Глава 22.

В коридоре было пугающе тихо, меня вели вдоль пустых камер, и я чувствовала нарастающее напряжение, каждой клеточкой своего тела. Все молчали, я тоже не хотела открывать рот. Каждый шаг отзывался острой болью в рёбрах, я плелась достаточно медленно, за что получала грубые толчки от охранников.

Кровь из носа перестала капать, и теперь запекшейся коркой облепила губы.

Как только меня затолкали в кабинет, двое охранников скрылись за дверью, оставляя меня с Грейс и Эйданом наедине.

  – Присаживайся, Бонни. – холодным, как лёд, голосом поприветствовала Грейс.

Я бросила на Эйдана неуверенный взгляд, но он раздраженно толкнул меня к стулу напротив женщины.

  – Ты понимаешь, что ты натворила? – спросила она, когда я села. – Ты навела большой беспорядок, в моей тщательно выстроенной системе.

Я не повела бровью, продолжая тупо, сверились её взглядом. Её напускная вежливость, почти на грани, вот-вот даст трещину.

  – Что тебе помешало довести дело до конца?

  – Я не убийца.

Она глубоко вздохнула, и поднялась со своего места. Я чувствовала себя такой уставшей, сил на споры совсем не осталось. Грейс повернулась ко мне спиной, видимо пытаясь, совладать с эмоциями. В этот момент, я посмотрела на Эйдана, но он непроницаемо смотрел перед собой.

  – Ты не представляешь, с кем связываешься! – процедила Грейс, оборачиваясь.

  – Хуже уже не будет. – я пожала плачами и поджала губы, снова начиная закипать.

Грейс прищурилась и опёрлась на стол, медленно наклоняясь ко мне, почти нависая надо мной. Весь её вид излучал холодную злобу, она была в ярости, но говорили об этом только её глаза, внешне же, она оставалась почти невозмутимой.

  – Хочешь поиграть в игру? – она оскалилась. – Я покажу тебе игру.

Я выдержала её змеиный взгляд, с трудом сдерживаясь, чтобы не набить ей морду прямо здесь и сейчас. Мне не понравились её слова, они засели в моей голове подобно назойливой мухе, кружившей над ухом, и проросли, словно сорняк.

  – Уведи девчонку в карцер, пусть сидит там без еды и воды, пока с ног не свалится.

Эйдан появился рядом со мной, и я не смогла сдержать победной улыбки. Если карцер и есть то страшное наказание, которым она хочет меня напугать, то плевать я на него хотела.

Дверь распахнулась, и передо мной снова возникли двое охранников.

  – Они отведут её, Эйдан, а ты задержись ненадолго. – бросила Грейс.

Я опасливо посмотрела на друга, но он невозмутимо кивнул и передал меня в руки охранников.

***

Из карцера я вышла через пять дней, ну точнее как вышла, меня благополучно перенесли из камеры в больничное крыло, так как самостоятельно передвигаться, не было сил.

А там уже, медсестра всеми силами старалась откормить меня, и привести в чувства. Видимо мое убийство, не входило в планы Грейс.

Денек в лазарете, и я снова чувствовала себя человеком.

За все это время, Эйдан ни разу не навестил меня, поэтому я даже удивилась, когда он появился у моей койки, следующим утром.

  – Отпуск окончен. – сухо объявил он. – Пора снова приступать к работе.

  – Прямо сейчас?

  – Сначала отведу тебя в камеру переодеться.

Я кивнула и, вскочив, стала лихорадочно обуваться. За эту неделю, я настолько выпала из жизни, уже начало казаться, что кроме четырёх стен – в мире ничего не существует.

Мы вышли из больничного крыла, и я думала, что Эйдан станет более разговорчивым, но этого не произошло. Половина пути до моей камеры прошла в молчании, пока у меня, наконец, он лопнуло терпение.

  – Почему ты молчишь? – проворчала я. – Почему не наорешь на меня за то, что я сделала? Что угодно, только не молчи.

Эйдан сжал губы в тонкую полоску, обдумывая мои слова.

  – Меня хотели уволить. – наконец сказал он.

Все оправдания и высказывания в свою защиту, мгновенно испарились из головы, сменившись беспокойством.

  – Почему? – спросила я. – Из-за меня?

Он продолжал идти, смотря вперёд, но я видела, что желание продолжать этот разговор исчезает с каждой секундой.

  – Грейс узнала о наших тренировках.

  – Разве это не она поручила тебе?

  – Нет. – отрезал он. – Я сам хотел помочь тебе.

Я остановилась и недоверчиво уставилась на него, он прошёл немного вперёд, не сразу замечая, что я не следую за ним.

  – В чем дело? – он удивленно вскинул брови и, приблизившись ко мне, слегка подтолкнул меня вперёд. – Не останавливайся, это может создать проблему.

  – Тогда она могла узнать, как угодно, – я развела руками. – Здесь все как на ладони.

Эйдан вдруг резко остановился, что я, чуть было, не врезалась в него, и повернулся.

  – Нет, мы были осторожны. – процедил он. – Только если кто-то сказал ей.

Я внимательно вглядывалась в его лицо, пытаясь проследить ход его мысли, но она ускользала от меня, стоило мне только дотянуться.

  – Ты думаешь, что я выдала нас? – выдавила я. В груди засело какое-то неприятное чувство, и с каждой секундой становилось все больше. – Ты сказал мне молчать, и я молчала.

Его лицо смягчилось, тень улыбки скользнула по его губам.

  – Я не говорил этого. – ответил он. – Но возможно ты могла сделать это неосознанно.

  – Я же сказала... – рявкнула я, закипая от наступающей ярости. – Я никому ничего не...

Вдруг неприятное чувство, сдавливающее мою грудь, рассыпалось на мелкие осколки, и в мозгу будто включилась лампочка. Я чуть было не свалилась с ног, от осознания, которое на меня свалилось. Ноги стали ватными, я еле дотащила себя до камеры, стараясь сохранять самообладание.

Эйдан ничего не заметил, а даже если и так, не подал виду, видимо списав все на мое состояние после карцера.

Харпер уже проснулась и сонливо возилась со своими шнурками, мое возвращение, она заметила не сразу.

  – Бонни! – воскликнула она, как только я встала перед её носом. – Я думала, больше тебя не увижу.

Она подскочила и сжала меня в объятьях, но я не проявила такой же нежности в ответ.

  – Только не говори мне, что скучала. – холодно бросила я.

Она замерла, и отстранившись, удивленно посмотрела мне в глаза.

  – В чем дело?

  – Почему? – мой голос не дрогнул, хотя внутри, меня трясло как осиновый лист.

  – Что почему?

Я отвернулась и принялась медленно расхаживать по камере, вообще то, мне стоило поторопиться, Эйдан и так ждал меня, а это в принципе не положено.

  – Что происходит, Бонни? – наконец спросила Харпер, шаркая за моей спиной. Я глубоко вздохнула и развернулась так резко, что столкнулась с ней почти лицом к лицу.

  – Я хочу знать, на кого ты работаешь! – прошипела я. – Кому докладываешь все, о чем мы с тобой говорим?

Ее лицо изменилось, окаменело, только глаза бегали из стороны в сторону, не отрываясь от моих.

Мое горло сдавило, я со всех сил старалась сохранять невозмутимое лицо, держать эмоции под контролем.

  – Я не понимаю, о чем ты говоришь. – почти шепотом ответила Харпер.

Мое терпение лопнуло, я схватила её за шиворот и эмоции полились из меня рекой, я почти рычала ей в лицо.

  – Я доверяла тебе, а ты докладывала все этой суке! Думаешь, я бы не догадалась? Ведь только ты знала о тренировках с Эйданом, и именно ты накануне боя спросила меня о Джордане, а после этого он вдруг стал моим соперником. Ты предала меня!

Я встряхнула ее со всей силы, на которую сейчас была способна, и отшвырнула в сторону, она упала к подножью своей койки, испуганно глядя на меня.

  – Что я тебе сделала? – процедила я. – Я думала мы друзья!

  – Бонни... – голос Харпер сорвался на хрип. – Послушай...

  – Я не хочу тебя слушать, ты больше ничего не сделаешь.

Я схватила свою майку, лежащую на краю моей койки, и быстро переоделась. Харпер не шелохнулась, продолжая сидеть на месте, при этом выглядела она, казалось бы, бледнее меня, хотя такого просто не могло быть, учитывая природную смуглость её кожи.

  – Бонни, пожалуйста, послушай.

Я скосила на неё взгляд и подошла к решетке, два раза стукнув по ней.

  – Держись подальше от меня и моих друзей. – бросила я не глядя в ее сторону, перед тем как в дверях возник Эйдан и выпустил меня в коридор.

***

Сегодня меня отвели в другое помещение. Это прачечная была больше, и до отвала заполненным народом. Я немного растерялась от такой резкой смены обстановки, но все же пошаркала до уделённого мне гладильного станка.

  – Почему я здесь? – спросила я у надзирательницы, женщины средних лет с проседью в волосах и жирным, напоминающим поросячью морду, лицом. Она была единственной женщиной надзирателем, которую я видела, с момента моего появления здесь.

  – А где, по-твоему, ты должна быть, красавица? – прохрюкала она, плюхнув предо мной огромную стопку белья, которую нужно выгладить.

  – Я раньше работала со стиркой, в небольшом таком помещении.

Она сощурила на меня свои глаза бусинки и противно заржала.

  – Привилегии закончились, милочка. – она толкнула меня к станку и хлопнув толстой ладонью по стопке белья, стремительно удалилась.

Замечательно. Значит изначально у меня была масса привилегий, о которых я не знала, а теперь я снова стала среднестатистической заключённой, сама того не подозревая. Ладно, хоть жива.

Я стала устало перебирать стопку белья, бросила тоскливый взгляд на гладильный аппарат, которым я понятия не имею, как пользоваться. И в конце концов оглядела работающих вокруг, наткнувшись взглядом на родное лицо.

Джейми стояла у дальней стены, светлые волосы собраны в слегка потрепанную косу, но это нисколько не портило её и без того безупречный вид. Меня она не заметила, продолжая работу на своей гладильной машинке, изредка кивая своей болтливой соседке.

Я медленно, стараясь не привлекать к себе внимания, двинулась в её сторону. Жирной надзирательницы не было видно, а значит удача на моей стороне.

  – Привет. – тихо шепнула я, оказавшись рядом. Она вскинула голову и вскрикнула, некоторые девушки обернулись на нас, но я успела нырнуть под стол.

  – Чего разоралась? – поворчала надзирательница где-то неподалеку.

  – Чуть не прихлопнула себе руку этой махиной. – спохватилась Джейми.

Надзирательница что-то фыркнула, и послышался звук удаляющихся шагов.

Я вылезла из-под стола, Джейми смотрела на меня во все глаза, я едва сдерживала слезы, так давно не видела ее так близко. Она, однако, первая нарушила некую неловкость, возникшую между нами, и крепко прижала меня к себе.

Я была так счастлива, что смогла вернуть её, что наша дружба несмотря не на что, не пострадала окончательно.

  – Я думала, ты не вернешься! – всхлипнула она, отстраняясь. Её глаза покраснели, как и мои, но мы упорно сдерживали слезы.

  – От меня не так просто избавиться. – грустно усмехнулась я. Она тоже улыбнулась, и у меня вдруг сжалось сердце.

  – Прости меня. – сказала я.

  – И ты меня прости.

  – Ты предупреждала меня насчёт Харпер, а я не слушала тебя, мне очень жаль.

Джейми напряглась, улыбка сползла с её лица.

  – Что она сделала?

Я помедлила, стоит ли сейчас копошиться в этом? Ведь главное, что я все узнала и оборвала любое общение с ней. Но с другой стороны, мне незачем скрывать это от Джейми, ведь она предупреждала меня уже давно. Глубоко вздохнув, я пересказала все, начиная с того момента, как Эйдан забрал меня из лазарета. Джейми внимательно слушала каждое мое слово, а под конец распахнула глаза так, что я подумала, они сейчас выпадут.

  – Значит, она шпионила за нами, для того, чтобы все докладывать начальнице...

  Я утвердительно кивнула.

  – Вот же сука! – заключила Джейми.

Поджав губы, я наблюдала, как вертятся винтики в её голове, пока она вдруг не выпрямилась.

  – Выходит, тебя тренировал Эйдан?

Я вскинула брови. Действительно? Сейчас её интересует именно это?

Все же взяв себя в руки, я снова кивнула, отчего её лицо стало ещё более сосредоточенным.

  – Вот так новость. – пробормотала Джейми. – Это странно, я никогда не слышала, чтобы охранники тренировали заключённых.

Я развела руками, так будто все очевидней некуда.

  – Может потому что, это секрет?

Я сказала это куда громче, чем планировала, и девушка за соседним аппаратом презрительно фыркнула, награждая меня "если-не-заткнешься-я-выбью-тебе-зубы" взглядом.

  – Кто-то бы все равно начал болтать, – снова начала Джейми. – Да и учитывая, что Эйдана чуть не уволили, я думаю, что он помогал только тебе.

  – Бред.

  Джейми раздраженно вздохнула.

  – Сама подумай! Мне он не предлагал такой помощи, хотя всегда относился ко мне хорошо, и я, – она закусила губу. – Скажем так, не произвожу впечатления великой драчуньи.

  – Хорошо, – мой голос был почти ласковым, но терпения в нем на грамм. – И к чему это ты клонишь?

В глазах Джейми заплясали дьявольские огоньки.

  – Я думаю, может, ты просто ему нравишься...

  – Ну бред.

  – А как, по-твоему, это объяснить?

Я не стала отвечать, мне просто хотелось рвать волосы на голове, от такого дурацкого предположения. Я нравлюсь Эйдану, да ему меня просто жалко!

  – Это даже романтично, – мечтательно проговорила Джейми и снова вернулась к глажке. – Он хороший парень, да и тебе пора перестать думать о Джареде.

Вначале мне хотелось стукнуть её по лбу, но при упоминании Джареда, мое раздражение улетучилось, и я испепеляюще уставилась на Джейми.

  – Ой, да брось. – она перехватила мой взгляд и закатила глаза. – Меня ты не обманешь.

  – Я не думаю о нем. – процедила я. – Вообще.

  – Так будет лучше. Он уже тебя забыл.

В горле образовался ком, я попыталась его проглотить, но ничего не вышло.

  – Что это значит?

Джейми повернулась ко мне и испытующе посмотрела мне в глаза.

  – А то. Тревис говорил, что как только ты появилась здесь, он следил за каждым твоим шагом. А теперь, даже когда мы с Тревисом случайно упоминаем тебя, Джаред даже ухом не ведёт.

Я слушала ее и старалась, чтобы мое лицо выглядело, как можно, безразличней, хотя внутри все рвалось. Чтобы между нами не происходило, я не хотела, чтобы он забыл меня.

Джейми поняла, что перегнула палку, потому что её лицо смягчилось. Протянув руку, она погладила меня по щеке.

  – Бонни...

  – Все нормально. – отмахнулась я, глаза щепало, но слез не было.

  – Так, и какого черта мы тут делаем? – прогремел голос надзирательницы. Мы с Джейми вздрогнули и одновременно отпрыгнули друг от друга.

Она стояла, уперев руки в бока и скорчив разъяренную мину, сверлила меня взглядом.

  – Я погляжу тебе работы мало, у других отнимаешь. – прищурившись она фыркнула. – Не волнуйся, я тебе помогу, без дела не останешься.

Подняв свой жирный палец, надзирательница указала себе за спину, приказывая идти за ней.

  – Не волнуйся. – бросила мне напоследок Джейми. – Это она только пугает.

Я грустно улыбнулась и поплелась за надзирательницей к своему месту.