Глава 20: Ловушка!

     «Я собственными ногами попала в ловушку своего врага» ©M.A.S

     ***Кайра 

     «Давай разрешим этот мир вместе, Бабочка…» — его бархатный голос эхом отдается в моей голове.

     Его рот так резко и властно накрыл мои губы, сминая, подчиняя, словно ставя своё клеймо, что я почти теряю связь с реальностью. Не то, чтобы я раньше не целовалась, это была много раз, с Фермером, и даже дважды с ним, но такое я ощущаю впервые. Меня целовали так властно впервые в жизни, это совершенно незнакомые мне чувство. Будто я теряю остатки своего разума и сердца, то, что творил этот мужчина губами и языком, совершенно лишило меня воли. И заодно разума. Мои ноги стали ватными, если бы я не сидела, я бы точно рухнула бы куда-то, но все же я отчаянно ухватилась за широкие и крепкие плечи Армана, сильнее прижалась к нему, как к единственной надёжной сейчас опоре.

     — Я ненавижу клубнику, но этот твой вкус и запах…— шептал мужчина, ненадолго отрываясь от моих губ. — Они сводят меня с ума. Ты сводишь меня с ума, Бабочка…

     В ответ я лишь сумела издать полувсхлип, полустон. Сильные руки вдруг подхватили меня и усадили на колени, мне в бедро неудобно упиралось что-то твёрдое. Я почти неосознанно поёрзала, чтобы изменить положение, и нечто перестало бы так сильно давить. Но Арман отреагировал на это сдавленным рыком и ещё крепче прижал меня к себе, продолжая исступленно целовать.

     — Что же ты делаешь со мной, Кайра? — он снова оторвался от моих губ, и я разочаровано застонала. — Я очень сильно тебя хочу… Прямо сейчас…— шептал он, целуя мою шею, слегка покусывая, обводя языком пульсирующую венку. Его голос был хриплым и прерывистым. — Я теряю свой контроль из-за тебя…

     — Ты бесишься что не можешь контролировать меня? Или же свои чувства, которые ты испытываешь ко мне, Ар…

      Он опять накрыл мои губы своими, заглушив последнее слово, поймав его раньше, чем оно успело зазвучать, заставив задохнуться, судорожно втянуть воздух приоткрытым ртом, вместе с очередным настойчивым жадным поцелуем. Как поцелуй может сводить с ума человека? Когда мне говорили, что люди теряют голову из-за любви или же какие-то прикосновение, я думала, что они какие-то душевнобольные, но оказывается, когда твое сердце находится под чужой властью, ты не можешь контролировать ни себя, ни свои чувства, ни даже свои тело. Они все принадлежать уже другому человеку, который может просто вырвать твое сердце из груди и сломать его.

     Арман вдруг подхватил меня под бедро, и, с легкостью прижал к себе и перевернулся. Я сама не поняла, как оказалась на спине, а он сверху меня навалился, прижал к матрасу руки, и опять целовал, не только губы, но и шею, плечи, ключицы, всё с тем же неистовством и страстью. С моих губ срываются стон, мои руки оказались на его широких плечах, и я чувствовала, как напряжены его мышцы, мои длинные тонкий пальцы сжали материал его белоснежной рубашки, пока он решал меня дыхание.

     Мне мучительно не хватает воздуха, я была на грани обморока, но не могла оттолкнула его от себя, я не могу перестать отвечать его поцелуем. Это был какой-то вид мазохизма, я не могу остановиться, я желала этого, хотела каждой клеточкой души и тело. В тот момент когда он целовал меня, я ощущал, что будто дыра в моей груди начинает заполняется. Впервые за пятнадцать лет я чувствую себя по-настоящему живой, я впервые душу будто, хоть на деле задыхалась от нехватки кислорода.

     Может это была из-за того, что кислород не поступал в мою голову, и я начинаю бредит, может мой разум снова придумал какой-то изношенный способ спасти меня от боли и одиночество. Я не знаю. Но будь даже это моей фантазии, или же сном, я не хочу его заканчивать, не могу…

     Мы целовались как одержимые, будто находились в разлуке долгие годы, целовались как безумцы, до безумно приятной боли в губах, до головокружения, до нехватки воздуха в легких. Это наш поцелуй отличался от нашего первого и второго раза. Если в первый раз это была робко, второй раз нежно до боли в груди, и в этом нашем поцелуе не было ничего нежного или же робкого, только болезненная страсть, одержимость, сумасшествия…

     Мои ладони скользнули по его животу и оказалась под тонкой тканью, заставив Арман зарычать мне в рот, и ещё крепче меня поцеловать. Его рубашка и мой топ так раздражали меня, что мне хотелось их сорвать. Я провожу ладонью выше, и ощущаю его рельефный пресс, который настолько сильно напрягаться от моего прикосновения. Его руки начали расстёгивать пуговицы на моем топ, и в этот момент, в моей груди начинает паника и страсть одновременно. От мысли что он сейчас разденет и увидеть меня обнаженной, что-то пробуждала в моей душе. Ни один мужчина, ещё никогда не видел мое тело обнаженным, и это была не из-за того, что я скромницей, а только из-за моего уродливого шрама под грудью.

     Одно часть хочет меня хочет его остановить, чтобы он это не видел, но другая моя часть, хочет чтобы он был единственный человек в этом мире, перед кем я действительно раздену свою душу, а не просто тело. В какой именно момент я не знаю, но Арман вдруг стал моей семей, другим и человеком которому я могу доверять в одном лице. И если не ему то кому мне показывать свой шарм?

     Он до половины расстегнул мой топ, обнажив мой бюстгальтер, и я только думала, что вот сейчас он увидит его, как вдруг Арман отстранился от меня, а я разочарованно выдохнула, короткий стон вырывается из моих губ.

     — Прости, я не должен был себе это позволять, — с придыханием прошептал он, а потом уткнувшись носом между моей груди, начинает тяжело дышать.

     Я замираю, что-то внутри меня обрывается от его слов, меня будто облили лядиной водной.

     — Я должен был контролировать себя, — его голос был слышен с трудом, а в моих ушах будто была вата.

     И в этот момент в моей голове приходит имя, которое я чёрт возьми, не должно вообще вспоминать.

     Лайя…

     Я резко оттолкнула его от себя, и отползла назад, прижимаясь спиной к мягкой спинке дивана.

     — Кайра…— От мягкости, с которой звучит мое имя, дергается его кадык, и мое сердце сжимается.

     Чертогов ущербный орган! Как можно была во второй раз выбрать того, кто любит кого-то другого? Да, что с тобой не так?

     — Ты плачешь? — охрипшим голосом спрашивает Арман, и я только тогда я касаюсь своей щеки, она была мокрая.

     Дура! Ещё и плачет, конечно из-за собственной слабости и жалости к себе! Кайра ты действительно жалкая, как и говорила твоя мать…

     — Неважно, я иду в свою комнату.

     Я резко встала на ноги и хочу уйди, как Арман схватил меня за запястье, и потянул назад на себя. Я рухнула на него, резкий вскрик вырвалась из меня, но я и не успела ничего сделать, как Арман снова перевернул нас, и теперь я снова лежу на спине, а он нависает сверху меня. 

     — Не убегай от меня, прошу тебя, — он говорил с таким трудом, будто ему была больно дышать и говорит.

     — Арман, отпусти меня, я хочу уйти, — я пытаюсь вырваться, но по сравнению с его силами, я была просто хрупкой куклой.

     — То что была между нами, это была…

     — Ошибка, я знаю! — с болью и отвращением, крикнула я.

     — Не гори это, черт возьми! — прижав мои руки надо моей головой, прохрипел он. — Это не какая-то ошибка…

     — Это ошибка и только!

     — Не говори так, блядь! — он так крикнул, что я вздрогнула и замирала, смотря в его глаза.

     Арман редко повышает голос, а ещё реже при мне ругался матом. И сейчас когда он так показал свои эмоции, это заставляет меня терять дар речи.

     — Ни ты, ни этот поцелуй, ни что-то связано с тобой не может быть гребенной ошибкой в моей жизни! Мы не можем быть ошибка, Кайра, — сглатывает он, от чего кадык скользит по горлу вверх-вниз.

     — Тогда зачем ты остановился? В чем проблема? — мой голос дрожит, и я ненавижу это. Ненавижу что не могу контролировать свои эмоции и чувства перед ним.

     — Во мне, проблема во мне. Я погублю тебя, Бабочка, — Арман осторожно отпустил мои руки, но не меня саму. — Если я тебя потеряю, я умру, Кайра, — он шумно выдохнул, ткнувшись в ложбинку на груди, и проговорил, касаясь губами шелковистой кожи. — Твоя смерть – единственное, что пугает меня больше, чем мои эмоции.

     Он ещё сильнее прижимается ко мне, и мое сердце начинает биться так быстро, что я больше чем уверена, он слышит его биение.

     — Биение твоего сердца, твое дыхание - это единственное, что все еще заставляет меня хотеть жить. Жить, а не существовать.

     Я затаила дыхание, моё сердце сейчас разорвется от его слов. Это была не признания в любви, или что-то ещё, это была кое-что другое. Он сказал, что моя жизнь – это смысл его жизни. Что-то большее чем любовь, что-то ценней чем признания в любви.

     — Арман, — зову я его, и он поднял голову, взглянул в мои глаза. Боже, какие же у него красивые глаза. — Ты боишься, что меня могут убить так же как и её, и поэтому хочется оттолкнут? — тихо прошептала я.

     Вместо этого Арман наклоняется вперед, прижимается лицом к моему животу и глубоко вдыхает. Его пальцы впиваются в мою плоть, и я инстинктивно провожу пальцами по его черным волосам. Они густые и мягкие, и я не могу насытиться ощущением, как они пропускаются сквозь мои пальцы.

     — Я не хочу быть твоей болью, не хочу быть твоей раной, не хочу становиться источником твоих мучений, — проводя рукой по его волосом, шепчу я. — И тем более не хочу становиться твоими воспоминаниями, от которых ты не сможешь заснуть.

     — Ты и не станешь моими воспоминаниями, — он слегка поднял голову и посмотрел на меня. — Я не потеряю тебя, Бабочка. Только не тебя, я не могу.

     — Тогда мне нужно уйти? — с замирающем сердце, спрашиваю я, боюсь, что он скажет «да», и отправит меня куда подальше от себя. Я этого не выдержу. Не могу снова потерять его.

     — Кажется, я стал эгоистом, и я больше не смогу тебя отпустить, — Арман приподнялся на локтях и, наклонившись к моим губам, прошептал: — Я найду для нас выход. Просто дай мне время, доверься мне, прошу тебя, Бабочка.

     — Я верю тебе, Арман, — твердо сказала я, прижимая ладонь к его груди, на его губах расцвела улыбка, а потом он наклонился и поцеловал меня.          На этот раз наш поцелуй был таким нежным, осторожным, как будто он боялся напугать меня, как будто я могла упорхнуть, как бабочка. И я отвечаю ему с той же нежностью, нежно проводя пальцами по его волосом.

     Я доварю ему, как бы это странно не звучала, я впервые в жизни кому-то доварю и это Арман, человек, который был моим врагом и в которого я стреляла, но он так же был моим единственным другом и поддержкой в самый трудный момент в моей жизни. Я не могу отрицать что он стал причиной большинство из них, но так же он решил те мои проблемы, которые не могу решить не один человек. Этот человек был для меня особенным. Нет, я люблю его. Я люблю Арман, с самого детства ещё, а сейчас эти чувства переросли в любовь, или что-то в этом роде.

     Говорит с кем-то часами, не думая о завтрашнем дне, это была впервые у меня. Я у меня почти всю жизнь была бессонница, но я никогда не с кем не болтала вот так просто как сейчас мы говорили с Арманом. Мы все ещё сидели в гостиной у камина, под пледом, смотрели друг на друга, и он рассказывал о своей семье, и разных моментов с его братьями и племянниками, я не могла перестать смеяться. Он был таким великолепным рассказчиком,

     — Она правда такая упрямая? — с удивлением спрашиваю я.

     — Да, очень. Она этим пошла в своих родителей. Айяра потрясающая в свои полтора годика, — на его губах появляется такая красивая и нежная улыбка, что моё сердце ёкает. — Она похожа на свою маму красотой, но характер это Камилла, — он ухмыльнулся и его взгляд снова остановился на мое лице. — Если ты познакомишься с Камиллой, сразу найдешь с ней общий язык. У вас очень похожий характер.

     — Да ты что? И какой же мой характер? — Я подпираю рукой подбородок, и спросила с интересом.

     — Какой? — протянул он, а затем осторожно заправил прядь моих волос мне за ухо и провел двумя пальцами по моей скуле. — Ты упрямая, склонная к непредсказуемому, причудливому поведению, тебя невозможно контролировать, ты как хаосу. Разрушительная, как вулкан.

     — Я сейчас не поняла ты меня оскорбил, или же сделал комплимент, — закатив глаза, сказала я, и Арман негромко рассмеялся.

     Его низкий грудной смех эхом разнёсся в моей голове, и я не державший улыбнулась

     — А ещё, ты удивительная, красивая, у тебя настолько доброе и нежное сердце, что это порождает меня. Ты.. — Арман замолчал, смотрел на меня долгим и нежным взглядом, от которого мое и без того слабое сердечко замирает. — Ты как солнце.

     — Солнце?

     — Да, без тебя плохо, мир кажется тусклым и без окраса, но стоит тебе взойти, как все вокруг становится прекрасным, даже в самый дождливый день. Твои лучи затмевают все вдруг. Луна может существовать в ночном небе со звёздами, но когда солнце восходит ничего кроме его цвета нет. Ты – это солнце, а остальные – звезды. И если ты взойдешь, остальных не останется.

     Я рассмеялась, откинув голову на его плечо, Арман с улыбкой смотрел на меня, я продолжаю смеяться.

     — Вообще-то это цитата была совсем другой. Моя жена – это солнце, а остальные женщины – звезды. И если она взойдет, остальных не останется. Это так звучит, почему ты все перевернул?

     — Разве? — сделал он вид будто не понимает о чем я.

     — Выпендрёжник, Арман! — закатив глаза, сказала я, и он снова рассмеялся.

     — Но ты действительно солнце. И это цитата описывает тебя, — Арман положил голову на спинку дивана, его взгляд был таким красивым и пронизывающим, что я снова ощущаю эту волну желания.

      Боже, я становлюсь озабоченной или что-то в этом роде? Отлично, теперь все мои мысли, кажется, о том, что случилось бы, если бы мы не остановились в тот момент?

     — Почему ты так смотришь? — Я смотрю на него из-под своих длинных ресниц.

     — Ты такая красивая, что иногда мне кажется, что ты плод моего воображения, — я вздрогнула от его слов.

     Я не единственная, кто так думает, не так ли? Я также подумала, что он может быть плодом моего воображения, так сказать, защитным механизмом, который придумал мой мозг.

     — Иногда я думаю, что ты и все это может быть каким-то сном, как будто я никогда не просыпался от той комы, — он провел кончиками своих теплых пальцев по моему лицу.

     И я думаю, что однажды я проснусь и обнаружу себя в комнате с белыми стенами, привязанной к кровати, как будто я не могу быть так счастлива, как сейчас.

     — Как много мы пережили, Арман, — тихо прошептала я и взяла его за руку. — За 15 лет и ты, и я много раз думали, что все происходящие события – это наше воображение. Думаешь, мы оба с ума сошли?

     — Если это так, то пусть это будет безумием до самого конца. Если я все еще в коме, то позволь мне оставаться там, — он потрогал мой пульс, это его постоянная привычка, проверяет мой пульс, как будто он может остановиться в любой момент.

      — Ладно, давай сходить с ума вместе, Арман, — я прижалась к его телу, Арман тут же прижал меня к себе и поцеловал в макушку.

     — Подожди немного, я найду этого человека. И как только я убью его, я обещаю тебе, я позабочусь о том, чтобы ты никогда больше не плакала, — клятвенно произнес он, я подняла голову и посмотрела на него, улыбнулась.

     — Я верю тебе, Арман. Я верю в тебя, — Арман улыбнулся, а затем поцеловал меня в лоб.

     Этот его жест, его поцелуй потряс меня даже больше, чем наш страстный поцелуй, длившийся более десяти минут. Он поцеловал меня в лоб. Это было так интимно, так лично и имело такой смысл, что мое сердце сжимается.

     — Спи, Бабочка, я буду охранять твой сон, — я прижалась к нему, и уткнувшись ему в шею, закрыла глаза.

     Мне нравится вот так спать в его объятиях, я чувствую себя в полной безопасности, как будто, что бы ни случилось, он не позволит нарушить мой сон. Он защитит не только меня, но и мой сон, чтобы я могла спать без страха. И впервые в своей жизни я заснул, заснул без лекарств, без кошмаров, без судорог, и впервые я проспала до утра, а не три часа. И это была благодаря только Арману. Моему рыцарю, моему герою…

     ***Арман

     Никогда еще мне не было так трудно сдерживать свои желания и чувства, как прошлой ночью. Я был в шаге от того, чтобы сделать Кайру своей, моей во всех смыслах, но что-то остановило меня, вернее, кто.

     Лайя…

     Семь месяцев спустя ее образ впервые предстал перед моими глазами, и это был образ не ее окровавленного тела, а ее самой. Её образ в день нашей свадьбы, я впервые вспомнил что-то хорошее, связанное с ее памятью. Это заставило меня замереть, а потом я услышал голоса и разные моменты из нашей жизни, в тот момент это было так больно и жгуче, что я потерялся в этих воспоминаниях. Я ненавидел себя и чувства, которые испытывал к Кайре, ненавидел то, что не мог контролировать их и ситуацию в целом. В какой-то момент, когда я остановился, между моим сердцем и разумом началась война. Мое сердце хотела Кайру, выбрала ее, в то время как мой разум вытаскивал мои заблокированные воспоминания, заставляя меня мучится.

     Выбирая между своим сердцем и разумом, я всегда выбирал свой разум, это было логично, это было правильно, и это было безопасно, но прошлой ночью я не знал, какой из них выбрать. Прислушаться к голосу разума означало, что я мог потерять Кайру и оттолкнуть ее, прислушаться к голосу сердца означало стереть все и забыть свое прошлое. Ни первый, ни второй вариант меня не устраивает, потому что я не хочу терять Кайру, но и забыть и отказаться от своего прошлого я тоже не могу. Поэтому, чтобы отказаться от своего прошлого, я должен сначала отомстить всем, найти всех, кто был виноват, и похоронить их в могиле, только после этого смогу начать новую жизнь без тени прошлого. Я знал, что если начну новую страницу в своей жизни сейчас, тень моего прошлого никогда не покинет меня. Страх, что однажды утром я проснусь с дырой в груди из-за потери Кайры, был самым ужасным чувством, которое я мог испытать на себе.     

     Я не могу потерять и её тоже  Если потеря Лейи сделала меня безумцем и машиной-убийцей, то потеря Кайры похоронила бы меня заживо в могиле. Даже само представление причиняло мне боль, как будто с меня заживо сдирали кожу, как будто мою грудную клетку вскрывали и вырывали мое все еще бьющееся сердце. Иногда мне снились эти картины, иногда, когда я просто думал о чем-то, эта сцена ее смерти представлялась мне таким образом, что я терял всякую связь с реальностью. Это было похоже на то, что я медленно сходил с ума. И я знаю единственный выход из этой ситуации: найти этого человека, убить его собственными руками и только потом позволить себе роскошь быть рядом с девушкой, которую я любил как сумасшедший.

     — Доброе утро, — прозвучал сзади ее мягкий бархатистый голос, и я с улыбкой повернулся к ней.

      Кайра стояла в дверях кухни, на ней было легкое молочного цвета платье на тонких бретельках, длиной до колен, ее длинные волосы, от которых я был в восторге, были собраны в высокий хвост. На ее прекрасном лице не было косметики, но была эта удивительная улыбка, которая заставила мою грудь крепко сжать сердце в тисках ребра.       — Доброе утро, красавица, — Слабый румянец проступил на ее щеках, едва заметная улыбка тронула губы.

     Было так необычно видеть ее такой смущенной и робкой. Кайра, которую я вижу большую часть времени, - девушка с боевым характером и несносным упрямством. Но, по правде говоря, мне действительно нравится видеть ее такой нежной и робкой. Мне безумно нравится мысль о том, что она такая только рядом со мной, только я могу видеть эту ее часть.

     — Как спалось? — я ставлю на обеденный стол её тарелку с хлопьями, который она любит есть по утрам.

     Хоть на столе были оливки и сыр нескольких сортов, свежие помидоры, огурцы и перцы, вареные яйца, густые сливки с мёдом, масло, фруктовый сироп, джемы и варенье, симиты и борек, но она все равно ела эти хлопья.           — Ты снова накрыл стол как для целой армии, — проходя в кухню, сказал Кайра.

     — Это пока что ничего. Я могу сделать традиционный завтрак Вана, если что, — я ставлю на стол графин с апельсинового соком, и кофе.

     — А это ещё что такое? — с опаской спросила она, я рассмеялся.

     — Хоть ты и турчанка, но не знаешь про традиционный завтрак Вана?

     — К твоему сведению я жила пятнадцать лет в США, мой образ жизни и предпочтения в еде больше как у них, — объясняет она, и я киваю головой.

     — Традиционный завтрак Вана представляет собой богатейший стол с оригинальными и традиционными турецкими блюдами, такие как местный мед, каймак, молочные сливки, домашнее сливочное масло, джаджик, брынза, яичница с суджуком и кавурмой, оливки, традиционный омлет, халва, варенье из грецкого ореха, розовое варенье, молоко и генджирун. И этот список можно продолжать бесконечно, — то, как Кайра посмотрела на меня, заставило меня громко рассмеяться.

     — Нет, спасибо, с меня уже достаточно одних их имен. И вообще, кто может столько съесть? — ее и без того большие глаза стали огромными.

     — Ты бы видела стол, за которым завтракает моя семья. Этот стол действительно выглядит так, словно рассчитан на целую армию, — Кайра рассмеялась из-за моих слов. — Ладно, садись завтракать, — я пододвинул для нее стол, Кайра улыбнулась и села, я сел на свое место и налил себе кофе.

     — Как тебе спалось прошлой ночью? — принимая из моих рук стакан апельсинового сока, спросила она.

    Прошлую ночь мы провели в гостиной, говорили несколько часов, а потом Кайра заснула у меня на плече, я долго наблюдал, как она спит, и вдруг я сам заснул. Ближе к утру, когда я проснулся, сначала я подумал, что снова потерял сознание, но оказалось, что я просто заснул. В ту ночь, я впервые в моей жизни, мне не снились кошмары, и я также смог заснуть рядом с другим человеком. Раньше, несмотря на то, что мы с Лайи жили вместе и делали одну постель, я не мог там заснуть, я всегда засыпал на работе, в садовом домике, где угодно, но только когда никого не было рядом. Я не мог понять с чем это была связана, но мой мозг не давал мне засыпать рядом с другими людьми, всегда был на чеку, будто кто-то сейчас может напасть на меня. И так я долги годы не мог спать в собственной постели, никогда, и об этом никто не знал, даже Лайя. Когда она просыпалась либо я уже был в нашей спальни, либо она думала что я уехал на работу. Но этой ночью, что-то была по-другому, я смог заснуть по-настоящему, к тому рядом с другим человеком, и мне не снились кошмары.

     — Прекрасно, а ты как спала? — с улыбкой спросил я, и её улыбка стала шире.

     — Ты не представляешь, но этой ночью я впервые смогла заснуть без лекарств, — моя улыбка исчезла, я осторожно поставил чашку с кофе на стол и посмотрел на Киру.

     — Что значит без лекарств? Ты принимаешь снотворное? — Улыбка Кайры тоже сползла с ее лица, она заколебалась, как будто сказала что-то, чего не должна была говорить. — Кайра? — Я нежно взял ее руку в свою ладонь, и она посмотрела на меня в замешательстве, как будто ожидала, что я осужу ее. — У тебя проблемы со сном?

     — Да, много лет уже. Мой врач прописал мне снотворное, чтобы я могла хотя бы немного поспать. Я принимаю их, но все равно могу поспать только два-три часа, не больше. Иногда я вообще не сплю по ночам и засыпаю днем, — ей было неловко говорить мне это, как будто это было что-то постыдное, как будто она была виновата.

     — Честно говоря, у меня тоже проблемы со сном. Я вообще не могу уснуть, — признаюсь я, и ее лицо на удивление вытягивается. — Это не то, чего тебе следует стыдиться. Ты понимаешь?

     — Ты принимаешь снотворное? — Я покачала головой. — По крайней мере, ты не так зависима от лекарств, как я, — с упреком в собственный адрес сказала она, и я сжал ее руку.

     — Не говори так. Это не делает тебя больной. Да, я не принимаю лекарства, потому что они мне не помогают от слова совсем. Но я понимаю тебя, потому что у моего младшего брата Адама те же проблемы. Он был зависим от различных препаратов, таких как снотворное, обезболивающие, антидепрессанты и многое другое, — сказал я, вспомнив своего младшего брата.

    Адам не был трудным ребенком, но у него были определенные проблемы, особенно со сном, и виноваты в этом были мы. Я никогда не забуду, как я нашел его с передозировкой снотворного, в тот момент, когда я проверял его пульс, и он был таким слабым, что это чуть не убило меня. Дважды, мы дважды чуть его не потеряли, в первый раз его нашел я, а во второй раз его нашла Руя, мы его почти потеряли тогда. Потерять его означало потерять нашу семью, если бы мы не смогли спасти его в тот день, мы бы никогда больше не смогли прийти в себя. Адам был нашим детством, нашей невинностью, тем, чего мы не могли сделать, нашими мечтами и будущим, мы хотели, чтобы он смог воплотить это в жизнь. И ради этого мы с Арсланом пошли против всех, чтобы освободить его от оков нашего мира и дать ему свободу, которую он так хотел.

     — Как он сейчас? Он смог прийти в себя? Избавиться от этой зависимости? — спрашивает она, и я понимаю, что у Киры, вероятно, те же проблемы. Возможно, она была слишком зависима от своего снотворного, и теперь ждала моего ответа, надеясь, что тоже сможет избавиться от него.

     — Не сразу, но он смог избавиться от них. Сейчас он в порядке, учиться в Англии, он смог прийти в себя, — сказал я, и Кайра улыбнулась, в её глазах был маленький лучик надежды, что и она сможет справиться. И я помогу ей с этим справиться. — Ты смогла заснуть без лекарств рядом со мной? — вдруг спросил я, и Кайра растерялась, не зная, что ответить мне.

     — Честно говоря, я не знаю, но, похоже, причина в тебе. Я никогда в жизни не могла заснуть из-за страха и недоверия к людям. Я думала, что если я закрою глаза, засну, то кто-нибудь придет и убьет меня когда я сплю.…— с трудом выдавила она, её глаза разбегаются по разным странам, она боится.

     — Эй, — я взял её лицо в свои руки. — Тебе нечего бояться. Я здесь, я рядом с тобой. Я обещаю, пока я рядом, никто не причинит тебе вреда, — твердо говорю я, на ее глазах появляются слезы, но она сдерживает их, чтобы не заплакать. — Никто больше не сможет причинить тебе боль. Я буду защищать тебя, Бабочка.

     Я знаю, что ее страх связан с травмой и, скорее всего, с той ночью, когда мачеха пыталась задушить ее, пока она спала, отсюда страх перед сном и ночные кошмары. Она боялась людей и не могла заснуть без лекарств и без закрытия дверей изнутри. Теперь мне становится ясно, почему она заперлась ночью в комнате. Она боялась, что я тоже могу причинить ей боль, пока она спит.

     — Доверься мне, Бабочка, — прошу я, Кайра улыбнулась, в ее глазах заблестели непролитые слезы.

     — Если я заснула в твоих объятиях прошлой ночью, это значит только то, что я доверяю тебе больше, чем себя. За всю мою жизнь ты единственный человек, которому я могу и хочу доверять, Арман, — две крупные слезы текут по ее щекам, наклонившись, я убираю их губами, Кайра закрывает глаза.

     — Я никогда не потеряю твоего доверия, Бабочка.

     ***Кайра

     Рассказать кому-то один из своих страхов и секретов которые я хранила на протяжении всей жизни, была для меня чем-то невозможным, но я ошиблась. Оказывается я могу доверять кому-то настолько что мог заснуть в его теплых объятиях, не боясь что он вонзить мне нож в спину, оказывается существует человек который может стать моим защитным куполом от всего мира, и я могу укрыться в его объятиях, я могу рассказать ему о своих страхов не боялась что он будет осуждать меня, я могу доверять ему…

     Когда мы позавтракали, Арман все собрал со стола, а я помыла всю посуду. Завтракать, ужинать вместе это стала чем-то без чего я уже не могла представить свою жизнь. У меня впервые была чувство будто у меня есть семья, и эта семья Арман.

     Когда я закончила с посудой, и вытерла руки полотенцем, Арман подошел ко мне незаметно. Обнял со спины, сомкнув длинные, крепкие руки на моей талии. Я смотрела на его крупные ладони, бережно сжимавшие меня, и не могла поверить, что вчера мы почти переспали. Ещё бы немного, то случилась бы то, что нельзя была уже исправить. Не думаю, чтобы я сожалела, но он мог жилет, и это пугает меня.

     — Ты знаешь какая ты красивая? — Он прижался своей щекой к моей щеке.

     — Знаю, но всё равно мне очень приятно, что ты считаешь меня красивой, — я протянула руку, и прижала его голову к себе, целуя его шею и мочку уха.

     — Конечно, ты красивая, быть иначе не может, — он поцеловал меня в шею, и по спине пригибают мурашки. Это плохой знак. — Особенно твои глаза. С детства твои глаза были самыми красивыми глазами, которые я когда-либо видел, — Арман уткнулся носом в мою шею, глубоко вдыхая мой запах, как кислород.

     Его жест был настолько интимным, что снова пробудил во мне вчерашнее желание. Черт! Нужно контролировать себя и свои чёртовый бабочки.

     — Арман, — улыбнулась, собрав в себе остатки сил и повернувшись к нему лицом.

    Он улыбнулся в ответ, ласково поцеловал в лоб. В голове шевельнулась неприятная мысль.

     — Ты хочешь что-то сказать? — убрав мои челки, спросил он, я кивнула. — Хорошо, я слушаю.

     — Мы же говорили про то, что теперь мы вместе найдем этого человека, — я прижалась к нему, сложив свои руки на его крепких плечах. — Мне в голову пришла одна идея.

     — И какая же? — все ещё играя с моим волосам, спрашивает он.

     — Арман, я с тобой говорю, а ты играешь? — с раздражением говорю я, и он улыбается, на его щеках появляется ямочки, и мое сердце начинает биться быстрее чем обычно. Не мог привыкнуть к этому чувству.

     — Хорошо, не злись. Я слушаю тебя, говори. Какая идея пришла в твою прекрасную головку?

     — Может пока ты ищешь его снаружи, используя свою власть, я буду искать его внутри своими способами? — прошептала я, слыша, как в ответ забилось его сердце. Ему это точно не понравится!

     — Своими способами? — спросил он. — Это какими же?

     — Изнутри семьи Сезер.

     Я отстранилась от него, и по лицу Армана пробежало легкое недоумение, но тут же он всё понял.

     — Ты же сейчас не хочешь сказать то, о чем я думаю?

     — Именно это я и хочу сказать. Я хочу вернуться в особняк семьи Сезер.

     — На этом уже остановись, — резко пересёк он меня, и я замолчала. — Ты вообще понимаешь, что ты несёшь? Что значит вернуться в тот дом? Они пытались тебя убить!

     — Я знаю, но они единственные, кто знает, кто этот человек. Кто-то из них в сговоре с ним, если не все, — говорю я, он качает головой и отходит к столу. — Нам нужно найти его. Если ты до сих пор не знаешь о его существовании, это может означать, что у этого человека достаточно сил, чтобы спрятаться в тени!

     — Я найду этого ублюдка, но я не стану рисковать тобой, отправляя в змеиное логово! Этому не бывать, забудь, Кайра! — категорично сказал он.

     — Но нам нужно узнать кто это! Тебе и мне.

     — Я узнаю, но без риска твоей жизни, черт возьми!

     — Но я сделаю это. Ты не можешь мне запрещать! — закричала я.

      — Кайра! — так же закричал Арман, и я вздрогнула. Я никак не могу привыкнуть к тому что его голос тоже может быть таким высоким.

     Мы молчим, Арман нервно дышит, а я смотрю на него, и только через несколько минут я нарушила тишину.

      — Либо я сделаю это с твоей помощью, либо в одиночку, — Арман резко посмотрел на меня, его всегда холодные глаза сейчас горели таким пламенем, что могли обжечь меня.

     — Кайра, не испытывай меня, — сквозь зубы прошептал он, и я взглянула на него.

     — Тогда не пытайся контролировать меня.

     — Я ещё тебя не контролирую, но если начну, клянусь, ты даже солнце над головой не увидишь! — сказал он.

     — Я не твоя пленница! Ты не можешь меня закрыть в этом доме!

     — Я уже сказал, что ты, никакая не пленница! — его раздражает что я выставлю его злодеям.

     — Если я не пленница то, дай мне права выбора! Это мой выбор, я должна найти того, кто действительно стоит за смертью моего отца и разрешением моей жизни! Я не буду стоять в стороне, пока ты будешь искать этого человека. Я не такая, как другие женщины в твоей жизни, не смей контролировать меня или пытаться подавить своей властью! — сказала я, и направилась к выходу, но Арман схватил меня за руку.

     — Никогда больше не поворачивайся ко мне спиной, когда я с тобой разговариваю, Кайра! — он протянул мне назад и теперь мы стоим лицом к лицу. — Я тоже не мужчины который были в твоей жизни. Ты не можешь мною манипулировать, я не позволю. Ты меня поняла? — с давлением спросил он, я молчу. — Кайра, я не слышу. Ты меня поняла? — я моча кивнула. — Слова, Кайра. Используй слова, я хочу слышать.

     — Хорошо, я больше не буду пытаться манипулировать тобой. Я просто буду делать все за твоей спиной, — вызывающе сказала я, и его левый глаз дернулся, он глубоко вздохнул и отпустил мою руку.

     — Терпение, — Арман сжал переносицу двумя пальцами. — Хорошо, — он снова посмотрел на меня. — Рассказывай, что ты задумала.

     Не манипулятор, он не позволяет? Как бы он не старался, но ему придётся со мной согласиться, хочет он того, или нет.

     — Я вчера говорила с дедушкой по телефону, — Арман резко выпрямился. — Сказала ему, что в курсе, что папа скрывал чью-то вину.

     Вернее вчера дедушка сам мне позвонил, потому что узнал про жучек, и конечно же понял, что это была я.

     — Ты рассказала дедушке, что мы знаем о том человек?

     — Ни ты, а я, и не об этом человек, а о том кто на самом деле виноват. Дедушка думает, что у меня есть доказательства того, кто причастен к этому. Я сказала, что хочу знать имя того, кто пыталась меня убить. Он сказал, что расскажи, но только с условиям что я вернусь обратно домой.

     — Ты говорила с ним, и не рассказала мне, — с злостью говорит Арман.

     — Я поговорила с ним вчера, хотела рассказать, но случилось..— я замолчала, снова вспоминая о вчерашнем день. — Ладно, это неважно. Я вернусь обратно в особняк, попрошу прощения у дедушки, скажу, что находилась рядом с тобой лишь с целью мести.

     — И ты думаешь он поверит? — с сомнением говорит он, и я ухмыльнулась.

     — Это же отчасти правда. И в отличие от тебя, моя семья знает настолько я могу быть безумной и мстительной, — Арман ухмыляется.

     — Что потом?

     — Потом я узнаю все, я найду что-то на них, даже если дедушка не даст мне имя, в том доме есть, то что может привести нас к нашей цели.

     — Нет, я всё равно не согласна. Это опасно, — он снова качает головой. — Я не буду тобой рисковать. И к тому же, они не дураки. Они не дадут тебе это имя! Никогда!

     — Арман, — я подошла к нему, и взяла его за руку. — Дедушка в курсе, что я положила жучек, если я не вернусь, они узнают, что ты в курсе. Если я вернусь, с безумной цели мстит тебе и тому кто за этим стоит, это будет правдоподобна.

     — Кайра…

     — Арман, прошу. Будь на моей стороне, я должна это сделать, — с умоляющим голосом, сказала я. — Я должна это сделать ради своего отца. Я не смогу себя простить в противном случае.

     Арман смотрит на меня таким взглядом, в котором была единственное слова, он не хочет меня отпускать.

     — Арман, ты обещал. Сказал, поможешь. Помоги мне, прошу.

     — Два дня. Не больше, если за эти два дня ты ничего не найдешь, и если старик не скажет имя, я заберу тебя!

     Я улыбнулась, а потом бросилась ему в объятия, обняла настолько сильно, настолько могла.

     — Спасибо большое… — сильный руки Армана обнимают меня в ответ, прижимая к себе.

     — Только прошу тебя, не рискуй своей жизнью, — прошептал он мне в макушка.

     — Со мной ничего не случится. Я вернусь к тебе. Обещаю.

     ***Кайра

     Прошел месяц как я в последний раз была в этом доме, и сейчас когда я стою по середине гостиной, из которой мой брат отправил меня с якобы с целью защиты, у меня какие-то непонятные чувства. Будто я здесь впервые, как и в тот день когда отец меня впервые привёз сюда. Были такие же ощущения, такие же омерзительный чувства страха.

     — Вот и ты, — раздался где-то рядом голос и резко повернулась.

     По лестнице спускалась моя мачеха, увидев ее мои чувства усилились. Именно как в тот день, была такая же ситуация.

     — Всё-таки вернулась, — она встала напротив меня, и сканировала меня взглядом. — Ты создала нам столько проблем.

     — Поэтому вы пытались меня убить? — с ухмылкой спрашиваю я, и она улыбается.

     — К сожалению я не имею к тому отношения. Но очень бы хотела, убит тебя своими руками, — я киваю головой, соглашаясь с её словами.

     Она не причастна к этому я знаю, потому что я эту женщину очень хорошо знаю, она бы сейчас восхищалась тем что чуть не убила меня несколько раз.

     — Почему ты такая нарядная сегодня? — оглядывая её с головы до ног, спросила я.

     Действительно, на ней была лиловое длинное платье, её волосы были идеально уложены, а на ушах и руках дорогой брильянтовый гарнитур.

     — У нас сегодня праздник, ты ещё не в курсе? — с улыбкой спросила она.

     — Если бы знала думаешь, что спрашивала бы у тебя? Ладно, не отвечай. Лучше скажи где дедушка? — с раздражением говорю я.

     — Он в кабинете, ждёт тебя.

     Ничего не сказав я направилась в кабинет, но замираю у двери, это был кабинет моего отца, в последний раз когда я была здесь мы прогулялись с ним, и после он умер. Это была так больно, сейчас находится здесь…

     Дверь вдруг резко открывается и оттуда выходит мой дядя Джихан, я замираю на месте, как и он.

     — Кайра? — удивительно прошептал он.

     — Да, это я.

     — Что ты тут делаешь? — он оглянул меня с головы до ног, а потом посмотрел в сторону кабинета, и снова на меня. — Зачем ты пришла? Ты же не хочешь сказать, что согласилась на условия дедушки? — это была так странно, но в его голосе была беспокойстве.

     — Да, я вернулась.

     — Кайра, — дядя подошёл ко мне и взял меня за плечи. — Пока есть возможность уходи из этого дома и страны.

     — И чтобы оставить убийцу своего отца безнаказанным? — я убрала его руки. — Никогда! Я найду его и убью собственными руками!

     — Глупая, ты разрушишь свою жизнь, — с сожалением говорит он, а потом проводит рукой по моим волосам. — Твой папа бы никогда не хотел тобой рисковать. Прошу тебя, Кайра, уходи. Или же они..— он что-то хочет сказать, но двери кабинета снова открывается и в этот раз выходит дедушка.

     — Кайра, ты пришла, — с улыбкой проговорил он, и мне становится не по себе от его улыбки. — Ты всё ещё здесь, не ушел, — посмотрев на дядю уже без улыбки сказал он, и дядя отпустил меня.

     — Пап..

     — Уходи, Джихан! Сейчас же! — приказал он, и дядя посмотрел на меня, в его взгляде была что-то что заставила меня запаниковать.

     — Мне жаль, — сказал он, и ушел.

     — Что он имел ввиду? — проводя его взглядом, спросила я.

     — Глупости, как и всегда, — отмахнулся дедушка. — Ты пришла как и обещала.

     — Да, теперь ты должен рассказать мне всё, как и обещал! — повернувшись к нему сказала я, дедушку улыбнулся.

     — Расскажу, как только ты сделаешь то, что хочу.

     — Что ты хочешь? — с подозрением спросила я.

     — У нас скоро будут гости, ты сейчас поднимешься и переоденешься в подходящую одежду.

     — Зачем это? Кто эти гости? — это начинает мне не нравится.

     Что именно имел ввиду дядя?

     — Очень важный гости, Кайра. Если ты не сделаешь как я сказал, я ничего тебе не расскажу. Мы с тобой договорились, что ты сделаешь то, что я хочу, в замен я дам тебе имя этого человека, — с давлением сказал он, и я вздохнула.

     — Хорошо, я сделаю то, что ты хочешь.

     — Иди наверх, приготовься, гости будут скоро.

     Я ничего не сказала, поднялась наверх в свою старую комнату, зайдя внутрь, я замирала, в комнате были несколько девушек.

     — Кто вы ещё такие?

     — Они помогут тебе подготовиться, — дверь за моей спиной открылась и вошла Нилуфер с ещё одной девушкой в руках которой была платье.

     — Это ещё зачем? Я сама могу подготовиться.

     — Что ты, душа моя? В такой важный день нельзя, — с улыбкой говорит она.

     — Что ты несёшь? Какой ещё день?

     — Тебе не сказали? — она сделала удивленный вид, а потом с ядом добавила: — Сегодня самый важный день в твоей жизни, дочка. День твоей свадьбы!

     Я оглянулась на платье, которая принесла девушка, это была свадебное платье.

     — Ты выходишь замуж, Кайра!

     Я тут же полезла в сумку за телефон, мне нужно была позвонить Арману. Но это больная выхватила его из моих руку.

     — Ты что творишь?

     — Твой дедушка сказал, что пока ты не поставишь подпись, тебе не видать ни телефона, ни выхода из этого дома! — она посмотрела на девушек. — Подготовьте её, семья жениха и он сам скоро будут здесь, — она посмотрела на меня и улыбнулась. — Поздравляю, Кайра, сегодня ты выйдешь замуж за Бора Карабая!

     Это была ловушка. Мне конец!