже без каллиграфической экспертизы, поскольку, если я не ошибаюсь, Вы хотели устроить настоящий геноцид. Мне кажется, справедливо было бы напомнить приставам про это мелкое дельце, — добавил андроид, — приятно было познакомиться, до встречи, — кивнул Коннор, уже направляясь на выход, а Хэнк, пожав плечами, пошел следом за напарником.

— Стойте! — вдруг раздался голос Коллинза. — Ладно, стойте! Я знаю кое-что!

— Надо же... — прошептал Андерсон, довольно взглянув на Коннора, который, хоть и сохранял профессиональную сосредоточенность, но явно был очень доволен собой.

— Еще раз повторюсь, — начал Риккард, — я просто журналист, у меня свой новостной портал и, как все журналисты, мы просто пишем кричащие статьи. Не отрицаю, что у меня была судимость, но это случилось сразу после того, как Миранда написала ту до ужаса блевотную статью про равноправие и про то, что эти машины достойны жить среди нас. Не знаю, что вы там говорили насчет движений, которые я якобы организовал, неправда это, я ничего не организовывал. Но... один из моих писателей, мелкий такой, если честно, всегда интересные вещи приносит. Имя у него странное... — на секунду задумался Коллинз, а потом вдруг щелкнул пальцами, — Томас Шиммерман, да, он!

— Ну, — хмыкнул Хэнк, скрещивая руки на груди.

— Однажды он рассказывал про какую-то организацию, которая называется «Adatum», — продолжил Риккард, — это что-то типа Иерихона, только наоборот.

— Это как? — с долей скептицизма спрашивал Андерсон, пока Коннор внимательно слушал каждое сказанное Коллинзом слово.

— Там собираются люди, которые хотят положить конец андроидам. Том говорил, что однажды зашел в их штаб, скажем так, ну, чтобы набрать информации для статьи. Так вот он сказал, что ребята там вовсе не милые.

— Хотите сказать, что это опасная для окружающих организация? — наконец воскликнул Коннор.

— Ну, думаю, да.

— Вы опубликовали статью? — продолжил спрашивать андроид, после чего мужчина кивнул. — Раз так, то почему эту организацию до сих пор не закрыли?

— Говорят, что сам мэр Детройта был одним из основателей Адатума. Но мы, конечно, не стали такое писать, ведь сейчас темные времена.

— Класс! — воскликнул Хэнк с иронией в голосе. — Ну, поехали, Коннор.

— Куда? К мэру?

— К мэру! — усмехнулся Андерсон. — А Вы, мистер Коллинз, — обратился он к мужчине, — постарайтесь не выезжать из города, с Вами свяжутся. А... и если вспомните еще что-нибудь важное, позвоните этому андроиду, — сказал он, после чего мужчина быстрым шагом направился к выходу. Коннор тут же направился следом за Хэнком, который, почему-то, очень радостный буквально летел к машине.

— Хэнк! — все же окликнул его парень, но Андерсон лишь покачал головой, открывая машину и садясь за руль. — Мы правда едем к мэру? — спросил андроид, просовывая голову в открытое окно. Он сейчас вообще не особо понимал, почему вдруг лейтенант так резко повеселел.

— Конечно, мы поедем к нему! Он мне бутылку скотча должен еще с 2034! — усмехнулся мужчина, похлопав по пассажирскому сидению. — Садись, садись.

— А ФБР разрешили нам? — спросил Коннор, садясь рядом с Хэнком и пристегиваясь. — У нас же есть только разрешения на проверку журналистов и организаций...

— ФБР нам что сказало? Что мы уполномочены — все, — воскликнул лейтенант, поворачивая ключ, — не волнуйся, я заберу свою бутылку скотча!

— Нет, мы едем туда из-за расследования, — покрутил головой парень, — не забывай.

— Ага, — быстро ответил Хэнк, махнув рукой. Андроид лишь вздохнул в ответ, потому что уже в глубине души понимал, что эта встреча с мэром ни к чему хорошему не приведет. Но расследование того стоит. Интересно, что же это за организация такая? Адатум... Вроде бы пакт был подписан, теперь всем андроидофобам придется смириться, но из-за таких вот фанатиков теперь весь город стоит на ушах. Нет, Коннор не мог понять, почему мир так несправедлив. Может он просто мало чего еще видел, но он точно знал, что девианты никому в жизни не причинят вреда. Как тут сомневаться? Все мы — андроиды — понимаем, как с нами обращались, и мы не хотим никакого насилия, никогда в жизни.

12:30:16 после полудня

Ближе к обеду погода все же начинала портиться. Но для весны это вполне привычно. Грозные и большие тучи нависали над высотками в центре города, не давая солнечным лучам касаться земли. А ветер, что внезапно налетел и теперь гулял из стороны в сторону, принес с собой достаточно холодный аромат недавней зимы. Но что эти тучи и ветер могут сделать, когда ты защищен толстыми и теплыми стенами громадного особняка? Элайджа тем временем наслаждался панорамой серого и постепенно холодеющего Детройта со второго этажа своего дома. Настроения выходить на свежий воздух пока не было, а часы показывали половину первого среды — время идти в спортзал. Хорошо, что идти нужно было не так уж и далеко, в 2039 году такой богатый человек, как Элайджа Камски, спокойно мог позволить себе разместить просторный фитнес-центр в восточном крыле своего особняка. Надо признаться, что после того случая с бомбой он не мог не думать о расследовании, но он также не хотел ни в коем разе влазить в расследование, потому что лишняя нервотрепка ему не нужна. Он и так сделал все, что мог, и теперь это дело осталось в полиции Детройта, а Коннор точно разберется. Повесив легкое полотенце на шею, мужчина подошел к беговой дорожке, начиная щелкать по панели, настраивая оптимальный уровень нагрузки для себя.

— Айрис, включи-ка мне новости, — сказал Камски, когда дорожка начала работать.

— Конечно, сэр, — ответил дом, после чего достаточно большой и прозрачный экран выехал из потолка, располагаясь на нужном расстоянии от Элайджи. На плазме вдруг появилась картинка с логотипом новостей. Мужчина вздохнул, уже готовясь услышать худшее, что так любили освящать в прессе. Через пару секунд на экране показалась ведущая, что сидела за большим и отполированным столом, на котором, напротив нее, лежал текст. Сколько бы времени не прошло, а в новостях все останется по-прежнему...

— ...вчера, 18 мая, в здании Иерихона прогремел взрыв. На данный момент полиция Детройта бросила все силы на розыск подрывника, не исключены факты, что это человек арабского происхождения, который был задержан при попытке улететь в Европу, в частности в Великобританию. Алан, тебе слово, — закончила ведущая, после чего картинка сменилась и на экране показался молодой парень на фоне Биг Бена. Элайджа покрутил головой, переводя взгляд на панель беговой дорожки. Сейчас и его мысли были в полной неразберихе.

— Айрис, убери это, — очень резко сказал мужчина, после чего экран выключился и скрылся за панелью в потолке, — позвони Оливии и используй защищенную линию.

— Хорошо, сэр, устанавливаю соединение, — послышалось откуда-то из воздуха, после чего характерное шуршание от проекторов повторилось, как тогда, в здании Киберлайф. Действительно, куда же создатель без своих изобретений? Через пару секунд ожидания фигура девушки появилась перед тренажером, скрещивая руки на груди.

— Оливия, ты в платье? — очень удивился Элайджа, когда увидел, что на девушке был надет и правда очень красивый и дорогой наряд. — Что происходит?

— У жены босса какого-то там департамента дочь родила, все отделы MI5 здесь, — с раздражением в голосе сказала она, — что тебе нужно, сейчас половина шестого вечера.

— Ну, я хотел спросить про теракт в Иерихоне, — уже более серьезно говорил мужчина, — что у вас там в Англии? Все ли нормально?

— Тебе повезло, что я сейчас стою в уборной, и кроме унитазов тебя никто не подслушает, — хмыкнула Оливия, снимая большие каблуки и, вздохнув, встала босыми ногами на холодную плитку, — ох... хорошо...

— Я вижу, ты уже устала, бедняжка.

— Завались, — усмехнувшись, ответила она, — после подписания пакта у нас тоже все не гладко, — уже более серьезно продолжила Оливия. Вчера в Кардиффе ограбили и подожгли центральный магазин Киберлайф, выкрали биокомпоненты и уничтожили андроидов, которые находились там.

— Сколько пострадало?

— Дюжина андроидов и два соседних дома, благо хозяев не было внутри. Это сейчас расследует полиция и Скотланд-Ярд, но в MI5 мы знаем детали.

— И что за детали?

— Ну, например, это точно не могли сделать андроиды, поскольку правительство само подписало пакт, где написано, что девиантам будут предоставлены все нужные детали и биокомпаненты, и что все это в достатке будет в нашем британском Иерихоне. Так что все ребята говорят, что андроиды тут не причем, это явно люди или какая-то организация, выражающая протест таким образом. Я даже не знаю...

— Ты не могла бы разузнать побольше, а потом рассказать мне?

— Могла бы.

— Отлично, — улыбнулся Элайджа, — кстати, очень красивое ожерелье. Кто подарил? Тот хакер из IT-шного отдела?

— Иди нахер, — мило улыбнувшись, сказала девушка, — это вообще не твое дело, Камски!

— Боюсь, что сердечко Коннора не выдержит, если он узнает об этом...

— Так! — воскликнула Оливия. — Не трепи про меня ничего своему Коннору, ясно тебе?

— Ну, я подумаю, так и быть, — в своей привычной манере ответил Камски, улыбнувшись. Он понимал, что этим только раздражает девушку, но мужчина просто не мог не воспользоваться ситуацией и не достать ее. Да... эта девушка была своеобразной.

— Так, ладно, я пошла, — сосредоточенно сказала Оливия, надевая туфли, — а ты засунь свои шутки куда подальше! Оревуар, — добавила она, наиграно поклонившись, а потом ее силуэт растворился в воздухе. Элайджа улыбнулся ей напоследок, хотя в его голове на сегодняшний момент нет места для радости. Он, скорее, очень озабочен тем, что происходит в мире. В частности в мире андроидов. Не стоит воспринимать мужчину как эгоистичного и напыщенного миллиардера, который сколотил состояние на создании человекоподобных машин, нет. Хоть он и привык к этой приятной маске, через призму которой можно наслаждаться каждым днем и жить беспечной жизнью, он в глубине души очень переживал за этот хрупкий мир. Так уж он устроен...

5:45:03 после полудня

— Мало того, что прождали хренову кучу времени и ничего не узнали, так еще и бутылку не вернул, — зло прошипел Хэнк, крепко сжимая руль левой рукой, — чтоб он сдох!

— Почему же мы ничего не узнали? — спросил Коннор. — Это вовсе не так. И, мне кажется, очень хорошо, что вы не успели заговорить про бутылку скотча.

— Виски! — начал спорить Андерсон. — Бутылку виски! Это разные вещи!

— Я понимаю, но ты говорил про бутылку скотча, — усмехнувшись, ответил Коннор, аккуратно складывая гору бумажек в папку.

— Нет!

— Ты будешь спорить со мной? — все так же с улыбкой произнес андроид, складывая папку с документами в бардачок автомобиля. — Я же сейчас могу просмотреть наш диалог, Хэнк.

— Черт тебя дери... — прошипел в ответ мужчина, махнув рукой.

— Может, поговорим о дальнейших действиях? — спросил Коннор, внимательно посмотрев на Хэнка. — Что будем с мэром делать?

— А что с ним можно сделать? Ничего же не узнали интересного...

— Почему? Лично я очень много чего увидел! — кивнул парень. — Он точно знает что-то про Адатум, поскольку, когда мы стали говорить про него, он был чрезвычайно раздражен. Мне не кажется, что любой уважающий себя мэр будет показывать такие эмоции, когда дело касается в перспективе представляющих угрозу организаций. Ты думаешь иначе? Также по нему было видно, что он знает Коллинза.

— А это ты с чего взял? Он четко сказал, что не знает его. Ну, лично, я имею в виду.

— Да, но пока ты с ним говорил, я прошел в кухню и заметил там панель для газеты, где был заголовок статьи Риккарда. Может, он и не знает его лично, но он точно знаком с его работами и мнением. Только я не понимаю, почему же он не давал никаких комментариев... Насколько я помню, уж очень много различных публичных заявлений было со стороны мэра, но ни одно из них не касалось негативного отношения к девиантам.

— Ну, Коннор, ты тоже пойми, что противники девиантов никуда не денутся. Они будут всегда. Мир, к сожалению, так устроен, и иногда люди настолько отличаются, что больше ничего не могут придумать, как начать воевать или как-то негативно относиться друг к другу. Ты же прекрасно и сам знаешь, что люди боятся того, чего не понимают.

— Это я знаю, да... Только я не понимаю, почему они так делают? Сколько бы раз я не ставил себя на чье-то место, сколько бы раз я не анализировал поведение всех тех, кто был негативно настроен ко мне, я так до сих пор и не понял, что же я такого сделал, что со мной и моим народом теперь поступают так?

— Ты ничего не сделал, Коннор, — очень мягко начал Хэнк, — в этом и заключается самая главная ошибка людей, она рушит любые отношения.

— Что за ошибка?

— Очень просто взять и обвинить тебя в том, что ты девиант и просто машина, которая вышла из строя. Ты никогда не сможешь быть как человек, что со временем ты поймешь эту разницу и станешь опасным для общества, потому что осознаешь свое превосходство... Я говорю сейчас достаточно конкретными фразами, но, если выражаться проще, очень просто обвинять других людей в том, какие они есть. И это, как показала мне жизнь, самое любимое их занятие. Ведь зачем тратить время на то, чтобы понять вас, чтобы принять тот факт, что изменения необратимы, и что, в конце концов, придется смириться? Никто не хочет лишний раз чувствовать себя неправым, поэтому каждый и привык до последнего отстаивать свое под лозунгом «принимайте людей такими, какие они есть» или «сколько людей, столько должно быть и мнений», а после этого просто идти по головам, потому что это твоя такая правда. Это крайне просто. Посмотри на Гэвина, например. Гораздо сложнее заставить признаться самому себе, что твои убеждения в некоторой степени могли быть не совсем верными.

— Ты хоть на секунду можешь поверить, что когда-нибудь все будет хорошо?

— Да ничего никогда не будет хорошо, — усмехнулся Хэнк, — но от этого жить становится интереснее, не так ли?

— Надо признаться, что я уже понемногу понимаю, что значит наслаждаться жизнью, — кивнул Коннор, — так, насчет дела... Ты позвонишь ФБР и скажешь им насчет мэра? Или ты скажешь Джеффри?

— Наверно я скажу Джеффри, а он уже пусть сам решает, приглашать ФБР сюда или нет. Да и если они узнают про Адатум, тогда и вопросов будет побольше, а вот если они его допросят и выбьют что-то, то это было бы очень кстати.

— Хорошо, — кивнул андроид, — потом домой?

— Мне нужно Сумо к врачу отвести, а мы еще около получаса будем в пробке стоять, хренов Детройт! — очень раздраженно воскликнул Хэнк, шлепая ладонью по рулю. Коннор лишь улыбнулся краешками губ, переводя взгляд в сторону. Сейчас он почему-то тоже почувствовал то самое ощущение тепла и комфорта. Такое появлялось именно рядом с Хэнком, так странно и приятно одновременно... Вдруг налетевшие тучи, которые, казалось бы, уже должны были уйти, внезапно заполонили небо, закрывая собой голубой небосклон и ярко-оранжевое солнце. А через пару секунд на сером и грязном городском асфальте вдруг появились большие мокрые капли дождя. Их становилось все больше и больше, но парень почему-то так увлекся этим, что наблюдал за всем подряд за окном. Он смотрел на то, как меняются дома, высотки, как проезжают машины и как все больше и больше на улице становится андроидов, которые гуляют сами по себе. Безусловно, его это радовало. Вдруг опустив голову, он все-таки вспомнил, что футболка, в которую он был одет, все равно была со светящейся полоской на руке, а на груди был его серийный номер и модель. Почему бы не избавиться от этого? Нет, пока что рано... Ему хорошо от мыслей, что он андроид.

Подъехав к полицейскому участку и припарковав машину на стоянке, Коннор и Хэнк наконец вернулись в департамент. Не теряя ни минуты, Андерсон тут же отправился к Джеффри, пока андроид, по привычке, вернулся к своему рабочему месту, оценивающим взглядом осматривая все, что лежало на столе. Заметив краем глаза темную фигуру Гэвина, Коннор понял, что мужчина направляется к нему, поэтому, даже не оборачиваясь, резко направился в сторону кухни. Войдя в помещение, он устремился к своему любимому окну, бросив неоднозначный взгляд на высотки Детройта, которые хорошо виднелись отсюда, а через пару минут на кухне появился и детектив, который понял намек и просто проследовал за андроидом.

— Когда мы едем на место преступления? — не ожидая больше ни секунды, спросил Коннор.

— Не раньше, чем старик уберется из департамента, — ухмыльнувшись, сказал Гэвин, засовывая руки в карманы джинсов.

— Сейчас он скажет Джеффри, что ФБР должны допросить мэра, и поедет домой.

— Надолго?

— Нужно отвести Сумо к ветеринару, — кивнул Коннор, — я скажу ему, что останусь в участке и покапаю на организаторов протестов.

— Ну, давай, — сказал в ответ Рид, медленно направившись к кофемолке, в которой, кажется, был еще утренний кофе. Как такое вообще можно было пить?.. Наблюдая за реакцией детектива, Коннор понял, что такое сотрудничество выйдет ему боком, но Хэнку нужно принести готовый результат, чтобы он понял, почему парень вообще решил помогать Гэвину. Еще немного постояв на месте, Коннор резко двинулся в сторону выхода из кухни, быстро возвращаясь к своему рабочему столу, ведь если бы Хэнк пришел первый, то последовали бы вопросы. Присев на стул, андроид положил руки на стол, ожидая, когда же Хэнк придет. И ждать пришлось не так уж и долго. Буквально в следующую секунду перед андроидом нарисовалась фигура лейтенанта, который лениво плюхнулся за свой стол, глубоко и раздраженно вздыхая.

— Что случилось? — спросил Коннор. — Проблемы?

— Да этот придурок прям завтра ФБР позвал, они будут допрашивать мэра, сегодня вот получают свои бумажки, — сказал Андерсон, — будет цирк!

— Но это будет завтра, а пока тебе нужно отвезти Сумо к ветеринару, — спокойным голосом сказал андроид, — ты был записан на четверть седьмого.

— Да... — протянул Хэнк, — поедешь со мной?

— Прости, — покрутил головой андроид, — я хочу порыть информацию про недавние митинги и протесты, на организаторов шествий. Может, я найду что-нибудь.

— Ну что ж... — протянул лейтенант, почесав затылок, — Ладно, ты только долго не засиживайся, домой приходи, — добавил он, вставая со стула, — до встречи, Коннор.

— До встречи, Хэнк, — улыбнулся напоследок андроид, делая вид, что сейчас будет работать. Он даже достал какие-то документы из полки, всем видом показывая, что сейчас будет крайне занят и сосредоточен. Как только Андерсон скрылся за углом, Коннор тут же сорвался с места и быстрым шагом направился в кухню. Сейчас в его голове было столько нескончаемых эмоций, что парень просто не понимал, то ли ему нервничать и переживать, то ли ему расслабиться и успокоить себя, сказать, что все в порядке... Ну нет... Нужно постараться и справиться с делом, это сейчас куда важнее, чем какие-то переживания, которые, зачастую, просто мешают сосредоточиться.

— Хэнк ушел, — тут же сказал Коннор, как только его нога коснулась плитки в кухне, — мы едем?

— Черт, ну ты и надоедливый конечно, — фыркнул Гэвин, ковыряясь в упаковке печенья, — я отдыхаю, не видно, что ли, ведроид?

— Вы можете отдыхать побыстрее? Очень важно как можно скорее мне самому увидеть место преступления, пока не начались ремонтные работы. И не менее важно встретить Маркуса!

— Бля... — прошипел Рид, кидая погрызенное печенье обратно в упаковку, — ну пошли, ведроид, — раздраженно добавил он, направляясь к выходу. Засунув руки в карманы и немного сгорбившись, Гэвин широким шагом двигался через весь департамент к большой стеклянной двери, перед этим захватив ключи от машины со своего стола. Коннор не отставал ни на секунду, следуя за Гэвином, он наблюдал за его привычками. Почему он всегда смотрит вниз, когда идет? Почему всегда засовывает руки в карманы? Почему носит только темные вещи? Это очень интересные вопросы, на которые Коннор очень хотел получить ответы. Очень хотел... По поведению Рида можно было вполне сделать вывод, что он не настроен на разговоры, а тем более не настроен на то, чтобы торчать в разрушенном крыле Иерихона больше, чем нужно. Быстро сев в машину детектива, Коннор четко решил, что не будет ничего спрашивать. Все, что нужно, Гэвин скажет сам, все, что нужно, он запретит и без напоминания. Пристегнувшись, андроид мельком бросил неоднозначный взгляд на Рида, который такой же раздраженный сидел, вставлял ключ и поворачивал его, после чего послышался характерный звук заведенной машины.

— Че вылупился? — огрызнулся Рид, поудобнее устраиваясь на сидении, и после его слов машина тронулась.

— Ничего, хотел узнать, поедет ли с нами Николас, — спокойно ответил Коннор, переводя взгляд вбок на машины, что проезжали рядом.

— Этот кретин? Он даже не шарит, что мы подрывника ищем, — усмехнулся Гэвин, — думает, мы ищем того, с кем будет судиться Киберлайф.

— Он сам это сказал?

— Блять, нет, это я придумал, — ответил Рид, — конечно он так сказал.

— Может нужно поинтересоваться его мнением, — сказал парень, переводя взгляд на детектива.

— У тебя что, настройки полетели? Нахрен его спрашивать, я вообще не понимаю, как его в полицию взяли. Офисный клерк, чтоб его...

— Ну, держу пари, из-за его немного странного поведения Вы не считались с его мнением, — продолжил андроид, — отсюда выходит, что Вы и понятия не имеете, что он действительно думает.

— Так, ведроид, — хмыкнул Рид, — ты по-моему полицейский, а не мозгоправ, а? Сеансы лучше этому офисному клерку назначай, — сказал Гэвин в ответ. Значит, слова Хэнка действительно правдивы — проще не понимать тех, кто отличается. Однако Гэвин тоже отличается... Значит ли это, что его просто нужно разгадать? Как ребус? Непонятно почему, но внутри Коннора вдруг загорелся странный огонек, который смешал в себе желание узнать этого человека получше и желание вывести Рида на чистую воду хотя бы по отношению к себе. Здесь явно есть то, что гнетет мужчину долгое время... Нужно только помочь ему разобраться в этой горе спутанных шерстяных ниток.

6:56:16 после полудня

Спустя полгода после тех известных всему миру событий, после того, как девианты наконец достучались до человечества и нашли в себе необычайную смелость заявить о своем праве на свободу, жизнь уже перестала быть прежней. Здание Иерихона теперь располагалось в самом центре Детройта, а выглядело оно невероятно красиво. Теперь этот небоскреб был сравним разве что с центром Киберлайф. Такой же высокий, блестящий от миллиардов солнечных лучей и просторный — этот небоскреб дал девиантам возможность почувствовать себя свободными. Хоть их осталось и мало, всего лишь несколько сотен, они активно стали приезжать сюда, в Иерихон, просить помощи. Некоторые из них получали работу, разъезжались по всей стране, но ведь теперь, после того, как девианты и правда стали частью мира, эта помощь наконец была официально принята. Так странно говорить об этом... но что-то еще определенно поменяется. Гэвин припарковал машину почти у входа в здание, поскольку на месте все еще орудовали полицейские и часть дороги была перекрыта. Отстегнувшись, детектив посмотрел на андроида, который сидел рядом и очень внимательно наблюдал за действиями за окном.

— Ты так вылупился, словно не видел такого никогда, — в своей привычной манере сказал Рид, — пойдем уже, ведроид.

— Хорошо, — кивнул Коннор, выходя из машины. Почему же он не видел?.. Он был здесь, когда это здание только построили, он помогал Маркусу с организацией, он помогал с биокомпонентами, пока правительство, конечно, не решило саморучно обеспечивать Иерихон нужными вещами, заключив договор с Киберлайф. Не без помощи Коннора. Он помнил как помогал утихомирить Норт, когда та узнала, что Маркус пойдет на соглашение. Не дожидаясь, пока Коннор выпутается из своих мыслей, Рид тут же направился за желтое ограждение, показывая электронный значок.

— Коннор, не висни, — единственное, что сказал Гэвин, мельком взглянув на парня.

— Иду, — тут же отозвался андроид, широким шагом направляясь за Ридом, который, в свою очередь, стал продвигаться мимо полицейских машин, самих полицейских, патрульных и других сотрудников, все ближе и ближе подходя к восточному крылу здания, где и прогремел взрыв. Оглянувшись, Коннор тут же отметил для себя несколько важных вещей: разбитое стекло, которое было стерто взрывной волной почти в порошок, хотя рядом лежало несколько достаточно больших осколков. Второй же деталью была реконструкция мест, где лежали тела, которые, как хотел того виновник, должны были выглядеть жертвами взрыва. Медленно обойдя экспертов, которые до сих пор собирали образцы для лабораторных анализов, он посмотрел на голограммы тел. Осмотрев место каждого тела, андроид заметил, что взрыв, оставив дыру в здании, просто не мог отбросить тела на столь короткое расстояние и при этом оставить такие незначительные повреждения. И без этого ясно, что жертвы не были жертвами взрыва, но убийца всеми силами хотел, чтобы это все выглядело как смерть от колоссального потока обжигающего огня. Он ведь наверняка хотел, чтобы это выглядело правдоподобно? Присев на корточки, Коннор внимательно взглянул на две большие лужи тириума, которые, в свою очередь, остались от жертв и припасов, которые находились именно на складе в восточном крыле здания.

— Не понимаю, нахрен мы сюда приехали, — начал Рид, скрестив руки на груди, — мог бы посмотреть на фотографии и в участке, — добавил он, наблюдая за действиями андроида. Коннор встал, повернувшись к детективу, и посмотрел на него достаточно серьезно:

— Мы здесь, потому что лучше своими глазами увидеть место преступления, а не представлять его через рассказы и фотографии. Тем более, я хочу поговорить с Маркусом.

— Да, помню, — прошипел Гэвин, махнув рукой в сторону, — вон твой Маркус, я попросил его оповестить.

— Отлично, спасибо, — кивнул головой андроид, направившись к другу. Было видно, что Маркус и сам не в восторге от того, что произошло. Его взгляд был очень холоден и сосредоточен, а брови так знакомо нахмурились, когда он увидел Коннора перед собой.

— Привет, Маркус, — поздоровался парень, протянув руку для приветствия, на что Маркус охотно ответил.

— Да, привет... Как дела в участке?

— Ужасно, — ответил андроид, — дело со взрывом досталось не мне, а Риду. Но, если бы Элайджа не поговорил с президентом, то оба дела ушли бы в ФБР.

— Правда? — очень удивился Маркус. — Камски вдруг решил помочь?.. Ты, без сомнений, знаешь его лучше, чем я, однако мне все равно не кажется, что это его типичное поведение.

— Да, я бы никогда в жизни не подумал, что мистер Камски будет помогать, однако... — протянул Коннор, — мир изменился.

— И очень сильно, — кивнул в ответ Маркус, — слушай, раз дело не твое, то почему ты здесь?

— Гэвин попросил помочь ему. Не знаю, как так вышло, да и меня это сейчас не особо волнует, поскольку нужно найти того, кто сделал это. Мне все равно, что я нахожусь здесь незаконно и меня могут в принципе отстранить. Я не могу просто сидеть на месте.

— Понял тебя.

— С вами вообще тут все в порядке? С Норт, Саймоном? Джошем?

— Да, когда прогремел взрыв никого не было в восточном крыле, здесь лишь склад с биокомпонентами и обычными вещами.

— Я рад, что все хорошо, — вздохнув, сказал Коннор, — но, послушай, у меня есть кое-какие вопросы к тебе. Это не допрос, я просто хочу уточнить детали.

— Конечно, задавай.

— Итак, — начал кареглазый андроид, — кто имел доступ к этой части здания?

— Около входа на склад всегда есть охранники, у них есть ключ-карты. Но также и девианты с уровнем допуска не ниже В1 могут пройти сюда. Их не так уж и много.

— У тебя есть списки всех, кому ты дал пропуск В1? И данные охранников, у тебя они есть?

— Да, — сказал Маркус, немного дергая бровью, — я уже выслал тебе список.

— Спасибо. Ты же... понимаешь, что мне нужно будет всех их допросить?

— Да. Уверяю тебя, никто бы из андроидов не сделал такое.

— Я согласен с тобой, но в тоже время мы не можем знать, что произошло наверняка, но попробуем выяснить это. Итак, — протянул Коннор, медленно переводя взгляд на потолок помещения и на то, куда выходили окна, — а камеры, — воскликнул он, указывая пальцем на небольшие устройства, что были прикреплены к потолку в разных местах, — мне нужны записи с камер, что уцелели, они же выходят прямо на улицу?

— Да, — кивнул Маркус, — я пришлю их тебе сегодня вечером, хорошо?

— Да, спасибо. Вроде больше ничего я не заметил, но, может, ты замечал что-нибудь в последнее время?

— Нет... — покрутил головой андроид в ответ, — Хотя, знаешь... Норт говорила про то, что в последнее время стала замечать, как некоторое количество людей становятся напротив входа и просто смотрят на здание.

— Просто стоят и смотрят? Не фотографируют, не читают информацию, не заходят внутрь?

— Нет, — категорично ответил Маркус, — именно стоят и смотрят. Я подумал, что это вполне могли бы быть обычные недовольные пактом люди, которые хотят чего-то, или это такой протест. Но Норт говорила мне, что у нее плохое предчувствие. Я уверен, что на записях с камер они точно будут видны, сможешь пробить и их по базе данных.

— Отлично, это очень полезная информация. Еще такой вопрос, — все также серьезно говорил Коннор, — тириум серии #36425871 был на складе?

— Нет, — тут же ответил Маркус, — но я могу сказать тебе, что мы заказывали его, и Киберлайф обязалось доставить нам тириум этой серии за день до взрыва.

— Хорошо, спасибо, — сказал андроид, улыбнувшись напоследок, хотя эта улыбка была достаточно грустной, ведь кто же может радоваться в такое время, — ты очень помог, но если ты еще что-нибудь вспомнишь, то обязательно скажи мне.

— Конечно, — кивнул Маркус, вдруг делая широкий шаг, и заключил Коннора в крепкие мужские объятия, — будь осторожен, Коннор, — прошептал это андроид на ухо парню, после чего отпустил. Встретившись взглядами, Маркус еще не секунду задержался, но потом он также резко развернулся и скрылся за фигурами полицейских. В начале, Коннор почувствовал странное приятное ощущение, словно это были слова заботы, то, что могло подбодрить его, но когда он увидел его взгляд, то все эти чувства перешли в тревогу. Такую страшную тревогу, которой он не ощущал еще со времен своего незаконного проникновения в складное здание Киберлайф, где андроид был на грани смерти каждую новую минуту. Но тревога внезапно разбудила в нем сильное желание наконец найти того, кто устроил этот цирк. Будто языки пламени сейчас прожигали грудь парня, его настолько задевало произошедшее, что он невольно стал вспоминать события ноября. Нельзя вновь наступить на те же грабли. Не снова.

— Ну что? Узнал что-нибудь? — раздался голос Гэвина за спиной у парня.

— Да, — кивнул Коннор, разворачиваясь к детективу, — Маркус дал списки тех, у кого был доступ к восточному крылу, так что я рекомендую их допросить завтра в то же время, как ФБР будут допрашивать мэра. Главное, чтобы ни мэр, ни девианты, ни охранники не пересекались, ясно? Также Маркус дал записи с камер, что выходят на улицу, я сегодня просмотрю их. Он сказал, что за несколько дней до взрыва одни и те же люди приходили к зданию Иерихона и наблюдали за ним. Я так полагаю, они изучали строение и планировку сооружения. Вот этот тириум, — продолжал Коннор, указывая рукой на лужи голубой крови вдалеке, — это взорванные припасы Иерихона, а вот этот, — добавил он, легко переводя руку в правую сторону, — тот тириум, который должен был быть доставлен за день до теракта, но каким-то образом оказался в жертвах-людях.

— Так, окей, понял, — кивнул Гэвин, засунув руки в карманы, — у тебя есть какие-то предположения, ведроид?

— Определенно, — сказал Коннор, — убийца и подрывник — одно лицо. Этим взрывом он хотел привлечь внимание к жертвам.

— Как ты это объяснишь?

— Очень просто. Он явно один из охранников или кто-то, к сожалению, из девиантов, поскольку он четко знал, что именно в левом углу этого помещения стеллажи с тириумом, который он в большинстве своем и взорвал, но не учел, что вон те шкафы сделаны из специального материала, который нельзя подорвать. Но в любом случае, это значит, что бомба была заложена непосредственно внутри склада. К тому же об этом свидетельствует направление мелких осколков стекла, часть из которых валяется на улице. Также он понимал, что тут обычно никого не бывает, так что, взорвав это место, он бы никого не убил.

— А жертвы тогда зачем?

— Жертвы сделаны искусственным путем. Он хотел, чтобы все выглядело, как взрыв, но в тоже время расположил тела так, что физически при таком взрыве на таком расстоянии от жертв бы ничего не осталось.

— Люди с тириумом внутри... это правда жутко, — кивнул Рид, глубоко вздыхая, — тебе не кажется, что это похоже на какой-то знак?

— Хм... — задумался Коннор, медленно возвращаясь ближе к тому месту, где был эпицентр взрыва, еще раз обращая внимание на странные средних размеров куски стекла, которые лежали внутри помещения, в то время как почти стертые в порошек кусочки были смещены в сторону улицы, — да, это не просто знак, детектив. Это протест.

— О чем ты, Коннор? — спросил Гэвин, следуя за андроидом, но совсем не замечая, на что он смотрит.

— Вы можете ответить на вопрос, зачем же закачивать в людей тириум? Почему бы их просто не убить и не подкинуть сюда? Зачем было грабить грузовик Киберлайф с биокомпонентами за день до взрыва?

— Ну, может он псих? — развел руками Гэвин. — Кто знает этих террористов?

— Нет, дело не в том, что Вы его не знаете, — покачал головой Коннор, — его просто нужно понять, — добавил он, переводя взгляд на осколки, — он хотел представить людей в виде андроидов, показать, что мы в некоторой степени одинаковы, но в тоже время такие разные. Ведь если вкачать кровь людей нам, то мы не умрем, а преобразуем жидкость в нужную материю для приборов, а если вкачать тириум в человека, то он умрет, очень мучительно. Он даже расположил тела так, чтобы были видны лица, он не закрыл им глаза, обжег кожу, и на местах ожога были капельки тириума. Когда андроид умирает, его регенерация прекращает работать, когда андроид отключается, его глаза не закрываются, потому что при отключении все физиологические процессы сразу перестают работать. Он просто показал, как мы одинаковы и различны одновременно.

— А мне кажется, что он показал, что андроиды совершеннее людей. Это именно так и выглядит, если судить по твоей логике.

— Точно... — прошептал Коннор, взглянув на Гэвина, а потом резко перевел взгляд на осколки, — Вы правы, он показал лишь то, что вы несовершенны. Это андроид... это андроид и он не остановится, он очень опасен.

— И что ты мне прикажешь делать? Мы даже не знаем, как он выглядит!

— Эти жертвы — всего лишь приманка, — кивнул Коннор.

— После подписания пакта девианты запросто получают паспорта и могут выехать в другие страны. Мы можем спугнуть или упустить его, — сказал Гэвин, очень серьезно взглянув на Коннора.

— Нужно действовать аккуратно. Этот андроид явно числится в Иерихоне и завтра мы встретимся с ним на допросе. Главное понять, кто он. Но был тут и еще кто-то, — абсолютно уверенно заявил андроид, указывая рукой на осколки стекла.

— С чего ты взял? По стеклу?

— Да, — кивнул парень, — вот эти осколки, — начал он, указывая рукой на самые мелкие, которыми был усыпан весь пол ближе к оконной раме, и которые высыпались вперед на улицу на несколько метров, откинутые взрывной волной, — это от бомбы, но теперь взгляните на эти, — продолжил парень, кивая в сторону более крупных, — как такое могло получиться?

— Действительно странно... — произнес детектив Рид, внимательно изучая осколки, — это бессмысленно.

— У Вас есть теория?

— С точки зрения физики, мои теории не прокатят. Потому что-либо после взрыва одно из стекол осталось цело и кто-то разбил его, хотя, вроде бы, зачем? Или же... или до взрыва кто-то хотел до чего-то добраться и разбил окно, но разве осколки бы не смело на улицу?

— Вы правы на сто процентов, детектив, — кивнул Коннор, — но есть теория, которая не идет в разрез с законами физики.

— Ну?

— Первоначально бомба была размещена в этом углу, — сказал андроид, указывая обеими руками на то место, где должен был быть угол комнаты, но сейчас там просто отсутствовала стена, шкафы с тириумом валялись друг на друге, а легкий ветерок с перекрытой улицы очень приятно дул в лицо, — но за несколько минут до взрыва кто-то разбил стелко извне, откуда и осколки, и переместил бомбу чуть левее, — добавил андроид, тоже двигаясь все левее и левее, — Вы видите? — спросил он, поворачиваясь к голограммам жертв, которые отображались четко перпендикулярно текущему местоположению Коннора, — кто-то перенес бомбу, именно поэтому ударная волна распространилась не так идеально, как хотелось бы. В этом положении бомба бы не уничтожила авеню и соседнее здание. А если учесть материал, из которого были сделаны стены Иерихона и шкафы с биокомпонентами, которые как раз состоят из специального материала, который раньше использовали для бункеров, а сейчас используют для полностью защищенных от всех внешних раздражителей витрин или хранилищ, взрыв распространился по кривой, немного отталкивая шкафов, выбивая все стекла, кроме того, которое уже было разбито, и его осколки остались почти неподвижны как раз под этими витринами, пока не прогремел взрыв и шкафы просто не отнесло назад, из-под них куски стекла как раз и выбила ударная волна. К тому же, пострадали лишь биокомпоненты, которые находились на стеллажах в мешках и коробках, а та серия тириума, что лежит в шкафах, так там и осталась, как видите.

— Черт... — произнес Гэвин, — твою мать... — добавил он, нахмуривая брови, — ты молодец, — совершенно серьезно заявил Рид, взглянув на Коннора, — езжай домой и смотри записи с камер, найди хоть какое-либо упоминание об Адатуме в массах и попробуй пробить лица следящих по базе данных. Кто-то в Адатуме андроид, так? И мы должны найти его.

— Хорошо.

— Я поеду в департамент и посмотрю информацию на девиантов в списке, что тебе дал Маркус, только сбрось мне его на почту. Завтра будет допрос, — сказал Гэвин, довольно улыбнувшись краешками губ, — только помни, что ты работаешь со мной тайно.

— Я не забываю это ни на секунду, детектив Рид, — сказал Коннор, кивнув Гэвину в ответ.

9:42:13 после полудня

После того, как Коннор своими глазами увидел здание Иерихона в таком состоянии, всю дорогу назад, что он провел внутри электрокара, он размышлял над тем, что сказал Гэвину. Стоило ли так открыто и честно говорить ему свое мнение по поводу преступника? Но ведь в конце концов Рид сказал, что Коннор отлично поработал. Значит, он поступил правильно? Выйдя на нужной остановке, андроид оказался среди одиноко стоящих частных домов, слева был парк, в котором он выгуливал Сумо каждый вечер, справа прачечная и продуктовый магазин. Типичный спальный район Детройта. На секунду остановившись, Коннор еще раз огляделся, непонятно почему, но в его голове все еще крутился этот разговор с Маркусом и Гэвином, да и все то, что он увидел. Как он теперь придет к Хэнку и посмотрит ему в глаза? С такими мыслями домой идти точно не нужно. Еще немного постояв на месте, парень все-таки направился в сторону дома. Желание увидеть Хэнка и понять, что с ним все хорошо, пересилило то чувство тревоги и желание действовать, бежать в участок и судорожно просматривать каждую улику еще раз. Дойдя до двери, он аккуратно постучал, замечая, что на кухне свет. Значит, Хэнк не спит. Через несколько минут андроид услышал тяжелые шаги, которые доносились из открытого окна кухни, а потом и дверь открылась. На пороге мгновенно нарисовалась фигура Хэнка.

— Привет, — поздоровался Коннор, смотря на лейтенанта. Андерсон без лишних слов пропустил андроида за порог, закрывая за ним дверь.

— Ты все это время был в участке? — все же поинтересовался мужчина. — Ты не устал?

— Нет, не устал, спасибо, — покрутил головой андроид, — если что-то надо, я могу сходить в магазин. Что врач сказал?

— Сказал, что Сумо старенький и ничего тут не поделаешь, — пожал плечами Хэнк, медленно разворачиваясь и направляясь на кухню, где он, похоже, ужинал. Пройдя за лейтенантом, Коннор был приятно удивлен, ведь Андерсон сам приготовил себе еду, да и вокруг все было чисто, хотя бутылка пива около мусорки его все-таки смутила, но это лучше, чем двадцать таких.

— Хэнк, все точно хорошо? — спросил парень, садясь напротив мужчины за стол. — Ты выглядишь очень грустным.

— Эх... — вздохнул Андерсон, очень лениво протыкая вилкой кусок курицы. — Грустно от мысли, что все когда-нибудь закончится. Вот это по-настоящему грустно. Сумо действительно очень старый, сегодня я увидел это своими глазами, хотя раньше я совершенно не считал его таковым. Наверно я и себя со стороны не вижу.

— Нет! — тут же возразил Коннор. — Прекрати так говорить! Даже не смей так высказываться, ясно?

— Хах, чего ты, Коннор? Я просто говорю, что мне 53 года и, похоже, пора думать об отставке.

— Ни в коем случае, Хэнк! Я не позволю тебе считать себя старым или... будто ты плохой полицейский! Это далеко не так! — воскликнул парень, очень мило приподняв брови. — И хватит говорить так!

— Ладно, уговорил, — улыбнулся мужчина, замечая эту милую реакцию андроида, — хорошо, я не буду говорить про то, что я старый.

— Потому что ты не старый, ясно? — не успокаивался парень, пока Андерсон не кивнул более или менее убедительно. Только после этого Коннор немного успокоился, хотя в его голове все еще были слова, которые он хотел сказать, но все-таки держался.

— А как ты смотришь на вечную жизнь? — вдруг воскликнул андроид, очень заинтересованно взглянув на лейтенанта.

— Это очень красивая сказка, Коннор, ничто не вечно.

— Кроме андроидов, — ответил Коннор, — ты бы не хотел переместиться в тело андроида и жить вечно?

— Хах, — усмехнулся Хэнк, — только если мне дадут тело двадцатилетней модели Victoria's Secret.

— Хэнк, я не шучу, — очень серьезно сказал парень,

— Камски может сделать тебе такое же тело, да вообще любое, и поместить твое сознание в него. Ты будешь жить вечно, Хэнк! Мы будем жить вечно.

— Ах, Коннор, — очень приятно улыбнулся Хэнк, замечая с какой экспрессией говорил этот андроид, — я бы очень хотел жить с тобой вечно, потому что ты... ты мне как сын, — добавил он, но его голос так невовремя дрогнул, — но прелесть жизни как раз и заключается в том, чтобы ее прожить. От начала и до конца. Я знаю, что ты не совсем понимаешь меня сейчас, мы мыслим по-другому, но просто знай, что я бы хотел жить вечно и знать тебя ровно столько же. Но я не могу поступить так с жизнью, она... ее нужно прожить.

— Ладно, прости, — очень тихо сказал парень, опуская голову, — я просто... Я пойду работать, — добавил андроид и, медленно поднявшись со стула, он направился в сторону гостиной, захватив с собой ноутбук по дороге к дивану. Что же ему еще оставалось делать? Тем более ему просто необходимо было просмотреть видео с камер Иерихона, чтобы узнать личности тех, что следил за зданием перед взрывом. В доме внезапно воцарилась тишина. Было слышно лишь тяжелое дыхание Сумо, отчего гостиная и кухня все-таки иногда наполнялись шумом, не давая растворяться в пустоте. Коннор уже был слишком сосредоточен на своем «домашнем задании», поэтому не особо заметил, как Хэнк прошел мимо него в спальню. Хэнк тоже все понимал, поэтому решил ни в коем случае не отвлекать парня от работы. Он понимал, что она важна для андроида. А Коннор в свою очередь думал, что слишком давит собой на Андерсона, так что да, единственным спасением была работа. Поудобнее устроившись на диване и накрывшись своим любимым пледом, андроид принялся смотреть записи с камер, что были установлены в восточном крыле Иерихона. Он помнил слова Маркуса про то, что нужно обращать внимание на записи с тех камер, которые выходят на улицу, но Коннор не был бы собой, если бы не проверял все, что видел.

Время все шло и шло, а стрелка интерактивных часов, что висели на стене, двигалась выше, но андроид не обращал на это внимание. Для него не было разницы: день или ночь. Просмотрев больше половины, он почти отчаялся, однако на следующих кадрах он все-таки заметил достаточно подозрительных людей, которые и правда просто стояли напротив окон и смотрели внутрь. Со стороны это выглядит даже страннее... Девушка и три парня, и так четыре для подряд. Неизвестно, насколько плохое было предчувствие у Норт, но Коннор сейчас тоже ощутил что-то нехорошее. Ох... если бы Маркус сказал об этом раньше. Поздно думать о том, что уже произошло, Коннор. Если так случилось, значит миру это было необходимо, хоть в такие слова и не хочется верить. Парень четко решил, что для полной уверенности просмотрит все еще раз, но уже под другим углом камер. На всякий случай. Тем более программа опознавания лиц уже принялась за работу. Вздохнув, парень прилег, поставив ноутбук себе на грудь, но перед глазами почему-то все начало плыть. Даже непонятно почему. Он так удобно прилег, что внезапно почувствовал странное ощущение приятной легкости. Откуда это? Глаза стало все сложнее держать открытыми, а через пару минут парень вообще прекратил понимать, что происходит на картинке, после чего тяжелые веки просто сомкнулись, погружая андроида в крепкий сон. Но... разве андроиды спят?

05.19.203920 мая 20391:02:45 до полудня

Почему, когда вдруг чувствуешь грусть, начинаешь слушать меланхоличные песни? Почему, когда чувствуешь злость, бьешь посуду? Почему, когда избавляешься от мыслей о ком-то, потом всеми силами хочешь их вернуть? Я тоже не знаю, но такова жизнь и, почему-то, она всегда заставляет нас делать вещи, которые просто противоположны нашим самым сильным и тайным желаниям. Она всегда нарушает правила, почему же мы еще не начали это делать?

Глубокая и по-весеннему холодная ночь опустилась на Детройт, но еще холоднее было в машине детектива Рида, которую он уже около пятнадцати минут оставил напротив особняка Элайджи. Оперевшись о капот, Гэвин выкуривал уже третью сигарету, выбрасывая окурки себе под ноги. Он видел свет, тот самый свет, которым был наполнен весь дом. Камски явно не спал. Зачем ты приехал сюда? Чем же ты лучше тех ненормальных, что наблюдали за Иерихоном? Выдыхая дым, Гэвин задумчиво наблюдал за тем, как он постепенно исчезает на ветру, в его голове сейчас была полная пустота, как и в сердце. Медленно переведя взгляд на дверь, что была в нескольких метрах, он так и продолжил опираться о капот машины, уже почти докуривая сигарету. Ему хотелось достать еще одну, а потом еще и еще. Потянувшись за бумажной упаковкой, что всегда лежала во внутреннем кармане его куртки, он остановился. Нет, на сегодня хватит. Именно так решил мужчина, глубоко вздыхая, и направился к двери. Эти несколько минут длились, казалось бы, целую вечность. Но Гэвин все же встал на большой коврик, который лежал перед дверью, и нажал на звонок, сразу же услышав характерный звук по ту сторону. Засунув руки в карманы, мужчина стал ждать, когда ему откроют дверь.

— Здравствуйте, детектив Рид, — послышался голос Хлои, как только дверь открылась, — пройдемте, — сказала она, закрывая за Гэвином дверь, и направилась через большую арку мимо комнаты с бассейном. Рид немного помнил, каким был дом изнутри, но если не живешь в такой роскоши каждый день, то немного забываешь, каково это. Девушка привела мужчину на кухню, где за большим и белоснежным столом сидел Элайджа, читая электронную газету и попивая чай из ромашки.

— М, Гэвин, — воскликнул Камски, наигранно приподнимая брови, — что привело тебя сюда в столь поздний час?

— Есть разговор, Камски, — резко начал Рид, подходя к мужчине и садясь рядом с ним, — очень серьезный.

— Даже так? — улыбнулся Элайджа, откладывая газету. — По-моему в прошлый раз ты всем видом показал, что тебе ничего не нужно. Передумалось? Хлоя, можешь идти, — сказал Элайджа, даже не посмотрев на девушку. Однако та послушно удалилась в другую комнату, но прежде, чем скрыться за углом, она взглянула на детектива, который смотрел на нее. Встретившись взглядами, девушка почему-то увидела в его глазах столько боли, грусти и несправедливости. Не задерживаясь, Хлоя все же оставила мужчин разговаривать наедине, но Рид, продолжая смотреть в пустой коридор, словно думал, что девушка выйдет обратно. Но этого все не случалось.

— Ты пришел сюда на Хлою посмотреть или что? — игриво спросил Элайджа, поднося к губам кружку с ароматным чаем.

— Захлопнись и послушай меня, — в своей привычной манере сказал детектив, очень серьезно взглянув на мужчину, — дело в расследовании. Нужно, чтобы ты узнал что-нибудь насчет Адатума. Мне все равно как, просто узнай все, что только возможно.

— Для начала скажи мне, что такое Адатум и почему я должен для тебя что-либо делать? — спокойно спросил Камски. — Мне показалось, что наше сотрудничество закончилось, даже не успев начаться.

— Ты можешь сейчас просто отбросить свои обиды и помочь? Это касается андроидов и безопасности других стран тоже! — воскликнул Гэвин, шлепнув ладонью по столу. Но, заметив довольную ухмылку на лице Элайджи, Рид понял, что все это было специально, и Камски вообще не собирался помогать. Как можно быть таким? В начале ты говоришь, что поможешь любой ценой, а потом просто плюешь в лицо, когда помощь реально нужна? Как донести до этого напыщенного петуха, что дело действительно важное и на это нельзя закрывать глаза? Похоже, никак. Одно ясно — Гэвин зря пришел сюда. Лишний раз только напомнил себе про ту дыру в его душе, когда увидел Хлою в этом проклятом доме. Вдруг поднявшись, Рид широким шагом направился к выходу. Плохая идея, очень плохая идея, чего он только ожидал от этой встречи?

— Ладно, Гэвин, стой, — послышался голос Элайджи позади мужчины. Рид остановился, поворачиваясь к нему, хотя дверь была так близко, что соблазн хлопнуть ею еще раз возрастал.

— Что стой? — резко спросил он, нахмурившись.

— Есть кое-что, что ты должен передать Коннору, — воскликнул Камски, — мой человек из MI5 сказал, что один из главных магазинов Киберлайф в Уэльсе был ограблен. Я боюсь, что, возможно, там случится что-то похожее на взрыв в Иерихоне. Просто скажи ему, что это передала Оливия.

— Ладно, — сказал Рид, без лишних слов выйдя из особняка, и, как и хотелось, хлопнул дверью. Он передаст, нет сомнений. После того, что сделал Коннор сегодня на месте преступления, он не может быть не благодарным ему, хоть он и ненавидит андроидов. Плохая идея была соваться сюда. Сев в машину, он заметил силуэт Хлои, которая наблюдала за ним из большого окна второго этажа, где была спальня Элайджи. Он вздохнул, тоже смотря на нее, но пора прекратить эти загадочные слежки, загадочные переглядки. Она ведь все равно ничего не понимает. Она андроид и она не знает, что было на самом деле. И, что самое интересное, ее не за что винить.

9:09:02 до полудня

Солнце так рано поднималось, что к тому времени, как многие жители Детройта просыпаются на работу, оно уже во все согревает улицы города. Поднявшись чуть выше, маленький яркий лучик падал прямо на лоб Коннора, но это, похоже, его вообще не волновало. Он все еще очень крепко спал, лишь иногда дергая рукой, которая каким-то образом зацепилась за ноутбук большим пальцем и теперь не могла отцепиться. Выйдя из комнаты, Хэнк хотел уже поздороваться с Коннором и спросить его насчет дела, но, увидев фигуру парня, мирно спавшую на диване под пледом, Андерсон не поверил своим глазам.

— Коннор? — шепотом позвал его лейтенант, подойдя ближе. — Реально спит, что ли? — добавил он, медленно обходя диван, чтобы посмотреть, что было на экране ноутбука. Будущее позаботилось насчет того, чтобы передовые ноутбуки были оснащены самыми мощными аккумуляторами, так что за всю ночь девайс так и не разрядился. Заметив на экране записи с камер наблюдения, у Хэнка тут же возник вопрос: что за записи? Неужели Коннор все-таки добрался до дела о взрыве? Ну... во всяком случае, это в его стиле. Но почему бы не сказать своему напарнику об этом? Не самые лучшие новости ранним утром. Тихо пройдя в кухню, он набрал воды в чайник, а затем приготовил себе завтрак, параллельно поглядывая на андроида, который мило спал на диване, казалось бы, совершенно не слыша ничего вокруг. Возможно ли такое? Разве андроиды такой модели спят?

— Ладно, — прошептал Хэнк, в очередной раз взглянув на парня. — Коннор, просыпайся! — крикнул мужчина, однако никакой реакции от него не последовало. — Коннор, ты издеваешься?! — еще раз крикнул Андерсон, уже поднимаясь со стула, чтобы на третий раз просто потрясти андроида за плечи.

— А? — все-таки отозвался парень, резко открывая глаза и поворачивая голову к Хэнку. — Что... что такое? — немного потеряно спросил он, а потом, заметив, что картинка на ноутбуке еще движется, быстро закрыл крышку девайса, оставляя его на стеклянный столик, который находился рядом.

— Ты спал, — сказал Хэнк, наблюдая за реакцией Коннора на эти слова.

— Я спал? Не может быть... — прокрутил головой андроид, перемещаясь в положение сидя и снимая с себя плед. Однако он помнил, как перед глазами что-то потемнело и он буквально провалился куда-то в пустоту. Неужели это сон? Вот как он выглядит? Время пролетело так быстро, что парень даже не успел понять, как уснул. Почесав затылок и растрепав свои волосы, Коннор все же поднялся с дивана и прошел на кухню к Хэнку, который как раз допивал свой утренний кофе.

— Что ты там такое смотрел, что уснул? — спросил Андерсон, очень серьезно взглянув на андроида. Пожалуй, его и правда задело то, что парень явно был занят чем-то другим, но почему бы, действительно, не сказать?

— Я вчера ездил к Маркусу и он попросил глянуть видео с камер наблюдения Иерихона, — очень спокойной ответил Коннор, хотя как минимум половина из его слов была полнейшей ложью, — Маркус сказал, что у Норт было плохое предчувствие, так что я решил просмотреть записи, чтобы успокоить ее.

— Ну, раз так, то ладно, — вздохнув, произнес Хэнк. — Как тебе спалось? — спросил мужчина, откинувшись на спинку стула.

— Мне понравилось, — улыбнулся андроид, — однако я до сих пор не могу понять, почему я заснул. Это противоречит всем моим настройкам.

— Ой, — махнул рукой лейтенант, — тебе же не впервой ломать систему. Почему ты так противишься сну? А вдруг это как раз из-за того, что ты девиант?

— Сомневаюсь, — покрутил головой парень, выдвигая себе стул и садясь напротив лейтенанта.

— Почему? — спросил Хэнк, потому что совсем не понимал, что заставляет андроида отрицать то, что он уже больше не простая машина. Посмотрев Коннору в глаза, Андерсон увидел какую-то встревоженность, что показалось ему странным. Но Коннор и правда чувствовал себя не в своей тарелке. Незаметно, как он думал, засунув руку под футболку, он провел пальцами справа, под грудь, где раньше располагалась выдвижная панель, однако теперь ее там нет. Черт... но он думал, что она вернется, что это просто очередной сбой.

— Коннор, что случилось? — спросил Андерсон, замечая действия парня под одеждой, и его пристальный взгляд, который был направлен на грудь лейтенанта. Пожалуй, эта ситуация была крайне неловкой. Однако андроид вдруг поднялся, резко подходя к Хэнку, и без лишних слов снял с себя футболку, вешая ее на стул. Коннор взял руку Андерсона, прикладывая ее к месту, где когда-то была панель.

— Что ты чувствуешь? Там что-нибудь есть? — на полном серьезе спросил парень, очень внимательно посмотрев на мужчину, который был сейчас в самом настоящем ступоре. Когда андроид отпустил его руку, Андерсон сам продолжил дотрагиваться пальцами до гладкой и идеально ровной коже андроида. Черт бы вас побрал, Киберлайф! Надо же было сделать столь идеальную модель.

— Я ничего не чувствую, если ты про кожу, — выдавил из себя Андерсон, поднимая глаза на парня, который и так стоял слишком близко и смотрел на лейтенанта сверху вниз.

— Не может быть, — прошептал парень, вдруг отходя от Хэнка, и, резко стукнув по столу кулаком, очень зло и недовольно издал звук, сравнимый только с рыком. Еще никогда Андерсон не видел Коннора таким. Таким резким и злым. На это явно нужны причины. Андроид совершенно не желал успокаиваться и, собравшись с силами, он еще раз стукнул по столу, после опрокинув стул, который стоял рядом, отчего тот отскочил от пола и, буквально взлетев, теперь лежал около холодильника.

— Гребанный Камски! — наконец воскликнул Коннор, зло взглянув на стул, который отнесло в противоположный угол кухни.

— Что происходит, Коннор? — очень взволнованно спросил Хэнк, ведь, если Коннор так отзывается о своем создателе, в котором он никогда души не чаял, то вот такие вот заявления точно должны насторожить.

— Я полный идиот! — продолжал андроид, ударив кулаками об стену. — Я доверился ему, чтоб меня!

— Коннор, объясни немедленно!

— Да я же... — уже хотел продолжить андроид, но, набрав воздуха, лишь шумно выдохнул его. — Тот конверт с уликами, что он принес. Помнишь? Там был чип, чип для андроидов, я определил это по форме. Я думал, там информация, я думал, Камски действительно принес что-то, но носитель оказался пуст. Сколько бы я не проверял, сколько бы я не искал на чипе что-нибудь, я не нашел ничего, а потом я просто не смог достать его. Я стал ощущать странные вещи, я стал чувствовать гораздо больше вещей, чем я чувствовал до этого. А теперь я еще и уснул, хотя программа этого не предполагает. Хэнк, этот чип меняет настройки!

— Так, — тут же начал мужчина, — давай успокоимся? Отлично, я понял, что это Камски. Но с чего ты решил, что что-то плохое происходит с твоим телом? По Элайдже видно, что он бы никогда не позволил хоть чему-либо навредить тебе. Не надо нервничать, Коннор. Все эти дни у тебя все было хорошо, не так ли?

— Да, — кивнул парень, подходя к стулу, что валялся около холодильника, — прости, я так испугался и разозлился. Я не знаю, что на меня нашло... Я бы никогда не накричал на тебя, а, тем более, никогда бы не стал швырять вещи, — добавил Коннор, поднимая стул и возвращая его на законное место.

— Ничего страшного, Коннор, — покрутил головой Хэнк, — ты же знаешь, что ты можешь поехать к Элайдже и спросить его лично? Но, еще раз повторюсь, он бы никогда не сделал тебе хуже. Кстати, я видел несколько кадров с той конференции, которая была пару дней назад, и Камски говорил про какие-то чипы, которые позволят девиантам, в перспективе, интегрироваться в общество более удачно. Может, он отдал свою самую первую модель чипа тебе?

— Хочешь сказать, что он решил помочь мне первому? Я ведь даже не знаю всех возможностей данного устройства, а теперь его даже не достать, — сказал Коннор, надевая свою футболку с номером модели и с голубым светящимся треугольником на спине.

— Ну, я не настолько хорошего мнения об Элайдже еще с тех пор, как он предложил тебе застрелить Хлою ради информации про девиантов тогда, в ноябре. Не хочу даже предполагать, что у него просто сердечко екнуло и он такой великодушный, отдал тебе чип первому, потому что заботится. Ты и так был очень смышленым, Коннор, ты и так чувствовал то, что чувствуют люди. Может, Камски просто хочет протестировать чип на тебе?

— Да, ты прав, — протянул Коннор, очень загадочно посмотрев на Хэнка, — мне стоит спросить его лично.

— Только, пожалуйста, помни, что он хороший актер.

9:30:56 до полудня

Настроение Гэвина было настолько непонятным, что даже он не знал, чего ему хочется больше: разнести все к чертовой матери или же обнять Коннора, как только тот появится в участке. Но нет, конечно нет, нужно вести себя профессионально, с точки зрения профессиональности Рида, конечно. Только войдя на порог департамента, детектив, довольно засунув руки в карманы джинсов, широким шагом направился к своему рабочему месту, замечая, что вокруг комнат допроса какой-то кипишь. Он понимал, что это именно его дело заставило всех зашевелиться, что именно его удачная идея привлечь Коннора к расследованию теперь привлекла внимание лично к Гэвину, а еще больше его порадовали два агента ФБР, те самые Уолч и Хогг, которые приехали допросить мэра, как ему вчера сказал Коннор. Хоть этого андроида и Хэнка пока не было в полицейском участке, Гэвин их очень ждал. Особенно он ожидал реакции андроида на результаты допроса девиантов из Иерихона и двух охранников, которые сменяли друг друга каждый вечер, охраняя входы в восточное крыло.

Допросы — любимое занятие Рида. Превосходное место, чтобы выплеснуть все свои эмоции, превосходный шанс почувствовать себя наконец не связанным с этим миром и с полицейской этикой. Именно поэтому все в Детройте и боялись угодить в лапы Гэвина, потому что знали, что он заставит их сознаться во всех своих грехах.

— А вот и ты, — раздался голос Николаса, который нарисовался из-за угла прямо перед носом у детектива. — Я привел всех, кого ты хотел видеть из Иерихона, они сейчас в отдельных комнатах. Ждут тебя, полагаю.

— О да, — улыбнулся Гэвин, — я знаю, — добавил он, быстрым шагом направляясь к первой попавшейся комнате допроса.

— Эй, стой! — окликнул его напарник, протягивая планшет. — Ты просил вчера напомнить тебе его не забыть. Там вся информация про андроидов, а также информация на охранников.

— Ага, — кивнул Рид, забирая планшет, — хоть тут ты был полезен, — саркастично добавил он, а потом продолжил свой путь к комнате. Просунув планшет между рукой и подмышкой, Гэвин наигранно стал щелкать пальцами, сжимая кулаки. Ох, давно он не занимался таким. Внутри аж все кипело, а если учесть, что ему на растерзание попались четверо андроидов, одна из которых — девушка Маркуса, то его радости и, в тоже время, злости не было предела. Войдя в комнату и хлопнув за собой дверь, он присел за стол, по другую сторону которого сидела девушка. Она скрестила руки на груди и, забросив обе ноги на стол, очень внимательно и недоверчиво следила за любыми действиями детектива. Первым делом Гэвин улыбнулся, когда увидел перед собой Норт, а потом, чуть приподнявшись, аккуратно сбросил ее ноги со стола, плавно возвращаясь на место. Он положил планшет на стол, чуть отодвигая его рукой, и, облокотившись об стол локтями, внимательно взглянул на девушку.

— Норт, — произнес он ее имя, — модель WR400, интересная была работенка?

— А сам-то что? Бесишься наверно, что рядом работает андроид, который лучше тебя? — с такой же интонацией ответила девушка. Поудобнее устроившись на стуле, она опять закинула ноги на стол, посмотрев на Гэвина так, словно он пустое место. За все то время, которое прошло с ноябрьских событий, Норт по-прежнему осталась все такой же бунтаркой, желающей отметелить всех и каждого, кто имеет что-то против девиантов. В этом с Гэвином у них были совершенно противоположные взгляды. Но учитывая ее любовь к Маркусу, который с самого начала придерживался лишь мирных действий, эта девушка всей душой хотела отомстить. Интересно, переборола ли она это всепоглощающее желание?

— Ты знаешь, зачем ты здесь? — решил пойти по привычному плану Гэвин, откинувшись на спинку стула.

— Ну, судя по всему, вы ищите подозреваемых в теракте, — сказала Норт, — и я явно не одна из них.

— Кто знает, — усмехнулся Гэвин, — очень просто залезть в штаны к лидеру девиантов и говорить после этого, что ты не соучастница произошедшего.

— Не смей говорить что-то про мои чувства к Маркусу, сукин сын! — воскликнула девушка, резко убирая ноги со стола, и ударила по нему ладонями. Оглушительный шум заполонил небольшую комнату, но, надо признаться, что Рида это нисколько не напугало. Он лишь поправил стол, который немного отъехал после бунта Норт, и вновь взглянул на нее.

— Если бы Коннор не был о тебе хорошего мнения, я бы прямо здесь разорвал тебя в клочья, — прошипел Гэвин, — но я просто спрошу: есть ли кто-то, кого ты подозреваешь в проникновении в восточное крыло? Назови имя сейчас и ты значительно облегчишь мне задачу.

— Да если и скажу, то только Коннору, а не такому ублюдку, как ты! — в своей привычной манере произнесла Норт. — Ясно тебе?

— К сожалению, это дело мое, а не Коннора.

— Да? И тогда зачем вчера Коннор пришел с тобой в Иерихон? Ты серьезно собираешься врать мне? — возмутилась девушка, скрестив руки на груди.

— Он работает со мной тайно, так что, если хочешь помочь ему, то скажи все мне, — вполне серьезно начал говорить Рид, совершенно спокойно смотря на девушку. В начале по ее взгляду было ясно, что ничего на свете не сможет заставить ее поменять мнение по поводу намерений Гэвина, но, немного подождав, Норт все-таки смягчилась, и это было видно по ее движениям: она поправила волосы, более спокойно взглянула на детектива и придвинулась ближе к столу. Этого, конечно, мало, но увидеть такое от Норт можно не часто.

— Маркус сказал Коннору про ненормальных у здания, которые следили или изучали его. Да, в принципе, стояли как ненормальные и смотрели. Никто из наших, у кого был доступ к хранилищу, то есть я, Саймон, Джек или Мэйдон, не могли этого сделать. Поверь мне, я знаю их всех, как и Маркус. У него чутье на предателей.

— Значит, это кто-то из охраны? — спросил Рид. — Может ли быть такое, что один из охранников вдруг стал андроидом и решил отомстить?

— Я говорила Маркусу, чтобы не нанимал людей охранниками, но он ведь не слушает меня, — усмехнулась Норт, разведя руками, — так что спрашивай их сам, но они не выглядят как ярые террористы.

— Отлично, — сказал Гэвин, вставая из-за стола, и, забрав с собой планшет, вышел из комнаты. Он остановился сразу около двери, обдумывая все, что только что узнал, а потом увидел напротив в нескольких метрах Коннора и Хэнка. Андроид тоже заметил тайного союзника, но сейчас он ничего не мог сделать, потому что Андерсон точно что-нибудь да заподозрит. После этого недолгого зрительного контакта Коннор прошел к своему рабочему столу, а Хэнк последовал за ним, ведь это были их привычные действия утром в департаменте. Гэвин тоже прошел к столу, складывая планшет в полку, а потом, бросив неоднозначный взгляд на Коннора, широким шагом направился в сторону уборной. Андроид заметил этот «тонкий» намек, параллельно размышляя, как бы так быстро скрыться с глаз Хэнка, да и чтобы тот ничего не подумал?

— Слушай, — начал парень, медленно поднимаясь с места, — мне нужно отойти, — добавил он, — этот чип... я, — все еще пытался что-то сказал Коннор, но выглядело это просто ужасно, — пойду посмотрю, что с ним стало, может, достану.

— Ладно, — кивнул лейтенант, — если что — зови, — сказал он, провожая андроида взглядом, ведь он понимал, что теперь чип стал достаточно большой проблемой для парня. Отлично. У Коннора все получилось идеально, почти идеально. Нужно попрактиковаться во лжи, хотя какой в этом прок, если все в конце концов станет явным? Зайдя в уборную, он сразу же увидел фигуру Гэвина, который явно ждал его. Подойдя ближе, Коннор хотел хотя бы поздороваться, а потом спросить насчет дела, но по лицу Рида было понятно, что все эти прелюдии совершенно неуместны.

— Так, слушай сюда, ведроид, — начал Рид, — почесали мы языками с Норт, и она говорит, что никто из... как их там, — спросил сам себя детектив, шлепнув ладонью по голове, — короче, ни она, ни Саймон, ни Джек и Мэйдон не могли сделать такое. Ты что думаешь, пластик?

— Я верю Норт, тем более Маркус бы не стал доверять людям, в которых не был бы уверен лично, — спокойно ответил андроид, ожидая дальнейших вопросов мужчины.

— Бля, ну это я и от Норт слышал, спасибо, кэп, — отмахнулся Рид, — короче, ведроид, — продолжил детектив. — я сейчас пойду побеседую с остальными девиантами, а потом с охранниками, понятно? Что ты нарыл на ненормальных?

— Тех, которые стояли перед Иерихоном и смотрели на него?

— Не тупи, пластик, — всплеснул руками Гэвин, — есть что-нибудь?

— Я нашел имена и только что послал их Вам на почту вместе с информацией, что есть на них в базе данных полиции Детройта. Но проблема в том, что в их досье сказано, что они мертвы уже несколько лет. Боюсь, что допрашивать их придется Вам с Николасом, если, конечно, Вы их отыщите.

— Ну тут я справлюсь, будь уверен, —ухмыльнулся Гэвин, хлопнув Коннора по плечу, — ну на сегодня пока все.Кстати, тут агенты ФБР мусолят мэра. Это твое дело, так что иди хоть краемглаза глянь. А то пришли и сели с Хэнком, как два идиота, — как всегда сказалРид, после чего, не задерживаясь ни на секунду больше, вышел из помещения,оставляя андроида наедине со своими мыслями. Гэвин определенно стал меняться,парень почувствовал это. Казалось бы, в чем? Он все также обзывается, все такжене считает Коннора за личность, но в тоже время вы заметили детали? А Коннорзаметил.