13-Глава. Кажется я...

Ты сидела на краю кровати, всё ещё не отрывая взгляда от своего отражения в зеркале. Тонкие пальцы аккуратно обвивали живот — крошечный, едва заметный, но такой настоящий. Мысль была одна, сверкающая, как молния: «Я беременна».Феликс как раз выходил из душа, вытирая мокрые волосы полотенцем, когда заметил, как ты сидишь — тишина, тревожные глаза, скрещённые руки на животе. Он подошёл ближе и, склонившись, мягко коснулся твоего плеча:— Солнышко… что случилось?Ты взглянула на него и слабо улыбнулась:— Я… думаю… я беременна, Ликс.Он замер. Взгляд — вначале растерянный, будто он не сразу поверил словам. Но потом — глаза засияли, будто солнце вспыхнуло внутри него. Он опустился перед тобой на колени, осторожно положил ладони на твои руки:— Правда? Ты уверена?— Пока нет, — прошептала ты. — Но… я чувствую. И живот…Он опустил голову, приложив ухо к твоему животику, как будто уже мог услышать крошечное сердцебиение.— О, Лилия… — прошептал он. — Это… это лучший подарок в моей жизни.Он поднялся, не скрывая сияющую улыбку, и резко поднял тебя на руки, закружив посреди комнаты, как в танце:— Мы станем родителями! Моя девочка… ты сделала меня самым счастливым человеком в мире!— Осторожно, я же ещё не уверена! — рассмеялась ты, прижимаясь к нему.— Завтра же едем к врачу. А потом… потом будем праздновать. Будем выбирать имя, коляску, цвет стен в детской, игрушки, пижамки… — он почти задыхался от радости.Феликс целовал тебя в висок, в нос, в губы, снова и снова, будто не мог насытиться.— Я обещаю… ты не останешься одна ни на секунду. Я пройду с тобой через каждый шаг. Через каждый сон, каждый шевелок, каждый каприз. Потому что это — наша семья, Лилия.Ты улыбнулась, уткнувшись в его шею.— Я верю тебе, Ликс… теперь больше, чем когда-либо....

Утром, чуть позже, вы уже сидели в мягком кресле в частной клинике, в которой Феликс знал каждого врача лично. Он держал твою руку, не выпуская её ни на секунду. Ты слегка волновалась, сердце билось быстро, но его тёплая ладонь успокаивала.— Всё будет хорошо, — прошептал он, целуя твои пальцы. — Даже если это только начало — я с тобой. Всегда.Когда врач коснулась твоего живота датчиком УЗИ и на экране появился чёрно-белый образ, тишина в кабинете стала почти святой. И вот… тук-тук-тук — крошечное сердцебиение наполнило комнату.Ты замерла. Феликс, наоборот, прижал ладонь к губам, с трудом сдерживая эмоции. Его глаза заблестели, а потом он посмотрел на тебя — с такой любовью, что у тебя перехватило дыхание.— Это… это наш малыш?Врач улыбнулась:— Поздравляю. Уже почти четырнадцать недель. Сердечко работает как часы.Ты разрыдалась от счастья, Феликс тут же обнял тебя, прижал к груди и прошептал:— Спасибо, Лилия… за всё. За жизнь, которую ты мне подарила.Спустя пару дней ты вернулась домой после короткой прогулки по саду, а в гостиной тебя ждал сюрприз. Там всё было усыпано лепестками роз, по всему потолку свисали белые огоньки, создавая атмосферу настоящей сказки. В центре стоял Феликс — в идеально сидящем тёмном костюме, с бархатной коробочкой в руке.Ты застыла на пороге.— Лилия, — сказал он, подходя ближе. — Я обещал тебе, что ты будешь жить как королева. Но… я не могу быть королём, если ты не станешь моей королевой навсегда.Он встал на одно колено, раскрыл коробочку, внутри — тонкое кольцо с жемчугом и бриллиантами, в форме капли, похожее на утреннюю росу.— Ты подарила мне самое ценное — твою любовь и нашу семью. Выходи за меня, Лилия. Я хочу быть твоим мужем. Отцом наших детей. Твоим защитником. Всегда.Слёзы вновь навернулись, но ты улыбнулась сквозь них и кивнула, прошептав:— Да, Феликс… я согласна.Он поднялся, обнял тебя крепко и закружил в танце под мягкий шёпот музыки, звучащей из динамиков.— Ты сделала меня самым счастливым мужчиной на этой планете, — прошептал он, целуя твой лоб.— И ты — меня, Ликс…С момента помолвки прошло всего пару недель, но всё вокруг словно окрасилось в мягкие, светлые тона. Феликс не терял ни минуты — он нанял лучших свадебных организаторов, флористов, кутюрье, чтобы день вашей свадьбы стал настоящей сказкой.Ты, уже с заметным животиком, сидела в мягком кресле в ателье, а стилистки примеряли на тебе свадебное платье — легкое, воздушное, с открытыми плечами, созданное специально под твои формы. Оно не скрывало округлый живот, наоборот — подчеркивало его с нежностью и гордостью. Потому что это не просто свадьба… это свадьба любви и новой жизни.— Ты прекрасна, — прошептал Феликс, когда увидел тебя на примерке. — Я… едва могу дышать от того, как ты выглядишь. Ты — воплощение моей мечты.Он подошёл, поцеловал тебя в висок и положил руку на живот:— И ты тоже, маленькое чудо, — сказал он малышу.Пока шли свадебные приготовления, параллельно шли и заботы о будущем ребёнке. Детская — просторная, залитая светом комната — заполнялась мебелью: кроватка, комод, мягкий ковёр, игрушки ручной работы, которые он заказывал у мастеров по всему миру. Он сам выбирал ткань для первого пледа, ты выбирала игрушки и цвет стен.Каждый вечер вы проводили вместе — с книгой о беременности, с массами вопросов, с мечтами.— Ты боишься? — однажды тихо спросил он, когда вы лежали вдвоём на диване, его рука лежала на твоём животе.— Честно? Да. Но с тобой мне не так страшно… потому что ты рядом.— Я буду рядом до последнего вздоха, Лилия.Наконец настал день свадьбы.Ты шла по цветочной дорожке в саду особняка, среди сияющих огней и шелеста фонтанов. Феликс ждал тебя под аркой, украшенной белыми розами и орхидеями.

Его взгляд — полный любви и восторга — поймал твой, и вы будто перестали слышать всех гостей.— С этого дня… — сказал он, когда надел тебе кольцо, — ты моя жена. И я сделаю всё, чтобы ты никогда не чувствовала себя одинокой, незащищённой или нелюбимой.— А я обещаю любить тебя, даже если ты снова будешь устраивать похищения, — с улыбкой ответила ты, и все рассмеялись.Позже, уже ночью, вы сидели вдвоём в комнате, где было тихо и мирно. Он снял с тебя платье с особой бережностью, словно ты — самый ценный цветок в мире. Его поцелуи — нежные, ласковые, полные обещаний. Он касался твоего живота, не переставая шептать:— Ты моя жена. Моя любовь. Моя семья.И в ту ночь вы не просто были близки — вы стали ещё ближе, чем когда-либо.