Глава 7: Голоса не умолкают

С исчезновением профессора Дроздова нечто изменилось. Воздух стал гуще. Небо — ниже. Осталась тишина, но не та, что приносит покой — а такая, в которой слышно, как живёт сама земля. Как дышат под ней кости.

Алёна почти не разговаривала. Она лишь сидела у костра и раскачивалась взад-вперёд, сжимая обломок кости с выцарапанной фразой:«Он не умер. Он ждёт новое лицо».

Лея чувствовала: она всё ближе к разгадке. Но теперь это была не просто древняя тайна — а часть чего-то личного. Как будто жрец, некогда предавший племя, был в ней самой.

В ту ночь Лея отправилась к усыпальнице одна. Алёна отказалась идти. Она сказала:— Если ты спустишься, ты уже не поднимешься прежней.

Но Лея уже не могла остановиться.

Под землёй кости будто шевелились. Она слышала не просто шёпот — голоса, поющие в унисон, как древний хор. И среди них — голос Никиты:— Теперь ты видишь. Не они призвали его. Ты.

Она дошла до трона. Скелета больше не было. На его месте — пустая маска. Лея наклонилась и взяла её в руки.

Маска была тёплой. И тогда всё пришло разом. Воспоминания — не её. Огонь. Кровь. Слова на языке, который она не знала, но понимала:

«Истина хранится в плоти. Кто примет её — станет её голосом».

Она упала на колени. Перед глазами возник образ — жреца, которого принесли в жертву собственные люди. Он кричал, но не от боли. От ярости. Его обвинили несправедливо. Он был не предателем, а свидетелем настоящего предательства. И тот, кто погреб его, солгал всему миру.

Кости не требовали мести. Они искали, кому рассказать правду. И они выбрали Лею.

Она поднялась на поверхность на рассвете. Алёна ждала её — бледная, с глазами, полными ужаса.— Что ты сделала? — прошептала она.

Лея надела маску.

— Я услышала. Я поняла. Теперь я — их голос.