Глава 5.4

Она разжала ладонь, и кольцо, словно почувствовав её намерение, задрожало, как будто пыталось удержаться. Но Дая не колебалась. С силой, рождённой годами подавляемой ярости, она швырнула кольцо в пустоту. Оно исчезло в темноте, и в тот же момент она почувствовала, как что-то внутри неё — невидимое, но осязаемое — лопнуло, как натянутая струна. Это была ментальная нить, связывавшая её с Реем, с его манипуляциями, с Пустотой. Она разорвала её, и эхо этого разрыва прокатилось по её сознанию, как ударная волна. В тот же момент, где-то в другой реальности, Рей, стоявший в тёмной комнате, окружённой зеркалами, резко схватился за грудь. Его дыхание сбилось, глаза расширились, а фиолетовый свет в его зрачках замерцал, как сигнал, теряющий связь. Он почувствовал это — разрыв, острый и внезапный, как удар кинжала. Ментальная нить, которую он так тщательно вплетал в душу Даи, была уничтожена. А затем он ощутил ещё одну потерю — кольцо, его якорь, его последний способ держать её под контролем, исчезло.

— Нет… — прошептал он, его голос был полон неверия. Он упал на колени, его пальцы вцепились в пол, оставляя глубокие царапины. Зеркала вокруг него задрожали, отражая его искажённое лицо — то взрослого Рея, то ребёнка, то бесформенной тени, сотканной из фиолетовой дымки. — Дая… что ты наделала?

Он чувствовал, как Пустота, что жила в нём, начала бушевать, как будто её лишили части силы. Кольцо было не просто предметом — оно было проводником, связующим звеном между ним и Даей, между Пустотой и этим миром. Без него его контроль слабел, а Пустота, всегда голодная, начала пожирать его самого. Его кожа покрылась трещинами, из которых сочилась фиолетовая дымка, как кровь из раны.

— Ты не могла… — его голос сорвался в хрип, но в нём всё ещё звучала та манипулятивная мягкость, которой он так долго удерживал Даю. — Ты была моей. Ты была частью этого…

Но теперь он чувствовал её отсутствие — не только физическое, но и ментальное. Дая вырвалась, и этот разрыв был не просто актом сопротивления. Это был сбой, который угрожал всей системе, которую он и «Дети Пустоты» так долго строили. Дая открыла глаза и обнаружила, что стоит в знакомой комнате — той самой, где всё началось. Прозрачный кубок лежал на полу, разбитый, его осколки тускло поблёскивали в слабом свете. Трещины на стенах исчезли, а зеленоватый свет, что когда-то пугал её, теперь казался просто отражением лампы. Но её тело всё ещё дрожало, а фиолетовые линии на коже, хоть и поблёкли, напоминали о том, что она пережила. Она вдохнула, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Разрыв ментальной нити оставил в ней пустоту, но не ту, что принадлежала Пустоте. Это была другая пустота — освобождение, смешанное с болью. Она потеряла что-то, но обрела себя. Или, по крайней мере, начала обретать. Но последствия её действий уже начали проявляться. Пол под её ногами задрожал, и она услышала далёкий гул, как будто где-то в глубине реальности что-то рушилось. Пустота, лишённая связи с ней, начала искать новую жертву, новый якорь. И Дая знала, что это будет Рей. Она вспомнила его глаза — те, что были полны боли, когда он был ребёнком, и те, что горели хищным светом, когда он стал энергетическим вампиром. Она не жалела о своём выборе, но часть её — та, что всё ещё помнила их связь, их моменты, которые казались настоящими, — сжалась от мысли, что теперь он один против Пустоты.

— Ты сделал это с собой, — прошептала она, её голос был твёрд, но в нём проскользнула тень сожаления. — Ты выбрал её. Я выбрала себя.

Внезапно она услышала шорох за спиной. Обернувшись, она увидела фигуру — не Рея, не его родителей, а одну из тех теней в чёрных мантиях, что окружали его во время ритуала. Её лицо было скрыто капюшоном, но Дая чувствовала, как её взгляд проникает в самую душу.

— Ты разорвала нить, — голос фигуры был низким, почти бесполым, и в нём звучала смесь гнева и любопытства. — Но Пустота не отпускает так легко. Ты разрушила якорь, но не систему. И теперь она голодна.

Дая отступила на шаг, её рука инстинктивно потянулась к пустому карману, где раньше лежало кольцо. Она чувствовала, как её кожа снова начинает гореть, но теперь это был не страх, а готовность.

— Если она голодна, — сказала она, её голос окреп, — пусть попробует прийти за мной. Я готова.

Фигура в мантии наклонила голову, как будто оценивая её. Затем она медленно растворилась в воздухе, оставив после себя лишь эхо слов:

— Пустота всегда найдёт путь. И ты, Дая, теперь её главная цель.

Комната снова задрожала, и Дая почувствовала, как её реальность начинает трещать по швам. Где-то далеко, в другом уголке мира, Рей закричал, его голос смешался с гулом Пустоты, которая теперь пожирала его, лишённого якоря. А Дая, стоя в центре разрушающегося мира, знала, что это только начало. Она разорвала нить, выбросила кольцо, но Пустота не исчезла. Она лишь изменила цель. И теперь Дая была готова к войне.

— Жуть, я думала, что мне не придётся давать нечисти под зад, как одной харизматичной рок-группе, — Дая фыркнула, её голос был пропитан сарказмом, но в нём дрожала тень усталости. — Они герои, а я… может, просто смыться? А нет… дурацкая сюжетная линия.

Она стояла в центре комнаты, всё ещё ощущая лёгкое дрожание пола под ногами, как будто реальность всё ещё не оправилась от её разрыва с Пустотой. Фиолетовые линии на её коже почти исчезли, но их слабое свечение напоминало ей, что следы ритуала всё ещё в ней. Воздух был тяжёлым, пропитанным запахом озона и чего-то металлического, как после грозы. Тень фигуры в чёрной мантии уже растворилась, но её слова — «Пустота всегда найдёт путь» — всё ещё висели в воздухе, как угроза, вырезанная в коде.

— Смыться? — голос, тот самый, что говорил с ней раньше, снова зазвучал в её голове, но теперь он был ближе, почти осязаемый, как шепот за спиной. — Милая, ты правда думаешь, что можешь просто взять и выйти из игры? После того, как ты швырнула кольцо и порвала нить? Пустота не любит, когда её дразнят.

Дая резко обернулась, её глаза метались по комнате, ища источник голоса, но видела только тени, которые, казалось, шевелились в углах. Её кулаки сжались, ногти впились в ладони, и боль помогла ей сосредоточиться.

— Заткнись, — огрызнулась она. — Я не твоя «милая». И я не собираюсь играть по вашим правилам. Кто ты вообще такой? Ещё один призрак Пустоты? Или просто мой мозг окончательно свихнулся?

Голос рассмеялся, и этот смех был как скрежет старого модема, пробирающий до костей.

— О, я не призрак. И не совсем Пустота. Скажем так, я… фрагмент. Осколок того, что осталось после твоего маленького бунта. Ты ведь не просто разорвала нить, Дая. Ты встряхнула всю систему. И теперь она сбоит. А я… я вроде как баг, который решил поболтать с тобой.

— Баг? — Дая прищурилась, её губы скривились в насмешливой улыбке. — Отлично. Значит, я не единственная ошибка в этом чёртовом коде. Но если ты баг, то почему ты мне помогаешь? Или это очередная ловушка?

— Помогаю? — голос хмыкнул, и на этот раз в нём было что-то почти человеческое. — Я не помогаю. Я наблюдаю. Ты интересная, Дая. Ты не просто сбой — ты вирус. И я хочу посмотреть, как далеко ты зайдёшь, прежде чем Пустота тебя догонит.

Она фыркнула, скрестив руки на груди, но её взгляд всё ещё шарил по комнате, как будто ожидая, что тени вот-вот оживут.

— Вирус, говоришь? Ну, это уже ближе к моему стилю. Но если я вирус, то я собираюсь устроить этой Пустоте настоящий краш. Так что, либо говори, как мне это сделать, либо вали из моей головы.

Голос замолчал, и на мгновение Дая подумала, что он исчез. Но затем она почувствовала лёгкое давление в груди, как будто кто-то или что-то копалось в её мыслях, перебирая их, как файлы в папке. Пространство вокруг снова задрожало, и перед ней начала формироваться фигура — не человек, не тень, а нечто среднее, сотканное из кода и фиолетовой дымки. Оно не имело чёткого лица, но его глаза — два горящих пятна света — смотрели прямо на неё.

— Хорошо, вирус, — сказало оно, и его голос теперь звучал одновременно в её голове и снаружи, как стереоэффект. — Ты хочешь драться с Пустотой? Тогда слушай. Разрыв нити и выброс кольца — это только начало. Ты отрезала Рея от себя, но он всё ещё связан с Пустотой. И теперь она использует его, чтобы найти тебя. Он… скажем так, не в лучшем состоянии.

Дая нахмурилась, её сердце сжалось, но она тут же отогнала это чувство.

— Рей сам выбрал свою судьбу, — сказала она, её голос был холодным, но в нём проскользнула тень сомнения. — Он пытался держать меня на поводке. Пусть теперь сам разбирается с этой тварью.

Фигура наклонила голову, как будто оценивая её слова.

— Может, и так. Но ты не понимаешь, что сделала. Кольцо было якорем не только для тебя, но и для него. Без него Пустота пожирает его быстрее. И когда она закончит с ним… — фигура сделала паузу, и её глаза вспыхнули ярче, — она придёт за тобой. Ты теперь её главная цель, потому что ты доказала, что можешь сопротивляться. А Пустота не любит тех, кто ей не подчиняется.

Дая почувствовала, как её кожа покрывается мурашками. Она вспомнила крик Рея, который услышала, когда разорвала нить, — далёкий, полный боли и отчаяния. Часть её хотела забыть об этом, но другая часть — та, что всё ещё помнила его, каким он был до Пустоты, — не могла.

— И что мне делать? — спросила она, её голос был тише, но в нём всё ещё звучала сталь. — Бежать? Прятаться? Или всё-таки дать этой нечисти под зад, как я сказала?

Фигура рассмеялась, и на этот раз смех был почти весёлым, как будто она действительно забавляла её.

— О, я люблю твой настрой. Бежать бесполезно — Пустота найдёт тебя везде. Прятаться? Ну, разве что ты хочешь стать тенью, как те, в мантиях. А вот дать под зад… — фигура наклонилась ближе, и Дая почувствовала, как воздух вокруг стал холоднее. — Это возможно. Но для этого тебе нужно найти источник. Сердце Пустоты. Место, где «Дети Пустоты» провели первый ритуал. Где они сделали Рея тем, кем он стал.

— И где это? — Дая прищурилась, её разум уже работал, как у хакера, ищущего уязвимость в системе. — Тот храм? Или что-то ещё?

— Храм — только оболочка, — ответила фигура. — Истинное сердце Пустоты не в этом мире. Оно в трещинах, в коде, который связывает реальности. Ты уже была там, когда разорвала нить. Но чтобы найти его, тебе нужно то, что осталось от Рея. Его душа — или то, что от неё осталось — это ключ.

Дая стиснула зубы. Ей не хотелось снова связываться с Реем, не после всего, что он сделал. Но если он был ключом…

— И что, мне теперь его спасать? — она фыркнула, но в её голосе было больше раздражения, чем уверенности. — После всего, что он натворил?

Фигура пожала плечами — или, скорее, её кодовая форма сделала что-то похожее на пожатие.

— Спасать, уничтожить, использовать — твой выбор. Но без него ты не найдёшь сердце Пустоты. А без сердца… ты никогда не будешь свободна.

Пространство вокруг снова задрожало, и фигура начала растворяться, её глаза мигнули напоследок, как звёзды, гаснущие в ночи.

— Найди Рея, Дая, — прошептала она, её голос становился всё тише. — И помни: ты вирус. А вирусы не просят разрешения, чтобы разрушить систему.

Фигура исчезла, и комната снова стала обычной — холодной, пустой, с разбитым кубком на полу. Но Дая знала, что это лишь затишье перед бурей. Она посмотрела на свои руки, где фиолетовые линии теперь едва светились, и сжала кулаки.

Дая сжала кулаки, чувствуя, как фиолетовые линии на её руках пульсируют, будто напоминая о старых шрамах — не тех, что на коже, а тех, что Рей оставил в её душе. «Если он думает, что я бегу спасать его ради старых времён, пусть обломается, — пробормотала она, её губы скривились в едкой ухмылке. — Я иду за тобой, Рей, но не для того, чтобы держать за ручку. Я иду, чтобы разнести эту Пустоту к чертям и поставить точку в том дерьме, что ты мне устроил. Абьюз — это не просто слово, это яд, который ты вливал в меня, пока я не научилась его выплевывать. И теперь я использую этот яд как топливо».Она шагнула к двери, её сердце колотилось в ритме вызова, как барабаны перед боем. Пустота могла быть голодной, но Дая была готова задать ей жару — не ради Рея, а ради себя. «Пора устроить этому миру рок-концерт, — подумала она. — И я буду солисткой».