Глава 13. Песнь последних воспоминаний

В ту самую секунду, когда её мир рушится, оставляя лишь пустоту. Она понимает, что не только ей предстоит встретиться со смертью — каждый близкий станет жертвой той же судьбы, и она не сможет спасти никого, куда бы её ни вела эта жалкая дорога к конечной цели.

Брюнет шёл по улице вечером, его шаги звучали глухо на асфальте, особенно учитывая городской шум на фоне. Ветер заставлял ветви деревьев прогибаться, а высохшие листья опадать на землю, и его пухлые губы были обветрены от прохладного прикосновения осеннего ветра.

Зачем я это сделал?

Мысль повторялась снова и снова, голова уже болела от них. Он сейчас не узнавал самого себя, для чего он ввязался в эту смутную историю именно сейчас, когда это не так важно. Вдруг, резкий шум прорезал тишину, заставив его вздрогнуть. Он не успел и глазом моргнуть, как кто-то больно схватил его за шею. Глаза моментально загорелись яростью, однако она быстро сменилась неуверенностью.

— Nam gloria diaboli, nunc animus et sensus, oculi et corpus ad me solum pertinent.

Низкий голос шептал непонятные слова прямо у его уха, заставляя кожу вздрагивать от неожиданности. Сердце начало биться сильнее, когда он понял, что оказался в ловушке, в безвыходном положении. Но разум помутнел, заставляя его закрыть глаза. 

— Поиграем.

— Верно, поиграем на моих правилах. Мне нужна твоя жестокость, — ухмылка застыла на лице за спиной брюнета, а у него самого была нечеловеческая улыбка, которая не предвещала ничего хорошего.

***

Этот лес снова предо мной. Тот самый зловещий и бесконечно тёмный лес, который мучил меня ночами без конца. Высокие деревья тянулись к небесам, их оголённые ветви запутывались в тумане, из-за чего вокруг царила полная темнота. Под ногами мягкая земля казалась покрытой толстым слоем гнилой листвы, от которой шёл противный, сладковато-гнилостный аромат. На этот раз всё было иначе.

Или мне лишь так казалось?

В этот момент я услышала снова голоса, которые рассеивались и смутно доходили до меня.

... Я хочу тебе помочь.

Обернувшись, я старалась найти человека, которому принадлежали эти слова. Вокруг было много красных пятен, я предполагала, что это далеко не ягоды или что-то ещё. От мысли, что это кровь меня тошнило.

— Снова ты! Я не доверяю никому, это ловушка. — Выкрикнула я в темноту, оглядываясь по сторонам, словно заблудившийся котёнок. 

... Я помогу тебе. Доверься мне.

Голос стал ближе, а ноги подкосились от страха. Я сделала несколько шагов назад, услышав хруст веток вдалеке. Разворот, я побежала снова сквозь тропинки, оборачиваясь назад, слышав, как меня звали:

... Остановись! Не убегай от меня, прошу...

Было что-то в этом голосе, что будто нежная мольба окутала моё сердце спокойствием и заставило притормозить.

Тяжело выдохнув, я остановилась, вслушиваясь в биение своего сердца. Лес наполнился успокаивающей тишиной, но это было временно, пока до меня не дошёл иной голос, заставляя всхлипнуть от страха.

Не доверяй никому, моя куколка... 

Я поняла, что сама себя загнала в ловушку. Этот голос... он не желал мне хорошего, был более грубым и жестоким.

Я таким тебя сделал, верно?..

Нет-нет, он уже более чёткий, значит человек приближается ко мне. Я не понимала, откуда он идёт ко мне. Беспомощно поворачивая голову в разные стороны, я надеялась найти укрытие.

... Как ты напугана, это очень мило.

Я бежала вперёд, пока вовсе не запнулась о какие-то камни, и упала на колени. Я была в своём кошмаре, но не знала, как отсюда выбраться. Резко я увидела странные силуэты в нескольких метрах от меня, они лежали неподвижно.

Лица были очень знакомыми...

Я хотела присмотреться, но не успела. Острые ногти впились в мою шею, а ноги полностью онемели от болевого шока. Вновь этот голос, доводящий до мурашек:

— Ты моя. Только моя.

Я открываю глаза с трудом, моё сердце бешено бьётся в груди после кошмара, который только что прервался. Я медленно сажусь на кровати, пытаясь успокоить своё дрожащее тело. Всё вокруг кажется нереальным, моя комната выглядит как посторонний дом, а собственные руки кажутся чужими.

— Меня раздражают эти кошмары, мне и так страшно, — шептала я в пустоту, закрывая лицо руками, зарываясь пальцами в тёмные волосы.

Наконец я опустила руки, оглядываясь по сторонам. Действительно, это была моя квартира. Голова казалась наполненной свинцом, моменты воспоминаний заполнили мою голову.

Дорога. Боль в груди. Резкая темнота.

Паника начинает овладевать мной, и внезапно всё кружится перед глазами. Я помню чьи-то крепкие руки, волнение в голосе напротив, незнакомец был неравнодушен, хватая меня на руки. Я постепенно прихожу в себя, понимая, что попала в руки нужного человека. Хотелось бы отблагодарить его за то, что помог мне не получить ещё больше проблем.

Хотя куда ещё хуже.

Встав на ноги, я чуть бы вновь не упала на кровать, чувствуя как теряю равновесие. Я осмотрела знакомые стены, запахи, даже детали мебели. Но даже это всё казалось незнакомым. Я потянулась к столу, к поверхности, искала опору, чтобы встать. Мысли кружились, нарастало беспокойство. Мне было страшно, и я не могла избавиться от этого чувства.

Словно во сне, я прошлась по квартире, в которой провела столько времени, но теперь она казалась пустой и безжизненной. За окном вечерело, и тусклый свет лампы создавал мягкие тени. И тогда, пока я медленно ступала по комнате, мой взгляд упал на что-то.

Записка. Я подошла ближе и увидела вновь слово. Ну как же, как я могла подумать, что всё закончилось. Всё снова вернулось — образ, который меня преследует как тень. Однако было и то, что меня удивило. Слова были перечёркнуты.

Звезда – 3

Разобрать всё-таки удалось, но меня напрягало то, что она была полностью зачёркнута чёрными чернилами. Перевернув записку, я увидела аккуратный почерк, который существенно отличался от того, что был на другой стороне.

Отдохни. Ключи под ковриком, не стоит никакой благодарности, только пожалей себя.

Лёгкая улыбка едва была видна на моём лице, но я снова ощутила отблеск заботы, которая мне сейчас так важна. Хоть и мой взгляд приковался к чёрным розам, которые с каждым днём становились мрачными, весь страх словно рукой сняло. Пусть это было на мгновение, но я рада, что есть люди, которые могут помочь.

Давно стало ясно, что моя жизнь стала кошмаром. Я не смогу из него выбраться просто так, но я как раз не могла понять, что от меня хотят? Сколько вопросов, но ответов на них нет. И даже дурак поймёт, что за этим кто-то стоит. Всё происходящее взаимосвязано, а мной управляют как марионеткой. 

Не только мной.

Мне остаётся только подчиняться правилам этой игры, хоть я с ними и не ознакомлена. Каждый мой шаг может привести к проигрышу, но я надеюсь, что в конце этой игры я смогу посмотреть правде в глаза, а именно этому человеку, который ломает меня с каждым чёртовым днём.

Прошло не так много времени, как я сидела на диване, обхватив колени руками, сегодня был выходной, а это означало, что я могу сегодня постараться расслабиться без тупых пар в университете. Мой телефон неожиданно завибрировал, нарушая тишину, окутывающую квартиру.

Прошипев, я сжала его в руке, смотря какую-то идиотскую передачу на телевизоре. На экране высветилось имя Ен Чжи, и в ту же секунду сердце заколебалось от настороженности. С каждым её звонком всё заканчивалось очень плохо, начиная от её расставания с бывшим, заканчивая всеми... ужасами, которые происходят сейчас. Я моментально подняла трубку, нервно прикусив губу.

— Наён, доброе утро, — голос Ен Чжи был напряжённым, она явно пыталась сохранить хладнокровие, но в нём ощущался глубокое беспокойство. — Как вчера дошла?

— Всё в порядке, я релаксирую лёжа на диване, а что?

Я соврала. Я не хотела доставлять ещё больше волнений своим близким, нам и так тяжело, но понимая, что я могу сделать всё только хуже, я промолчала.

— Ну ты, как всегда, — на фоне послышался знакомый смешок, однако всё равно что-то было не так, — Наён, тебе Чонин не писал?

Я тут же почувствовала, как холодная волна тревоги накрывает меня. В голове промелькнули недавние мысли о том, как его глаза бегали после новости отказа от ведения дела. Я покачала головой, хотя она не могла меня видеть через экран.

— Нет, ничего не было... — слова шли с трудом, потому что стало сразу неспокойно.

В воздухе звенела тишина, и я слышала, как она глубоко вздыхает. 

— Вот и мне этот супергерой не отвечает... — произнесла она, но в её голосе уже звучала неуверенность. — Слушай, давай съездим к тому отморозку, который за камеры наблюдения отвечает? Он же туда собирался.  

— Давай, будет смешно, если он просто спит у себя дома, свернувшись калачиком, — сказала я, стараясь собрать мысли в одно целое.

***

Холодный ветер сразу же резанул по лицу, заставляя мою кожу покалывать, словно маленькие иголки. Я прятала руки в карманы, стараясь согреться, но ощущение холода пронзало не только тело, но и душу. Солнечные лучи заполнили город, заставляя жмуриться.

— Солнце светит, но не греет, — проворчала Ен Чжи, нахмурившись.

— Зима скоро, чего ты хотела? 

Тишина воцарилась между нами, мы не хотели её нарушать, каждый из нас понимал, сколько слов боли скрыто за ней. Мы шли по улицам, знакомым и привычным, но теперь каждое здание, каждый прохожий казались угрожающими. Тени спускались с каждого угла, и небо выглядело так, будто оно тоже нависло над нами, ожидая чего-то неизбежного. В конце концов, мы добрались до места, где должен был находиться офис, отвечающий за наблюдение. Я надеялась, что он сможет дать нам какую-то информацию.

Мы постучали в дверь, но ответа не последовало. Ен Чжи, потерявшая терпение, стучала сильнее, её руки при этом дрожали. Я смотрела на её лицо, и мне становилось страшно: на нём читалась искренняя тревога, за которую она пыталась держаться, но не могла более.

— Эй! Суки офисные, дверь открывайте! — Выкрикнула она, выдыхая холодный воздух.

— Чжи, успокойся. — Я погладила успокаивающе её по спине.

— Почему никто не открывает? — прошептала она, а в её голосе я слышала нотки паники. Но самое страшное было, что я не знала как ответить. Всё казалось сном, маской, но в душе я понимала, что это суровая реальность. Чувство безысходности угнетало, но я пыталась успокоить её как могла.

В конечном итоге оставив это место позади, мы пошли обратно, полные разочарования и чувствуя себя потерянными. Я шла, смотря под ноги, когда вдруг Ен Чжи остановилась и уставилась в даль, как будто очарованная чем-то.

— Наён… — произнесла она, её голос дрожал, и я заметила, что её глаза, широко распахнувшись, были полны страха.

— Ты чего? Всё в порядке, плохо?

Я увидела, как блондинка сжала горло руками, отходя в сторону, к какой-то помойке. Она резко упала на колени, закрывая рот руками, сдерживая рвотные позывы.

— Ен чжи!

Я обернулась в том направлении, куда она смотрела, и мир вокруг снова стал тёмным. Перед нами стояло заброшенное здание, с выбитыми окнами. В первые секунды я не поняла, что происходит, а потом, как будто мумия, сделала шаг ближе к Ен Чжи, пытаясь понять, что привлекло её внимание.

Мой взгляд остановился на небольшом оконном проёме, который не был закрыт стеклом или досками. То, что я увидела, заставило моё сердце остановиться. Внутри, на полу, лежало тело парня. Вернее, его остатки. Мои глаза бегали от одной детали к другой: уродливые следы, открытые глаза, заполненные страхом и слезами, пряди волос были полностью пропитаны кровью. Руки были зверски оторваны, на одной из которых красовался браслет, подаренный когда-то Сынмином.

Я отшатнулась назад, от ужаса, который заполнил меня целиком. Чувство готовности вырваться наружу накрыло меня, но я была слишком парализована, чтобы двигаться. Ен Чжи сидела на земле, её глаза наполнились слезами, глаза, в которых мелькали боль и разочарование.

— Нет... нет! Чонин... — выдавила она, казалось, с трудом поднимая голос. Она срывалась, голос был истерическим от этой картины. Она не могла сдержаться, и слезы ручейком потекли по её лицу.

Слёзы потекли по щекам, а руки выпустили телефон из рук, который упал в мои ноги. Я смотрела в одну точку, опустошённая, понимая, что мы снова проиграли и пошли против правил. Это был конец одной истории и начало ещё более страшной. Я знала, что этот момент изменил нас — мы уже не были теми, кто вышел из дома. Не думали, что жизнь, которую мы знали, может рухнуть, как эта безжизненная фигура. Человек, который это сделал, ставит нас на колени перед жизнью, заставляя глотать слёзы и кровь близких. В тот момент внутри меня разгорелось мрачное предчувствие…

Скоро и мы уйдём из жизни. Причём это будет не менее ужасно, чем та боль, которую почувствовали наши друзья. Мы оказались в капкане, из которого не сможем выбраться. Мы уже давно подписали себе приговор на мучительную гибель.

Мы очутились в состоянии, когда все усилия тщетны, и понимание неизбежного лишь усиливает страх. Мы отстали от надежды и теперь лишь можем наблюдать, как тьма окутывает нас. 

Я не смогу жить так, как было прежде.