Глава 8.Семь

Дверь с треском распахнулась, и комната наполнилась резкими, уверенными шагами полицейских. Все произошло за считанные секунды: они взяли Сару, заломив ей руки за спину, защелкнули наручники и повели к выходу. Она не сопротивлялась. Только когда ее вели мимо меня, она медленно подняла голову.

— Ты все равно ничего не изменишь, Коул, — ее голос звучал тихо, но в нем сквозила насмешка.

Я смотрел ей в глаза, и вдруг почувствовал... раздражение. Даже злость. Не на нее — на себя.

Почему? Почему все это происходит именно со мной?

Когда машина с Сарой скрылась за поворотом, я только сейчас заметил, что сжимаю дневник так крепко, что костяшки побелели. Я разжал пальцы и открыл его.

Джейн подошла ближе, заглядывая через мое плечо.

— Что там? – ее голос звучал намного увереннее, чем еще несколько минут назад.

Я пролистал пару страниц. Они были исписаны разными почерками. Какие-то аккуратные, выверенные, а другие рваные, нервные. И все они рассказывали одно и то же. Записи убийств. Но это было не просто описание преступлений. Это были мысли. Рассуждения. Будто дневник был собранием голосов разных людей, тех, кто... участвовал? Или знал больше, чем следовало?

Я закрыл книгу и провел ладонью по лицу.

— Черт..., – устало, на медленном выдохе сказал я.

— Коул? – Джейн тронула меня за руку. – Ты в порядке? – Будто бы действительно переживая за меня.

— Я просто... не понимаю, – медленно кивнул.

— Чего? – спросила девушка, хотя уже знала ответ на свой вопрос.

Я вдохнул поглубже.

— Почему именно я?

Она нахмурилась, но я продолжил:

— Это не просто очередной серийный убийца. Это... что-то другое. Кто-то играет в игру, и мне отведена в ней какая-то особая роль. Почему?

Я снова посмотрел на дневник.

— Если все это правда... Кевин и Сара не просто случайные люди. Они были выбраны. Но кем? И зачем?

Я вспомнил слова Сары. «Ты – главный приз».

— Может, это все ложь? – негромко предположила Джейн.

— Может быть... – пробормотал я. – Или, наоборот, в этом кроется правда, которую я просто не могу сложить воедино.

Я провел пальцем по обложке дневника.

— Если этот дневник реален, то мы можем доказать вину Кевина. Мы можем связать его с преступлениями. Запросить ордер.

— Если он виновен, – Джейн выдохнула.

— Если это не очередная подстава.

Мы переглянулись.

Затем я потянулся к телефону и набрал номер. Гудки. Потом четкий голос:

— Коул? – в конце трубки твердый голос шерифа.

— Шериф Джонс, мы взяли Сару Кук. Ее везут в участок.

— Хорошая работа.

— Нам нужно кое-что обсудить. Сара не должна пересекаться с Кевином. Ни в коем случае.

— Он уже под стражей.

— У нас есть основания запросить ордер на его арест. Улики подложены, но... теперь они работают на нас.

Шериф замолчала.

— Вы уверены?

— Нет, — честно ответил я. — Но у нас нет выбора.

Пауза.

— Хорошо, займись этим.

— Встретьте Сару лично.

— Поняла.

Я сбросил вызов и посмотрел на Джейн.

— Мы едем к Лютеру.

Она сжала руки в кулаки.

— Коул... мне не по себе.

— Мне тоже.

Я завел двигатель. Дневник лежал у меня на коленях, словно зловещий символ того, что мы зашли слишком глубоко. Возможно, это действительно было игрой. И Тень уже сделала свой ход.

"Через час"

Лютер встретил нас с привычной усталостью, присущей человеку, который слишком долго смотрит в самую тьму человеческой природы. Он потирал переносицу, поправляя очки, которые, казалось, вечно ему мешали.

— Шестое тело было ужасным, — тихо сказал он, махнув рукой, приглашая нас внутрь. — Но седьмое...

Я уже знал, что нас ждет. И все равно внутри что-то сжалось. Вдохнув последнюю долгую тягу от тлеющей сигареты я наполнился силами и был готов приступать к осмотру.Мы вошли в морг. Холод ударил по коже, но настоящий мороз был не от температуры — а от того, что лежало перед нами.

Тело.

Подросток, примерно семнадцати лет. В отличие от остальных жертв, его тело не было настолько разложившимся, снег сохранил его лучше. Но это не делало зрелище менее ужасающим.

Лютер откинул простыню, обнажая искалеченное тело юного мальчишки, которое до сих пор не опознано.

— Как и у остальных, — начал он, — глубокие рубцы по всему телу. Следы ожогов, жестоких побоев. Сломанные кости.

Я опустил взгляд. Да. Как и у предыдущих.

— Но этого парня добили не пытки, – уверенно сказал Лютер, я посмотрел на него с интересом, — Астма.

— Что ?

— У него случился приступ астмы, а из-за стресса, отсутствия лекарств и ингалятора – не смог выровнять дыхание и умер от дыхательной недостаточности.

— С ума сойти, — тихо сказал я, — А голова ? Такой же почерк?

— Да, — подтвердил Лютер, указывая на ровный срез на шее. — Отрезана после смерти. Орудие — что-то острое, но не скальпель. Что-то массивное, тяжелое.

Я сглотнул, разглядывая руки жертвы. Они были сжаты в кулаки, ногти вонзились в ладони.

—Тут была записка, верно?

Лютер кивнул и разжал кулак мертвеца. Внутри лежала бумажка.

Мы уже знали, что на ней будет.

Номер 7.

— Это его подпись, — выдохнула Джейн.

— Проклятый нумеролог, — пробормотал я, сжимая кулаки.

Лютер молча смотрел на тело, давая нам пару секунд прийти в себя. Но я не мог. Я смотрел на мертвого парня и видел перед собой не его. Я видел Кайла. Сердце болезненно сжалось. Мы с Кайлом выросли вместе, прошли через ад. Он был мне братом. И он умер. Нет. Его убили. Я стиснул зубы. Этот урод, этот монстр, который стоит за всем этим, он думал, что может просто вырезать людей и расставлять их, как шахматные фигуры? Гнев кипел внутри, но я подавил его. Сейчас не время для эмоций.

— Коул, — голос Джейн вернул меня в реальность. — Ты это видишь?

Я моргнул и посмотрел на тело. На ребрах парня был странный след. Почти незаметный, но он там был. Я наклонился ближе. Глубокие порезы образовывали нечто похожее на узор.

— Это... — я замер. Это было знакомо.

Я потянулся к дневнику, который лежал у меня в заднем кармане брюк. Быстро пролистал страницы. И вот он. На одной из страниц был изображен точно такой же узор. Я вцепился в книгу, чувствуя, как внутри нарастает тревога.

— Лютер, — сказал я, не отрывая взгляда от страниц. — Это было нанесено при жизни?

— Да, — отозвался он. — Ножом или чем-то острым. Судя по заживлению, за несколько дней до смерти.

Я резко захлопнул дневник.

— Этот парень... Он был частью чего-то.

Джейн нахмурилась.

— Чего?

Я посмотрел на Лютера.

— Нам нужно больше информации. Нужно осмотреть остальные тела, – я посмотрел на Лютера.

— Пойдем, – он поправил очки и выдохнул.

Я кивнул.

Чем глубже я погружался в это дело, тем больше понимал — меня затягивают в игру, о правилах которой я до сих пор не знал. Но одно я знал точно. Если бы Кайл был здесь, он бы не позволил мне остановиться.Я не остановлюсь.

— Ты думаешь, этот символ был и на других жертвах? – спросила Джейн.

— А если был? — резко ответил я, бросая взгляд на тело. — Мы просто не замечали? Если этот узор — часть чего-то значительного, значит, это не случайность. И если он был только на этом парне, значит, он отличался от остальных жертв. Может, он знал что-то, чего не знали другие. Или был более важен для убийцы.

Лютер повернулся и направился вглубь морга. Мы прошли за ним в другое помещение. Здесь, в холодных металлических контейнерах, находились шесть тел. Парень подошел к первому ящику и медленно его выдвинул. Я крепче сжал зубы. Избитое, изуродованное тело подростка, черное от гематом. Как и у седьмой жертвы, на коже остались следы пыток, ожогов, ножевых ран. Лютер аккуратно провел рукой по торсу, плечам, рукам.

— Чисто, — выдохнул он.

Я кивнул.

Он открыл второй ящик. Чисто.

Третье тело. Чисто.

Четвертое. Чисто.

Пятое.

— Подожди, — внезапно сказала Джейн, указывая на бок пятого тела.

Я пригляделся.

Глубокие, старые шрамы, почти стертые временем. Но теперь, зная, что искать, я различил их.

— Черт, — пробормотал я, – Узор.

Не такой четкий, как на седьмом теле, но похожий.

— Это оно, — я провел пальцем по линиям.

— Похоже, – Лютер сдвинул очки на нос.

Мы быстро проверили шестое тело. Тот же символ. Я выпрямился, сердце бешено колотилось.

— Это не просто метка. Это подпись, – понял я.

— Подпись чего? — голос Джейн был тихим.

Я посмотрел на дневник.

— Убийца... или кто-то, кто стоит за ним, — помечает жертв. Эти подростки были не случайными. Они были выбраны.

Джейн сглотнула.

Лютер опустил голову, глядя на изувеченные тела.

— Это не просто убийства. Это страшнее, – почти напевая вырвалось из моих уст.

Я снова взглянул на дневник.

"Семь. Ключ в крови. Когда двери откроются, тени выйдут наружу."

Холод прошел по спине. Я почувствовал, что мы стоим на грани чего-то ужасного. И самое страшное, мы не знали, чего именно.