Глава 28: Маска ужаса.

    «Страх того, что мы пережили, всегда будет сильнее того, страха, которого мы ещё не знаем» © M.A.S.

     ***Кайра

    — О чем ты говоришь? — Я потрясенно уставилась на маму, не веря собственным ушам. — О чем, черт возьми, ты сейчас говоришь? Я тебе вообще ничего не должна, учитывая, во что ты превратила мою жизнь и мою психику. — Я даже сама не поняла, откуда у меня взялось столько смелости сказать ей эти слова в лицо.

     — О, я вижу, у тебя язык стал длинным, пока меня не было, — сказала мама с усмешкой, и впервые в жизни мне захотелось ее ударить.

     — Мама, когда ты вообще была? Тебя не было в моей жизни с тех пор, как я родилась. Ты не посвятила мне ни минуты, ни секунды своей жизни.

     И я не преувеличивала. На самом деле моей мамы никогда не было в моей жизни. С тех пор, как я родилась, она ни разу не брала меня на руки, не кормила грудью и не укладывала спать. Все эти обязанности были возложены на моих нянек, и специальный персонал. С момента своего рождения я никогда не испытывала привязанности, нежности или какой-либо любви со стороны своих родителей, и особенно со стороны своей матери. В каждой истории, в каждой сказке или в фильме я слышала, что мать - это самое прекрасное, что может быть у человека. Все всегда говорили, что материнское сердце - это единственное место, где тебе никогда не причинят боли и все твои раны заживут. Но, к сожалению, в моей истории все было по-другому. Все мои раны, все мои шрамы, все проблемы, которые у меня были, душевные и физические, были вызваны моей матерью. И ее глубокую ненависть ко мне. Я не могла понять, зачем она родила меня, если так сильно ненавидела и презирала каждую секунду моего существования.

     — Из-за тебя я не знаю, каково это - пить материнское молоко. Я не знаю, каково это, когда твоя мама рядом с тобой, когда она обнимает тебя, укладывает спать, говорит что-то приятное. Из-за тебя, из-за того, что ты моя мама, я не знала радости детства. Я всегда была одинока. Всю свою жизнь я была одинока, у меня не было семьи, друзей, никого. Ты разрушил мою жизнь, а теперь приходишь и говоришь, что я тебе что-то должна? Не слишком ли эгоистично так себя вести? Ты когда-нибудь чувствовала себя виноватой? — В уголках моих глаз собрались слезы.

     Я знала, что моя мать терпеть не может любых проявлений слабости. Я прекрасно знала, что с детства она терпеть не могла, когда я плакала, и всегда кричала на меня, чтобы я заткнулась. И даже будучи маленьким ребенком, я заставляла себя вести себя тихо и не плакать в присутствии матери, опасаясь, что она может разозлиться еще больше.

     — О Господи, перестань ноет. Если тебе так не нравится, что ты моя дочь, выбрала бы кого-нибудь другого в матери. Например, Нилуфер, — Я рассмеялась от ее слов.

    — Скажу тебе правду, если бы она действительно приняла меня как дочь, я бы приняла её как свою мать. Но она меня ненавидит из за тебя, и отца. И я могу ее понять, потому что я плоть измены. И даже знаю, насколько она плохой человек. Могу сказать одно, она намного лучше тебя, потому что как мать она защищала своих детей, в отличие от тебя.

     — Какие прекрасные чувства ты испытываешь к этой женщине? Аж сердце затрепетало.

     — Ты никогда не изменишься, — глаза моей матери сузились из-за моих слов. — Как бы я не старалась ты никогда не будешь на моей стороне. Всегда будешь против. Как бы я не старалась, как бы не пыталась, ты никогда не полюбишь меня?

     — Может просто потому что ты не заслуживаешь, чтобы тебя любили? — я почувствовала как острый нож ударился об мою грудь, это была настолько больно, что одна слезинка скользнула по моей щеке. — Оглянись, Кайра. Хорошо, я плохая мать, и даже плохой человек, и проблема во мне, тогда почему другие не полюбили тебя? — ещё одни удар, и в этот момент я понимаю, что лучше бы она вонзилась в меня настоящий нож, а не эти слова, которые резали меня изнутри. — Твой отец, твоя семья, и даже твой любимый человек не полюбили тебя в ответ.

      И в этот момент мой вымышленный хрустальный мир рухнул. И это не от осознания того, что меня не любили мои родители и семья, я вдруг осознала одну истину: Арман никогда меня не любил и не полюбить. И это мысль обрушила на меня мой маленький мирок, который я создала в тайны от всех в надежды, что однажды утром он проснется и поймет что я хоть что-то значу для него. Хоть я и попросила его дать мне шесть месяцев, в глубине души я надеялась, что он не откажется от меня когда время закончится, но если мама права, то он никогда не выберет меня как и все остальные.

     — Если все вокруг тебя не любят, может проблема в тебе? Может ты не достаточно старалась и была не достаточно хороша, чтобы заслужить любовь?

     Её слова стали настоящим ударом для меня, сил больше у меня не осталось, и я рухнула на скамейку, и грудную клетку тут же пронзила боль, я застонала, и сжала зубы, прижимая ладонь под грудью.

     — Я..— я подняла голову и посмотрела на маму. — Я никогда не буду для тебя достаточно хорошо, не так ли, мама? Даже если умру пытаясь тебе угодить?

     — Я дала тебе жизнь, родила тебя, но что ты сделала для меня?

     — Что сделала?

     Я так резко встаю на ноги от злости, что в ушах звенит, а сердце в груди замедляло свое биение, чувствую как учащается пульс. Снова сбой сердечного ритма…. Но я игнорирую боль в груди, и делаю шаг в её сторону.

     — Я бросила свои мечты! Я отказалась от своей жизни, ради твоей мечты стать врачом. Ты хоть знаешь, что я не могу внести вида крови? Я ненавидела кровь, задыхалась при одном его виде, меня тошнило, но я игнорировала это. Я не спала ночами, днями училась, старалась взять самый высокий баллы, как проклятая занималась. Ты хоть в курсе сколько раз я падала в обморок во время экзаменов? У меня была подозрения анорексии из-за того, что я не ела, у меня не была аппетита из-за стресса. Я падала в обмороки из-за голодая бессонницы, стресса. У меня была депрессия, я жить не хотела, Господи! — я закрыла глаза руками и начала плакать, и мне была плевать что люди вокруг смотрят на меня. — Я ненавидела врачей, и в особенности хирургов, но ради того, чтобы ты мною гордилась я училась на хирурга. В моем возрасте девушки развлекаются, встречаются с парнями, заводят друзей, а я только училась и работала, чтобы ты мной гордилась! Но ты не гордилась. Ты всю мою жизнь ненавидела меня, делала вид будто меня не существует, но я была мама! Всегда была, но была не нужной. Ты разбила мое сердце когда мне была пять, и я жила с разбитым сердцем целых пятнадцать лет..я…

     Сердце сжалось в комок и ухнуло вниз. Левую сторону снова груди пронзила адская боль. Чуть не подавившись воздухом, я залезла в сумку, с трудом дотянувшись дрожащими пальцами до лекарства, таблетку пришлось глотать так, потому что воды у меня не была с собой, хоть у меня всегда была привычка носить бутылку воды с собой, сегодня его я составила в машины. Ощутив на языке противный привкус, я поморщилась, но сглотнула таблетку.

     — Он знает? — вдруг спрашивает моя мать, которая смотрела на мои мучения с холоднокровным.

     — Что? — могу понять, что она имеет ввиду, потому что боль в груди все ещё пульсирует, и я не могу сосредоточится на чем-то кроме собственной боли.

     — Арман знает о твоей болезни? — кивает на мою грудь, а вернее на мое сердце, которая скрывает под ним.

     — Нет! И он не узнает, — говорю я, и снова сглотнула.

     — Правильно, если расскажешь ему об болезни, придется рассказать о причине её появления, и так же о самом главном: о том, что ты не здорова, Кайра. И к сожалению это не физический, — она говорит это с таким удовольствием, что мне неприятно.

     — Что ты хочешь? Я тебя достаточно хорошо знаю, ты вернулась не так просто. Скажи что тебе нужно от меня.

     — Я хочу рассказать твоему ненаглядному о тебе все, — я снова встала, хоть боль потихоньку и утихла, но голова всё ещё кружится от слабости. — Будь более осторожной. Как известно тебе нельзя слишком сильно волноваться.

     Волноваться? Учитывая во что притворилась моя жизнь за эти месяцы, странно, что я до сих пор не умерла.

     — Ты ему ничего не расскажешь. Ты с ним вообще не будешь видеться, ты меня поняла, мама?

     — А если буду?

     — Мама!

     — 10 миллионов, — говорит она с улыбкой и я замираю.

     — Что?

     — Мне нужно, чтобы ты дала мне 10 миллионов евро, наличными, — я пошатнулась, отошла назад на шаг, и снова села на скамейку.

     — 350 миллионов лир? — в шоке произношу я, уставившись на свою мать, как на сумасшедшая, хоть она и была сумасшедшая, это была диагностировано. — Ты сейчас серьезно? Откуда у меня столько денег? Я тебе что какой-то банк?

     — Не держи меня за глупую. Ты могла за несколько месяцев потратить такие деньги на зло своему отцу.

     Это была правда. Когда я злилась и хотела привлечь внимание своего отца я могла потратить куда больше, но от него я так никакой реакции не получала отчего злилась ещё больше.

     — Ты кажется забыла, папа умер! Он мертв, и конечно же мои финансы теперь не такие. У меня нет таких денег. У меня даже и 100.000 долларов нет на счету в банке, не говоря уже о 10 миллионов евро, мама! Откуда я достану тебе такие деньги?

     — Хочу припомнить тебе, ты спишь с человеком, у которого составляет даже в список Форбс не входит. Заговоры говорят, что он оружейный магнат, миллиардер, но это только его законный бизнес, что уже говорит о том что он брат главы мафии, который как я понимаю являлся боссом твоего отца, милая.

     — Мама, — я схватилась за голову. — Миллиардер это Арман, денег его, не мои, я не имею права на его деньги! Я даже не его девушка, ты в курсе?

     Это была правда, даже если горькая. У наших отношений нет статуса, и даже если бы я была его законной женой, не думаю, чтобы я смогла попросить его о таких денег.

     — Ты действительно тупая! — с разочарования говорить она, и это снова бьёт по мне сильнее чем я думаю. — Мужчинам управлять куда легче чем ты думаешь. Тебе всего лишь нужно найти к нему подход.

     — Я не буду просить его о деньгах! И тем более не буду спать с ним, чтобы он дел мне деньги. Никогда!

     Сама мысль, что мне придется спать с ним чтобы получить деньги выворачивает меня на изнанку.

     — Хорошо, это твои проблемы. Мне нужны деньги, и ты их мне принесешь.           — Как я достану их?

     — Не знаю, это уже ты сама решай. Даю тебе пять дней, Кайра. Если за этот срок ты не принесешь мне деньги, я пойду к твоему Арману. Уверенно, что он за инфо о твоём прошлом мне может заплатить .

     — Ты этого не сделаешь…— я качаю головой.

     — Если ты не сделаешь то, что я хочу, то у меня не будет иного выхода, как рассказать ему. Ты ведь не хочешь, чтобы он узнал тебя настоящую? — опуская ладонь на мое плечо и несильно сжимая его, говорит моя мать.— Не хочешь ведь, чтобы он узнал, какая ты на самом деле?

     — Нет...— я сглотнула собравшуюся слюну, но говорить всё равно было трудно. — Ты не можешь так со мной поступить. Не в этот раз, мама… Прошу..— я подняла на мать взгляд, полный надежд и мольбы.

     — Я больше чем уверена, что он не сможет принять тебя такую, — холодно отчеканила она, вызывая толпу мурашек по телу.

     Она права. Даже мой отец не хотел меня такую, моя семья и все остальные, и даже я сама не хочу принять свои психологический травмированный мозг. А прошлое…

     — Как? Как ты можешь так со мной поступать?...— глубокий вдох, чтобы хватило воздуха сказать всё, что накопилось. — Ты… ты правда считаешь, что я не человек? Не твой ребенок?...Я тоже… Мне тоже бывает больно. Я же не игрушка, мама! Я же живой человек, который чувствует! — я даже не замечая, как из глаз начали течь слезы, а голос сорвался. — Почему ты не понимаешь? Почему продолжаешь убивать меня? Одного раза не хватило?..— вытирая кулачком влажные щеки. — Пожалуйста, не делай мою жизнь ещё более невыносимой, — умоляю её. — Я вид могу умереть, ты не понимаешь?

     — Давай согласимся, что вероятность, что ты сойдешь с ума больше чем твоя смерть. Ты это знаешь, и думаю, что и он должен знать.

     — Неужели моя смерть не пугает тебя? — голос смягчился и я посмотрела на мать, чей безразличный взгляд больно резал душу. — Если я умру, или же сойду с ума, тебе ни каплю не будет больно? Сердце не будет сжиматься? Твоя душа не будет болеть? Я настолько ничего не значу? Мы никогда не были семьёй? Почему ты так поступаешь? В чем я виновата? За что ты так со мной? Ответь, почему ты молчишь? — смотрю в её глаза.

     — Потому что мне абсолютно всё равно, — пожимает она плечами. — Я тебя никогда не хотела, Кайра. Я хотела сделать аборт, но твой глупый отец помешал!

     Мои руки опустились, я замираю как и мое сердце в груди.

     — Я никогда не любила тебя, думала, что твое рождения что-то изменить, но нет. Ты была бесполезной. Ты только разрушала мою жизнь и мои мечты. Я никогда не сожалела о той ночь, — я отошла ещё на один шаг, но в этот раз рухнула на землю.

     Я конечно знала, что ничего не значу, знала, что моя мама не любит меня, но всё же…где-то в глубине души я надеялась, что она сожалела о том, что сделала. Но нет, оказывается.

      — И о какой семье ты говоришь? Очнись уже, Кайра, ты никому не нужна, — смотря на меня сверху вниз, сказала она. — Я дала тебе жизнь, неблагодарная. От тебя одни проблемы. Ты должна была быть другой!

     Должна… Я всю жизнь слышала это слова. Я всегда всем должна, и так была всегда. Никто мне ничего не должен, но я должна всем. Родителям, семей, Ферману, друзьям, знакомым. Всем должна.

     — Пять дней, Кайра, после я пойду к Арману. У тебя пять дней, — она забрала свою сумку, и даже не посмотрев в мою сторону, ушла, я осталось на землю, продолжая смотреть в одну точку.

     Я одна большая ошибка. Оказывается осознания этого делает человека опустошённым. Я столько сделала, чтобы меня признали, и полюбили, что даже не осознала, что в буквальном смысле потеряла себя в этом. Я же даже не человек, я просто какой-то набор чужих слов, идей и мечты. От меня самой ничего настоящий нет.

     Пустая.

     Это было больно.

     Вот это всё.

     Их слова.

     Их жесты.

     Их взгляды.

     Это было так больно.

     Моя голова настолько сильно была забита мыслями, а боль в груди вернулась с новой силой, что я не сразу услышала звук сигнал. Я вздрогнула, и пришла в себя, поняла что уже нахожусь в своей машине. Как именно я села в машину, и куда именно ехала я не знаю, в памяти снова были пробелы. Вдруг издали до меня донесся сильный шум, ко мне навстречу ехала фура на огромной скорости. Я резко повернула руль направо и со всей силы вдарил по тормозам – шины протестующе взвизгнули на мокром асфальте.

      — Аааа…— мой собственный крик заглушил все вокруг, а потом темнота.

      ***Арман

     — Кайра! — Я распахнул глаза, левую половину груди пронзила острейшая боль, и  застонал.

     — Арман, ты в порядке? — спрашивает Дефне, которая сидела напротив меня в самолёте.

     Я всего лишь на несколько минут закрыл глаза, и в этот момент какая-то страшная картина прошла в моей голове. Снова смерть Кайры, но в этот раз боль в груди была слишком сильной.

     — Арман, ты весь побледнел. Может воды? — я качаю головой, и вдруг сердце сжалось в неясной тревоге, будто должно было произойти что-то очень нехорошее.

     — Кайра…— я дотронулся до своего сердца, грудь пронзило копьё мучительной боли, прошлось по всей длине шрама, что находилось на моей груди от пули Кайры.

     Что-то не так…

     — Господин, — ко мне подходит второй пилот.

     — Что такое? — я чувствую как тревога нарастает в груди.

     — С вами хочет поговорить Азат, он на линии, — я тут же встаю и иду в сторону кабину личного экипажа.

     — Азат? — я тут же беру наушники у другого пилота.

     — Арман, — с тяжестью начинает он, и мое сердце в груди усилила свое биение.

     — Что с Кайрой? — тут же спрашиваю я, потому что моё чертогов сердце чувствует, что что-то случилось.

     — Нам сообщили что случилась авария, есть один погибший и раненный, кто из них Кайра неизвестно. Оба женщины.

     Мой мир перевернулся, я пошатнулся, но пилот удержал меня, я тут же убираю его руку.

     — Езжай туда, я скоро буду, — с трудом говорю я, а потом добавлю: — Азат, молись, чтобы она не пострадала, потому что в этот я тебя лично сам убью! — я выдернул наушники и посмотрел на пилота. — Разворачивайся, мы возвращаемся! — говорю я, и возвращаю в пассажирский салон.

     — Арман? Почему мы возвращаемся? — спрашивает Дефне, но я игнорирую её вопрос, включаю телефон и как только начинает появляться сеть, звоню Кайре.

     «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети»  — раздается с другой стороны женский голос, и это не голос моей любимой женщины!

     Черт возьми!

     Я повторяю свою попытку снова и снова, и с каждым разом мое сердце болит сильнее. Всего лишь мысль, о том, что я потерял её заставляет меня ощущать все адский мучений. Мне чертовский страшно, и я злюсь, что сейчас нахожусь в замкнутости пространстве, и не могу выйти наружу, чтобы что-то сделать!

     Как только самолёт приземлился, меня уже ждала машина, я сел и поехал по адресу, который дал мне Азат, он и сам был в пути. Я не мог понять, что именно Кайра делала загородам, почему она уехала с работы не сообщив моим людям. Раньше она ничего такого не делала, потому что понимала, что есть риск её жизни. Но сегодня…

     Когда я доехал до место ДТП, здесь была столько народа, полиция, скорая. Черная иномарка врезалась в фуру, передний часть машины была полностью разрушена, от одного этого вида моё сердце сжалось, а страх увидеть машину Кайры в ещё более плохом состоянии усиливается. Неподалеку была машина Азат, его самого нет, но машины Кайры нет.

     — Кайра! Кайра! — я вышел из машины и побежал.

     — Вам туда нельзя, — мне преграждают дорогу полицейский патруль, как только я хочу  пройти через ленту, которой оцепили место пришествие.

     — С дороги, там моя жена!

     Я оттолкнул его и прошел мимо, и в этот момент передо мной вынесли женское тело, на котелке, рука девушка соскользнула и теперь висела на воздухе, я замечаю на её запястье часы, с тонким кожаным ремешком. Такой был у Кайры, она всегда носила на запястье часы.

     — Кайра…

     Моё тело будто окаменело, я не могу двигаться, сердце больно колотиться об ребро, я буквально чувствую как воздух медленно исчез из моих лёгких, а шум в голове затмило все вокруг. Шум, который я не слышал уже почти месяц, сейчас был таким громким, что я хочу закричать, но просто стою и смотрю на этот труп, который был покрыт белой простынёй. 

     — Это?...— я на ватных ногах подхожу к каталке, протягиваю дрожащую руку, и медленно убираю простыню. Жмурюсь, от боли что взорвалась в моей груди.

      — Это ваша жена? — спрашивает именно тот полицейский, который меня останавливал. Я мотаю головой.

     Это не она! Господи, это не моя Бабочка…

     — Нет, это не она.

     — Здесь два женских трупа, другая уже в машине, если хотите можете её опознать.

     Опознать тело?... Могло ли она принадлежать моей Кайре?...

     Моё тело вздрогнула от его слов, ощущения были всего несколько мгновений, вслед за чем пришло ощущение ужасного холода. Грудь пронзила настолько невыносимо острая и сильная боль, как если бы из её груди выдирали сердце…

     Нет. Это невозможно. Я не могу не потерять. Только не её!

     Его слова раздаются снова и снова в ушах эхом вперемешку с шумом крови, прилившей к вискам.

     — Арман? — сквозь шум до меня донёсся голос её голос, я резко поворачиваю голову, и через мгновение появилась и она сама.

     — Кайра? — на вздохе произношу я, побежал к ней, и тут же заключил в свои объятия, прижимаю к груди, настолько сильно несколько это вообще возможно.

     Боже, она жива, она дышит, её тело теплое, её дыхание все ещё такое же горячие.

     — Посмотри на меня, — я посмотрел на её лицо. — Ты в порядке? Не поранилась? Ничего не болит? — я осматриваю тело в страхе что она поранилась, но могла не заметить.

     — Арман…— снова тихо прошептала она, я вопросительно взглянул на неё. — Я в порядке. — Я заставил свои лёгкие снова втянуть воздух. — Правда, я в порядке.

     — Тебя доктор осмотрел?

     Снова смотрю на её тело, вроде все нормально, просто она была слишком бледной, и глаза красные, а так никаких физических повреждений не была, по крайней мере на первый взгляд, нужно ещё проверить в больнице!

     — А это что? — я дотронулся до её раны на головы. — Ты ударилась? Где? Болит?

     — Что? — Кайра растерянно дотронулась до своего лба, а потом посмотрела на свои пальцы, который были в крови. — Я не заметила.

     — У тебя шок, ты могла ещё много чего не заметит, — говорю я, а потом снимаю с себя пальто и одеваю на неё плечи, она вся дрожала, может из-за холода, а может из-за страха. — Врача! — кинул я, посмотрев в сторону скорой машины, к нам тут же подбежала девушка с чемоданчиком.

     — Не нужно, правда я в порядке, Арман, — возражает Кайра, но я качаю головой, и показываю на её рану.

     — Дай ты сядешь сюда, — я усадил её, медсестра тут же начинает обрабатывать ее рану. — У неё может быть какие-то серьезные травами? Нужно МРТ или КТ? Или можно полное обследование?

     — Успокойтесь, Господин, у вашей супруги нет ничего, — с улыбкой проговорила девушка, Кайра растерянно посмотрела на неё, а потом на меня, я проигнорировал её взгляд.

     — Все же может её всё-таки нужно осмотреть? Она сейчас в шоке, может не почувствовать если у неё травма.

     — Как вы себя чувствуете? — медсестра спрашивает у Кайры. — Слабость, головокружение, тошнота? Вы ударились?

     — Немого голова болит, кажется из-за удрала. Я ударилась когда повернула руль и резко затормозила, — это она говорит мне, чтобы объяснить откуда рана на лбу. — Но в целом я себя хорошо чувствую. Никаких физических травм или же повреждений нет. Говорю как будущий врач.

     — Как нет? Ты вся дрожишь, на тебе нет лица, на голове рана, твоя машина  в оказалась в кювете.

     — Но в отличие от тех женщин я жива, Арман, — говорит она, и мне приходится снова глубоко вздохнуть от давления в груди.

     — Слава Богу, ты жива, — я подхожу к ней, и нежно целую в макушку. Мой страшный кошмар чуть сегодня не стал реальностью.

     — Вот ваши вещи, Госпожа, — откуда-то появилась Азат с вещами Кайры.

     — Какого черта твой телефон не доступен, Азат? — забрав из его рук сумку и воду, спросил я.

     — Он остался в машине, я разбирался с машиной Госпожи.

     — Мы с тобой потом поговорим, — говорю я, Кайра дотронулась до моей руки.

     — Его вины нет. Если кого-то и хочет ругать, ругай меня. Азат был рядом и помог мне.

     — Не защищай его. Они должны были следить за твоей безопасности, — злость во мне становится ещё больше. — Попей, — я открыл бутылку воды и протянул её, Кайра взяла и сделала несколько глотков.

     — У вашей жены нет никаких повреждений, у нее просто шок. Я обработала её раны, если будут боли дайте обезболивающее, и если будут симптомы вроде: головокружение, сонливость, тошноты, и боли, привезите её на осмотр в больницу.

     — Нет, мы сейчас же едем в клинику. Давай, Кайра, — я осторожно помог ей встать на ноги.

    — Арман, я не хочу никуда ехать. Я в порядке, только немного испугалась, — возражает Кайра.

     — Кайра, милая, пусть тебя Док осмотрит, я не смогу успокоиться пока он не скажет, что тебе ничего не угрожает.

     — Любимый, — Кайра дотронулась до моей щеке и измученно улыбнулась. — Я правда в порядке. Я знаю свой организм, как врач знаю. Со мной ничего нет, я только устала. Очень устала. Давай поедем домой. Я хочу отдохнуть, прошу, — и когда она смотрит на меня этим взглядом, что пробивает мою грудную клетку, я не могу отказать ей. — Прошу, я устала и хочу домой. Отвези меня в наш дом.

     — Хорошо, но если ты почувствуешь себя хоть немного плохо, сразу скажешь и мы поедем в больницу.

     — Обещаю, жизнь моя, — быстро говорит она, и Азат с медсестрой улыбаются.

     — Идём ко мне, — я поправил пальто на её плече, и приобнял, и только хотим направится в сторону моей машины, как у нас подходит мужчина.

     — Госпожа Кайра, вы должны поехать с нами в участок, — заявляет он, и я вопросительно взглянул на него.

     — Это ещё почему?

     — Для дачи показаний, госпожа была единственным свидетелем. Поэтому ей придется проехать с нами в участок. — он протянул руку в её сторону, но я грубо толкнул его руку.

     — Держи эти свои руки при себе. Ты не можешь прикасаться к ней.

     — Арман, — Кайра дотронулась до моей груди, я знаю что так она пытается успокоить меня.

     — А вы кем происходит госпоже?

     — Я ее муж! Ее опекун! И моя жена не пойдет ни в какой участок в таком состоянии. Я ясно выражаюсь? — проговорил с нажимом, холодно глядя ему в глаза

     — Сейчас вы пытаетесь оказать сопротивление государственному служащему.           — Меня не волнует ни ты, ни твое государство!

     — Вы не может так себя вести, кем бы вы не были, — говорит он, и я улыбаюсь.

     — Ты у своего шефа спроси кто я, и поймёшь как и с кем я говорю. Понял, комиссар? — Азат подходит к нему, и что-то говорить ему на ухо, лицо офицера становится каменным, не трудно догадаться что именно сказал ему Азат.

     — Я приду, чтобы дать показания, но немого попозже, — вежливо говорит Кайра, я бросаю на него ещё один взгляд, а потом поднимаю Кайру на руку и несу в сторону своей машины. — Я могу сама ходить.

     — Если ты не хочешь можешь не давать показания. Ты ничего не обязана делать, вид знаешь? — усадив её на пассажирское сиденье, говорю я. — Никто не может заставить тебя, если ты этого не хочешь.

     — Знаю, но я должна все рассказать. И к тому же мне ничего скрывать, — я пристегнул ремень безопасности, а потом посмотрел на нее.

     И в этот момент мое сердце больно забилось в груди. Видит её живой и здоровой это была самый большой подарок что могла принести мне судьба. В самолёте я думал, что моя жизнь закончится как только я приземлюсь и узнаю о её смерти, но она жива и в порядке.

     — Я в порядке, — Кайра взяла мою руку и сжала её. — Прошу прощения, что напугала тебя.

     — Спасибо, что ты в порядке и жива, — я подношу её руку к своим губам и целую, закрываю глаза. Даже если её руки холодные, это что-то другое, когда её пульс биться под моими пальцами. — Я благодарен тебе, что ты не оставила меня и жива. — я посмотрел на неё, Кайра смотрела на меня глазами полными слез.

     — Я люблю тебя. В тот момент когда та фура ехала в мою сторону я думала только об этом. Я люблю больше жизни, и мне была очень страшно, что я могу умереть не увидев тебя снова.

     — Но ты не умерла. Ты жива и ты со мной, — наклонившись, я поцеловал её в лоб. — Поехали домой?

     — Поехали домой.

     ***Кайра

     Несколько секунд, я была всего в нескольких секундах от ужасной смерти, если бы я не пришла в себя, грузовик врезался бы не в ту машину, а в меня, но в последнюю секунду я повернула руль в другую сторону,  осталась жива. И картина, которую я увидела, скорость, с которой двигался этот грузовик, и столкновение с легковым автомобилем – это было ужасное зрелище. Две женщины, находившиеся в том автомобиле, погибли, а водитель фуры был в тяжелом состоянии.

     В какой-то момент мне в голову приходит одна мысль: это могло случиться из-за меня. У меня была потеря координации, и если бы я следила за дорогой, возможно, этого бы не случилось и две молодые женщины не погибли бы сегодня. Это могло случиться из-за меня, и эта мысль убивает меня.

     — Мы уже дома, — голос Армана возвращает меня к реальности, и я оглядываюсь, мы уже были в пентхаусе, Арман принес меня на руках в нашу спальню. — Как ты себя чувствуешь, милая? — Он потянулся к моему лицу и нежно провел пальцами по моей щеке.

     — Я чувствую себя хорошо, — я взяла его руку и поцеловала ее, улыбаясь, его губы изогнулись в красивой улыбке. — Прости, что напугала тебя. Я не хотела. Мне действительно жаль.

      Арман присел рядом со мной на край кровати. — Единственное, чего я хочу, прошу тебя, Кайра, береги свою жизнь. Что бы ни случилось, какой бы ни была причина, никогда не рискуй своей жизнью. Ради кого бы это ни было, никогда не подвергай свою жизнь опасности. Договорились?

     — Хорошо, не буду, — соглашаюсь я. Арман снова улыбнулся и поцеловал меня в лоб. — Арман..

      — Да? — Он взглянул на меня, смотрит несколько секунд, а затем хмурится. — Ты хочешь что-то сказать? — Спрашивает он, и я киваю. — Говори громче, я слушаю.

     — Я думаю, что это я виновата в этой аварии, — прошептала я, затаив дыхание, видя, как Арман напрягся от моих слов.

     — Что это значит? Как ты можешь быть виноват в этом? Объясни.

     — Если честно я задумалась за рулем, думала, и потерялась в своих мыслях, — я упускаю факт того, что я не помню как именно села в машину и куда именно ехала. — И в какой-то момент я пришла в себя от сигнала и увидела, что на меня с большой скоростью надвигается грузовик. Всего лишь несколько секунд отдаляла меня от столкновения с ним, но я быстро среагировала и повернула руль, и он вместо меня врезался в них. Но сейчас думаю что если бы я этого не сделала, возможно, они бы не погибли. Может быть, из-за того, что я так резко свернула с дороги, машина не успела остановиться?

       — Постой, значит, если бы ты не повернула руль вовремя, то могла бы оказаться на их месте? — спрашивает он, и его голос дрожит, я никогда не слышала его таким, но все равно киваю. Арман тут же обнимает меня, да так крепко, что, кажется, вот-вот задушить меня, и я ахаю от удивления. — Спасибо тебе… — тихо шепчет он мне в макушку, и я не могу понять, что он имеет в виду. — Спасибо тебе за то, что ты повернула руль, спасибо тебе за то, что ты смогла остаться в живых. Спасибо тебе, Бабочка.

     Это был второй раз за день, когда он поблагодарил меня за то, что я осталась жива. Это так странно, обычно благодарят те, кто остаются жив, но в моем случае Арман был более счастлив и благодарен, чем я, за то, что я смогла остаться в живых.

     — Но я все же виновата в их смерти, — говорю я, но Арман качает головой и отстраняется от меня.

     — Ты не в чем не виновата. Полиция говорит, что водитель грузовика был не в трезвом состоянии.

     — Что? — я в шоке закрыла рот рукой. — Что ты говоришь, Арман?

     — Да, в его организме нашли алкоголь. Поэтому это не твоя вина. И это он ехал против движения, а не ты. Соответственно при любом раскладе он виноват. Но, — Арман взял моё

     Он внимательно вгляделся в мое лицо и вдруг улыбнулся и снова нежно провел пальцем по моей щеке.

     — И даже если бы ты была виновата, для меня это не имеет значения, — сказал он. — Единственное, что меня волнует твоя жизнь. До других мне нет дело. Я не потерплю тебя. Если понадобится я уничтожу этот мир чтобы ты осталось в живых,

     От этих слов у меня даже пересохло в горле, а сердце в груди усилила свое биение.

     — Арман…— прошептала я.

     — Я уже всем пожертвовал, этот мир забрал у меня все, но тебя не заберёт. Слышишь? Я готов быть монстром если это означает что ты будешь дышать. Я пойду на любую подлость, грех, обман, все что угодно, даже на сделку с самыми дьяволом, чтобы сохранить твою жизнь, — слёзы хлынули из моих глаз, я обняла его, и разрыдаешься, уткнулась ему в шею.

     — Прости меня…— тихо прошептала я.

     Как я скажу ему? Как смогу сказать, что есть очень большая вероятность, что я могу сойти с ума? Как мне сказать что моё сердце может когда-нибудь, вдруг во сне просто остановиться?...

     — Не плачь, — он нежно проводит рукой по моей спине. — Тебе не о чем волноваться. Если я дал слова, что защищу тебя, значит я защищу. Я сохранную твою жизнь чего бы это мне не стоило.

     Я продолжаю плакать из-за его слов, моё становится ещё больше не по себе. Только шесть месяцев, пусть это время пройдет, и я смогу исчезнуть, чтобы он ничего не узнал, вид так?

     — Лучше скажи мне, что ты делала загородам? — отрываясь от меня, вдруг спрашивает он, и я тут же перестаю плакать. — Кайра? — он двумя пальцами поднял меня за подбородок, заставляя взглянуть на него. — Что ты там делала? — снова спрашивает он, я сглатываю.

     И что сказать? Соврать? Или же сказать, что встречалась с матерью, а потом из-за её слов потеряла себя и даже сама не знаю куда я ехала? Точно же буду выглядит как сумасшедшая. Но и врать ему не могу. Я обещала.

     — Кайра? — я начинаю чувствовать давления в его голосе, и вздрагиваю. — Не вздрагивая, я не причинную тебе вред, ты знаешь, — я киваю, знаю, он никогда не причинить мне боль. — Поэтому скажи. Почему ты ехала загород?

     — Если честно, — начинаю я, и чувствую как грудь сжимается. — Я…— снова начинаю плакать, и Арман берет меня за руку.

     — Моя Кайра, посмотри на меня, — его голос становится всегда таким нежным когда она говорит «моя Кайра» «Бабочка» что моё сердце тает из-за этого. — Есть что-то что ты не можешь мне рассказать. Боишься. Но тебе нечего бояться. Я никогда не буду злится на тебя из-за этого. Расскажи мне. Обещаю, что ничего не будет.

     — Я не знаю, Арман, — я мотаю головой. — Я не помню…я не помню…

     — Не помнишь? — переспрашивает он удивлённо.

     — Я не помню. Я была на набережной, мне стало плохо

     — Плохо? — его глаза расширились. — Почему тебе стала плохо? Где болела? Ты плакала? Кто-то обидел тебя? Скажи мне его имя! — его голос становится стальным и я вздрагиваю. — Кто сделал тебе больно? Дай мне имя! Кто это?

     — Н-никто…— мой голос дрожит, я не хочу говорить о своей матери, никогда не скажу. Не смогу признаться. — Просто…не знаю как объяснить… Я почувствовала себя нехорошо, а потом вдруг пришла в себя и уже нахожусь в дороге, загородном в машине…

     — У тебя провели в памяти? — осторожно спрашивает он. — Или это впервые?

     Это была не в первый. Такое часто случалось. Я даже думала что у меня начальная стадия деменции, но это не подтвердилось, и психиатр сказал, что причиной может быть много чего. Устоялось, бессонница, стресс, депрессия, и все такое.

     — Кайра? Ты что-то скрываешь от меня? — я снова вздрогнула от его вопроса.

     — Нет! — я быстро встала на ноги, Арман встал за мной. — Я не хочу говорить об этом, — я хочу уйти, но Арман схватил меня за руку.

     — Ты не можешь сбегать всегда. Расскажи мне, что с тобой.

     — Не хочу! — я вырвалась. — Оставь меня в покое. Я не буду говорить с тобой об этом. Я пойду в свою комнату, хочу побыть одна.

     — Кайра…— Арман делает шаг в мою сторону, но я качаю головой.

     — Ты дал мне слова. Обещал, что если я хочу то могу остаться одна. Я хочу побыть одна. Прошу тебя…

     Арман смотрит на меня некоторое время, смотрит таким взглядом, что моё сердце сжимается от боли. Его взгляд такой будто я сейчас бросаю его и ухожу, и мне больно от его взгляда. Спустя несколько минут как мы смотрим друг на друга он всё-таки кивает, я быстро выхожу из комнаты не взглянув на него, иду в свою, закрываю за собой дверь на ключ. Как только захожу в ванную и открываю душ, я падаю на пол в душевой кабины и начинаю громко плакать, знаю, что за шумом воды он не услышит моих слез.

     Боже, я же чувствую, что с каждым днём по частички теряю свой рассудок. За этот маленький срок который мы с ним были вместе я думала что теперь я в порядке, что у меня нет кошмаров, что я могу засыпать спокойно и не бояться, но с возвращением мамы все мои симптомы учились. Я снова вижу кошмары, нормально не могу спать и есть, и даже мои галлюцинации вернулись. И в добавок к этому маме хочет такую огромную сумму денег. Откуда именно я могу найти их?

     Арман не вариант, он может дать мне деньги, если я попрошу, но он захочет знать причину, а я не могу сказать. Я не могу взять такие деньги у Эль, остается только одно. Мне срочно нужно продать виллу или квартиру в Штатах.  По-другому я не смогу найти столько денег за такой короткий промежуток времени. И, зная свою мать, могу сказать, что если я не дам ей того, чего она хочет, она может по-настоящему разрушить мою жизнь. Я не могу рисковать единственным, что у меня есть в этой жизни.

     Я провела в душе больше часа, плача и пытаясь успокоиться. Когда мои бесконечные слезы наконец иссякли, я приняла душ и вышла из ванной.

     Снова шел дождь. Я всегда любила дождь и его запах, но сейчас он нагонял на меня тоску. Я легла на кровать и уставилась в потолок. Спать в этой комнате уже было непривычно. Хотя это все еще была моя личная комната, почти все мои вещи были в спальне Армана. Я приходила сюда только для того, чтобы переодеться или поработать или позаниматься, и сейчас находится здесь была почему-то не правильно.

     Я повернулась на бок и стала смотреть, как идет дождь. Эта картина была одновременно и прекрасной, и мрачной. В тот же момент раздался оглушительный раскат грома и гулко отозвался эхом в моих ушах, заставил меня вздрогнуть. Крупные капли дождя забарабанили по панорамным окнам с новой силой. Сердце заколотилось ещё сильнее от звука грома. Животный страх овладел мной. Казалось, что я вот-вот снова вернусь в прошлое, и превзойдет то, что уже случилось. Мои глаза разбежались, всё тело задрожало, по губам пробегали мелкие мурашки. Я оттолкнула одеяло, одев тапочки быстро вышла из комнаты и подошла к двери спальни Армана, замираю, не могу постучаться.

     Если я сейчас войду, не прогонит ли он меня в гневе? Или что он спросит? И что я ему отвечу? Эти мысли крутились у меня в голове, пока снова не раздался резкий раскат грома, его эхо разнеслось по всему дому, как в фильмах ужасов, я снова вздрогнула и, быстро открыв дверь, вошла.

     Арман сидел на кровати, облокотившись на спинку, он молча смотрел на меня, как будто даже не удивился, он знал, что я приду.

      — Это…—  Я стояла в дверях, как ребенок, который провинился. — Я могу поспать с тобой? — тихо спросила я. По спине прокатилась волна мурашек.

     Арман молча откинул одеяло и похлопал по месту рядом с собой. Я улыбаюсь и быстро подхожу к нему, забираюсь в постель, Арман накрыл нас одеялом и нежно обнял меня, прижимая к своему горячему телу, только когда я забралась в постель, выяснилось, что моё сердце все это время так гулко билось, что уши закладывало. Я вскрикиваю, когда снова гремит гром и сверкает молния, и накрываюсь с головой одеялом, пытаясь спрятаться от этого. Я всегда так делала, когда была напугана и оставалась одна.

     — Я здесь, Бабочка, рядом с тобой,  — слышу я тихий шепот Армана, и мое сердце замирает, я медленно высовываю голову из-под одеяла и смотрю на него.

     Арман посмотрел на меня с нежной улыбкой, именно от его улыбки у меня снова перехватило дыхание. Я просто смотрю на него и забываю обо всем, даже о своем страхе. Его глаза были единственным, что могло успокоить меня и заставить забыть обо всем на свете, даже о дыхании.

     — Бабочка? — Он тихо зовет меня.

     — Хм?

     — Дыши, Кайра, дыши,— прошептал Арман, а потом его горячие губы коснулись моих, я выдохнула ему в губы, и он накрыл губами мой рот и поцеловал.

     — Если я забуду дышать, это будет только твоя вина, — сказала я, отрываясь от его губ.

      — Я стану твоим дыханием, твоим кислородом, ты просто дыши, —шепчет он, тяжело дыша мне в губы.

     Я с глупой улыбкой, с громко бьющимся сердцем, с горящими щеками и ощущением, что никто ничего не может мне сделать, пока я рядом с этим мужчиной, смотрю на него.

     — Прости, — сказала я, дотрагиваясь до его лица, его брови нахмурились.

     — За что?

     — За мое поведение, за то, что напугала тебя, за то, что я такая, какая есть, и не могу изменить себя, — мне было искренне жаль, что ему пришлось столкнуться с этой моей стороной. Он не заслуживает такой сложной и плохой женщины в своей жизни.

     — Я понимаю, что твое поведение – это вынужденная защитная реакция. Несчастный случай произошел не по твоей вине, и я все равно буду бояться потерять тебя, а что касается того, кто ты есть.

     Арман убрал волосы с моего лица и погладил меня по щеке, его жест был таким нежным и интимным, что я закрыла глаза и наслаждалась этим моментом. Боже, я так сильно люблю этого мужчину.

     — Моя Кайра, ты самое прекрасное, самое потрясающее, самое чудесное создание в этой вселенной. Ты мое восьмое чудо света, солнце в самые темные времена. Тебе не нужно меняться, ты такая, какая есть, мне не нужна другая. Мне все в тебе нравится. Ты – мой идеал, Бабочка. Прекрасная, совершенная, потрясающая женщина.

      — А еще удивительная, — добавляю я с улыбкой сквозь слезы, и Арман смеется, а потом кивает и снова целует меня.

      — Ещё и удивительная, — повторил Арман, касаясь своим лбом моего. — Такой, как ты, больше нет, моя Кайра. Ты единственная в своем роде, и это делает тебя собой. Так что не говори больше, что хочешь измениться. Согласна? — касаясь губами моего лба, шепчет он, я киваю и, уткнувшись лицом ему в шею, закрываю глаза.

     Я сделаю это ради него, ради нас, и избавлюсь от этой беды. И я сделаю все, чтобы это продолжалось как можно дольше. Может быть, однажды мы действительно станем чем-то большим, чем две разбитые души. Мы можем стать Арманом и Кайрой, которые сами создали свое счастье вопреки всему миру.

     ***Кайра

     Давать показания было нелегко, как мне казалось. Что бы ни говорил Арман, я все равно чувствовала себя виноватой, а комиссар, который принимал мои показания, казалось, пытался оказать на меня давление и уличить во лжи, его поведение еще больше усилило давление на меня, и мне стало еще труднее.

     — Я могу идти? — вставая со своего места, спрашиваю я комиссара.

     — Да, но будет хорошо, если вы пока не покинете страну, и мы все еще сможем вызвать вас для дачи повторных показаний, — сказал он, и я почему-то чувствую тайный подтекст, что-то подсказывает мне, что у этого человека есть какие-то проблемы со мной.

     — Комиссар, мне показалось, или вы действительно считаете меня подозреваемым, а не свидетелем? — Я смотрю ему в глаза и спрашиваю.

     — Что выя Госпожа? Это всего лишь процедура, — сказал он с улыбкой, и я тоже заставила себя улыбнуться.

     — Вот как, прекрасно, если у вас есть какие-либо вопросы, вы можете обратиться к моему адвокату. И с этого момента я прошу вас не беспокоить меня по пустякам. Если я подозреваемая, то вам лучше иметь доказательства на руках и не относиться ко мне предвзято, комиссар. Лёгкой работы, — я взяла свою суку и вышла, хлопнув дверью. — Идиот! Кто его вообще взял на должность комиссара полиций? — смотря на его дверь, со злостью говорю я, а потом поворачиваю голову и замираю.

     На меня с любопытством посмотрели две пары глаз, одна из которых принадлежала Арману, а другая высокому мужчине, он с любопытством посмотрел на меня.

     — Что-то случилось? Он тебе что-то сказал? —  Арман спрашивает спокойно, но я отчетливо чувствую угрозу в его голосе.

     — Нет, он просто тупой, и это меня бесит. Ты же знаешь у меня аллергия на тупых людей. И какой вообще дурак его взял сюда? — Спросила я, недовольно подходя к нему, и Арман тихо рассмеялся.

     — Вообще-то это, я взял его, — ответил молодой человек, стоявший рядом с нами.

     Он был почти одного роста с Арманом, одет в свободную одежду, черты его лица были резкими, а глаза темно-карими. Я вопросительно посмотрела на Армана, и он улыбнулся еще шире.

     — Моя Кайра, — он обнял меня за плечи, — познакомься с моим очень близким другом Яманом Эрсоем, главным комиссаром полиции, Яман — это красивая девушка Кайра Сезер, - представил он нас друг другу.

     — Оу, — только и смогла сказать я, и неловко улыбнулась, потому что сказала лишнее.

     — Оу, мне тоже приятно познакомиться, госпожа будущий врач, который чуть не убил моего товарища, — говорит он в ответ, и Арман смеется, а я краснею до корней волос.

     — Госпожа Кайра, — сзади раздался голос, и мы все втроём повернулись, этот противный комиссар. — Главный комиссар, — он поздоровался со своим руководством, и снова посмотрел на меня. — Мы в ближайшее время снова можем вызвать вас.

     — С какой стати? По какой причине? — не успела я ничего сказать, как вмешался Арман. — Она вроде дала свои показания, почему её снова буду вызывать на дачу показание, будто она преступница, а не пострадавшая? — , напрягаюсь всем телом, от стал в голосе Армана.

     — Это всего лишь процедура, господин Арман.

     — Лучше узнайте по какой причине водитель грузовика был не в трезвом состоянии. Кайра не будет больше приходить сюда. Если будет вопросы свяжитесь с нашим адвоката, идём, Кайра, — Арман меня за руку. — Яман, увидимся потом.

     — Созвонимся, — кивает его друг, и мы выходим из участка.

     — Этот тип тебе ничего не сказал? — останавливаясь рядом со своей машины, спросил Арман.

     — Нет, ничего такого. Но он какой-то странный, — признаюсь я, Арман о чем-то думает, его темный брови хмурятся.

     — Я с этим разберусь, не думай об этом. Ты как себя чувствуешь? — его настроение меняется по щёчку пальца.

     — Я в порядке, не переживай.

     — Хорошо, тогда давай я отвезу тебя домой, а потом поеду на работу. У меня сегодня несколько важных встреч, — открытая дверь машины для меня, сказал Арман.

     — Если встреча важная, я могу и на такси поехать, — сев в машину, говорю я.

     — Встреча действительно очень важная, но не важнее тебя, Бабочка, — он пристегнул мой ремень безопасности. — Поэтому сначала отвезем вас домой, моя госпожа, а после я на работу, — щёлкая меня по носу, сказал он, я улыбнулась.

     Арман привез меня, а потом сам уехал на работу, в доме как и всегда днём не была ни души. И меня тоже сегодня не должно была быть здесь, но мне нужно была решить дело с  агентством недвижимости. Они выставили на продажу мой дом, и квартиру. Мне была без разницы, который смогут продать, самый главный в течение пяти дней я должна найти деньги, или же всему придет конец.

     Пока я разбиралась с документами по Скайпу, домашний телефон зазвонил, я пошла в гостиную и подняла трубку.

     — Госпожа Кайра, вас беспокоят с ресепшен.

      — Да, слушаю.

     — К вам посетитель.

     — Почитатель? — удивительно повторяю я. — Кто?

     — Госпожа преставилась как Меган, — я сглотнула.

     Что она тут забыла? Я думала, что она уже вернулась в штаты, но она здесь.

     — Госпожа, что мне сказать вашей гостьей?

     — Я отправлю лифт, впустите её, — говорю я, и отключаюсь.

     Иду в сторону панель управления домом, введу код доступа лифта, и отправлю его вниз, спустя несколько минут в дверь звонят, я пошла открывать, и какого же было мое удивление когда на своем пороге я увидела не ту старую Меган, роскошную, лучезарную и всегда с высокомерным выражением лица. Сейчас она выглядит очень уставший, худой, измотанной, будто из неё душу высосали.

     — Мы можем поговорить? — тихо прошептала она, я молча отхожу от двери, пропуская её внутрь.

     Мы прошли в гостиную, Меган пустым взглядом осмотрела весь дом, а потом снова посмотрела на меня.

     — Зачем пришла? — спрашиваю я, потому что не хочу тянуть, и находится с ней в одном доме тем более. — Что-то случилось?

     — Ферман расстался со мной на кануны нашей свадьбы, — начала она.

     — Мне жаль, — вру, мне не жаль, я не была слишком из милосердных людей, которые все прошли. Но я и не радовалась её боли, мне просто была плевать.

     — Мне так плохо, Кайра, — она вдруг заплакала, и вот тогда я растерялась. Я никогда не видела её плачущей. — Думаю, что это моя карма за то, что я сделала с тобой…

     — Глупости не говори, — я закатила глаза. — Случилось это лишь потому что твой Ферман трус, который не может взять ответственность за свои действия! — это была грубо, жестоко, но правда.

     — Знаю,и..я…потеряла…я…— она начнет задыхаться от слёз.

     — Хорошо, успокойся, Меган. Я сейчас перенесу тебе воды.

     Я пошла на кухню, надела ей стакан воды, и вернулась, но её не была, двери в террасу были распахнуты, и я замираю. За все это время, которое я была здесь, я никогда не выходила на террасу, даже близко не подходила к этому месту, хоть оттуда открывался вид на весь город, и все потому что там был огромный глубокий бассейн, где часто плавал Арман.

     — Меган? Меган? — зову я её, но она не отвечает, и поэтому я иду на террасу, но только стоит мне сделать шаг за ограждения, как все тело охватывает озноб.

     Слишком близко. Вода слишком близко, поэтому мой мозг начинает паниковать, а руки и ноги дрожать.

     — Меган, можешь пожалуйста войти внутрь? — прошу я, пытаюсь не смотреть в сторону этого огромного как черная дыра моего страха.

     — Почему он меня бросил? — Меган все ещё плакала, держась за ограждения, она была не в самом адекватном состояние, и часто говоря, я боюсь, что она может выброситься отсюда.

     — Меган, прошу, отойди от ограждения, — я делаю ещё одни шаг, сердце гулко бьётся об ребро от страха. Я буквально чувствую и слышу как это вода зовёт меня… — Меган, прошу, давай зайдём в дом и там поговорим.

     — Я была беременна, — говорит она и я замираю на пол пути. — Я была так счастлива, летала на седьмом небе от счастья. Строила свои мечты, думала, что мы будем счастливой семейной. Но он, — она посмотрела на меня, — выбрал тебя, и оставил нас. Хотел вернуть тебя, но ничего не вышла, а этот твой Арман переломал ему все кости из-за того, что он поцеловал тебя.

     Я ахаю, закрываю рот рукой. Арман избил Фермана? Значит из-за этого сейчас Ферман был в больнице в штатах. Эль говорила о чем-то таком, но я была так зла на него, что не обратила внимание.

     — Твой любовник ему жизнь разрушал, и я была единственной кто была рядом, переживала за него, так сильно, что из-за стресса потеряла нашего малыша…— один шок за другим выбывает почву из-под моих ног, я не знаю, что сказать.

     Я даже не думала, что Арман сделал что-то такое, и не подозревала что Меган пережила что-то настолько ужасное.

     — Меган…— начинаю я, но не успеваю закончить, как меня толкают я не успела среагировать, как падаю в бассейн.

     Всплеск воды, я падаю, и она накрывает меня. Вода застилала мои глаза, я кричу, пытаюсь выбраться, но не могу, меня насильно толкают обратно.

     Будто история повторяется. Словно я в своем собственном кошмаре. Я забарахталась, пытаясь вынырнуть, кричу, снова глотая воду, задыхаюсь.

     — Помогите!!! — Когда я снова попыталась вынырнуть, рука схватила меня за волосы и обратно затолкнула в воду.

     — Всё из-за тебя! Ненавижу тебя! Сдохни! — кричит Меган, и в памяти всплывают кадры прошлого.

     «— Тебя никто не спасёт, ты должна сдохнуть! Сдохни! – злобно закричала она. – Умри, умри уже! – Снова толкает меня в воду»

    Всплеск воды и я ушла с головой под воду, барахтаясь как дикая кошка пыталась вынырнуть на поверхность. Жгло легкие, перед глазами темнело. Воздуха не хватало.

     — Ты не должна была вообще появляться в нашей жизни! Ты как проклятье для нас! — вытащив мою голову за волосы, сказала Меган, и снова обратно затолкнула.

     «— Ты не должна была вообще родиться! Такие как ты не имеют права на жизнь!» — сняла эхом отдается голос прошлого.

     Вода, обволакивая тело, с каждым движением становилась плотнее. Я не хотела умереть, и поэтому боролась за каждый миг своей жизни, потому что у меня есть человек, ради которого я должна жить, я должна выжить, но вскоре воздух в легких стал заканчиваться. Я пыталась вынырнуть, отчаянно пыталась, но это железная рука, которая держала меня за волосы не отпускало, тело стало тяжелым и непослушным. Стало ясно, что это конец, сил уже не осталось.

     — Просто сдохни уже! Умри, бесполезная отродья!

     Секунд до того как я сдалась, перед глазами плыла серая, мутная пелена, сквозь, которую отчётливо проступало лишь перекошенное, залитое кровью лицо, моей собственной матери. Она была той кто чуть не убила меня, утопив, но меня спасли, а сейчас я умру…

     Я слышу и чувствую как сердце отдает последние биение, закрываю глаза.

     Арман…