Глава 2: Знамение Времен

05.18.203918 мая 203910:15:39 до полудня

Работа избавляет нас от самых страшных грехов — лени и безделья. Очевидно, что даже самому ленивому человеку в мире когда-нибудь да надоест лежать на боку и ждать, пока рак на горе свиснет. Иногда мы хотим, чтобы вся работа, которая очень часто сваливается на нас, как снег на голову, исчезла в мгновение ока. Растворилась, словно ее никогда и не было. И дала нам спокойно насладиться свободными часами, которые мы можем потратить на себя, ведь жизнь быстротечна, а любить ее — большой труд. Но вы хоть когда-нибудь видели человека, который бы хотел работать каждую минуту, каждую секунду своего времени? И я нет. Ведь не в людях дело.

— Не сходится... — прошептал себе под нос кареглазый андроид довольно высокого роста, перебирая бумажки в очень чистом, обставленном разной техникой, помещении. Оно явно было на минусовых уровнях, поскольку нигде на этаже не было ни одного окна. Полиция хорошо прячет все очень важные комнаты. Так хорошо, что иногда даже служители закона не могут найти то, что им нужно. Андроид сидел на холодном полу в окружении разных бумажек и пакетиков, нацепив на голову наушники, которые очень хорошо сочетались с его красивыми и густыми волосами. А еще они немного вились, особенно эти пару локонов, что всегда падали на лоб. Иногда его голова начинала двигаться в такт музыке, и парень совершенно не отдавал себя отчета в этом. Казалось бы, еще совсем недавно он не видел смысла слушать какие-то незаурядные мелодии, которые состоят из простых математических задачек, главной целью которых является завлечение человеческого разума в свои дебри только для того, чтобы потом разрешиться в маленькое трезвучие в конце. Ух... нет, теперь музыка для него нечто большее. Тем более, общаясь с Хэнком, он узнал очень много новых групп, вернее старых. Совсем не замечая, что он уже не первый час сидит здесь и пытается составить логическую цепочку между вещественными доказательствами, он так же не замечал, чтобы хоть кто-либо зашел в помещение за все это время. Возможно, он просто отпугивал их всех своим слишком странным для андроида поведением. А с другой стороны — все в участке знали, что он девиант.

— Эй, Коннор, — раздался грубый и низкий голос где-то позади парня, — ты что, музыку слушаешь? — продолжил кто-то, но Коннор ничего и никого не слышал, ведь у него нет ушей на затылке. Мужчина, что зашел в помещение, приятно ухмыльнулся себе под нос. Обходя парня сбоку, он аккуратно снял его наушники, прикладывая их к своему уху, чтобы услышать, что же там играло.

— Hollywood undead? — спросил Хэнк, улыбнувшись, и отдал наушники андроиду. — С каких это пор тебя потянуло на такое?

— Ну, я увидел у тебя дома пару дисков из 2015 года, поэтому решил выяснить, чем они тебе так приглянулись, — сдержанно ответил Коннор, выключая музыку и вешая наушники на шею.

— Что ты тут вообще делаешь? Это даже не твое дело... Зачем ты раскапываешь все улики? Это просто ограбление, Коннор, — с удивлением стал спрашивать Хэнк, облокачиваясь о небольшой стенд, что стоял посередине комнаты.

— Я знаю, что это не мое дело. Однако я просто хотел убедиться, что никто не допустил ошибки, и все улики соответствуют преступлению, и что грабитель пойман правильно.

— Господи, Коннор! — воскликнул Хэнк, скрещивая руки на груди. — Конечно они поймали нужного парня, даже Рид потом по десять раз все проверил. Чего ты сюда полез вообще?

— На самом деле, — вздохнув, сказал Коннор, начиная складывать улики на свои места очень аккуратно, — мне просто было нечем заняться. Понимаешь, когда нет дела, я чувствую себя бесполезным. Я ведь только и умею, что расследовать дела.

— Знаешь, все детективы только и умеют, по сути своей, расследовать дела. Ты же не думал, что мы каждый день боремся с серийными убийцами и предотвращаем теракты? — уже тише сказал лейтенант Андресон, помогая Коннору сложить улики в нужный отсек.

— Я это знаю, просто... Чем же еще заняться, когда ничего нет?

— У-у-у-у, Коннор, — протянул Хэнк.

— Ну что? — немного улыбнувшись, спросил парень, взглянув на своего напарника.

— Надо тебя в свет вывести, что ли, показать, что жизнь это не только участок и мой дом, — покрутил головой Хэнк, взглянув на наручные часы, — так, сейчас вот 10:20 утра, поэтому мы пойдем с тобой гулять.

— Гулять?

— Да! Мы пойдем к центру, я покажу тебе... А что я вообще могу показать? Так, в любом случае, мы идем прочь из департамента. Ты же девиант, неужели не хотелось никогда просто погулять по городу?

— Хотелось, но я был занят делом.

— Да каким? У нас за полгода ничего не было еще.

— Ну, помнишь, то дело с порчей имущества в магазине с красками?

— А, там где нужно было оформить заявление на разбитую витрину? Ты серьезно?..

— Ну, это было делом!

— Просто не заставляй меня чувствовать, будто я не научил тебя расслабляться, — вздохнув, сказал Хэнк, — давай, пойдем уже, — добавил мужчина, махнув рукой и тем самым показав, что у Коннора нет ни единого шанса отказаться. Мило улыбнувшись, андроид уверенно пошел к двери, которую для него специально открыл Хэнк, и уже вместе они направились к лифту, который должен был доставить их на первый этаж, откуда можно выйти на солнечную майскую улицу. Кто бы мог подумать, что мир поменяется всего лишь из-за одного человека. Коннор был слишком привязан к Хэнку, хоть он и не хотел признаваться ему, зато уже давно признался сам себе. На секунду в его груди возникло такое странное чувство счастья и тепла, что он и правда захотел прогуляться по проснувшемуся городу. Наконец, выйдя из лифта, он обратил внимание на жизнь за окнами департамента. Кто его укусил, что он поперся утром сюда? Так странно, что сейчас ему просто хотелось добраться до набережной, повернуться спиной к высоткам Киберлайф и наслаждаться жизнью.

— Коннор! — вдруг раздалось позади, отчего андроид мигом обернулся.

— Да? — откликнулся он, замечая перед собой Николаса Харви, напарника Гэвина. — Что случилось?

— Там тебя срочно в комнату допроса зовут.

— Кто зовет? — вклинился Хэнк, начиная недоверчиво поглядывать на детектива Харви.

— Да Рид позвал, говорит срочно, — пожал плечами Николас.

— Ну пойдем посмотрим, чего он там хочет, — сказал Хэнк, поправляя свою куртку и уже делая первый шаг, но Харви остановил его:

— Он сказал, что это только для Коннора.

— Вот как? — не поверил Андерсон, но, взглянув на андроида, он все же решил, что не будет так давить своим желанием влезть в дела парня. Вдруг там действительно что-то, что относится только к Коннору. Но надо признаться, что от этих мыслей его лишь сильнее передергивало. Если Рид хоть пальцем тронет Коннора, то ему не поздоровится. Коннор еще немного постоял на месте, а потом вдруг широкими шагами направился к комнатам допроса, краем глаза замечая, что Хэнк, хоть и медленно, но пошел следом. Николас отвел андроида к нужной комнате и, как только парень вошел внутрь, закрыл за ним дверь. Коннор недоверчиво взглянул на закрытую дверь, пока что не обращая внимания на того, кто сидит за столом. Обернувшись, он увидел перед собой Элайджу. Странно, что ему здесь нужно? Он приехал сюда сам? Без охраны и своих андроидов?

— Доброе утро, мистер Камски, — сказал Коннор, внимательно осматривая помещение и ненадолго задерживая взгляд на зеркале, что висело напротив стола.

— Привет, Коннор, — поздоровался мужчина, поудобнее устраиваясь на стуле, — сделай милость, отключи камеры, микрофоны и всю прослушку, что тут есть.

— Зачем? — спросил андроид, переводя взгляд в сторону, но потом ему неожиданно показалось, как будто какой-то лучик света на секунду возник в правом верхнем углу зеркала, отчего у Коннора сложилось впечатление, будто в соседнюю комнату, где обычно стояла свора полицейских при допросе, кто-то вошел. Но Коннор не обратил внимания, ведь единственный, кто мог войти туда — Хэнк. Андроид вдруг на секунду застыл на месте, а его диод пару раз мигнул оранжевым — теперь все камеры и прослушки с микрофонами были отключены. Коннор повернулся к Элайдже, отодвигая стул, и сел напротив мужчины, кладя руки на стол ладонями вниз.

— Все отключено?

— Все отключено, — кивнул Коннор. — Зачем Вы пришли в департамент?

— У меня тут кое-что есть для тебя, — сказал Элайджа, доставая из кармана бумажный конверт с помятыми уголками. Он положил его на стол, медленно продвигая его ближе к Коннору.

— Что там? — спросил парень, оценивающе взглянув на конверт.

— Там несколько бумажек, которые сегодня ночью прислал мой человек из Лондона и кое-что лично от меня, — очень тихо произнес Элайджа, внимательно взглянув на Коннора. — Как ты поживаешь тут?

— У меня все хорошо, спасибо, — сдержанно ответил парень, чуть поднимая руку, и, дотронувшись пальцами до конверта, медленно пододвинул его ближе к себе.

— Что ж, я рад, — кивнул Камски, поднимаясь со стула, — сделай одолжение: этого разговора никогда не было, ясно? — добавил он, лениво шагая к двери, но Коннор вдруг тоже поднялся, подходя к двери быстрее. Он загородил собой выход, останавливаясь в метре от Элайджи.

— Хах... — усмехнулся Камски, поднимая глаза на Коннора и еще на шаг подвигаясь к нему. — Не выпустишь меня?

— Только если Вы не приведете мне ни одного правдивого довода, почему я должен выпустить Вас, — серьезно заявил Коннор, продолжая заслонять собой дверь. Элайджа глубоко вздохнул, продолжая смотреть в глаза андроиду, и, бросив неоднозначный взгляд на зеркало, что висело на соседней стене, опять вернулся взглядом к глазам Коннора.

— Ну, послушай, — начал он, аккуратно поднимая руку и проводя пальцами по паре локонов, которые опять упали на лоб андроида, — просто поверь мне: то, что я дал, никак не навредит ни тебе, ни Хэнку, — любезно продолжил Камски, медленно опуская глаза на его губы, потом на шею, на униформу андроида, где все так же был обозначен номер его модели, — я бы очень хотел провести с тобой больше времени, но, к сожалению, мне нужно идти. Можешь приходить ко мне домой в любое время, — улыбнулся напоследок Элайджа и, просунув руку между локтем и грудью Коннора, он открыл дверь, вплотную подходя к андроиду, и совершенно спокойно прошел в дверной проем, приэтом немного задевая парня, из-за чего тот повернулся вслед мужчине, провожая его взглядом. А чего еще ожидал Коннор от такой встречи? Действительно... вдруг опять взглянув на стол, он все же забрал конверт, складывая его во внутренний карман пиджака. Он совершенно не заметил, что в эту секунду из соседней комнаты вышел Хэнк, делая вид, будто он только подошел.

— Кто это был? — спросил Андерсон, заходя в комнату допроса, и подошел к андроиду. Он совершенно не хотел давить на него, ведь, как он думал, они напарники. Значит Коннор сам расскажет, как придет время. Заодно можно и проверить отношение парня к себе. Доверяет ли он ему?

— Да так, — ответил Коннор, — Камски пришел, что-то принес.

— О как... — не поверил своим ушам Хэнк. Так быстро сказал, в чем было дело? Недооценивал он парня.

— Только в начале, если позволишь, я сам взгляну на то, что там внутри. И если мне понадобится помощь, я скажу об этом.

— Ну... ладно, только не тяни там, — кивнул Андерсон, медленно провожая андроида взглядом, который словно зачарованный прошел через дверной проем и устремился к рабочему столу в конце помещения. Разумеется, Хэнк слышал все, что сказал Камски, потому что Коннор не отключал тот микрофон, что шел в соседнюю комнату, словно знал, что Андерсон будет там и будет наблюдать. Единственное, что сейчас волновало лейтенанта, так это то, что внутри того конверта. Еще немного постояв на месте, Хэнк пару раз шепотом выругался, а затем тоже направился к своему рабочему столу, который стоял вплотную к столу Коннора. Хоть раньше ему это и не нравилось, но теперь он был просто без ума от того порядка, что каждый раз наводит андроид, когда они приходят в департамент вместе. Это все невольно напоминало ему о его сыне, и иногда он думал, что, может, его сынок тоже смог бы стать детективом. Хэнк определенно знал, что судьба слушает и знает все наши сокровенные желания. И ведь сколько бы лет он не желал наконец снова увидеть сына — путем уничтожения себя изнутри или играми в эту, как ее сейчас называет Хэнк, долбанную рулетку — он все равно обрел кого-то, кто дорог ему. Пусть не сын, но человек... андроид, который безумно дорог. Медленно дойдя до стола, Хэнк плюхнулся на стул, облокачиваясь о стол и начиная смотреть за действиями андроида. Коннор был совершенно не против, что Андерсон наблюдает, однако его немного напрягало то, что сейчас там в конверте может быть нечто, что было лично для него и лейтенанту не совсем нужно было знать об этом.

— Хм, — протянул Коннор, открывая конверт и, заглянув внутрь, обнаружил там большое количество нелепо порванных бумажек, а между ними, где-то в левом углу, лежал очень маленький чип, который явно был предназначен для андроидов, судя по форме. Коннор медленно стал доставать бумажки, при этом оставляя чип внутри, и, когда весь конверт опустел, он сложил его напополам и засунул во внутренний карман пиджака, поближе к сердцу, да. Отодвигая монитор компьютера, Коннор начал рассматривать бумажные кусочки, и с каждой новой частичкой он понимал, что это словно специально было разорвано так нелепо и криво, и теперь это выглядело как большой паззл, который нужно собрать.

— Хэнк?

— Да? — взбодрился Андерсон, как только услышал свое имя. — Что такое?

— Тут так много кусочков, мне кажется, будет быстрее, если мы соберем его вместе, — сказал Коннор, подняв голову на напарника. В душе Хэнк просто был безмерно благодарен этому миру за то, что в этой горстке было так много кусочков, что андроиду понадобилась помощь. Хэнк тут же поднялся со стула, подходя к парню и, крепко поставив левую руку на спинку стула, а правую — на стол, он навис над андроидом, начиная рассматривать кусочки.

— Секунду, я принесу стул, — вдруг воскликнул Коннор, уже желая встать, однако Хэнк сам вернулся к своему месту, крепко хватая несчастный стул за подлокотник, и прикатил ближе к андроиду, когда тот чуть подвинулся. Сев рядом, они вдвоем стали складывать этот бумажный паззл. Хэнк сделал очень серьезное и сосредоточенное лицо, что подметил Коннор и, надо признаться, ему очень понравилось, что Андерсон вот так сразу принялся за работу. И несколько секунд он просто смотрел на Хэнка: как он глядит на кусочки, как он дышит, какой он вообще. Собрав чуть больше половины, стало ясно, что на разорванном листке было зашифрованное послание. Причем шифр был какой-то странный.

— Хм... — протянул Хэнк, добавляя последний кусочек, и теперь картина вырисовывалась полностью. — Очень похоже на шифр Виженера с элементами моноалфавитной замены.

— Думаешь? — спросил андроид, тоже смотря на листок, что сейчас был собран из беспорядочно разорванных кусочков. — Зачем смешивать два сложных и кропотливых шифра? Это должно быть достаточно секретная информация. К сожалению, моя программа не может расшифровать это за короткий промежуток времени, поскольку у нас нет слово-ключа, однако мы можем попробовать расшифровать моноалфавитную замену.

— Нет, две трети письма все же зашифрованы по принципу Виженера, так что, исходя из этого, могу точно тебе сказать, что моноалфавитная замена не так важна, — заявил Хэнк, откидываясь на спинку стула, и перевел взгляд на андроида. Коннор приятно улыбнулся, когда услышал от Андерсона такие уверенные слова. Обычно именно Хэнк ждал улик и версий от андроида, а теперь сам сидел так властно и полностью сосредоточенно, медленно проводя пальцами по своей бороде.

— Значит, стоит расшифровывать в начале Виженера?

— Да, думаю так. Как ты считаешь, что здесь может быть?

— Не знаю... — пожал плечами Коннор. — Камски сказал, что ему это прислал его человек из Лондона, так что, вполне возможно, если это было прислано сюда, значит и относится к Америке. Пока что это все, что я могу сказать.

— Но я вот вижу здесь цифры, — сказал Хэнк, подвигаясь ближе к бумажке, аккуратно указывая пальцем на нужный кусочек паззла. — Странно, почему бы не зашифровать цифры? Разве это не опасно? Вдруг кто-то возьмет и догадается.

— Действительно странно... — кивнул головой Коннор. — Что ж, хочешь кофе? Могу принести.

— Да, не отказался бы, — сказал Хэнк, наблюдая, как Коннор поднялся со стула, — начну, наверно, думать о ключе, — добавил он, когда Коннор скрылся за углом. Да, сейчас андроид чувствовал себя немного неуверенно и крайне бесполезно. Нет ключа — нет быстрой расшифровки. В шифре Виженера может быть вчетверо раз больше комбинаций, чем букв в алфавите, однако без ключа ничего не получится. Войдя в кухню, что была неотъемлемой частью любого полицейского участка, он сразу подошел к большому окну, из которого хорошо было видно высотки, которые стояли в центре Детройта. Он любил приходить сюда, когда казалось, что ты ничем не можешь помочь. Да и так приятно было смотреть на то, как все цвело там, за окном. Так красиво и безмятежно. Вспомнив, что он вышел в кухню, чтобы посмотреть на чип, он аккуратно достал конверт из кармана, но, услышав шаги за спиной, ему пришлось спрятать его обратно.

— Слышь, ведроид, — раздался голос Гэвина, а потом и сам он появился, ставя свою кружку на стол с громким стуком, — если я узнаю, что ты тыришь мой кофе, то я тебе головешку прохуярю, понял?

— Я не собирался трогать Ваш кофе, детектив Рид, — сказал Коннор, взглянув на мужчину, скрещивая руки за спиной, — с чего Вы решили, что я краду кофе?

— Да рожа у тебя бесячая, кто ж еще, кроме тебя, может брать мои вещи, м? Просто признайся, что моя вчерашняя упаковка кофе пропала из-за тебя. Для Хэнка небось спиздил? — недовольно продолжал Гэвин, наливая новую порцию кофе, и когда напиток чуть не вылился за края кружки, Гэвин криво отпил немного, чтобы можно было пойти с кружкой назад, к рабочему столу.

— Нет, это абсолютная неправда, — покачал головой Коннор, подходя к столу, чтобы тоже налить кофе, тот самый, что он обещал Хэнку.

— Дэ? Думаешь, я поверю, что ли? Пф, — фыркнул Рид, вдруг беря в руки кружку и выливая ее содержимое на грудь андроида. Коннор вообще не ожидал такого от своего, надо напомнить, коллеги. Понимая, что напиток был горячим, он тут же снял пиджак, чтобы не намочить чип, и рубашку, чтобы кипяток не повредил кожу, ведь андроид не чувствовал боли, поэтому он не мог проконтролировать, насколько серьезные были повреждения.

— Да-да, — кивнул Гэвин, — ожог останется. А в следующий раз на штаны вылью, чтоб знал, что это мой кофе, — добавил Рид, грубо ставя кружку на стол и желая уйти прочь из кухни, однако он не успел этого сделать, поскольку в дверном проеме нарисовалась фигура Хэнка. Конечно, он еще пару минут назад заметил, что Рид пришел сюда, и сразу понял, что это ни к чему хорошему не приведет.

— О, а вот и папик, — хихикнул Гэвин, взглянув на Хэнка, — че, пластиковая дырка появилась?

— Если бы мы не были коллегами, я бы тебя ушатал, Рид, — очень зло сказал Хэнк, подходя вплотную к Гэвину.

— Ой, боюсь, — быстро сказал мужчина, — только не по лицу! Как же я потом к Коннору подкатывать буду? — воскликнул детектив, после чего Андерсон отошел от мужчины, очень зло взглянув на него. Что ж ты теперь сделаешь с ним? Да ничего. Он никогда не прекратит досаждать андроидам. Иногда так и хочется сказать ему, что такое отношение неприемлемо. Но вряд ли Гэвин поймет такого рода замечания.

— Коннор, как ты? — спросил Хэнк, подходя к парню. — Не больно?

— Я не чувствую боли, Хэнк, — сказал андроид, кидая свои вещи на стол. По нему было видно, что эта ситуация ужасно расстроила и разочаровала его, чего уж тут лукавить:

— Я все еще не теряю надежды, что Гэвин поменяет свое мнение по отношению к андроидам.

— А вот мне кажется, что в его случае уже поздно что-то менять, — усмехнулся Хэнк, взглянув на грудь парня, — у тебя там... ожог, вот, — добавил он, сгибая руку в локте и дотрагиваясь пальцами до покрасневшей кожи.

— Через пару часов пройдет, — сказал Коннор, не отрывая взгляда от Андерсона, пока тот продолжал водить пальцами по раздраженной коже, — мне нужно сходить переодеться, если позволишь, — воскликнул андроид, совершенно спокойно шагнув между фигурой Хэнка и столом так, что рука Андерсона невольно смогла почувствовать не только место ожога, но еще и ключицы Коннора, его плечо. Потом же тень андроида скрылась за углом, а лейтенант продолжал стоять как вкопанный, осознавая, что сейчас произошло. А может Коннор просто сам не понял, на что это было похоже? Да вроде нет, он был и не против... А вообще, у него не было ответа на все это. Было лишь большое желание ушатать Рида и сделать хоть что-то приятное для Коннора, чтобы тот не был таким разочарованным. Отличным решением было продолжить расшифровывать записку — этим он и займется, пока андроид переодевается.

11:45:03 до полудня

Единственное место, где Коннор мог побыть один и, конечно, переодеться — спортзал, в котором обычно в такое раннее время никого не было. Достав ключ-карту от своего шкафчика, он подошел к нему, легким движением руки открывая дверцу и доставая оттуда белую футболку и легкий джут, с надписью android и светящимся треугольником на спине, под которым была обозначена его модель: RK800. Хоть Коннор и был девиантом, он все же не хотел терять той связи с миром андроидов, ведь он все-таки в первую очередь был создан машиной. Именно поэтому он оставил диод в правом виске, оставил много одежды из Киберлайф и всегда очень внимательно следил за тем, чтобы номер его модели был хорошо виден. Он совсем не ненавидел то, кем был, даже наоборот — он любил тот факт, что он андроид, ведь теперь он не просто машина, он имеет полное право выражать все те эмоции и чувства, которые ему только придут в голову. Можно было последовать примеру Маркуса, Кэры или Норт... но нет, Коннор, пока что, хотел быть связан с этим миром. Хоть что-то должно напоминать ему, что еще совсем недавно он был простым пластиком, сделанным для того, чтобы люди им пользовались.

Пока он запихивал пахнущие кофе вещи в шкафчик, из пиджака вывалился тот самый конверт, в котором своего часа ждал чип, что дал ему Камски. Подняв его, Коннор достал маленькую прямоугольную вещь, прокручивая ее между пальцами, а бумажку кинул в соседнюю урну.

— Хм, — протянул андроид, разглядывая чип и параллельно закрывая свой шкафчик. Это устройство явно было для андроидов, уж Коннор это знал наверняка. И что же теперь с этим делать? Ну, единственный вариант — посмотреть, что за информация была на нем. Быстро подняв футболку, Коннор легким движением руки подковырнул небольшую пластину у себя справа под грудью, так что теперь можно было увидеть внутри что-то вроде ячеек как раз для таких чипов, и, подойдя к зеркалу, аккуратно всунул туда то, что дал Камски. Закрыв отверстие пластиной, Коннор поправил свою футболку и джут, вдруг застывая на месте и начиная проверять чип в поисках какой-либо информации, но, почему-то, он был пуст. Коннор проверил еще и еще, но никакой информации так и не появилось. Может, Камски ошибся и дал пустой чип? Ну и ладно. А может и хорошо, что он был пуст. Все же проверив еще несколько раз, Коннор уже окончательно убедился, что там ничего нет, и поэтому решил вернуться к Хэнку и к тому зашифрованному паззлу.

11:50:41 до полудня

Пока Коннор переодевался, Хэнк четко решил, что обязательно продвинется с шифром, пусть и на одну-две буквы, но он очень хотел показать парню, что наконец у них появилось дело, как андроид и хотел. Хотя, надо признаться, что Андерсон сейчас вообще не хотел работать, ни капли. Подойдя к своему столу, он в начале не поверил своим глазам, несколько раз обходя рабочее место и даже заглядывая под стол — ничего не осталось от того паззла, даже ни одного кусочка. Что это такое? Кто-то умышленно забрал улики? А вдруг там была важная информация, сейчас мир держится просто на соплях. Куда не плюнь — грянет бунт. Вот теперь Андерсону становилось вообще не смешно. Куда в полицейском департаменте могли деться улики, которые принес Элайджа Камски? Единственным разумным ответом было имя Гэвин.

— Ну сейчас ты у меня попляшешь, — сказал сам себе под нос Хэнк, поправляя куртку, и тут же направился к столу Рида и Харви, которых как раз не было на месте. Отличное стечение обстоятельств, что этих двух совершенно некомпетентных коллег нет в департаменте, ведь теперь лейтенант мог перерыть каждую полочку и перевернуть все с ног на голову. Чем он с большим удовольствием и занялся. Буквально через пару минут весь стол Гэвина был усыпан всем тем, что Хэнк нашел у него в столе, вот только улик здесь не оказалось. Да, было на секунду хорошо от мысли, что теперь Рид будет разгребать этот беспорядок несколько часов, но вот пропавшие улики все же волновали Андерсона больше. Вернувшись обратно к своему столу, он заметил неоднозначный взгляд уже подошедшего Коннора, который, кажется, понял, в чем было дело, и теперь просто грустными глазами смотрел то на стол Рида, то на Андерсона, который плюхнулся на свой стул и, подперев голову руками, взглянул на андроида в ответ.

— Ничего? — спросил Коннор.

— Не-а, — покрутил головой лейтенант, — кто еще мог их взять, кроме этого ушлепка?

— Я могу просмотреть камеры, — уверенно сказал андроид, нажимая на кнопку на мониторе, после чего под его руками возникла голограмма клавиатуры.

— Но к ним есть доступ только у босса. Ты их взломаешь?

— Да, — совершенно спокойно сказал парень, — только если ты отвлечешь его внимание, пока я влажу в его компьютер.

— Да ты издеваешься, — усмехнулся Андерсон, совершенно четко оценивая свои навыки в отвлечении внимания, — как я... — только хотел сказал мужчина, как громкий голос откуда-то сзади перебил его:

— Андерсон! Что за срач ты устроил у Рида на столе?! — кричал Джеффри. — Какого черта ты детский сад тут разводишь?

— Да он мою ручку спер! — крикнул в ответ Хэнк. — Ручки нынче дорогие!

— Дорогие, потому что сейчас можно сказать своему андроиду все записывать, а ну зайди ко мне в кабинет!

— Да ну Джефф!

— Иди, Хэнк, — прошептал Коннор, кивая головой. И тут Андерсон понял, что это тот самый шанс отвлечь Джеффри, чтобы андроид смог проверить камеры и узнать, кто забрал улики. Лениво поднявшись со стула, лейтенант медленно поплелся в кабинет к Джеффри, который уже ждал его там, около двери, скрестив руки на груди. По его лицу было видно, что версии с ручкой он никак не поверил, или же у него было что-то еще, что Хэнку было необходимо знать. Открыв стеклянную дверь, Андерсон вошел внутрь, плюхаясь на стул напротив своего босса, который, не переставая укоризненно смотреть на лейтенанта, оперся своей, как думал Хэнк, не очень привлекательной задницей об стол. Позиция у него была хорошая, ведь монитор компьютера остался за его спиной, так что с задачей отвлечь он пока справился.

— Так, свои разборки с Гэвином давайте устраивайте вне департамента, ясно? — тут же начал Джеффри. — Сейчас в мире полным полно проблем, а вы делаете эти проблемы лишь больше, отвлекаете всех вокруг! Знаешь, что я тут недавно услышал на обеде?

— Ну, удиви меня.

— Ваши коллеги уже деньги ставят, кто с кем в конечном итоге переспит. Как тебе такое?

— В смысле? Кто с кем?

— Ты с Коннором или Гэвин с ним.

— Пф, — покрутил головой Хэнк, — конечно же я с Коннором, чего тут думать.

— Это вообще не смешно, чтобы ты понимал! Ладно, последний раз я прощаю тебе этот срач, что ты устроил у него на столе, но если он решит устроить такой же срач на твоем — я его наказывать не буду. Я тебя предупредил!

— Мгм... — нехотя согласился Андерсон, краем глаза поглядывая на Коннора, который все еще с очень серьезным видом копался в компьютере.

— А вообще, — продолжил Джеффри, — есть кое-что, для чего ты мне понадобился. Ты в курсе, что вчера была конференция на тему девиантов и Киберлайф?

— Не-а, я вчера вечером водил Сумо к врачу.

— Ага, — недоверчиво кивнул головой Джеффри, — ну тогда сам посмотри, — добавил он, указывая рукой на тонкий и большой монитор, что был позади Хэнка. Джеффри включил его и, перейдя на канал с новостями, еще раз указал рукой, чтобы дать понять Андерсону, что это очень важно.

— А что там такого было? Камски выступил? — спросил Хэнк, поворачиваясь на стуле, и, устроившись поудобнее, начал наблюдать за картиной со вчерашней конференции.

— Не просто выступил, посмотри, что он вообще сказал, — воскликнул Джеффри, опять скрещивая руки на груди, замолкая, чтобы Хэнк все сам услышал.

" — То есть Вы хотите сказать, что поддерживаете девиантов? Значит, Вы на стороне андроидов?

— Безусловно. Я считаю, что данные модели Киберлайф обрели способность к самостоятельной оценке своих действий и выбору ценностей по пока неизвестным причинам. Но также я считаю, что они сейчас слишком «живые», чтобы не давать им свободы, за которую они бились. Тем самым я хочу сказать, что не вижу в девиантах ничего плохого и расцениваю их не как машин или собственность, а как отдельных личностей, имеющих право на существование.

— Вы уверены, что оцениваете ситуацию беспристрастно? Вы ведь создали первых андроидов, значит в вашей голове и даже сердце они все же занимают немалую часть. Вы уверены, что все, что вы говорите, никак не зависит от своего рода чувства долга перед вашими созданиями?

— Я полностью уверен, что это никакое не чувство долга. Да, конечно иногда я склоняюсь к андроидам лишь потому, что я их создал, но, уверяю вас, сейчас мое мнение максимально беспристрастно".

— Ага, — кивнул Хэнк, — мнение максимально беспристрастно, — саркастично передразнил он, покачав головой.

" — Если бы Вы были президентом, Вы бы удовлетворили все требования девиантов?

— Я бы точно не выделил им отдельный штат. А так, как я и упомянул, они должны будут сами распоряжаться своей жизнью, как люди.

— М, насчет штата: слава Богу, у нас есть такие штаты как Мен, Род-Айленд, Коннектикут, Массачусетс и Дэлавэр... А что делать таким странам как, например, Швейцария, Ирландия, Португалия, Израиль, страны Прибалтики или островные государства? У них не так уж много места, чтобы переселять андроидов или выделять им места.

— Понимаю Вашу озабоченность и интерес к этому вопросу, но надо признаться, что я бы настоятельно рекомендовал не выделять андроидам отдельного места в стране, а разрешил бы им жить среди людей. Чтобы они быстрее почувствовали себя в безопасности, чтобы они поняли, что люди им не навредят. Однако я прекрасно понимаю, что им тоже страшно за свою жизнь, ведь есть и такие личности, готовые уничтожать андроидов любой ценой".

— Ну и наговорил он, конечно, — сказал Хэнк, поворачиваясь к Джеффри.

— Сейчас я тебе покажу, что он в конце сказал, — воскликнул мужчина, нажимая на кнопку на прозрачном пульте, и видеозапись стала перематываться, — вот, — сказал он, останавливая на нужном моменте, — ну, он там Хлою с собой приволок, вон, смотри.

" — Мы их уже много видели!

— А то, что у нее есть свои мысли, свои желания и ожидания. А мы сейчас сидим здесь и лишь обсуждаем то, на что не можем повлиять. По крайней мере вы не можете, а я могу. И если вдруг завтра утром она скажет мне, что хочет быть нейрохирургом, федеральным агентом или мэром города, я буду выступать за то, чтобы ей дали право самой решать, что делать в ее жизни. Она такая же личность, как и мы с вами. И у нее есть все то же право выбора, которое не должно быть отнято ни у кого. В независимости красная у вас кровь или голубая. И так как она стоит сейчас здесь, со мной, вы можете задавать ей вопросы тоже, и мы посмотрим, есть ли у вас что спросить у девиантов или же человечество так и не поняло, чего оно само хочет от андроидов. Уважаемые, если мы сами не знаем, чего хотим от них, то в каком же мы праве судить их за какие-либо действия, что они предпринимают, чтобы только угодить нам?"

— Ну вот теперь точно все, — сказал Джеффри, выключая телевизор, — что думаешь?

— А в правительстве что? Там же в оппозиции сидят просто андроидофобы...

— Так и есть, — кивнул мужчина, откладывая пульт на стол, — боюсь, что после этой конференции президент в начале убедится, что новая линейка андроидов больше не сможет стать девиантами, как Камски и пообещал вчера, а потом даст девиантам полные права жить среди людей. Ну... ты понимаешь, что может случиться.

— Да-а, оппозиция просто взорвется от негодования.

— Я боюсь, что она не только сама взорвется, но еще и зацепит гражданских, если ты понимаешь, о чем я.

— Да, к сожалению, ты прав. Я так понимаю, что все дела, которые будут связаны с нападением на девиантов или с правительством, будут идти к нам с Коннором?

— Ну, часть к вам, часть к ФБР, сам понимаешь. Хотя ты тоже не забывай, что если Камски где-то оговорится, что ФБР не нужны, то дела перейдут прямо к вам. Но я не разрешаю вам двоим соваться к нему и просить об этом, понял?

— Да понял, понял... Ты же в курсе, что сегодня Камски пришел в участок?

— Что говоришь? Я не знал этого.

— Пришел, значит, позвал Коннора, — начал Хэнк, конечно он понимал, что не стоит рассказывать все детали, особенно когда андроид выключил камеры и прослушку, — дал ему конверт и быстро убежал.

— Что было в конверте?

— Какое-то зашифрованное послание, разорванное, видимо, в суматохе, — ответил лейтенант, — мы с Коннором сложили его и начали уже разгадывать, там-то шифр был не сложный, но вот на ключевое слово мы бы потратили кучу времени. Но только эти улики пропали. И, ты не пугайся, но Коннор сейчас в твоем компьютере, просматривает записи с камер департамента.

— Что? — удивленно воскликнул Джеффри, тут же подбегая к компьютеру и, заметив, что там идет какой-то процесс, в котором он не особо что-то понимал, мужчина еще раз взглянул на Хэнка. — Погоди, улики пропали?

— Ага, испарились.

— Вы хоть что-нибудь успели расшифровать?

— Нет, но что-то мне кажется, что это все связано с тем, что сейчас творится в правительстве. Особенно вот после твоих слов про оппозицию.

— Так, — вздохнул Джеффри, переводя взгляд на монитор, — ищите, найдите и расшифруйте. Это уже не просто разногласия, у нас тут вторая гражданская война начинается. Я поехал в ФБР, — добавил в спешке мужчина, хватая свою куртку и ключи от машины, и быстро удалился из кабинета, оставляя Андерсона в одиночестве. Ну что же, зато теперь это стало официальным делом.

11:52:41 до полудня

Знаете то чувство, когда стены так сильно давят на тебя, что, выходя на улицу, ты чувствуешь, будто летишь, будто тебя больше ничего не держит. Иногда, проходя мимо нового бутика или старого магазина с книгами, которые все также пахли чернилами и бумагой, хочется вдруг сорваться на бег и бежать, бежать, бежать туда, куда глаза глядят. И, казалось бы, что же тебе мешает наконец почувствовать себя свободным? Но потом ты начинаешь пересчитывать все свои незаконченные дела и вечно пристающие проблемы, и приходится откладывать этот побег к свободе все дальше, дальше и дальше. Но на улице сейчас и правда прекрасно... Рядом с полицейским департаментом Детройта как раз открыли новое кафе, где торговали идеально ровными и воздушными пончиками. После того случая с Коннором, это было единственным местом, куда мог прийти Гэвин отвлечься, хоть ненадолго. Хотя он сидел здесь с одним несчастным стаканом кофе уже около десяти минут и просидел бы, кажется, еще дольше, если бы не новости, которые почему-то начались на три минуты раньше.

— Гребанный мир, — прошептал сам себе Рид, прокручивая в руках бумажный стакан с горячим напитком, — уже и новости нельзя было вовремя пустить? Криворукие... — добавил он, все же поднимая глаза на монитор, что висел в паре метров прямо напротив его столика. Все то, что произошло вчера, никак не отпускало его, и от этого становилось лишь хуже. А если учесть постоянно раздраженное настроение Гэвина, то можно смело сделать вывод, что все может быть даже хуже. Уставившись в монитор, он начал нервно дергать ногой, каждый раз задевая пяткой стол, отчего кофе в его стакане постоянно дрожал, и это заставляло мужчину все быстрее выпивать напиток, только чтобы он перестал бесить своими маленькими волнами, что разбивались о границы стакана и так же ровно возвращались к его центру. Продолжая трясти ногой, он все-таки перевел взгляд на содержимое стакана, и, если в начале он внимательно изучал каждую волну, то сейчас перед его глазами вырисовывалась вчерашняя встреча с Хлоей. Он много раз видел ее с Элайджей, но никогда не был так близко, как в прошлый раз. Это все невольно заставляло его еще больше капаться в своей голове и в прошлом, но вдруг услышав из телевизора имя Элайджа Камски, он резко поднял голову на монитор, буквально впиваясь глазами в изображение. Это были кадры со вчерашней конференции, да, определенно они.

" — Вчера, семнадцатого мая, прошла конференция, направленная на разрешение конфликта между людьми и девиантами, на которой присутствовал глава Киберлайф — Элайджа Камски, который вчера также заявил, что официально возвращается на эту должность. Статистика показала, что после прямой трансляции вчерашнего мероприятия, около 78 процентов населения Соединенных Штатов поддерживают девиантов и хотели бы жить с ними рука об руку. Аналитики заявляют, что такой большой процент не был бы достигнут, если бы мистер Камски вчера отказался от публичного выступления, " — говорила ведущая новостей, а после ее слов на экране появились кадры со вчерашнего вечера, с того момента, где выступал Элайджа. Знакомое лицо заставило Гэвина прекратить дергать ногой. Он ужасно хотел узнать, что Камски сказал такого, что люди в Штатах теперь так полюбили девиантов.

— Давай, удиви меня, — сказал монитору Рид, залпом выпивая горький и очень крепкий кофе.

" — Вы уверены, что оцениваете ситуацию беспристрастно?

— Я полностью уверен, что это никакое не чувство долга. Да, конечно иногда я склоняюсь к андроидам лишь потому, что я их создал, но, уверяю вас, сейчас мое мнение максимально беспристрастно.

— Если бы Вы были президентом, Вы бы удовлетворили все требования девиантов?

— Я бы точно не выделил им отдельный штат. А так, как я и упомянул, они должны будут сами распоряжаться своей жизнью, как люди".

— Хах, — усмехнулся сам себе Гэвин, — давай еще разрешим этим ведроидам вступать в браки с людьми и детей рожать. Захотелось в Бога поиграть кому-то... — добавил Рид, переводя взгляд на стакан. Эти новости явно были простым и совершенно неинтересным выпуском. Президент питает огромную симпатию к Элайдже и его персоне, так что Гэвин уже сейчас понимал, что, скорее всего, девианты и правда с минуты на минуту будут свободны. Но новости продолжались, однако Рид уже не совсем замечал все то, что говорилось там.

" — Можно просто Хлоя, — вдруг послышалось по новостям и именно это заставило Гэвина опять поднять голову, очень внимательно наблюдая за картинкой. Это и правда Хлоя... В таком красивом платье. От бликов камер и прожекторов оно смотрелось еще лучше, но Рид не знал, что Элайджа дал ей возможность подняться с ним на сцену. На это стоит обратить внимание.

— Хлоя, хорошо, что держит Вас рядом с мистером Камски? Он платит Вам? Или Вам просто повезло оказаться в его доме, наслаждаться всеми условиями богатой жизни и теперь Вы просто будете поддерживать его, только чтобы не лишиться всего этого? Что вообще происходит за стенами особняка?

— Я... на самом деле меня... Я люблю его, поэтому и живу вместе с ним.

— То есть Вы не отрицаете, что спите со своим создателем? А Вы — со своим созданием? Насколько мне известно, Хлоя была одной из первых моделей, поправьте меня, если я не прав. Но как Вы позволяете себе спать с ней?

— Напомню, что я никого не заставлял. Девианты сами решают, что им делать".

— Вот ублюдок, — прошипел Гэвин, вдруг резко стукнув ладонью по столу, отчего на него взглянули все остальные посетители, что располагались за соседними столиками. Но Риду было на сто процентов все равно, что о нем думают окружающие. Сейчас он безумно хотел завалиться в дверь к Элайдже и начать разборки, но он прекрасно понимал, что такого никогда не случится. Встав с места, Гэвин схватил пустой стакан из-под кофе и метко бросил его в урну, отчего та пошатнулась.

— Простите, мистер, если Вы не прекратите себя так вести, то нам придется вызвать полицию, — раздался чей-то голос за спиной у Рида, отчего детектив повернулся и, окинув помещение взглядом в поисках того, кто это сказал, достал свой значок, тыкая им в лицо первому попавшемуся человеку на пути:

— Да я сам полиция, выкуси, — огрызнулся он и, резко толкая дверь, вышел из помещения кафе. Его злости сейчас просто не было границ. Как этот Камски посмел притащить Хлою туда? Да дело даже не в том, что он притащил ее, а в том, что она сказала. Это так... несправедливо.

12:00:33 после полудня

Хорошо, что двери в участок открывались сами, иначе Гэвин без лишних мыслей открыл бы эту стеклянную дверь ногой и никто бы не посмел сказать ему хоть что-нибудь. Засунув руки в карманы плотно прилегающих штанов, сбоку которых была прикреплена кобура с пистолетом, он подошел к своему столу, замечая весь беспорядок, что на нем был.

— Это что еще за херня?! — воскликнул он, всплеснув руками. — Кто сделал это?! — продолжил кричать он, бросая злой взгляд на всех остальных, кто находился в помещении, и стал замечать, как все они потихоньку удалялись кто куда, кроме, конечно же, Коннора, который работал за компьютером.

— Слышь, ведроид! — опять крикнул Гэвин, снимая куртку, и приподнял рукава своего пуловера. Он незамедлительно направился к Коннору широкими шагами.

— Ты вообще страх потерял? Ну-ка дай я тебе вмажу, чтоб знал свое место! — добавил Рид, почти подходя к Коннору так, что их отделяли лишь несколько метров. — Чего молчишь, ведроид?

— Детектив Рид, — только хотел начать Коннор, как Гэвин уже замахнулся кулаком. Это все не оставило парню ни единого выбора, как вдруг отъехать на стуле назад, быстро поднявшись на ноги, и схватить Рида за руки, предварительно заведя их за его спину так, что он уже точно не смог бы выбраться и подраться.

— Эй, жестянка, отпусти меня, слышишь?! — еще больше злился Гэвин, пытаясь выбраться. — Давай-ка отвечай за тот срач у меня на столе!

— Лучше ты мне ответь, где улики, что пропали с моего стола, м? — спросил Коннор, прошипев это прямо над ухом у Рида.

— Да какие улики, идиот? — оскалился Гэвин, все же высвобождая руки и толкая Коннора в грудь так сильно, что андроид чуть не опрокинул стол вместе с собой. — Зря ты просто не дал тебе вмазать! — добавил Рид, решительно подходя к лежащему на полу Коннору, который уже хотел встать, но Гэвин еще раз пнул его, чтобы тот уже точно не смог подняться. Хоть андроиды и не чувствовали боли, но все же такие резкие движения немного выбивали Коннора из колеи, и он не совсем мог быстро соображать, еще и как на зло Хэнк почему-то застрял в кабинете у Джеффри, который уже несколько минут назад куда-то убежал со скоростью света.

— Жаль, тебе не больно, — сказал Гэвин, уже придумывая с какой бы стороны пнуть андроида еще раз, но Коннор вдруг резко привстал, схватив Рида за руку, и повалил его на грудь. За считанные секунды забравшись на Рида, Коннор выхватил его пистолет из кобуры легкими движениями пальцев и направил ствол оружия на затылок детектива.

— Жаль, ты не андроид и я не могу пустить тебе пулю в голову, — примерно с такой же интонацией сказал Коннор, перенаправляя ствол пистолета в сторону и убирая палец с курка. Надо признаться, что в эту секунду Гэвин и правда застыл на месте, чувствуя, что андроид не шутит. Но Коннор не собирался просто так отпускать Рида и, медленно поднявшись с детектива, он подождал, пока мужчина тоже встанет. Не выпуская пистолет Рида из рук, Коннор взглянул на мужчину очень серьезным взглядом, подходя на пару шагов почти вплотную к нему:

— Если я узнаю, что ты как-то замешан в пропаже улик, которые, будь они не украдены, в перспективе помогли бы поймать особо опасных личностей, замышляющих что-то против андроидов и гражданских, меня не остановит ни твой пистолет, — сказал Коннор, переворачивая пистолет стволом к себе, и тыкнул рукояткой в грудь Рида, чтобы он забрал свое оружие, — ни горячий кофе у меня на рубашке, — добавил он, отходя от Гэвина и возвращаясь к своему рабочему месту. Конечно, Гэвин сейчас был вообще не в восторге от того, что произошло. Особенно если учесть, что эта неловкая ситуация произошла на глазах у многих других полицейских. Но, как уже было сказано, Рида особо не волновало то, что о нем думают окружающие. Он уже слишком взрослый для того, чтобы думать о том, что у кого в головах. Сейчас его волновало лишь то, как надрать Коннору задницу и при этом тоже не получить по лицу, потому что пару минут назад он действительно испугался. А еще ему было безумно интересно, как можно надрать зад Элайдже за то, что он такой ублюдок.

— Да чтобы ты знал, — прошипел Гэвин, — я конечно не подарок, но не стал бы красть улики у... коллеги, — добавил он, засовывая пистолет в кобуру и отправляясь к лифту. Вся эта злость на мир так и продолжала концентрироваться в его голове, медленно расползаясь по всему телу. Так хотелось наконец сбросить это ужасное напряжение, которое буквально разрывало парня изнутри, и единственным вариантом было спуститься на два этажа ниже и набить лицо груше, что стояла в середине зала между дюжиной беговых дорожек.

Как Коннор и сказал, он не собирался ставить Гэвина на место тем же способом, которым Рид все время пытался поставить на место андроида. Видно же, что человеку нужна помощь. Пусть Коннор и не сразу сможет помочь, но хотя бы покажет, что он не просто жестянка, которой нет дела до окружающих, особенно до тех, с кем он работает под одной крышей.

— Что тут уже произошло? — раздался голос Хэнка, который заметил, что стол стоял немного криво. — Опять Гэвин?

— Да, — кивнул Коннор, — подрались немного.

— Подрались? С тобой все хорошо? — тут же заволновался Андерсон, подъезжая на стуле к Коннору. — Кажется, ему и правда надо мозги на место вправить.

— Мне он ничего не сделал, все в порядке, — кивнул андроид, — на видео с камер не видно лица того, кто их взял. К тому же, я не нашел ни единого нормального кадра. Будто кто-то специально все почистил. Мужчина был похож на Гэвина, так что я спросил у него, пока пытался его успокоить, но он явно не знает ничего про улики. На самом деле, могу с точностью заверить тебя, что кто-то умышленно повернул камеры на кабинет Джеффри, чтобы наших столов не было видно. Вот, смотри, — сказал Коннор и, указыв рукой на монитор, включил там запись с камер. Как андроид и сказал, столов почти не было видно, лишь маленькая тень вдруг появилась в нижнем левом углу картинки, явно в кепке, закрывая козырьком руки, которые умело собрали кусочки бумажки за считанные секунды.

— У нас ничего нет, — с грустью в голосе сказал Коннор, выключая запись и, откинувшись на спинку стула, скрестил руки на груди, — для чего тебя Джеффри звал?

— Он показал кадры со вчерашней конференции, где Камски заливал про девиантов, — вздохнув, сказал Хэнк, — надо признаться, что я не ожидал от него такого. Без обид, он твой создатель, я понимаю, но звучало все очень убедительно, однако я не думаю, что он говорил, ну, скажем, от души.

— Почему же?

— А ты видел его речь?

— Я посмотрел запись вчера ночью, как только ты уснул.

— А... ну не знаю, просто мне он кажется немного двуличным, — пожал плечами Андерсон, — плюс, Джеффри сказал, что мы вполне могли наткнуться на тайную переписку людей или андроидов, но это менее вероятно, которые замышляют что-то против девиантов и, вполне возможно, хотят сорвать «мир» между людьми и андроидами. Так что Джефф сказал найти улики, расшифровать. И чем быстрее, тем лучше.

— Только вот проблема в том, что у нас ничего нет... — очень грустно произнес андроид, вдруг уставившись куда-то в сторону. — Мы даже не знаем, кто их унес.

— Слушай, Коннор, прости.

— Что? За что?

— Если бы я не был таким рассеянным, мы бы не потеряли улики.

— Нет, Хэнк! — воскликнул Коннор, не желая дальше слушать лейтенанта. — Ты вообще не виноват, если бы ты тогда не пришел, кто знает, чтобы еще Гэвин сделал. Так что просто спасибо. За то, что спас.

— Ну я... да... — запнулся Андерсон, глубоко вздыхая, — Джеффри говорил, что, скорее всего, президент подпишет соглашение. Но есть и слой населения, который настроен против, и он думает, что все это пахнет второй гражданской войной. Так что вполне вероятно, что у нас в руках были реальные улики.

— Но мы ведь ничего теперь не сделаем. Я бы, конечно, мог просмотреть память, однако на тот момент я не фотографировал улики. Мое упущение...

— Значит, мы ничего не можем сделать? — спросил Андерсон, смотря на Коннора, который все это время продолжал прожигать взглядом соседнюю стену. Вдруг на большом дисплее, что висел посередине департамента и на котором служители закона каждый раз смотрели новости, появилась та самая надпись «CNN NEWS», которая явно не сулила ничего хорошего. После недолгой заставки, на экране появилась девушка средних лет, сидящая за длинным столом. Рядом стояла белая кружка, а под рукой у нее лежал текст, записанный на цифровом носителе. Сказав пару привычных слов, которые обычно говорят ведущие новостей в самом начале выпуска, на экран выехала надпись «breaking news», после чего там появились кадры здания Иерихона, где в самом центре большого и красивого помещения стояли два стула друг напротив друга и стол между ними. А на стульях как раз сидели миссис президент и Маркус, собственной персоной. Коннор заметно оживился, когда увидел друга на экране, ему было ужасно интересно, что же сейчас произойдет. Казалось, будто весь мир наблюдал за этой картиной. Так удивительно...

— Ты посмотри, — воскликнул Хэнк, тоже поднимая глаза на экран. — Творим историю...

— Мгм, — кивнул головой Коннор, внимательно смотря на Маркуса. Он был там, на экране, столь уверенным и сильным. Погрузившись в мысли, андроид уже не особо слушал то, что говорит ведущая, он не слушал, что там обсуждалось. Андроид видел только бегущую строку, буквы на которой говорили, что президент согласна с условиями девиантов. Что? Согласна? Эти вопросы вдруг как разряд пробежались по телу парня, отчего тот даже дернулся, начиная вслушиваться.

— ...и президент на ваших глазах подписывает, можно сказать, договор с главой девиантов! Воистину исторический момент, — продолжал голос за кадром.

Действительно, кто бы мог подумать. Коннор даже представить не мог, что такое когда-нибудь произойдет. Еще пару месяцев назад, когда на официальном сайте Соединенных Штатов прошел онлайн-референдум, где были приведены все права, которые будут даны девиантам, если бумага будет подписана, было не более сорока процентов голосов только в паре западных штатов. А сейчас... После вчерашней речи Элайджи вся страна словно перевернулась с ног на голову. В груди у Коннора вдруг что-то защемило, он начал все глубже дышать, не переставая смотреть на Маркуса, который тоже подписывает договор. Неужели они теперь имеют право жить так же, как и люди? Купить пентхаус в Манхэттене? Или домик в Лос-Анджелесе... А что насчет остального мира?

— Коннор? — вдруг спросил Хэнк, замечая, что с парнем что-то не так. — Эй, ты как?

— Я?.. — переспросил андроид, подъезжая к столу и, облокотившись об него, покачал головой. — Да я нормально...

— Ты как-то не особо рад. Мне кажется, я радуюсь больше, чем ты, м?

— А ты рад?

— Конечно я рад! Как я могу не быть рад? Ты же девиант и теперь можешь жить так, как человек. Я безумно этому рад, понял? — воскликнул Хэнк, хлопая парня по плечу, отчего Коннор, совершенно того не замечая, мило улыбнулся.

— Я тоже рад, что все наконец хорошо. Знаешь, я ведь... я ведь совсем не знаю, как это — быть человеком.

— А тебя никто и не просит быть человеком. Просто слушай эмоции, это самое главное. Ну и, конечно, голову не отключай. Она у тебя, вообще-то, хорошо работает.

— Хах, — усмехнулся андроид, — ну я постараюсь.

— Я вот тут подумал, — опять начал Хэнк, — а с чего ты вообще решил, что тот паззл, что принес Камски, настоящий? Потому что все это очень похоже на какую-то очередную шутку Элайджи.

— Знаешь, — ответил андроид, — без понятия, почему так, но я отношусь к словам Элайджи, как к настоящим. Мне совсем не кажется, что это шутка. Он бы... не поступил так.

— Почему ты так уверен?

— Он бы не поступил так со мной.

— Ну, мы все равно ничего сейчас не можем сделать, — развел руками лейтенант, все это время смотря на Коннора, — однако, Джеффри сказал, что в правительстве все не гладко, так и сказал, да. Может, тебе стоит навестить своего создателя в главном офисе Киберлайф? Он ведь вернулся на прежнюю должность. Спроси про того «надежного» человека, что ему их принес.

— Я так и знал, что вы наблюдали... — тихо сказал андроид, поворачивая голову к Андерсону и улыбаясь. — Так и знал, что это был... ты. — еще раз повторил он, вдруг вставая со стула.

— Ну, а кто же еще за тобой приглядит? — кивнул Хэнк. — Возьми-ка мою машину, доберешься быстрее, чем на этих электрокарах, — добавил мужчина, засунув руку в карман и достав оттуда ключи, он протянул их парню, который охотно их взял.

— Пообещай мне, что вечером мы увидимся дома и ты будешь трезвый.

— Да если ты не заметил, я вообще уже полгода не пью.

— Не пьешь днем, это я заметил, — сказал Коннор, — постарайся не напиться, пока меня не будет рядом. Хорошо? — никак не отставал парень.

— Ну хорошо! — всплеснул руками лейтенант. — Хорошо! Ладно! Иди уже давай, — недовольно воскликнул он, облокотившись на подлокотник. — Давай езжай уже.

— Все, ты пообещал, — сказал Коннор, покрутив ключи от машины между пальцами, и улыбнулся, когда заметил, как Хэнк заметно погрустнел. Парень не стал задерживаться долго, ведь идея навестить Камски в офисе Киберлайф в центре Детройта ему очень понравилась, надо признаться. И наверно в большей степени потому, что он безумно хотел увидеть Элайджу, только непонятно из-за чего возникало такое желание...

12:38:59 после полудня

Как обычно, ближе к обеду в центр Детройта почти невозможно было добраться. Но, надо признаться, за такое большое количество времени, что Коннор проработал с Хэнком, пробки только расслабляли его. Он знал в этой машине абсолютно все: начиная от содержимого бардачка и заканчивая тем, какие бутылки валялись под сидениями.

Почему-то сегодня у парня было такое смешанное настроение. Впервые за все время ему и правда на несколько минут захотелось просто отдохнуть, пока не появился Камски и не начались странные вещи. Не сказать, что он не думал об уликах, но слова Хэнка о том, что это могла быть шутка, не отпускали его. Вообще никак. Может, Андерсон прав? Свернув на одном из перекрестков, он выехал на просторную дорогу, в самом конце которой виднелась высотка Киберлайф. Она была все такой же большой и такой же красивой.

Странное чувство посещало Коннора, когда он приезжал сюда. А еще что-то начало колоть прямо на груди, в том месте, куда сегодня пришелся ожег. Интересно... Припарковав машину на стоянке, напротив входа, он аккуратно заглянул под футболку, начиная разглядывать то, что там могло быть. Не совсем видно, но кожа явно покраснела. Он что, только что почувствовал боль? Этого не может быть. Исключено. Выйдя из машины, андроид размеренным шагом пошел к дверям, которые были полностью стеклянными и так приятно отражали майское солнце. Еще чуть-чуть и он начнет вспоминать все то, что было в ноябре. Стало немного тяжелее. Подойдя к ресепшену, за которым все так же сидели андроиды, он остановился, мило улыбнувшись.

— Скажите, — начал Коннор, — а мистер Камски сейчас здесь?

— Да, — ответила девушка, — он сейчас на восемнадцатом этаже в отделе разработок. Если выходить из лифта, это направо и в самый конец коридора. А у Вас назначено?

— Боюсь, что нет, но...

— Ваше имя?

— Коннор, модель RK800, — сказал парень, следя за действиями девушки и, почему-то, после того, как он назвал свою модель, она улыбнулась.

— Я знаю, кто Вы, — усмехнулась она, — как же Вас не знать... Мистер Камски попросил передать Вам пропуск, если Вы вдруг придете. Так что, — продолжила она, доставая из-под какой-то папки блестящую и гладкую карточку, и протянула ее Коннору, — держите. Хорошего дня!

— Спасибо, — немного растерянно произнес в ответ парень, забирая пропуск. Он сразу же направился к турникетам, и, легким движением руки приложив пропуск в нужное место, слева на панели загорелась зеленая стрелочка, открывая перед парнем проход в Киберлайф. Да, именно в Киберлайф. Он знал каждый коридор и каждую дверь, но сегодня все словно из головы вылетело. Но он не забывал слова девушки — хорошо, что она напомнила дорогу.

Сразу завернув налево, к лифту, он приложил руку на специальную панель, после чего послышался характерный для лифта звук, который приехал на первый этаж за считанные секунды. Зайдя внутрь, он нажал на цифру 18, и двери закрылись. Повернувшись лицом к стеклянной части лифта, он стал наблюдать за тем, как люди внизу становятся все меньше, наблюдал за тем, что делают сотрудники на других этажах. Все казалось таким, как и прежде...

Услышав тихий звоночек, Коннор понял, что был на нужном этаже. Выйдя из лифта, он направился направо, в конец коридора, минуя большую вывеску под потолком — «Отдел Разработок». Он никогда прежде не видел ее тут... Добравшись до конца коридора, он зашел в нужную дверь, которая сама открылась перед его носом, и попал в поистине огромное помещение. Посередине стоял тот самый прибор, который используют для создания андроидов. Безусловно, он не один такой на весь центр Киберлайф, но тут, похоже, занимаются инновациями. Слева же были шкафы с запчастями, по-видимому, умерших андроидов или девиантов, а в углу было что-то наподобие лаборатории, где разработчики, вероятнее всего, ковырялись во всех внутренностях, которые были нужны для создания новых экземпляров. Получше оглянувшись, он заметил стол с компьютером рядом с той громадной машиной. На первый взгляд никого не было и Коннор уже хотел подойти к девайсу и поискать там хоть какую-либо информацию, но вдруг из двери с надписью «допуск С4» вышел Элайджа и Маркус.

— О, Коннор! — воскликнул Камски, тут же подбегая к парню и пожимая ему руку. — Знал, что ты придешь.

— Привет, — также поздоровался Маркус, хлопая парня по плечу.

— Да-да... — единственное, что успел сказать андроид в ответ на все приветствия. — Знали? Я вообще пришел из-за тех улик, которые Вы принесли сегодня утром. Надо сказать, что они пропали, и мы с Хэнком подумали, что Вы бы могли рассказать про того, кто Вам эти улики доставил.

— Да я бы с радостью рассказал тебе, кто мне их дал, но, боюсь, что тебе это вряд ли поможет, — ответил Камски, вдруг снимая с себя футболку. Надо признаться, что в помещении было не жарко, а, судя по Элайдже, он над чем-то работал и все его тело немного блестело из-за капелек пота. Элайджа повесил майку на стул, который стоял напротив компьютерного стола. Смотря на все это, Коннор поймал себя на мысли, что слишком внимательно он наблюдал за тем, как Камски раздевался и как он сейчас что-то ищет в шкафах с запчастями.

— А что вы тут вдвоем делаете? — все же спросил Коннор, становясь рядом с Маркусом, и начал делать вид, что очень заинтересован во всех устройствах, что находятся в этом помещении.

— Это, Коннор, — усмехнувшись, начал Элайджа, замечая, что тот смотрел на него, — будущее. Наконец я могу всем говорить, что я вернулся на должность главы Киберлайф.

— Что это значит? — немного не понял Коннор, переведя взгляд на Маркуса, вдруг он знает.

— Да я никогда не уходил с этой должности, просто... не афишировал, — ответил мужчина, краем глаза все же продолжая наблюдать за Коннором.

— Ладно, допустим, — кивнул андроид, — но что вы тут вдвоем все-таки делаете?

— М... — протянул Маркус, — после того, как стало очевидно, что президент все-таки подпишет пакт, и каждый, кто является девиантом, сможет обрести «человеческую» свободу, Элайджа предложил мне сотрудничать с Киберлайф.

— Да, — достаточно громко сказал Камски, вдруг буквально подлетая к андроидам, — я не потерплю, чтобы мое детище меня же и погубило!

— Вот, — решил продолжить Маркус, — и он предложил вместе найти причину, почему же андроиды стали девиантами, для того, чтобы Киберлайф вновь смогло делать их, только в этот раз для нужд человечества.

— Вы, девианты, уже тоже часть человечества, — воскликнул Камски, вставая между Маркусом и Коннором, — я так же настоятельно порекомендовал Маркусу прийти несколько раз, захватить с собой его друзей, эту... девушку... Норт?

— Норт, — кивнул Маркус.

— То есть, — начал Коннор, принципиально не смотря на Элайджу, что стоял в паре сантиметров от его плеча, — Киберлайф в скором времени запустит новую линейку андроидов, которые будут лишены любой возможности стать девиантами?

— Да, блестяще цитируешь меня, — сказал в ответ Камски, снимая футболку со стула и перевешивая ее через плечо, — вы не поймите неправильно — я не хочу вновь привести людей к войне с андроидами, я хочу сделать такие машины, которые будут исправно выполнять свои функции. Как и было задумано.

— А можно вопрос? — вдруг начал Маркус.

— Конечно! — с радостью ответил Камски. — Что за вопрос?

— Был ли случай, чтобы ты хоть раз дружил с андроидом? Не использовал его, как с Хлоей, например, а именно дружил.

— Хм... — протянул мужчина, вновь отходя к шкафчикам с запчастями, только в этот раз медленно, — есть один андроид, с которым я очень хорошо дружу. Это правда дружба и я благодарен судьбе за это, — кивнул сам себе Элайджа, — а сейчас, извините меня, я должен найти кое-что, — воскликнул Камски, начиная рыться во всех запчастях, что были в одном из шкафов.

— Коннор, ты же слышал про те чипы, что он недавно сделал, которые, якобы, помогут девиантам в чем-то? В Иерихоне все спрашивают об этом, — сказал Маркус почти шепотом.

— Я не... — только хотел ответить Коннор, как вдруг Элайджа повернулся к ним лицом.

— Незачем там секретничать, — сказал он, чуть приподняв руку и заставив их обратить пристальное внимание на то, что он держал своими длинными и красивыми пальцами, — вот один из таких чипов, - сказал он, переводя взгляд на андроидов, которые были так увлечены этим миниатюрным устройством, что выглядели как дети, которым рассказывают очередную мистическую историю у костра. Внимательно посмотрев на чип, Коннор понял, что это именно то, что он сегодня вставил себе в грудь. Пока все внимание Маркуса было переключено на чип, что демонстрировал Элайджа, Коннор медленно залез своей рукой под футболку, пытаясь нащупать место с гнездом для чипов, хотя бы открыть его и достать, хоть криво, хоть как. Но там его не было. Такого не может быть. Кожа была гладкой и приятно теплой, он даже не мог нащупать границы между его телом и отсеком, что всегда находился в одном и том же месте, но сейчас он просто исчез. Осознав, что все это бесполезно, он опустил руку, аккуратно поправив свою футболку. Коннор поднял глаза на чип, чтобы все же сделать вид, будто он тоже впервые видит это, а потом заметил взгляд Элайджи, который явно знал, что происходит. В его глазах было сейчас что-то восхитительное. Чувства от такого взгляда обычно проносятся по телу с невероятной скоростью. Кажется, что ты можешь только ловить непонятные ощущения пламени внизу живота, которые с каждой новой секундой подбираются к самому сердцу, а потом просто испаряются, оставляя после себя огромное пустое и темное пространство, жаждущее быть наполненным. Очень странно. Что-то внутри дергало парня прекратить смотреть, но он просто не мог оторваться. А через пару секунд Камски улыбнулся, кладя чип в руку Маркуса.

— Этот вышел из строя, так что мы усовершенствовали линейку, и скоро они будут везде, по всему земному шару, — сказал Камски, улыбнувшись краешками губ.

— Я могу взять это в Иерихон и показать всем? — спросил Маркус, продолжая рассматривать чип на своей ладони.

— Конечно можешь! Но ведь чипы и новые андроиды — это не единственное, чем мы тут заняты, — воскликнул Элайджа и, пройдя мимо Коннора, он подошел к компьютеру, парой движений включая монитор, — поняв, могут ли биокомпоненты взаимодействовать с человеческой натурой, назовем это так, мы сможем предоставлять услуги по «вечной жизни», — самодовольно добавил Камски, поворачивая голову, и стал наблюдать за реакцией Коннора.

— То есть, — тут же оживился тот, — вы сможете брать сознание людей и помещать его в бессмертное тело андроида?

— Более того, мы можем сделать то тело, которое пожелает заказчик. Можно менять пол, возраст, телосложение, расу — все, что угодно.

— Как скоро это будет возможно? — не унимался Коннор.

— Очень скоро, — ухмыльнувшись, медленно ответил Элайджа, — но для начала мы закончим с чипами и начнем выпускать новую линейку андроидов. Как только запустится производство и мой профессионализм будет не нужен, я немедленно начну заниматься вечной жизнью, — добавил он, нажав на кнопку на мониторе, и на столе вдруг появилась голограмма клавиатуры.

— Сейчас я хочу показать, что интересного мы нашли, когда изучали девиантов, — задумчиво произнес Элайджа, но в углу экрана вдруг появился небольшой значок треугольника, который стал переливаться из зеленого в красный, — о, Коннор, ты хотел спросить про улики?

— Да, — кивнул андроид, тоже замечая значок.

— Сейчас спросишь, если у тебя выйдет, конечно, — сказал Элайджа, нажимая на треугольник, и, легким движением руки проведя пальцами по воздуху в сторону, можно было услышать небольшой шорох, который начали издавать очень маленькие проекторы, прикрепленные к потолку. Через пару секунд напротив стола появился силуэт какой-то девушки, которая в следующий момент выглядела как настоящий человек, а не как голограмма.

— Жесть, Камски, — тут же сказала она, — ты так долго на звонок отвечаешь только когда дрочишь.

— Оливия... — вздохнув, произнес ее имя Элайджа. — Я тут вообще не один. Могла бы и поздороваться.

— Еще чего, с американцами здороваться, — фыркнула она, хватая стул, что стоял рядом с Маркусом, и тут же присела на него, закидывая ногу на ногу. Технологии и правда далеко ушли, но когда ты живешь в таком мире каждый день, тебя уже нельзя этим удивить.

— Так, — воскликнул Элайджа, — Оливия, это Коннор и Маркус, — все же представил их друг другу мужчина.

— М... — протянула девушка, уставившись на Маркуса. — Так ты этот, главный в Иерихоне? Лицо революции, да?

— Все девианты — лицо революции, ее руки и ноги. Ничто нельзя сводить лишь ко мне, — сдержанно ответил Маркус.

— Да-да-да, — махнула рукой девушка, — а ты Коннор? Имя интересное у тебя. Какая модель?

— RK800, — ответил парень, — а можно узнать, зачем Вам знать мою модель?

— Ого! На «Вы»? — усмехнулась Оливия, хлопнув в ладоши. — Элайджа, я тут заметила, что тебе просто жизненно необходимо, чтобы к тебе на «Вы» обращались.

— Ответь парню, он же ждет, — улыбнулся Камски, скрещивая руки на груди, а затем на секунду повернулся к Коннору, чтобы увидеть его реакцию.

— Да мне просто интересно, — уже более серьезно сказала девушка. Конечно, Коннор заметил, что Элайджа наблюдал за его реакцией на каждое новое слово Оливии. Но он пока не особо понимал, зачем так делать. Немного поразмыслив, он стал думать о том, что это за девушка, и почему она позволяет себе вот так разговаривать. Она не андроид, по ее поведению можно сразу сделать таковой вывод. Хотя... Если взять Норт, то они с Оливией чем-то похожи. Однако эта девушка почему-то вызывала у Коннора желание узнать про нее больше. Если она так отзывалась об американцах, значит она явно не отсюда. Акцент немного выдавал ее британскую манеру речи и интонации, однако, кто знает, до сих пор ли она там. У нее были очень красивые голубые глаза, да и если встретить эту девушку вживую, то этот красивый и глубокий цвет выглядел бы еще более незабываемо. Так же Коннор заметил, что она была достаточно высокого роста, что ему очень приглянулось. А ее немного вьющиеся каштановые волосы по плечи очень красиво были уложены на левую сторону, а пара прядей была заправлена за правое ухо. Он не знал, есть ли у нее татуировки, поскольку Оливия была одета в клетчатую рубашку поверх серой футболки, а красивую красную клетку подчеркивали кожаные черные штаны. Но на такой девушке хотелось бы видеть татуировки, надо признаться.

— Я чего звоню, — начала Оливия, переводя взгляд с Коннора, который совершенно того не осознавая смотрел на девушку очень и очень внимательно, на Элайджу, — сегодня премьер-министр Кейбл подписал пакт вместе с Ее Величеством, разумеется, — кивнула она. Коннор вздохнул с облегчением — он угадал. Да, все же Оливия была из Великобритании. Он никогда там, конечно, не был, но раз он теперь не просто машина, ему ничего не может помешать побывать там когда-нибудь. Что-то внутри заставило его улыбнуться, отчего Коннор опустил голову, потрепав свои волосы, и заметил краем глаза, что Оливия взглянула на него.

— Меня сегодня повысили... — воскликнула девушка, наклонив голову и улыбнувшись себе.

— Правда? Поздравляю! — воскликнул Элайджа. — И кто ты у нас теперь?

— Я теперь глава в управлении по борьбе с подрывной деятельностью. Название еще старое, обычно мы пользуемся просто буквами, знаешь... Так что я теперь в департаменте «F», — усмехнулась Оливия, потирая руку об руку.

— У Вас достаточно высокая и ответственная должность, — сказал Коннор, — мои поздравления. Мне кажется, что MI5 может гордиться таким агентом.

— Хах, — рассмеялась Оливия, поднимая глаза на Коннора, — мне определенно нравится этот парень, — сказал она, явно обращаясь к Элайдже, — только вбей ему в голову, чтобы ко всем на «Вы» не обращался. Особенно в Британии.

— Обязательно, — любезно согласился Камски, — ты лучше расскажи Маркусу, какой у вас там в Англии Иерихон.

— Я слышал о чем-то подобном, но не думал, что что-то подобное и правда существует, — заинтересованно сказал Маркус, внимательно посмотрев на Оливию.

— Ну... — протянула девушка, — Лондонский Иерихон называется немного по-другому, но функции выполняет все те же, насколько мне известно. Глава местного Иерихона плотно сотрудничает со Скотланд-Ярдом и с нами тоже, соответственно. Могу даже сказать, что около 85 процентов жителей Великобритании проголосовали «за». В Ирландии не многим меньше — 79 процентов.

— Мир преображается, — довольно улыбнулся Маркус, скрещивая руки на груди, но потом его лицо вдруг изменилось. — Норт? — спросил он воздух, дотрагиваясь пальцем до виска. Как только Коннор увидел это, он понял, что девушка связалась с Маркусом и сейчас говорит ему что-то явно не хорошее. Во всяком случае по лицу Маркуса можно было точно понять, что тема серьезная.

— Не может быть... — прошептал он, уставившись в пол.

— Что? — только хотел спросить Коннор, но Маркус его явно не слушал. Взглянув на Элайджу, Коннор попытался хотя бы в его глазах найти разумное объяснение происходящему. Его и без того ужасно бесил тот факт, что он до сих пор ничего не может понять. Однако Камски лишь незаметно покрутил головой, тоже находясь в полной неизвестности. Краем глаза посмотрев на Оливию, он был предельно серьезен. Таким Маркус был лишь во время революции, именно поэтому Коннор ожидал худшего, однако он даже представить не мог, что на самом деле произошло.

— Я немедленно еду, выводи всех оттуда! — достаточно громко воскликнул Маркус, резко срываясь с места, и, пихнув стеклянную дверь, побежал к лифту, уже вызвав его на ходу.

— Что происходит? — спросила Оливия, очень настороженно взглянув на Коннора, но андроид лишь перевел серьезный взгляд с девушки на Элайджу, который тоже очень хотел узнать, что случилось. Диод андроида вдруг начал мигать, а в своей голове Коннор услышал знакомый низкий и хриплый голос.

— Хэнк! — позвал тот. — Что произошло? Маркус только что убежал и кричал что-то про... А что в участке? Ладно, я еду в участок, жди меня, — сказал он, совсем недовольно дергая головой.

— Что Хэнк сказал? — спросил Камски, подходя к Коннору.

— Он сказал что-то серьезное случилось, мне нужно в участок, — быстро протараторил андроид, — было приятно познакомиться, — кивнул напоследок Коннор, взглянув на Оливию, — до встречи, — попрощался он, подходя к двери и уже желая выйти в коридор, чтобы добраться до лифта, но что-то заставило его остановиться.

— Аккуратно, Коннор, — вдруг сказала Оливия, как только парень остановился.

— Хорошо, — почти шепотом ответил тот, на секунду повернув голову и взглянув на девушку. Однако он больше ни на мгновение не мог задерживаться в этом месте. Выйдя из помещения, он вскоре тоже сорвался на бег, только бы быстрее добраться до лифта. В голове давно все перемешалось. Он сейчас не до конца понимал, что происходит, потому что Хэнк просто сказал ему приехать таким взволнованным и серьезным, холодным голосом, что в груди андроида все тоже невольно стало холодным и мрачным. Он уже не совсем понял, как так быстро добрался до выхода, до машины, но точно помнил, что, оглянувшись, не заметил в жизни Детройта ничего. Как интересно получается... взглянув на оживленную улицу и на высотки, которыми был усыпан центр города, можно было с уверенностью сказать, что только Коннор был в полнейшем замешательстве. Пустые лица, что проходили мимо, так и продолжали идти по своим делам, и лишь сирена скорой помощи и несколько пожарных машин, что пронеслись почти перед носом у андроида, немного вывели его из этой панически пугающей ситуации. Так что сев в машину, он незамедлительно направился в участок.

— «Аккуратно Коннор» — серьезно? — воскликнул Камски, взглянув на Оливию, которая продолжала сидеть на стуле, вернее ее голограмма.

— А что еще мне надо было сказать? — возмутилась девушка. — Агент-то он хороший...

— Уверена?

— Пошел ты, — фыркнула она, — передавай пламенный привет любимому Гэвину.

— Вам бы поближе познакомиться, я бы посмотрел на это.

— ОЙ да поцелуй меня в зад, — сказала Оливия, а после ее слов голограмма плавно испарилась.

— Да, увидимся, Оливия, — усмехнулся себе под нос Элайжда, возвращаясь к работе.

1:10:01 после полудня

Быстро припарковав машину, Коннор влетел в участок, сразу замечая Хэнка и Николаса, что сидели в полной тишине посреди пустого департамента. Сбросив темп, андроид подошел к ним, медленно проводя пальцами по стеклянной стене с фотографиями, которая отделяла их с Хэнком столы от коридора.

— Хэнк?.. — воскликнул Коннор. — Где все? Что произошло?

— Коннор... — вздохнул Андерсон, потирая ладони. — Иерихон взорван. Мне очень жаль... — добавил он, поднимая глаза на андроида. Именно сейчас Коннор почувствовал такую горячую злость, которая, казалось бы, сейчас прожжет его изнутри.

— А самое интересное, что я нашел вот это, — сказал Хэнк, доставая из полки конверт и шлепая его на стол, — у себя на стуле после того, как прогремел взрыв. Посмотри, — кивнул Андерсон на конверт и Коннор, схватив его, достал уже знакомые кусочки бумаги, которые были склеены скотчем. Перевернув улику, он очень удивился, ведь каждое слово было расшифровано. Как это возможно? Все это было умышленно?

— Кто это расшифровал? — спросил андроид, кладя бумажку на стол. — Оно ведь было зашифровано.

— Да если бы я знал, кто это расшифровал... Ты увидел, что там написано?

— Да, — кивнул парень, — 18 мая, 12:50 восточный вход... — произнес он и, вдруг сжав кулаки, громко стукнул по столу, отчего все, что стояло на нем, подпрыгнуло вверх на несколько миллиметров. — Много жертв? Нам нужно на место преступления!

— Скоро все приедут, — как можно более спокойно сказал Хэнк, чтобы успокоить Коннора, — надо только чуть-чуть подождать.

— Да и Джеффри сказал тебя не пускать туда, на место, — внезапно воскликнул Николас.

— Черт тебя дери, Ник! Кто за язык тянул, придурок? — крикнул на него Хэнк. — В общем да, Джеффри не пустил меня, хотя я хотел взять тебя с собой. Я же знаю, ты бы хотел...

— Да, — вздохнув, произнес Коннор, присаживаясь на рядом стоящий стул. Однако не успел он погрузиться в свои мысли, как услышал посторонние голоса, постепенно наполнявшие участок. Что он точно распознал, так это голос Гэвина. Чувство злости постепенно сходило на нет, потому что он всем сердцем надеялся, что еще секунда и он узнает все те детали, что так терзали его последние несколько минут. Но, честно признавшись, эти минуты казались вечностью... Как только Гэвин вошел на порог департамента, направляясь к своему столу со сворой полицейских за спиной, Коннор тут же поднялся со стула и ринулся за мужчиной.

— Иисус! — воскликнул Гэвин, замечая Коннора где-то справа, резко поворачиваясь в другую сторону. — Везде эти ведроиды... — прошипел он, начиная массировать виски пальцами. — Что тебе надо, жестянка?

— Есть списки жертв? Много кто погиб? Есть фотографии с места преступления? Мне нужно их просмотреть! Маркуса видели? Норт в порядке? А Саймон? Есть подозреваемые? Есть образцы тириума с места преступления? Мне нужно их изучить! Какого типа взрывчатка была использована? Скоро будут готовы заключения кибернатомов? Мы подключим ФБР и ЦРУ? Это может быть как-то связано с сегодняшним подписанием пакта? — начал задавать вопросы Коннор.

— Боже мой, Хэнк! — не выдержав, прокричал Гэвин. — Забери свою куклу от меня, я сейчас врежу ему! — продолжал вопить Рид, пока Хэнк не подошел и Коннор не прекратил говорить.

— Итак, не знаю, чье будет в конце концов дело, но я расскажу, пока ФБР не приехали, — все же сказал Гэвин, кивнув головой, и сел на стул, — по предварительным данным там около четырех жертв. По следам тириума с обожженной кожи понятно, что это андроиды. Больше пострадавших нет, тела жертв отправлены на экспертизу к кибернатомам. Мы будем знать тип взрывчатки и серийный номер моделей через пару минут. Фотографии с места преступления вот здесь, — сказал Гэвин, кидая на стол толстый конверт. Хэнк тут же поднял его, доставая все сделанные снимки. Хорошо, что технологии ушли так далеко, что каждую фотографию можно увеличить простым движением двух кончиков пальцев.

— Здесь так много тириума, что жертв должно быть больше, — настороженно произнес Андерсон, отдавая снимки Коннору, но андроид лишь покрутил головой.

— В восточном крыле нового здания Иерихона были стеллажи с биокомпонентами, что выделяет Киберлайф и, соответственно, большие запасы тириума. Иерихону не за чем скрывать жертв и ограждать их от кибер-медицинской помощи.

— Он прав, — кивнул Гэвин, после чего андроид на секунду улыбнулся. Неужели этот самый недовольный и злой детектив Детройта согласился с ним? Надо же... Но у них совсем не было времени расслабляться. В следующую секунду на компьютере Гэвина открылось пять окон, в каждом из которых должны были быть имена жертв, их серийный номер, время изготовления и результаты вскрытия, что провели кибернатомы. Заметив это, Коннор взял первый попавшийся стул и присел рядом с Гэвином, пока тот разворачивался и уже нажал на первое окно, чтобы получить хоть какую-то информацию.

— О Боже... — протянул Гэвин, прочитав парочку первых предложений. — Вот дерьмо, — добавил он, тут же откидываясь на спинку стула и начиная массировать переносицу, а Коннор все продолжал читать.

— Что там? — спросил Хэнк, пытаясь прищуриться и увидеть, что же там было написано.

— М... по результатам вскрытия, — начал Коннор вслух, — все жертвы были приняты за андроидов по количеству тириума, который был на поврежденных кожных покровах. При детальном рассмотрении мест ожога можно увидеть, что наружный слой функционирует в соответствии с физиологическим устройством андроидов Киберлайф. Однако при вскрытии было обнаружено, что все четыре жертвы — люди, — прочитал Коннор, немного запнувшись, — во всех четырех телах было обнаружено около 5 литров тириума. В венах на запястьях были обнаружены следы от наноигл, с помощью которых вводили тириум в еще живых жертв, чтобы он лучше распространился по телу. Вся личная информация о жертвах представлена в следующих четырех приложениях.

— Вот мы дожили-то, — прошептал Хэнк, медленно скрещивая руки на груди.

— Как можно ввести столько тириума в кровь? — спросил Гэвин, взглянув на Коннора. — Разве с этим можно жить?

— Тириум заставляет температуру резко упасть, но так как температура тела человека значительно выше, чем андроида, тириум начинает нагреваться и заставляет кровь медленно сворачиваться. Это очень болезненный процесс, — ответил андроид, — здесь орудовала личность, которая знакома с физиологией андроида так же хорошо, как и с человеческой.

— Да это не просто убийца, это еще и псих, — прошипел Рид, — сейчас еще и ФБР приедут, начнут задавать вопросы, заберут дело, никому ничего не скажут и нам останется лишь гадать, что это за гад, — добавил мужчина, глубоко вздыхая. После его слов между ними повисла тишина, было слышно только как все вокруг суетились и были заняты каждый своими мелкими обязанностями. Иногда казалось, что и здесь никому нет дела до того, что произошло. Но в следующую секунду Коннор вдруг почувствовал что-то за спиной. Резко повернувшись, он заметил одетого в дорогой костюма агента ФБР. Странно, что он пришел один.

— Агент Уолч, ФБР, — представил тот, показывая значок.

— Коннор, — кивнул андроид, пожимая руку агенту, — это детектив Рид и лейтенант Андерсон, — представил он их.

— Очень приятно, — ответил агент, — вас пока не вводили в курс дела?

— А кто должен был? — спросил Хэнк, своим привычным взглядом с долей нетерпения он посмотрел на агента, да и Рид сделал тоже самое.

— А кто у вас тут главный?

— Джеффри-то? — хмыкнул лейтенант. — Он еще час назад сказал, что поехал в ФБР. Так что я бы очень хотел спросить у вас, где он.

— Что ж... — кивнул Уолч. — Мой напарник упомянул, что его попросили подбросить до департамента одного человека, возможно, это Джеффри, — добавил агент, — я пойду позову его.

— Давай-давай, — быстро воскликнул Гэвин вслед агенту, — эти напыщенные индюки из ФБР думают, что весь мир лежит под ними. А манеры такие же, как у ведроидов.

— Неправда, — воскликнул Коннор, — еще немного и мы сработаемся.

— Со мной, что ли? — очень удивился Рид.

— Именно, — кивнул андроид, — я был бы этому очень рад, — продолжил он, но на горизонте опять появился агент Уолч.

— Да что ж он так быстро возвращается, — начал ворчать Хэнк, — надо было Джеффри подальше в машине застрять.

— Надо было, — кивнул Гэвин, — тем более агентов теперь двое, я щас не выдержу, — прошипел он, и через минуту к ним подошел еще один агент ФБР вместе с Уолчем, а за их спинами стоял Джеффри.

— Господа, это агент Хогг, — представил его Уолч, на что только Коннор отреагировал как обычно, пожимая руку новому знакомому, пока Гэвин и Хэнк лишь закатывали глаза и нехотя кивали в ответ.

— Дело достаточно громкое, — вдруг послышался голос Джеффри, и он наконец вышел из-за широких спин агентов в дорогих костюмах, — так что нет сомнений, что оно сразу перейдет к вам в ФБР, агенты.

— Что? — вдруг воскликнул Коннор. — Нет, так нельзя! Это дело касается андроидов! Дело с терактом должно быть моим!

— Послушай, — воскликнул Джеффри, — понимаю, ты тоже андроид и хочешь разобраться во всем, тем более Маркус — твой друг, но помимо огромной дыры в здании Иерихона, у нас еще четыре человеческих трупа, накаченных тириумом с ног до головы. А если еще взять дело с нестабильной ситуацией в правительстве, то тут и погляди — у нас уже три дела!

— Но так нельзя! — все еще пытался возразить Коннор, но вдруг почувствовал, как Хэнк схватил его за руку, тем самым показывая, чтобы андроид хотя бы дал им сказать.

— Наше руководство решило, — воскликнул агент Уолч, — что дело со взрывом и жертвами должно перейти в ФБР, оно так же теперь является для нас приоритетным делом. А темные вопросы в правительстве должны решаться непосредственно через ФБР и ЦРУ, как бы вам того не хотелось. Но, несомненно, вы можете принимать участие во всех наших визитах в Вашингтон, поскольку именно в Детройте самый большой центр андроидов, и именно этот город считается центром для девиантов.

— Нет, все будет не так, — вдруг послышался знакомый приятный голос, отчего Коннор вдруг дернулся и повернулся в противоположную сторону.

— Ну нет, — провыл Гэвин, — уберите этого жополиза отсюда!

— Мистер Камски... — протянул агент Уолч, на что Элайджа лишь улыбнулся. — Что Вы имели в виду, когда говорили, что все будет не так? Мне кажется, мы с Вами не совсем поняли друг друга.

— Определенно, — кивнул Камски, подходя ближе, так что теперь Коннор находился ровно между Элайджей и агентами из ФБР, и он прекрасно чувствовал все напряжение, что сейчас витало в воздухе, — а сделаем мы так: дело с терактом остается в полиции Детройта, как и дело с правительством, хорошо?

— При всем уважении, — начал Уолч, — почему мы должны подчиняться Вам?

— Не мне, а разнарядке свыше. Позвоните своему начальнику, переспросите. Может, вы просто не так поняли и мы сейчас тратим драгоценное время? — самоуверенно говорил Камски. Так странно, что он пришел сюда совершенно один. А как же все эти прелести жизни: охрана, сопровождающий, агент? Он ведь сейчас даже без Хлои. После слов Элайджи повисла тишина. Агентам ничего не оставалось, как действительно позвонить к себе в штаб и разузнать, что же происходит с делом. Как оказалось, теперь агенты Уолч и Хогг вместе со своей группой являются независимыми консультантами, а дело остается в полиции Детройта. Ведь, как сказал мистер Гленн, директор Федерального Бюро Расследований, миссис президент лично дала такую разнарядку.

— Ну что? — спросил Элайджа, улыбнувшись краешками губ. Сейчас лица Уолча и Хогга были не просто полны злости, но еще и того ужасного чувства безысходности, ведь, грубо говоря, какой-то создатель андроидов только что нагнул все бюро сразу, сказав лишь пару слов Президенту, которая просто без ума от него. В последнее время.

— Если кому-либо из вас понадобится помощь или консультация по любым вопросам, — почти сквозь зубы начал Уолч, доставая интерактивную визитку, в которой было меню, номер телефона, навигационная карта и еще много разных возможностей, и положил ее на стол, напротив Гэвина, — то можете звонить по указанному телефону в любое время дня и ночи. Всего доброго, — попрощался он, резко развернувшись, и направился к выходу, а после тоже самое сделал и Хогг.

— Что, блять, ты только что сделал? — не смог удержаться и спросил Гэвин, поворачиваясь к Элайдже, который удовлетворенно смотрел вслед агентам.

— Просто воспользовался своим положением, — скромно ответил мужчина, переводя взгляд на Рида, а потом на Коннора, который сейчас был просто благодарен за то, что сделал Камски, — что ж... Приступайте к делам, господа. Дальше уже сами распоряжайтесь, многоуважаемый, — сказал он, обратившись к Джеффри, и размеренным шагом пошел к выходу из департамента.

— Нет, нет, нет, — вдруг воскликнул Коннор, подбегая к Элайдже, — если мне не изменяет память, Оливия же глава в отделе «F» — управление по борьбе с подрывной деятельностью?

— Верно, — любезно ответил Камски.

— Значит, она может быть очень полезна в этом деле, раз она разбирается в...

— Если тебе очень понадобится ее помощь, она сама найдет, как с тобой связаться, — не дослушав, сказал Элайджа и, не желая ждать ни секунды более, продолжил идти к выходу, оставляя Коннора наедине со своими мыслями. Вернувшись к столу, где всю эту минуту что-то очень серьезное говорил Джеффри, Коннор тоже решил вникнуть в дело.

— Джефф, ты не можешь так поступить, — крутил головой Хэнк, — это очень несправедливо.

— Что я пропустил? — спросил андроид, услышав такие слова от Андерсона.

— Коннор, слушай, — начал Джеффри, — вы с Хэнком будете искать связь между терактом и правительством, ясно? Это куда важнее, чем заниматься поисками подрывника и убийцы жертв.

— Но... кто будет заниматься взрывом?

— Конечно же Рид, — ответил Джеффри, — он в этом хорош, — добавил мужчина, после чего на лице Гэвина появилась приятная самодовольная улыбка. На секунду Коннору даже показалось, что в этой улыбке есть что-то от Элайджи.

— Но мне лучше знать андроидов, тем более Иерихон, — все же не унимался андроид, — этим делом должны заниматься мы с Хэнком!

— Так, — чуть повысив голос, воскликнул Джеффри, — Рид и Харви берут дело с терактом, когда найдете подрывника, можете преступать за убийства. Тут без особых логических цепочек понятно, что это все связано. А вы с Хэнком, — сказал мужчина, указывая пальцем на Коннора, — идите ищите андроидофобов, которые связаны с правительством, ясно? Проверьте всех, кто в оппозиции нелестно отзывался о пакте, всех, кто вел себя странно, понятно? Звоните ФБР, если придется, мне все равно! — закончил Джеффри, махнув рукой, и направился к себе в кабинет.

— За работу, коллеги, — надменно произнес Гэвин, с долей сарказма в голосе. Он поднялся со стула, снимая со спинки свою куртку, и, накинув ее на плечо, самодовольно направился к лифту.

— Это несправедливо! — воскликнул Коннор. — Рид, ты слышишь? Это должно было быть моим делом!

— Тише, Коннор... — вздохнув, сказал Хэнк. — Все равно ты не переубедишь Джеффри уже.

— Послушай своего папика, милый, — ответил Гэвин, поднимая руку и показывая Коннору средний палец, — отсоси, ведроид, — усмехнувшись, добавил он, заходя в лифт. Если бы не сдержанность, что всегда контролировала Коннора, он бы сию секунду сорвался с места и открутил этот палец тостером с кухни, но он понимал, что этим ничего не добьется. Да и откуда такой прилив злости и всех остальных чувств? Еще же и проблема с этим чипом, который теперь не достать... Нет, нужно сосредоточиться на деле, может, он найдет хоть что-нибудь, что приблизит его и Хэнка к личности, что устроила взрыв? Немного успокоившись, он шумно выдохнул, взглянув на Хэнка, который, похоже, все это время только и ждал, когда же андроид успокоится.

— Ну все? Перебесился? — спросил Андерсон. — Вы с Гэвином одинаковые.

— Перебесился, — кивнул Коннор, — но к Маркусу я все же съезжу.

— Мы съездим, Коннор, — сказал Хэнк, — ты один у меняникуда не поедешь. Поехал уже один в Киберлайф, а вернулся оттуда таким, словнотебя Камски укусил, — добавил мужчина, засовывая руки в карманы. И ведь онправ... Еще утром Коннор чувствовал тот же самый спектр эмоций, который былприсущ ему, как только он стал девиантом. Но чем ниже двигалась стрелка часов,тем больше он начинал ощущать какие-то изменения не только у себя в голове, нои в теле. Но сейчас это было не так важно, как наконец приступить красследованию.