Глава 26.

            Меня засунули в карцер и захлопнули дверь, даже не объяснив, за что наказывают. Разве я не достаточно наказана?

Я сползла по стене, обхватив руками колени, глядя в пространство – перед глазами кровавая улыбка Эдди, а я все ещё жду, что скоро меня разбудит охранник или Харпер. Эдди будет ждать меня за завтраком и опять сыпать своими блистательными шутками – смешнее которых, я не слышала и не услышу никогда в жизни.

Я смотрела в одну точку, покручивая кольцо на пальце, и вглядывалась сгущающуюся темноту. Словно в легкой дрёме, я не слышала никаких мыслей не чувствовала привычного холода карцера, только тошноту, нарастающую и обжигающую. Кое-как доползла до ведра, именуемого туалетом, и меня вырвало. Поскольку я почти ничего не ела, легче мне не стало.

За стеной послышался всхлип, мне даже не потребовалась догадываться, кто это был. Такер никогда не плакал, даже когда мы были детьми, когда он ломал руку, получал травмы – я никогда не видела слез. И этот всхлип сейчас подействовал на меня как удар по голове. И я очнулась, поняла, где нахожусь, поняла что произошло.

Боль снова сдавила грудную клетку, и становилась все сильнее, пока  пронзительный истошный крик не пронёсся по коридору – мой крик.

Я кричала, вцепившись пальцами в волосы, чтобы хоть как-то заглушить эту боль, эту огромную дыру в груди, которую ничем не заполнишь.

Дверь распахнулась, и в камеру вбежали люди, я не видела их, продолжала кричать, но когда они попытались скрутить меня, мной мгновенно овладела слепая ярость.

Это все из-за них. Это они забрали у меня Эдди.

Я кинулась на одного из охранников и врезала ему кулаком в нос, он вскрикнул и попытался замахнуться на меня, но другой остановил его. В итоге они все скрутили меня и выставили мою руку вперёд, я отчаянно пыталась вырваться, и тут передо мной появилась наша медсестра, она с грустью смотрела на меня, я заметила в ее руке шприц, и снова попыталась вырваться, ударив кого-то по ноге.

  – Бонни. – послышался голос Эйдана прямо над моим ухом. – Пожалуйста, успокойся, никто не причинит тебе вреда, мы только хотим, чтобы ты успокоилась.

  – Вы уже причинили мне вред! – прорычала я, не прекращая попыток оттолкнуть руку со шприцем, но они были сильнее и в итоге, игла вошла в кожу, а через мгновение мои веки налились свинцом.

***

Сутки в карцере, я провела как в аду. Головная боль прорезала черепную коробку, не давая спать. Я боялась пошевелиться. Ощущение, будто внутри все обтянуто стальными тросами, и стоит сделать хоть одно мимолетное движение; как один из них порвётся, больно резанув по сердцу. И так снова и снова, пока я не истеку кровью и не умру от бесконечной боли.

Кричать уже не было сил, после успокоительного, все, что мне оставалось это лить слезы. Поэтому когда утром, за мной явился охранник, я была похожа на зомби, и комплименты получила соответствующие.

Охранник заковал меня в наручники, будто я могла бы представлять какую-то угрозу, в таком состоянии.

И я медленно плелась за ним, глядя в одну точку перед собой. В голове шумел ветер, глаза держались открытыми с трудом. Непонятно зачем я вообще сохраняю сознание.

  – У меня для тебя сообщение свыше, – объявил охранник, когда я поравнялась с ним. – Урок первый, никогда не бросай вызов тому, с кем не знаешь, как справиться.

Мое лицо не дрогнуло, хотя по телу прошёл ледяной озноб. Внутренности скрутило, и я подавила подступающую к горлу тошноту. Ненависть красной пеленой застилала взор, и я поразилась, что вообще ещё могу испытывать нечто подобное.

Бросив кораткий взгляд на охранника, я отметила, что он был намного моложе остальных здесь, даже Эйдана, который до этого казался мне самым юным.

Каштановые кудри спадали ему на лицо, и он одним ловким движением, запустил пальцы в волосы, убирая ненужные пряди с глаз.

Удивительно, как он вообще оказался здесь. Со своей смазливой мордашкой, ему бы больше пошло петь в каком-нибудь бойз-бенде типа Ван Дирекшен, чем охранять заключённых в этой волчьей яме.

  – Скажи этой суке, чтоб подавилась своими уроками. – выплюнула я, не сбавляя скорости, но охранник резко схватил меня за плечо и силой развернул лицом к себе.

  – Закрой рот, маленькая грязная шавка. – он прорычал это прям мне в лицо, презрительно глядя на меня сверху вниз.

Я сжала кулаки, чувствуя, как ногти вырезаются в кожу. Сквозь тяжёлые веки, я все же смогла выдержать его яростный взгляд.

  – Твоя жизнь ничего не стоит, – продолжал он. – Я могу сделать с тобой, что захочу, и мне за это ничего не будет.

Я выдавила некое подобие усмешки, и тогда его лицо исказила противная гримаса, голову пронзила боль, когда он схватил меня за волосы. Я поморщилась, но не выдавила ни звука. Может он убьет меня сейчас, и весь этот кошмар, наконец, закончится.

Но вдруг его хватка ослабла, и я чуть было не рухнула на пол, из последних сил удерживаясь на ногах.

Эйдан отпихнул его в сторону, но тот продолжал сверлить меня злобным взглядом. Казалось ещё мгновение, и он кинется разрывать меня на части.

  – Остынь, Колин. – сказал Эйдан, поддерживая меня под руку. – Дальше я её поведу.

  – С чего это? Тебе вообще запрещено к ней подходить.

Колин попытался снова меня схватить, но Эйдан запихнул меня себе за спину, словно тряпичную куклу, что в моем состоянии было не сложно.

  – И кто мне помешает? – спросил он, нависая над Колином. – Ты?

Конечно, в случае схватки, Колин заметно проигрывал, Эйдан мало того, что был значительно выше, так ещё и выглядел как скала, я бы сказала, выражение «Как за каменной стеной» ему очень подходит.

Колин видимо посчитал так же, и, насупившись, отступил в сторону, при этом бросив на меня красноречивый взгляд.

  – Тебе нужно перестать нарываться, – начал Эйдан, когда Колин наконец отвалил. – Когда-нибудь, меня не будет рядом, чтобы тебе помочь.

Мы шли по коридору в сторону столовой, и я старалась держаться как можно дальше от него. Не хватало ещё, чтобы у него были проблемы из-за меня.

  – Я и не просила мне помогать. – бросив на него мимолётный взгляд, я потёрла запястья. Наручники натерли кожу, заметив это, Эйдан предложил мне снять их, но я вспылила:

  – Не нужно делать мне никаких поблажек!

Из-за всей этой суматохи, у меня закружилась голова. В глазах заплясали чёрные точки, пришлось остановиться и отдышаться, и, конечно же, встретить обеспокоенный взгляд Эйдана.

  – Я слышал, что ты ничего не ела. – подытожил он, рассмотрев мое состояние.

  – Я не голодна.

Немного придя в себя, я снова двинулась в путь, хотя меньше всего мне сейчас хотелось идти в столовую и видеть остальных.

Эйдан понял, что на разговоры я сейчас не настроена, поэтому остальную часть пути, решил порадовать меня молчанием.

Я буквально плыла по воздуху, ноги не слушались. Эйдан время от времени поддерживал меня за руку, не давая влететь в какую-нибудь стену.

Уже у входа в столовую, меня будто облили ледяной водой, когда на нашем пути появился Джаред в сопровождении охранника.

Дыхание сбилось – все события той ночи прокрутились в голове, и я снова остро ощутила боль от этой потери. Адреналин заполнил меня с головой. Недолго думая, я ринулась вперёд, но Эйдан вырос на пути словно стена, и я отшатнулась.

  – Не надо, – успокаивающе прошептал он. – Оставь, это ничего не исправит.

Я долго вглядывалась в его лицо, всеми силами он старался меня успокоить, а мне сейчас хотелось только одного – заставить Джареда страдать.

Бросив на него яростный взгляд, я попыталась взять себя в руки. На его лице не было ни одной эмоции. Встретившись со мной глазами, он сглотнул, и это единственное действие, дало брешь в его невозмутимой маске.

Я через силу кивнула Эйдану, и подняла руки, чтобы он мог освободить меня от наручников. От меня не укрылось, как он вздохнул с облегчением, и послал мне благодарный взгляд.

  – Пожалуйста. – снова попросил он, пропуская меня внутрь.

Как бы мне не хотелось сейчас послать все к черту и разнести это место на мелкие кусочки. Я все же, пообещала Эйдану не создавать проблем, хотя бы сегодня.

Я шла к поварихе и ловила на себе любопытные взгляды. Люди переглядывались и смотрели то на меня, то мне за спину. Я знала, на кого они смотрят, знала, кто идёт сзади, мне не нужно было видеть, я чувствовала его каждой клеточкой своего тела. И держалась из-за всех сил, чтобы не обернуться. Взглянуть на него, означало нарушить обещание, а у меня уже не было сил разочаровывать кого-то, хватит и себя на сегодня.

***

Несколько дней пролетели в тумане – я почти ни с кем не общалась, хотя конечно, понимала, что нужна своим друзьям, что сейчас мы должны держаться вместе, но я не могла сейчас разделить их боль, поэтому предпочитала страдать в одиночестве.

Одно радовало – Джейми, видимо, посчитала иначе, вернулась за наш стол в столовой, и старалась больше времени проводить с Таком, который выглядел таким разбитым, что при каждом взгляде на него, мое сердце разбивалось снова и снова.

Я не видела Джареда с того дня в столовой, игнорировала любые ситуации в которых могла бы на него наткнуться. Он тоже больше не искал со мной встречи, и это только подтверждало, что ему все равно, как бы больно мне не было осознавать это.

Все свободное время, я сидела под трибунами, которые ранее служили нашим с Джаредом пристанищем. Это было единственное место, где я могла абстрагироваться от внешнего мира.

Микки пару раз попытался со мной поболтать, но в скором времени бросил это дело – он был на бою, и все прекрасно понимал.

В один из таких дней, когда я снова забралась в своё укрытие, меня ждал неприятный сюрприз.

Харпер уже сидела внутри, облокотившись на опорную балку, но заметив, как я решительно поворачиваю назад, она выпрямилась.

  – Бонни, подожди!

Я не собиралась выслушивать ее очередные бредни. Харпер вообще была последним человеком, с кем бы я захотела сейчас пообщаться, но мольба в её голосе заставила меня остановиться. На минутку.

  – Выслушай меня пожалуйста. – попросила она, и я, после целой вечности размышлений, все-таки уселась откидываясь на другую балку, и стараясь сохранять дистанцию.

Харпер выдохнула и немного расслабилась, устроившись поудобнее. Но я не могла смотреть на неё, вместо этого уставившись в одну точку.

  – Я знаю, что ты думаешь обо мне. – спустя какое-то время, заговорила Харпер. – Считаешь меня предательницей.

Я не отвечала, не было необходимости, тем более, я уже ни о чем не думала.

  – И ты вправе так думать, – продолжала она. – Я действительно поступила с тобой непростительно. Но я хочу, чтобы ты знала - мне очень жаль Эдди.

Ее голос оборвался, а у меня все внутри сдавило, и ком в горле болезненно сжимался.

Харпер ненадолго замолчала, обдумывая свои следующие слова.

  – Прости меня, Бонни, за то, что я сделала. Но я не знала тебя, не знала всех вас, и когда Грейс сообщила мне, что придётся втереться в доверие к своей новой соседке, я не могла отказаться. И даже потом, когда мы подружились, у меня не было выбора.

  – Что ей от меня нужно?

Харпер явно не ожидала вопроса, такое впечатление, что она репетировала эту речь несколько раз, перед тем как собраться и поговорить со мной.

  – Вы были её целью с самого начала. Ваш приговор, никак не мог отправить вас в тюрьму, где умирает большая часть населения. Но Грейс сделала все, чтобы перевести вас сюда.

Я закрыла глаза и запустила руки в волосы, миллиард вопросов так и крутился в голове, и хоть Харпер и даёт мне ответы – я все равно ни черта не понимаю.

  – Почему мы? – с горечью спросила я.

  – Это идеальный сюжет. Что может быть интереснее, чем смотреть на то, как рушится многолетняя дружба? Вы принесли ей невероятные рейтинги. Особенно после последнего боя... – она сделала глубокий вдох, а я ненавистно скрипнула зубами. Передо мной снова предстала картина кровавой улыбки Эдди, невозмутимого лица Джареда.

Слова Грейс гремели в голове как гонг.

  «Всегда должен остаться только один».

Она с самого начала решила разрушить нашу дружбу, заставить нас убивать друг друга и Джаред пошёл на это. Неужели ради тех самых привилегий?

  – Почему... – я запнулась, – Почему ты сказала, что у тебя не было выбора? Ты согласилась помочь ей, играть нашими жизнями, только потому, что боялась драться?

Я не видела её лица, все ещё не могла посмотреть в ее сторону. От того, что все вокруг меня оказывались такими гнилыми – сжимались внутренности.

Харпер вздохнула. Боковыми зрением я заметила, что она сцепила руки в замок и сжала их.

  – Я говорила тебе, – начала она, – Почему попала сюда.

Я неохотно кивнула, не совсем понимая, как это отвечает на мой вопрос.

  – Да, ты взломала базу данных ФБР, и что дальше?

  – А то, почему я это сделала. Или ты думаешь, что это мое обычное времяпровождение?

Я с шумом втянула воздух, мне сейчас не до саркастических изречений, я слушаю все это, только потому, что мне больше нечего делать. Но если она продолжит острить – будет говорить со стеной.

Но Харпер старательно проигнорировала мою реакцию.

  – Я с детства увлеклась компьютерами, у меня даже своего рода талант, разбираться с программами под стать профессионалам. – она грустно улыбнулась, как будто жалела теперь о своих способностях.

  – Я даже пошла учиться после школы, но суть не в этом. У меня есть брат, он младше меня на два года, хороший парень, отличник, хотел поступить в Бостонский университет. Прямо пример родительской гордости.

Все-таки подняв на неё взгляд, я увидела, как тоскливо ей вспоминать брата, но прерывать ее не стала, было видно, как сложно ей все это рассказывать.

  – Но в один момент, он связался с компанией малолетних бандитов, которых крышуют прославленные наркоторговцы и заставляют работать на них.

Она закусила губу, и я непроизвольно вскинула руку, чтобы положить ей на плечо, но остановилась на полпути.

  – Его поймали, когда он пытался провезти через границу, товара на полмиллиона долларов. Засветился на камерах, по неосторожности. Ты бы видела его лицо, он был перепуганным до смерти. Не удивлюсь, если он вляпался во все это совершенно случайно, и просто не смог выбраться, они ведь никого не отпускают.

Ее глаза покраснели, она потёрла их и перевела на меня тяжёлый взгляд.

  – Я не могла допустить, чтобы он попал в тюрьму, он ведь ещё школьник, золотая надежда. Представляешь, какой бы это был удар для родителей.

Мозаика в моей голове, начала постепенно складываться.

  – И тогда ты...

  – Да, – перебила она. – Я влезла в базу данных и стёрла всю компрометировавшую информацию, на моего брата.

Я открыла рот от изумления. Ну, ничего себе, куда уж тут нам со своим школьным хулиганством.

Харпер снова невесело улыбнулась и опустила глаза.

  – Естественно меня поймали, и поскольку я была совершеннолетней, сразу отправили сюда. Грейс, прослышавшая о моих достижениях, решила держать меня поближе, и при необходимости воспользоваться.

  – И ты согласилась?

Она наградила меня многозначительным взглядом, и я решила пока засунуть свои принципы куда подальше.

  – Она знала, от чего я избавилась, – ответила Харпер. – И пообещала, что мой брат получит своё наказание, если я не буду слушаться.

  – И ты поверила ей?

  – Она представила мне доказательства, кое какие записи она смогла урвать, и если я пойду против неё, она все обнародует и мой брат окажется за решеткой.

Я молчала, пытаясь переварить полученную информацию. Все это время я так злилась на Харпер, за её предательство, и даже не попыталась выяснить причины.

Но одно не давало мне покоя - она говорила, что больше не помогает ей, что же изменилось сейчас.

  – Почему ты все это рассказываешь мне? – спросила я.

  – Потому что, после твоего боя, я поняла, что нужно бороться, что нужно стоять за себя, а не быть на побегушках.

Теперь настал мой черёд горько улыбаться, какая же я глупая, если думала, что могу что-то изменить, да ещё и внушить это другим, тем самым подвергнув их опасности.

  – Смотри куда привела моя борьба, – в глазах защипало. – Эдди теперь нет.

Харпер перехватила мою руку и заставила посмотреть ей в глаза.

  – Дело не в этом, – возразила она. – Точнее не только в этом. Она бы все равно рано или поздно поставила кого-то из вас друг против друга. Дело не в твоём бунте, а в том, что она испугалась вас.

Я недоверчиво вскинула брови, собираясь опровергнуть эту абсурдную мысль, но она прервала меня.

  – Она попыталась разделить вас с Джейми, но вы помирились. Джаред, который всеми силами пытался держаться от тебя подальше, тоже не выдержал. Постепенно, сама того не замечая, ты могла снова собрать всех вместе и тогда, вы стали бы опасностью номер один.

При упоминании Джареда я вздрогнула, но ничего не сказала. На самом деле её слова имели смысл – после моего боя все встрепенулись, Джейми испугалась за меня и перестала дуться, Эдди и Так были не против моих зародившихся отношений с Джаредом, и даже намекнули на то, что возможно когда-нибудь, согласиться с ним поговорить. Я была самым счастливым человеком, будучи за решеткой, в самой опасной тюрьме мира, и это действительно могло бы представлять некую угрозу, но Грейс устранила её сразу.

Мне не стало легче от этих объяснений, наоборот, я почувствовала себя еще более, разбитой. Ведь даже Харпер, у которой такая тяжелая ситуация в жизни, решила пойти против системы, благодаря моим безрассудным поступкам. А Джаред нет, он не стал рисковать, не стал отказываться от удобств и сделал то, чего от него хотела Грейс. И именно эту слабость, я никогда не смогу ему простить.

Если мгновение назад, Харпер смогла ненадолго вернуть меня к жизни – сейчас я снова сникла, потому что главный мой вдохновитель, уничтожил всю мою веру в него, и в себя заодно.