«Побег»

Минхо взглядом дал понять - иди за ним. Хёнджин медленно поднялся и последовал. Минхо открыл дверь в свою комнату и пригласил его войти. Как только Хёнджин переступил порог, Минхо захлопнул дверь, и щелчок замка эхом отразился в тишине.

Хёнджин растерянно оглянулся. Он не понимал, что происходит. Всё было слишком непривычно, слишком напряжённо. В следующий миг Минхо оказался рядом, властно нависая над ним, без привычной мягкости или заботы.

- Что ты делаешь? - едва слышно выдохнул Хёнджин, но ответа не последовало. Лишь тяжёлый взгляд, в котором смешались гнев, боль и что-то ещё... Неопределённое.

Минхо медленно приблизился, касаясь его так, словно пытался доказать себе что-то. Он склонился ближе, шепча почти неслышно что-то себе под нос - Хёнджин не разобрал слов. Всё, что он мог - это стоять, парализованный ощущениями и собственной растерянностью.

Ночь прошла как в тумане. Ни слов, ни объяснений. Только напряжение, от которого трудно дышать. (Всё мы понимаем что было).

Утром кровать была пустой. Минхо исчез. Хёнджин лежал, уставившись в потолок, пытаясь понять, что произошло. Воспоминания вспыхивали в голове отрывками - взгляды, прикосновения, тишина. Ему казалось, будто это был сон... но всё было слишком реальным.

Он чувствовал себя потерянным. Что-то в нём надломилось, а что-то другое - проснулось. Чувство зависимости. Оно угнетало и пугало.

День прошёл в тишине. Минхо вернулся вечером, будто ничего не случилось. Лишь бросил коротко:

- Собирайся. Возвращаемся домой.

Хёнджин молча кивнул. В машине царила гробовая тишина. Никто не начинал разговор.

Наконец, Минхо нарушил молчание:

- Как спалось?

- Нормально, - коротко ответил Хёнджин.

- Не многословен ты сегодня.

- Мг...

На этом всё снова замолкло. Но внутри Хёнджина буря не утихала. Он не мог понять, почему чувствует себя так, будто всё его существо теперь связано с Минхо. Эта странная привязанность причиняла ему боль. И всё же... он не мог от неё отказаться.

Прошёл день, потом ещё. Минхо почти не разговаривал. Только иногда - короткие команды, обрывки фраз. Всё остальное - холод, порядок, контроль. Хёнджин начинал задыхаться от этого молчаливого давления. И от того, как оно... нравилось. Или пугало?

Он ловил себя на том, что ждёт, когда Минхо вернётся. Что пытается угадать, в каком он будет настроении. Что прислушивается к звуку шагов в коридоре и замирает от каждого поворота дверной ручки. Он ненавидел это. И себя - за то, что привык.

Однажды ночью он не выдержал и вышел в коридор. Света не было. Тени ложились на стены, и дом казался чужим. Но он шёл. Ему нужно было понять. Нужно было просто увидеть его.

Он открыл дверь в комнату Минхо почти беззвучно. Минхо лежал на кровати, в полумраке, глаза его были открыты. Он не спал. Просто смотрел.

И смотрел на него.

Несколько секунд они молчали. Воздух между ними будто сгустился. Хёнджин не знал, зачем пришёл - и что должен сказать. Но и уйти сразу не мог. А Минхо просто лежал и молча изучал его взглядом. Ни одного слова. Ни одного движения.

Этого хватило, чтобы у Хёнджина перехватило дыхание.

Он молча шагнул назад, закрыл дверь и быстро ушёл к себе.

Сердце билось слишком громко.

Он не понимал, что сильнее - страх или влечение. И почему этот взгляд... до сих пор стоит перед глазами.

Прошли ещё дни. Скука начинала медленно разъедать Хёнджина. Иногда Минхо брал его с собой - на приёмы, праздники, в гости. Там Хёнджин играл роль его спутника. Внешне всё выглядело идеально: улыбки, взгляды, прикосновения. Но за этим фасадом скрывалась клетка.

Прошёл месяц. И с каждым днём зависимость Хёнджина от Минхо становилась сильнее. Пугающе сильнее. Как будто он уже не мог дышать без его внимания. Но вместе с тем в голове формировался план побега. Он знал, что если не сделает это сейчас - не сделает никогда.

Минхо, похоже, начал терять бдительность. Он стал спокойнее, расслабленнее. Возможно, решил, что Хёнджин сдался и не попытается сбежать. У Хёнджина не было ни телефона, ни связи с внешним миром. Он не знал, ищет ли его кто-нибудь вообще. Но времени зря не терял.

За месяц он выучил поведение Минхо: когда он приходит, когда уезжает, когда занят. Знал, как устроен дом. Где какие камеры, где находятся охранники. Он даже узнал, что раз в неделю камеры отключаются автоматически - на 20-30 минут, чтобы техник мог проверить систему.

Точной минуты он не знал, но примерный промежуток - с 17:00 до 19:00. Этого должно было хватить.

Спрыгнуть с седьмого этажа было самоубийством. Ломать дверь - бесполезно. Взломать? Дверь была защищена отпечатком пальца и замком. Но даже к этому у Хёнджина был план.

За несколько часов до отъезда Минхо на очередное мероприятие, Хёнджин незаметно забрал стакан, из которого тот пил. В своей комнате нашёл скотч. Старый способ - но сработал. Он снял отпечаток пальца Минхо и приготовил его на случай, если план пойдёт по худшему сценарию.

Когда наступил вечер, всё началось. В 18:03 камеры потухли. Хёнджин быстро накинул на себя широкую толстовку, кепку, натянул штаны по размеру больше обычного. Для маскировки взял ведро и швабру - будто уборщик.

Спускаясь вниз, он встретил охрану. Те едва бросили взгляд. Всё выглядело правдоподобно. На выходе он столкнулся с тем самым мастером, что приехал чинить камеры. Но тот не узнал его. Хёнджин не стал терять времени - отошёл от дома и побежал.

Он не знал этого района. Паника начинала подступать, но он заставил себя думать трезво. Забежал в ближайший магазин и начал расспрашивать, где находится. Район оказался Квандон - относительно недалеко от места, где он жил раньше. Но пешком не дойти.

Он пытался просить мелочь у прохожих. Некоторые шарахались от него, кто-то просто проходил мимо. Но один человек всё же помог. На эти деньги Хёнджин купил себе медицинскую маску и оплатил проезд. Сердце всё ещё колотилось. Он знал - звонить в полицию, обращаться в больницу или куда-либо официально - самоубийство. У Минхо слишком много связей.

Но он сбежал.