Глава 26.

Дежавю.

Айрин могла поклясться, что испытала это чувство, когда открыла глаза и увидела тёмное помещение. Это было не тот подвал, в котором её держал Мэтьюс в прошлый раз.

Титанических усилий стоило приподнять голову и оглянуться. Комната тонула в полумраке. Девушка заметила задвинутые шторы, что говорило о наличии окон.

Она помнила, что в прошлый раз находилась в подвале, где не было ничего, кроме цепи, вбитой в бетонную стену. В этой же комнате был диван, на котором лежала Айрин, небольшой стол у стены, стеллаж, забитый книгами и фарфоровыми статуэтками. Из другой комнаты, предположительно коридора, исходил мягкий желтый свет.

Палмер прокрутила в голове произошедшее. Она собиралась найти что-то, чем сможет дать отпор, защитить себя и находящуюся без сознания Сьюз, но чёртов Мэтьюс оказался не только быстрее, но и сильнее. Ему ничего не стоило выбить деревянную дверь, подбежать к Айрин и выдернуть из рук телефон, по которому она говорила с Диланом. Подорвавшись, девушка хотела рвануть из комнаты, надеясь добежать до кухни и схватить что-то острое, но реакции мужчины можно было только позавидовать. Одним движением он потянул руку к Айрин, другим рванул её за волосы и повалил на пол. Ни секунды не думая принялся душить девушку, попутно получая маленькими кулаками по ребрам.

Темнота.

Палмер отрубилась от нехватки воздуха, вызванной крепкими ладонями на шее. Она не знала сколько времени прошло с того момента. Часы в комнате застыли на пяти, но отсутствие солнечных лучей, проходящих через шторы, говорили о том, что сейчас куда позднее. Сколько она тут лежала? Сутки? Двое? Меньше или больше? Что со Сьюз? Где Дилан и Джек? Ищет ли её кто-нибудь?

Снова сотня вопросов, снова ноль ответов.

Сглотнув вязкую жидкость во рту, Айрин постаралась как можно тише встать. Морщась от боли в теле, девушка, помогая себе руками спустила с дивана сначала первую ногу, потом вторую. От каждого движения в глазах темнело, мышцы ныли, шея, покрытая тёмными отметинами, болела. Айрин бросало то в холод, то в жар.

Палмер сгорбилась, зарываясь пальцами в волосы. Моргала, пытаясь скорее вернуть себе зрение.

Хватило минуты, чтобы Айрин встала и начала медленно передвигать ногами. Шаг за шагом она приближалась к источнику света стараясь даже не дышать. Мэтьюс не должен её услышать. Ей казался странным тот факт, что мужчина не приковал её как в прошлый раз. Откуда эта вседозволенность? Почему он позволил ей спокойно бродить по своим владениям? Почему не приглядывает?

Ощущая дикий страх, девушка прошла коридор и приблизилась к двери. Та оказалась заперта. На что она надеялась? Что Мэтьюс настолько безалаберный? Не для того он притащил её в свое логово, чтобы оставлять дверь открытой.

Девушка развернулась и бесшумно двинулась в сторону кухни, где находился единственный источник света. Незаметно для неё, дыхание сбилось. Кажется любой находившийся в доме мог услышать её.

Выглянув из-за угла, девушка убедилась, что комнатка пуста. Несмотря на лампу теплого света, кухня сквозила холодом. То ли в доме действительно было прохладно, то ли сама обстановка вызывала у Айрин мурашки. Старый обшарпанный гарнитур, обои, местами отходящие от стен, пустой стол в пятнах, грязный паркет.

Дойдя до гарнитура, Айрин стала один за другим выдвигать ящики, кляня себя за создаваемый шум. Руки тряслись, выдавая страх хозяйки.

Один. Второй. Третий. Все ящики пустые. Ни острых колющих предметов, которые стремилась найти Айрин, ни посуды. Открыв последнюю дверцу, Палмер присела на корточки и уткнулась лицом в колени. Ситуация давно вышла из-под контроля, но только сейчас Айрин признавала, что выбраться из этого дерьма нереально. Можно выбить окно, но как быстро она успеет скрыться от Мэтьюса? А вдруг у него Сьюз и Палмер, сама того не зная, оставит подругу на растерзание этому чудовищу? Что делать?

— Надеюсь, ты сладко спала?

Дёрнувшись, Айрин встала на ноги ощутив охватившее её головокружение. Схватившись за столешницу, она пошатнулась, но с усилием удержалась на ногах. Сквозь шум в ушах слышала, как Мэтьюс продолжал болтать, попутно к ней приближаясь:

— Меньше драматизма, милая.

Почувствовав прояснение в глазах, Айрин дёрнулась, отступая назад. Ей было бы спокойнее, будь у неё в руках какая-то вещь, даже не особо опасная. Черт, даже обычной бесполезной тряпке она была бы рада. Кинув ее в лицо этому ублюдку, Айрин бы выиграла пару секунд, чтобы придумать что-то более весомое.

— Не приближайся, — прошептала Айрин, понимая, что на большее ее голос пока не способен.

— Ты что же боишься меня? — с непониманием спросил Курт все же останавливаясь. Его забавляла эта игра. Он начинал с малого, но знал, что дальше будет только интереснее. — Не стоит тратить на это свои немногочисленные силы. Они тебе еще понадобятся.

Ему хватило секунды, чтобы добраться до девушки и схватить ее за руки. Попытки вырвать конечности из лап Курта — бесполезная возня. Он был сильнее не только из-за превосходства пола, но и из-за самочувствия. Последние недели были выматывающие для Айрин, они полностью лишили её сил.

Пытаясь упереться ногами в пол, Палмер враз потеряла равновесие. Мэтьюса мало это волновало и, держа девушку за запястья, он потащил её вон из кухни. Прямо по коридору. Поворот направо. Дверь, уже известная ей из воспоминаний вела в подвал. Распахнув ту, он затащил Айрин к лестнице и, словно безвольную куклу, спихнул вниз. Скатившись кубарем по немногочисленным ступеням, Палмер застонала, ощущая возросшую в её теле боль. Каждая клетка и мышца болели, она мысленно ужасалась сколько синяков украшало её бледную кожу. Перевернувшись на живот, Айрин постаралась отползти, но почувствовала, как что-то с силой давит на спину. Услышала хруст, но характерной боли не почувствовала. Надеялась, что звук принадлежал суставам, а не позвоночнику, что мог запросто сломаться от чужого давления. Подняв ногу со спины Айрин, Мэтьюс с силой пнул ту в бок с наслаждением слушая вскрик девушки. Её стоны боли — музыка для его ушей.

Схватив свою заложницу за волосы, он оттащил её к стене. Глаза Айрин покрылись соленой влагой. Палмер с трудом сдерживала рыдания. Присев на корточки перед девушкой, Мэтьюс любовался проделанной работой.

— Ты совсем забываешься, моя дорогая. Пытаешься противостоять, но твои попытки лишь капля в море.

— Что ты... — всхлипнув, Айрин закашлялась. Слова застревали в горле, отказываясь внятно произноситься. — Что хочешь?

— Я? — спросил Курт, с удивлением сразу разобрав сжеванную речь Палмер. — Мести.

— За... что?

— Ох, это длинная история. Пенелопа тебе не рассказывала? — Айрин с трудом оторвала голову от бетонного пола. Нахмурившись, девушка покачала головой, ощущая бьющее по черепной коробке давление. Причем тут ее мать? Что вообще происходит? Почему этот ненормальный прицепился к её семье? — Так уж и быть. Я расскажу тебе, почему ты расплачиваешься за чужие грехи. Но для начала, не помешало бы включить свет. К тому же, у меня есть для тебя подарок. Грех прятать его так долго.

Палмер прекрасно помнила, что в этой комнате не водилось света, неужели мужчина поставил лампочку? Для чего? Что за подарок? Что-то подсказывало, что ей это не понравится.

Выйдя за дверь, отделяющую подвал и лестницу на второй этаж, мужчина не мешкая щелкнул выключателем. Воцарившаяся тишина была недолгой. За пару секунд глаза Айрин привыкли к свету, ещё таких же пары секунд хватило, чтобы принять представшую перед ней картину.

Сосредоточенная на собственных ощущениях, она не почувствовала царящую в подвале вонь. Запах крови, пота, испражнений и гниющего мяса. Как можно не заметить этот выбивающий из легких воздух запах?

На противоположной от неё стене была закреплена незатейливая конструкция. Четыре железных кольца, вбитые в бетонную стену, к которым привязана веревка, что удерживала конечности подвязанного человека. Натянутый буквой «Х» мужчина находился без сознания. Или был уже мертв. Айрин не знала. Задохнувшись, Палмер прикрыла рот обеими руками стараясь сдержать крик ужаса. Лицо, как и тело Кевина были изуродованы. Множественные порезы, засохшая кровь покрыла каждый сантиметр тела, на ноге явно не хватало куска мяса. Айрин замутило.

Врывающийся в её ноздри запах вызвал рвотный рефлекс, отчего девушка уперлась руками в колени и, чуть наклонившись, стала испражнять кишечник. Когда она последний раз ела? Её рвало желчью. Рвотные позывы продолжались даже тогда, когда у Палмер ничего не осталось в желудке. Она готова была плеваться внутренностями, лишь бы вытравить это мерзкое ощущение из своего организма.

Она не могла смотреть на отца, но взор снова и снова возвращался в исходную точку. Айрин не заметила, как начала завывать.

— Смотрю тебя впечатлил мой подарок?

Чуть поодаль, у самого входа стоят Курт. Улыбаясь во все тридцать два зуба, он довольно кивал головой. В его глазах плясали черти.

— Не бойся, он ещё жив. Я поил его, кормил, лечил. Делал все, чтобы он дождался тебя. Только, боюсь с Пенелопой он уже не увидится. Как жаль, — притворно покачал головой Мэтьюс, наматывая круги по подвалу, — они были хороши в роли супругов. Защищали друг друга, хранили тайны. Даже от собственных детей.

В голове Айрин щелкнула мысль, которую она успела отодвинуть подальше. Если её отец в таком состоянии, хотя казалось бы, ещё две недели назад стоял на пороге их дома живой и здоровый, что с её братом? Палмер догадывалась, хоть и отгоняла от себя эту мысль.

— Ты монстр!

Не передать словами каких усилий ей требовалось выдавить из себя хриплый вскрик.

Айрин трясло от ужаса, Курта от удовольствия.

— Итак, — не отреагировав на слова девушки продолжил Курт. — Разбудим же нашу главу семьи. Я человек добросердечный, поэтому позволю вам попрощаться.

Пройдя к углу подвала, мужчина взял железное ведро и выплеснул жидкость в лицо Кевина. Тихо промычав, мужчина разомкнул слипшиеся веки и огляделся. Он не сразу понял, что происходит. Сознание было спутанным, мысли в голове отсутствовали. Кевин мало различал окружающих его людей, в глазах расплывалось. Ему потребовалось время, чтобы признать присутствующих в подвале. Мужчина попытался выдавить из себя имя дочери, но вышло лишь жалкое хрипящие подобие. Долгие дни, сопровождающиеся криками боли, убили его голосовые связки.

— Пап, — произнесла Айрин, пытаясь подползти к Кевину, за что тут же получила пинок в ребра. Сжав веки, Палмер всхлипнула и посмотрела на Мэтьюса. — Животное. Ты чудовище! Что ты творишь? Что мы тебе сделали?

— Вы двое? — Курт показал пальцем на девушку, после чего перевел на мужчину. — Ты, дорогая, ничего не сделала. Лишь родилась в семье кровожадных убийц. А вот он...

Айрин с непониманием взглянула на отца. Кевин в ужасе качал головой, то ли отрицая сказанное, то ли умоляя не говорить известную Мэтьюсу правду.

— Чего молчишь, мой друг? Расскажи своей дочери, за чьи грехи она отвечает.

Кевин старательно выдавливал из себя оправдания, но лишь одно слово Айрин могла уловить безошибочно:

— Бред.

— Бред? Бред? — Курт громогласно рассмеялся. — Твоя жена чёртова убийца, а ты её покрываешь? Сколько так будет продолжаться? Сознайтесь в содеянном, примите наказание!

— Я не понимаю, — проскулила Айрин сгибаясь пополам и касаясь лбом пола. Это все похоже на цирк. Кровавый жестокий цирк, где главным животным выступает уважаемый в широких кругах врач.

— Твоя мать убила мою сестру, — наконец выдал Мэтьюс. — Эта дура понесла от твоего отца и двадцать лет назад родила сына. Решила признаться ему, мол, вдруг захочет видеться с сыном. Это была её ошибка. Она подставилась. Написала записку, которая попала не в руки Кевину, а в лапы этой твари Пенелопы. Она словно с ума сошла. Твоя мать говорила тебе, что они не могли зачать ребёнка? А тут какая-то девчонка, с которой развлекался твой отец прямо перед свадьбой родила ему ребёнка. Пенелопу охватила ярость. Она убила мою сестру, спрятала тело и забрала ребёнка. Рассказала все твоему отцу, но тот и глазом не повел. Нашел людей, что сделали поддельные документы и им и моему племяннику. Они уехали из города. Тщательно замели следы и свалили! - с каждым сказанным предложением голос Мэтьюса повышался, пока он в конец не перешел на крик.

Повернувшись к Кевину лицом, он продолжал кричать на него, не замечая, как воспользовавшись отсутствием внимания в её сторону Айрин медленно ползла к валяющемуся ведру. Она почти сразу приметила лежащий рядом нож. Видимо именно им Мэтьюс пытал Кевина.

— Ты хоть знаешь, сколько я вас искал? Сколько городов объездил, сколько справок навел? Я черт возьми два года втирался в доверие, промывал мозги этой твари гипнозом и наркотиками, заставлял накачивать наркотой вас. Я все продумал!

Айрин мысленно умоляла отца не смотреть в её сторону, не привлекать внимание к её персоне. Она освободит их, нужно только еще немного придержать внимание Курта. Совсем чуть-чуть.

— Я бы исполнил свой план, — продолжал Мэтьюс. — Если бы не чертов Оливер с интересом к тебе!

Развернувшись, мужчина ткнул пальцев в место, где до этого сидела Айрин. Нахмурившись, мужчина повернулся в сторону, где краем глаза заметил движение и почувствовал, как загорелась кожа на груди. Успевшая схватить нож Айрин вскочила на ноги и полоснула лезвием грудную клетку Курта. Видит бог, она целилась выше. Палмер собиралась перерезать глотку этому ублюдку, однако два «но» не давали ей это сделать. Первое - она истощена. Девушка с трудом подняла конечность с крупным ножом в руке и, не рассчитав силы, не дотянулась до горла. Второе - она все еще не знает, что случилось с её братом. Этот довод был уже не столь весомым в схватке с ненормальным мужчиной, но он все еще гложил её.

— Сука!

Сорвавшись с места, Курт не раздумывая кинулся к девушке. Поддавшись панике, Айрин дернула рукой и выставила перед собой нож. Мэтьюс ожидал, что она замахнется и вновь попытается одним ударом покончить с ним, однако девушка с оставшейся силы вонзила нож в бок мужчины.

Закашлявшись, Курт сделал пару шагов назад и схватился за торчащую из брюха рукоять. Айрин, на секунду растерявшись, бросилась к отцу и принялась развязывать узлы. К её счастью, то ли те за время эксплуатации успели ослабнуть, то ли Мэтьюс в принципе не стремился завязывать крепко, что конечно было маловероятным. Айрин успела развязать одну руку и приступила ко второй, когда её с силой дернули за волосы и повалили на пол.

— Ты серьезно думала, что один удар в живот может меня убить? — Курт повернулся к Палмер и покачал головой. На футболке расплывалась лужа крови, нож в его руке неприятно отражал теплый свет лампы.

— Нет, — прохрипела Айрин приподнимаясь на локтях. — Убила бы я тебя позже. А сейчас мне надо было отвлечь тебя.

Хмурость, отобразившаяся на лице Мэтьюса быстро сменилась на панику, когда шею неожиданно обмотала веревка и мужчина, ранее обессиленный и привязанный к стене, как можно сильнее сжал импровизированную петлю. Палмер как можно скорее встала на ноги, желая кинуться на помощь отцу, но оба не учли одного маленького фактора в виде находящегося у Мэтьюса в руках оружия.

Перехватив рукоятку, Курт перевернул нож лезвием вверх и одним замахом вонзил его в череп Кевина.

Отскочив от мужчин, Айрин подвернула ногу и вновь приземлилась на пол. Словно в замедленной съемке она видела, как голова Кевина теряет опору и свешивается над грудью. Из черепа торчит рукоять ножа. Руки, затягивающие петлю на шее Мэтьюса ослабли, выпуская мужчину из ловушки. На лице Курта расплылась торжествующая улыбка.

— Думала сможешь меня обхитрить? Я продумал все до мельчайших деталей.

Айрин не могла произнести ни слова. Увиденное выбило из неё весь дух. Она никогда не была близка с Кевином. Пока мать её поучала, отец абстрагировался от ситуации, не считая нужным вставать на защиту дочери. Они не разговаривали по душам, не делились планами на будущее, не обсуждали обиды. Но он всё же был её отцом. Человеком, что сопровождал её в течении всей жизни. Невозможно отреагировать на смерть кровного родственника бездушно. Тем более, если она произошла на самих глазах Айрин.

Оттянув веревку, Мэтьюс откинул её. Наклонил голову в разные стороны и медленно двинулся к девушке. Его движения были скованные. Курт долго ждал этого момента.

Его план был изящен в своем исполнении.

Найти эту семейку и перебить всех поочередно, оставляя напоследок главную виновницу — Пенелопу. Застой оказался в неожиданном месте — у женщины оказалась послеродовая депрессия, которую она учтиво не лечила. Долгое время он втирался в доверие, чтобы впоследствии начать промывать ей мозг. Она любит своих детей, она жить без них не может. Все для одной цели. Посильнее ударить по её чувствам. Пенелопа должна была ощутить, как это больно —терять близких.

— Последнее желание! — неожиданно вскрикнула Айрин, заставив Мэтьюса остановиться и нахмуриться. — Хочу увидеть своего брата.

Курт с непониманием уставился на Палмер.

— Неужели ты ещё не поняла? Он не твой брат.

— Мой, — запротестовала Айрин. — Плевать, что матери разные. Он все еще мой брат.

Палмер помнила, что сказал ее отец. Он говорил, что Евгений приемный. Родители усыновили его во младенчестве. Кевин снова соврал. Да, матери разные, но кровь Палмеров ещё текла в этом юноше.

— Значит, хочешь встретиться со своим братом? — задумчиво спросил Мэтьюс. Айрин кивнула. — Будь по-твоему. Я отведу тебя к нему.

***

Зак Беннет не помнил, когда волновался о ком-то помимо своего сына. После ухода жены ему было чуждо это чувство. Однако, услышав от своего помощника, что Линда в больнице, он ощутил неприятный укол. Дело было не в том, что шериф питал романтический интерес к женщине. Безусловно, Линда была красива, но степень родства с другом Джека его напрягала и даже отталкивала. Корень проблемы заключался в ответственности. Конечно, его никто не просил быть сиделкой и приглядывать за мисс Адамс, но что-то внутри грызло и требовало обратного.

Дилан бросил Линду. Джек бросил Зака. На неопределённое количество времени они остались вдвоем, потому мистер Беннет чувствовал ответственность за чужого человека.

Доставив в отделение улики, найденные в доме Мэтьюса, Зак распорядился проверить кому принадлежит кровь и сравнить все имеющиеся на вещах отпечатки. Он собирался прижать к стене этого докторишку.

Поступивший звонок заставил шерифа сорваться с места, сесть в машину и поехать в сторону больницы. К позднему часу коридоры были пусты. Время посещений закончилось и, не будь он шерифом, мужчину развернули бы прямо на входе.

Зайдя в палату, Зак застыл на пороге. В комнате стоял приглушённый свет, но даже если бы горели все лампы, он бы с трудом узнал женщину, лежащую на постели. Линда была настолько бледная, что сливалась с простынями. Запястья женщины были перемотаны бинтами, через которые проступали капли крови. Грудная клетка, не накрытая одеялом, двигалась слабо, еле заметно.

Медленно ступая по белоснежной плитке, Зак приблизился к кровати. Стоял. Сжимал и разжимал кулаки, то ли от злости, то ли от напряжения. Не отрывал взгляд от лица. Ждал. Линда не чувствовала его присутствия, она забылась сном после львиной дозы успокоительного, и просыпаться её ослабший организм не был намерен.

— Что ты наделала? — прошептал Зак, протянув руку к волосам женщины. Невесомо провёл пальцами по спутанным локонам и коснулся щеки. Спустился ниже и поправил одеяло, натянув его до самого подбородка. Он не понимал, что чувствует. Злость, жалость, предательство. Одно знал точно — вина. Недоглядел. —Зачем, Линда?

За спиной послышался скрип двери, заставивший Зака отдёрнуть руку и, натянув на лицо каменную маску спокойствия и безразличия, повернуться. Не стоит быть самым умным, чтобы заметить скованность в движениях шерифа. Доктор заметил. Кивнув в сторону коридора, врач молча удалился. Зак последовал за ним.

— Скажу честно, шериф, — начал доктор. — Оставить её здесь мы не можем.

— Что это значит? — мистер Беннет хмуро уставился на парня в халате. На вид лет двадцать пять, ранее Зак его не видел. Значит студент, что проходит практику. Или только переехал к ним в город. Шериф мысленно поставил задачу собрать на него досье. Как оказалось, даже уважаемый в больнице доктор может оказаться не так прост.

— Судя по записям, это не первый раз, когда мисс Адамс поступает в наше отделение с той же проблемой. Учитывая её диагноз, нам придётся определить её в более подходящее место.

— Вы имеете в виду психиатрическую лечебницу? — спросил Зак. Доктор кивнул. — Исключено. У неё здесь сын...

— Совершеннолетний, — перебил врач. — Опека для него не требуется, а вот помощь мисс Адамс очень нужна.

Зак помотал головой. Он знал, что у Линды есть проблемы, но она ходит к психиатру, принимает лекарства, позволяющие контролировать эмоциональное состояние... Или не принимает? В голове Зака путались мысли.

— Знаете, я сомневаюсь в вашей компетентности и опытности, — сказал мистер Беннет, не отступая от своих убеждений. — Позовите другого врача.

— Мне не сложно позвать другого врача, но боюсь, вы услышите то же самое.

Шериф хотел было ответить грубо. Не смеет какой-то сосунок давать ему наставления и советы. Стоило поговорить с кем-то проверенным. У кого больше стажа, кто безошибочно определит есть ли реальная необходимость класть Линду в лечебницу.

Его отвлёк шорох. В пустом коридоре было отчетливо слышно, как кто-то крадётся по коридору, пытаясь остаться незамеченным для разговаривающих мужчин. Повернув голову, шериф заметил, как тёмный силуэт проскочил через проход и скрылся за углом. В голове тут же всплыла находка из дома Мэтьюса. Неужели этот идиот настолько глуп, что вернулся в больницу? Может ещё не знает об обыске в доме?

Махнув рукой доктору, Зак двинулся по коридору, нащупывая пистолет, спрятанный в кобуре. Его стремительные шаги разносились эхом по этажу, однако помимо своей быстрой походки, он распознал чужой бег. Рванув следом за неизвестным, мужчина свернул за угол, обратив внимание на резко закрывшуюся дверь в конце коридора. Ему хватило пары секунд, чтобы добраться до неё, вытащить пистолет и ворваться в чужую палату.

Вытянув оружие вперёд, он чертыхнулся, замечая стоящего напротив парня с лампой в руке. Мысленно похвалил себя, что не успел снять предохранитель.

— Пап? — Джек растерянно смотрел на шерифа.

— Вот засранец!

Убрав на место пистолет, Зак за пару шагов преодолел разделяющее их расстояние и схватил сына за шею, притянув в свои объятия. Когда они последний раз обнимались? Кажется, прошло немало лет с момента подобного физического контакта. Обратив внимание на кровать, стоящую позади, мужчина отдалился от сына, не замечая, как тот всё ещё сжимал лампу в своих руках.

— Это Сюзанна Маршалл? — На мгновение оглянувшись, Джек вернул внимание отцу и кивнул. — Что за хрень тут происходит?

— Это сложно объяснить.

— А ты попробуй, — спокойно сказал Зак, вырывая светильник из рук сына. — Поверь, я уже вовлечён в ваши проблемы.

***

Он не церемонился.

Не замечая, что Айрин спотыкается, Мэтьюс вытащил её из дома. Крепко держа её под руку, Курт вёл её в неизвестном направлении. В прошлый раз, будучи не в состоянии, она не заметила стоящий неподалёку сарай. Именно туда вёл её мужчина.

Что-то бормоча себе под нос, он распахнул скрипучую дверь и завёл девушку внутрь. Внутри была кромешная тьма, однако мужчине не помешало схватить с первой попавшейся полки нужную вещь. Выйдя обратно на улицу, Айрин заметила, что в руке Мэтьюса находилась верёвка. Всхлипнула, чувствую, что ситуация накаляется.

Обогнув старое ветхое здание, мужчина прошёл пару метров и, остановившись, с силой пихнул Айрин на землю. Упав вперёд, Палмер не успела подставить руки, отчего уткнулась лицом в землю и задохнулась от наполнившей лёгкие пыли. Закашлявшись, она подняла голову, потёрла грязными пальцами глаза.

Распахнула веки и напряжённо уставилась перед собой. Руками девушка опиралась на небольшую горку из земли. Рядом находилась вырытая прямоугольная яма. Айрин бросило в холодный пот. Не стоит быть гением, чтобы понять для чего в земле зияет дыра.

— Что-то разбаловал я тебя с подарками, — произнёс Курт, находясь в опасной близости за спиной Палмер. — Будете лежать в соседних могилах.

Тут до неё дошло. Небольшая гора земли была в форме прямоугольника. Могила находящаяся рядом была не первой, которую вырыл Мэтьюс. Первая была для Евгения.

Закачав головой, Айрин оттолкнулась руками, села и, судорожно двигая ногами, принялась отползать подальше. К её несчастью, между принятием факта, что её брат мёртв и свободой стоял Курт. Схватив свою жертву за волосы, мужчина уткнул её лицом в землю и заломил руки. Принялся старательно наматывать верёвку, с каждым витком затягивая всё туже. Палмер вдруг поняла, что это конец. Она не сможет противиться этому человеку. Силы на исходе. Расслабив мышцы, девушка плакала, попутно сплёвывая оскорбления:

— Ты монстр! Чудовище! Сдохнешь хуже, чем мы!

— Разве есть смерть хуже, чем быть погребённой заживо? — спросил Мэтьюс затягивая последний узел. Схватив Айрин за руку, он направился к яме, таща за собой жертву. — Знаешь, я не собирался его убивать. Он ведь мой племянник. Но когда он кинулся на меня в ту ночь, желая тебя спасти, я вдруг понял — всё потеряно. Твои родители воспитали его, значит он такой же как они.

Айрин не слушала. Не считала нужным прислушиваться к оправданиям этого ублюдка. Кричала, что есть мочи, надеясь, что хоть одна живая душа окажется поблизости и поможет ей выбраться.

Надежда умирает последней.

Всего секунду она чувствовала невесомость, после чего приземлилась на спину, ощущая, как вышибло из легких воздух. Из глаз беспорядочным потоком стекали слёзы, из-за чего картинка была мутной. Айрин видела чёрное небо, звёзды. Как хорошо за городом видны звёзды. Неужели это то, что она увидит последним в своей жизни? Нет. Было лицо. Растянутая от уха до уха улыбка. Мерзкое. Паршивое. Она не верила в перерождение, но вдруг понадеялась, что это всё правда. Тогда она смогла бы покарать этого монстра в следующей жизни.

Первый ком земли прилетел на живот. Айрин не обратила внимания на лопату, лежащую около ямы, которой сейчас вооружился Мэтьюс. Руки, прижатые к земле, начинали неметь.

Второй ком приземлился на лицо. Мотая головой, Айрин пыталась скинуть с себя куски грязи в надежде сделать вдох. Хотела оттянуть момент собственной кончины. Она ждала. Молилась, чтобы кто-то её нашёл.

Третий. Четвёртый.

На зубах скрипела земля. Она не могла открыть глаза.

Ждала.

Пятый.

Ждала.

Шестой.

Выстрел.

Ночную тишину разрезал громкий вой. Не слышно больше звука лопаты врезающуюся в землю, на тело больше не падала грязь. Лишь крик боли и шаги, быстро приближающиеся к могиле.

Айрин не могла открыть глаза, но всё слышала. Как кто-то приземлился в яму, чувствовала, как крепкие руки подхватили её так легко, словно девушка была легче пушинки. Аккуратно, насколько это возможно, вытащили её из могилы, развязали руки.

Палмер принялась усердно тереть глаза и стряхивать с лица пыль. С трудом распахнув веки, она, часто моргая, начала всматриваться в происходящее. Знакомы каштановые волосы, не менее знакомая кофта. Айрин сразу поняла, кто спас её.

Дилан, стоящий рядом с корчащимся на земле Мэтьюсом, вытягивал перед собой пистолет. Палмер видела, как трясутся его руки, но не знала от чего. То ли сказывался стресс, что пережил парень, пока искал Айрин, то ли... То ли боролся со своим внутренним я.

Теперь не она была жертвой. Это мысль грела её изнутри, но медлительность Дилана вводила в ступор.

Палмер хотела закончить с этим. Плевать как. С одной стороны Мэтьюс заслужил расправы, с другой — она не хотела, чтобы Дилан становился убийцей. Айрин была готова попросить Адамса не стрелять. Не уподобляться, не становиться таким же монстром.

Но.

Чёрт. Будь у неё в руке пистолет, она бы с удовольствием продырявила этому психу голову. Ради Евгения, Кевина, Пенелопы. Ради себя.

— Дилан, — прошептала Айрин, чувствуя, как комья грязи дерут глотку.

Она видела, как дёргается кадык, когда парень сглатывает вязкую слюну. Как нервно проходится язык по сухим губам. Как трясутся руки.

Он не может. Казалось бы, вот он. Человек, что заставил страдать всю семью Палмер. Он причинил боль Айрин. Отомсти. Сдержи обещание. Убей.

Но не всё так просто как хотелось бы.

Он мог драться, давать сдачи, даже задирать кого-то, но взять и лишить жизни, пусть даже такое дерьмо, как Мэтьюс, он не мог. Даже ради близкого человека.

Опустив оружие, Дилан принялся рыться в карманах в поиске телефона. Стоило поступить правильно. Вызвать полицию, и пусть те разбираются сами. Это было его ошибкой. Наблюдая за корчившимся на земле Куртом, Дилан мог видеть лишь его макушку. Парню было неизвестно, что на лице мужчины находилась торжественная улыбка. Прикончить двух зайцев одним махом. Вот, о чем думал Мэтьюс. Выродок четы Палмеров и сучёнок Адамс. Курт словил куш.

Достав из кармана телефон, Дилан отвлёкся всего на секунду. Этого хватило, чтобы лежащий перед ним мужчина кинулся парню в ноги, с желанием повалить того в яму, находящуюся позади.

Выстрел.

Прикрыв уши ладонями, Айрин от неожиданности вскрикнула. Дилан отскочил назад, едва не упав в могилу, откуда ранее достал Палмер. Адамс пнул от себя мёртвое тело. Взглянул на пистолет в руке.

Он не стрелял.

Со стороны леса послышались шорохи. Из-за деревьев друг за другом стали выходить люди, облачённые в чёрное. Они стремительно сбивались в кучу шагая чуть позади одного из мужчин, чьи голубые глаза без труда отыскали свою жертву.

— Ты меня подвёл, — громко сказал Оливер. Он не видел смысла и дальше прятаться от чужих глаз. Давая Адамсу координаты хижины Мэтьюса, он ни слова не упомянул о том, что лично будет присутствовать при казни предателя.

Всё ещё сидя на холодной земле, Айрин убрала ладони от ушей и испуганно посмотрела на мужчину. Перевела взгляд на Дилана. Казалось, тот не был шокирован неожиданным ночным гостем. Словно подозревал о его приходе.

Количество потрясений выбивало опору из-под ног. Вызывало головокружение. Казалось, ещё пару мгновений и от стресса девушка потеряет сознание. Ей вдруг показалось, что было бы славно отключиться сейчас и проснуться утром в своей кровати. Отмотать время вспять, осознать, что всё это просто жуткий кошмар. Однако это не сон. И её обморок делу не поможет.

— Я бы убил его, если бы ты не вмешался, — упёрто ответил Дилан.

— Правда? А мне показалось, что ты собирался кому-то позвонить. В полицию, например, — заметил Оливер. Приблизившись к Дилану, он выглянул из-за его плеча и улыбнулся сидящей на землей Айрин. — А вот и мой трофей.

— Нет! — крикнул Адамс, преграждая путь Оливеру своим телом. — Так не пойдёт. Мы договаривались.

— И ты не выполнил свою часть договора.

— Я выполню остальное, — заверил Дилан. Не сводил взгляд с Оливера. Понимал, что одно неправильно слово и полетят их с Палмер головы. — Обещаю.

— Что происходит? — спросила Айрин, попутно поднимаясь с земли. Не с первого раза, но ей это удалось. Девушка ничего не понимала. Цирк, перетекающий в театр абсурда. Они бежали от этого человека, прятались от него, а теперь он стоит перед ними и не пытается убить.

— А происходит то, моя дорогая, — Оливер вновь выглянул из-за спины Дилана. — Что твой друг заключил сделку с самим дьяволом.

— Дилан?

Адамс повернул голову и кинул быстрый взгляд на Айрин, после чего вновь посмотрел на Оливера. Растянув губы в улыбке, мужчина кивнул на прощание, развернулся и пошёл к своим людям. Свистнул, намекая, что Дилану следует идти за ним. Не сказал. Свистнул. Словно псу. Адамс беспрекословно двинулся за ним.

Стоило ему сделать пару шагов, как открывшееся в Айрин второе дыхание заставило кинуться следом и схватить парня за локоть.

— Что ты делаешь? Он не твой хозяин. Ты не обязан идти.

— Нет, Палмер, обязан. Мы заключили договор, — спокойно ответил Адамс, вырывая руку из крепкой хватки девушки. — Сбегу и нас закопают в этой могиле. А потом и Сьюз с Джеком засунут туда же. — Повернув голову, Дилан ухмыльнулся. — Лучше одна жертва, чем четыре.

— Лучше никаких жертв.

— Так не получится, Палмер.

Айрин растеряно похлопала влажными от слёз глазами. Она судорожно рылась в мыслях, искала рычаги давления, пока Дилан с каменным лицом смотрел на неё. В последний раз.

— А как же твоя мама? Как же Джек и Сьюз? Как же я? — Айрин предприняла ещё одну попытку вразумить парня.

— У нас бы ничего не вышло.

— О чём ты?

— Ты и я. Ничего бы не получилось.

— Ты пытаешься меня оттолкнуть, — девушка быстро смекнула, что делает Дилан. — Не надо так.

— Да нет. Это заведомо понятно. Ты пай-девочка, я отброс. Так уж сложилось.

— Но тогда на реке ты сказал...

— Я соврал. — Дилан пожал плечами. Лицо – камень. Никаких эмоций. — Ты мне не нравишься. Я просто хотел переспать с тобой ещё разок. Не впечатлило.

— Ты врёшь, — жалостливо сказала Айрин, пытаясь сдержать слёзы в глазах. Слишком много боли принёс сегодняшний день и Дилан лишь добивает. Говорит то, о чём прежде не заикался. Ложь. Проклятая ложь.

— Ах, милые бранятся, — проговорил Оливер, наблюдая за сценой. Его терпение подходило к логическому завершению. Ещё капля и он плюнет на договор и пристрелит обоих. — Быстрее, Адамс. Даю тебе три секунды.

Похлопав девушку по плечу, словно давнего друга, Дилан развернулся и двинулся к Оливеру, пока Айрин хлопала ртом, пытаясь выдавить из себя хоть слово. Она не верила. Ни единому слову. Всё не может закончиться толком не начавшись. Это глупо. Нелогично. Безрассудно. Дилан не мог вывалить на неё всю эту грязь и уйти.

Но Дилан шёл. Не оборачивался. Лишь махнул рукой и сказал на прощение:

— Бывай, Палмер.

Пара секунд, и недоброжелатели, в число которых теперь входил Дилан, скрылись в гуще деревьев.

Ночь поглотила Адамса, пережевав и выплюнув при этом Айрин.