Глава 18: Предательство!

«Предательство это такая вещь, что может сделать твоего врага твои союзником, а твоего друга твоим врагом!» ©M.A.S

     ***Кайра 

     — Удивительно, что вы что-то едите, — садясь напротив меня, сказала Тугче. — Господин Арман очень хорошо готовы, вид так?

     — Очень, — с улыбкой проговорила я, продолжая есть свою еду.

     Арман действительно был чертовский хорошим поваром, то, что он готовил настолько восхитительно, была для меня шоком. Ему нужно была стать знаменитым поваром в какому-нибудь итальянском ресторане. Когда эти мысли посещают меня, я начинаю улыбаться. В моей голове это выглядит достаточно горячо… Черт, почему я думаю о нем в сексуальном плане? Я никогда в жизни не думала о ком-то в таком плане. Даже о своем бывшим.

     Поток моих мысли прерывает голос Тугче , которая разговаривала по телефону.

     — Где ты сейчас? Хорошо, не двигайся, я сейчас приду, — она резко встала, я вопросительно посмотрела на неё.

     — Что случилось, Тугче? 

     — Моя мама упала в ванной, кажется сломала ногу, — с волнением говорит она, и у меня сердце сжимается.

     — Тогда езжай к ней, — я тоже встала со стола.

     — Но Господин приказал, чтобы я вас не оставляла, — её мягкий голос дрогнул, и я подошла к ней.

     — Не беспокойся об этом, ты сейчас нужна своей маме. Я одна справлюсь, не переживай. Давай, я скажу, Рамо отвезёт тебя, — на её лице появляется выражение благодарности.

     — Госпожа, я не знаю, как вас благодарить, — Тугче обнимает меня.

     — Естественное, что ты можешь сделать, это перестать меня звать «Госпожа».

     — Хорошо, больше не буду, Госпожа, — мы смеёмся, а потом я звоню Рамо и он отвозит её домой.

     Дальше мой ужин проходит тихо и скучно, я только ничего даже не смогла поесть, поэтому убрала все, и пошла в свою комнату. Я сидела на постели с ноутбуком, работала, когда вдруг почувствовала неприятную боль в животе и пояснице. Я стиснула зубы, осторожно отложив ноутбук в сторону, встала на ноги, увидела пятно крови.

     Месячные. Черт бы тебя побери! В этот момент, в этой ситуации, только этого была мало. У меня нет прокладок. И что теперь делать? Учитывая настолько сильными бывают мои боли в пояснице и животе, то вероятное всего, у меня снова будет температура. Я медленным шагом, не обращая внимание на эту безумную боль, иду в сторону ванной комнаты. Нужно принять душ, и передается в чистую одежду, а потом как позвонить Тугче, чтобы она принесла мне прокладки.

     Черт! Она же сейчас с мамой, и что теперь делать? Арман сказал, что я могу сказать парням, которые сейчас внизу, и они принесут всё, что нужно. Но, черт возьми, как я скажу им такое? Я же со стыда умру.

     Приняв душ, я переоделась в чистую одежду, сменила постель, и легла. Нужно как и всегда пережить эти ужасные дни. Через этот ужас я каждый месяц прохожу, и этот смогу. Но из-за всех моих проблем и стресса у меня в прошлом месяце не была месячных, это значит в этот раз будет болеть сильнее.

     Я укуталась в одеяло, пытаясь заснуть, именно так я всегда делала, чтобы забыть о своей боли, но это не помогает. Боль с каждой секунды становится сильнее, я даже пила обезболивающие средства, не помогает. Выйти из дома не вариант, меня просто не пустят, скажут, что сами все принесут, говорит им я не хочу, и не буду. Остаётся только одно…

     Арман…

     Я беру телефон и набираю его номер, идут несколько гудков, и когда я вспоминаю, что у него сегодня важные ужин, хочу отключить вызов, он поднимает телефон.

     — Кайра, я занят, — говорит он, как только поднимает трубку.

     В этот момент мне была так стыдно, что я вообще позвонила. Это был глупый поступок.

     — Арман…— я хочу сказать, что всё хорошо, и отключится, но мой голос предательский дрожит, заставляя меня ненавидит себя за эту секундную слабость.

     — Кайра? Что случилось? Почему у тебя такой голос?

     От его вопроса ещё больше ухудшают моё состояние. Из-за этих гормонов, что сейчас играли, на моих глазах появляются слезы. А меньше чем через секунду, почувствовав жгучую боль в районе живота и поясницы, я чуть ли не закричала от боли.

     — Мне нужно твоя помощь….мне плохо…— я со всей силы сжимаю одеяло в кулак. 

     — Я уже еду, — я слышу как он ходит, какие-то голоса. — Мне нужно ехать!

     — Ты серьезно, сейчас, Арман? — послышались приглушённые женские голоса, и в этот момент сердце начинает неистово биться в груди, пытается пробить грудную клетку, лёгкие жжёт от нехватки кислорода.

     — Очень даже серьезно, Дефне! — строго отвечает Арман.

     Он сказал, что не поедет к другой женщины, тогда почему я слышу её голос? Или он просто не хотел, чтобы я знала, что у него кто-то есть? У него кто-то есть. Это же естественно, не так ли? Он красив и богат, у такого мужчины должен быть кто-то….

     Моё сердце начинало болеть лишь от одной только мысли об этом! О чем я вообще думаю, Господи?

     Я снова сжимаю зубы и боли, и болезненный стон вырывается из моих уст.

     — Что случилось? Где у тебя боли? Где вообще Тугче? — сквозь свою боль, я слышу его голос, и мне хочется спросить, кто та женщина, но я молчу. — Кайра? Ты меня слышишь? — я слышу, как он заводит машину. — Где, блядь, вообще, Тугче?

      Я замираю, от того, что он бранится. Я никогда не слышала, чтобы он использовал эти слова.

     — У неё мама упала, я отправила её к ней, — от силы говорю я.

     — Что с тобой? Ты поранилась?

     — Я…— я прикусываю губу, никогда не думала, что я могу чего-то стесняться.

     — Ты, что, Кайра? Говори, или же у меня сердечный приступ будет, — его голос был таким взволнованным, он волнуется за меня, и это так приятно. — Почему ты молчишь?

     — У меня начались эти критические дни…— тихо отвечаю я, и чувствую как начинаю краснеть.

     — Критические дни? — задумчиво говорит он, а потом добавляет: — У тебя менструация?

     Я ещё сильнее краснею, в этот момент мне хотелось провалится сквозь землю.

     — Да…и у меня нет прокладок. Можешь пожалуйста купить? Я не могу сказать твоим людям…

     — Тебе не зачем им такое говорить. Я сам все сделаю, скоро буду. Отдыхай, — резко говорит он, а потом отключается.

    Я заснула свою голову под одеяло, мне хотелось кричать. Я опозорилась. Опозорилась перед мужчиной, который мне нравиться. Молодец, Кайра! Ты обложилась так, как никогда!

     ***Арман

     Припарковав машину перед аптекой, я зашел внутрь, меня встретила молодая девушка, одетая в белый халат.

     — Здравствуйте, чем могу помочь?

     — Добрый вечер, мне нужны гигиенический женские прокладки, и обезболивающие таблетки при месячных болях.

     — Конечно, какие именно прокладки вам нужны? — я расстроился от её вопроса.

     Я в жизни никогда не был в аптеках, и тем более, чтобы покупать женский прокладки, и тут, она спрашивает, какие именно?

     — А какие есть?

     — Менструальные гигиенические прокладки бывают разных типов. Они могут быть изготовлены из разных материалов, из хлопка, бамбука или синтетики. Бывают ночные и дневные, гипоаллергенные, с антисептическими добавками, ароматизированные, без крылышек и с ними, воздухопроницаемые, удлиненные, ультратонкие, экологичные. Так вам какой?

     Впервые жизнь я в замешательстве, не знаю, что сказать, потому что в этом я ничего не понимаю. Одних чёртовых прокладок сотни видов. И какой выбрать? Какой она использует?

     — Какой бренд использует ваша девушка, жена? — спрашивает она.

     — Невеста, — на автомате отвечаю я, и лишь после понимаю, что сказал.

     — Хорошо, какой она бренд предпочитает? У неё чувствительная кожа? И бывают ли у неё сильные боли при месячных?

     Знал бы я ответ хоть бы на один этот вопрос, я бы не выглядел сейчас таким идиотом!

     — Если честно, я не знаю, какой именно бренд она использует. Эти дневные, ночные, тонкий, лёгкие, не знаю, что у вас есть, но дайте мне, пожалуйста, свои самые лучшей и качественные прокладки. И да, у нее нежная и очень чувствительная кожа. И кажется, боль есть и очень сильные, поэтому я хочу таблетки. И все необходимые в это время.

     Девушка улыбается от моих слов, а потом начинает все собирать. Выглядел ли я сейчас как дурак, я не знаю, но честно говоря, мне было все равно. Единственное что меня волнует её состояние. По её голосу можно была понять, что у неё были боли, и к тому же очень сильные.

     Взяв все необходимые, я расплатился, и поехал в супермаркет, ещё одна место где я никогда в жизни не бывал. Дом были почти все продукты, но исходя из того, что я знаю, про месячные, ей захочется, что-то сладкого, а их дома вообще нет, потому что я не ел ни сладкое, ни мучное. Купив все необходимые, я вернулся домой, у дверей меня ждали Азат и Тарик, они посмотрели сначала на мои пакеты, а потом на меня самого.

     — Впервые в жизни вижу чтобы ты таскал пакеты с продуктами. К добру ли, Босс? — с подозрением спрашивает Азат, я мне хочется врезать ему из-за его длинного языка.

     — Если что-то была нужна сказал бы, мы сами купили. Зачем ты это таскаешь? Твоя рука все ещё не в порядке, — Тарик хочет взять из моих рук пакеты, но я обхожу его и открыв дверь вхожу внутрь.

     — На сегодня вы свободны, я сам прослежу за её безопасности, — бросаю через плечо, и закрываю дверь.         Поставив пакеты с продуктами на кухне, пошел в её комнату. Постучался, но она не отозвалась, и я вошёл. Кайра спала на своей постели, укутавшись в одеяло.

     — Бабочка? — я присел рядом с ней на край кровати. — Как ты себя чувствуешь? — убрав одеяло от её лица, спросил я.

     — Не смотри на меня, пожалуйста, — прохрипела она, и снова закрыла лицо одеялом.

     — Что такое? — я пытаюсь убрать одеяло, но она вцепилась в него мертвой хваткой. — Кайра, что случилось?

     — Можешь пожалуйста уйти?

     — Нет, не могу уйти. Ты позвала, я приехал. Я привёз то, что ты хотела, а теперь открой пожалуйста, лицо, я хочу увидеть тебя.

     Она несколько секунд молчит, а потом медленно открывает лицо, увидев её бледное личико, что-то ёкает в моей груди.

     — Ты вся бледная, как ты себя чувствуешь? Температура есть? — Я дотронулся до ее лба. — У тебя же температура.

     — Все хорошо, ничего нет, это просто месячный.

     — У тебя температура, тебе нужно принять лекарство, — я поставил пакет на тумбочку рядом с ней. — Здесь все что ты просила.

     — Почему так много? У меня просто месячные, а не кровотечение, — смотря на пакеты, спросила она.

     — Я не знал, какие именно те подойдут. И поэтому взял те, которые качественнее всего.

     Кайра смотрит на меня несколько секунд, а потом смеётся, хоть её вид и был бледным и болезненным, но когда она улыбалась, становилась настолько красивой, до боли в груди красивой.

     — Ты отдыхай пока что, я пойду приготовлю тебе суп и чай.

      Выйдя из ее комнаты, я направился в свою, переодевшись, я вернулся в кухню. Приготовив все, положив все на поднос я пошел в её комнату. Кайра лежала на постели, увидев меня, она сразу взяла сидячие положение, и её лицо скорчилась от боли.

     — Не вставай так резко, — Я оставлю поднос на тумбочку и сажусь рядом с ней. — Смотри, что я тебе приготовил.

     — Что там? — с любопытством спросила она, и я улыбаюсь.

     — Все самое полезное. Морковный крем-суп, фрукты, и горячий имбирный чай. Он помогает от боли.

     — Выглядит очень вкусно.

     — На вкус ещё лучше, — говорю я, и она улыбается, но улыбка быстро спадает с её лица.

     Кайра быстро встала и побежала в туалет, я пошел за ней, она сидела на полу рядом с унитазом, её тошнило, я присел рядом с ней и собрал её волосы в кулак, другой рукой я нежно вел по её спине.

    — Уходи, не смотри на меня, — хоть её и тошнило, она сопротивлялась, потому что не хотела, чтобы я видел её в таком состояние. — Арман, говорю же не смотри.

     — Я не смотрю, не переживай, Бабочка, — продолжая гладить её по спине, сказал я.

     Её тошнило несколько минут, и когда закончилось, я помог ей встать и умыться, и принёс обратно в комнату.

     — Как ты себя чувствуешь, милая? — сажусь рядом с ней, и убираю волосы с лица.

     — Я в порядке, — Кайра от силы улыбнулась. — Арман, я доставляю тебе слишком много хлопот, не так ли? — Спрашивает она, я слышу чувство вины в ее голосе, и это мне не нравится.

     — С чего ты взяла? — проводя большим пальцем по её щеке, с нежностью спросил я.

     — У тебя же была какая-то важная встреча, я всё испортила. Я не должна была звонить тебе, но в этой ситуации я не знала, к кому обратиться. Если бы я знал, что ты был с женщиной, я бы тебе не позвонила, правда.

     Кайра опустила голову, смотря на свои руки, её пальцы, сжимаются вокруг её запястье, снова.

     — Так, даже не думай это делать, — я убираю её руку. — Каждый раз, когда ты нервничаешь, ты так делаешь. Причиняешь себе боль, мне это не нравится. Ты же знаешь?

     — Я это не могу контролировать. Это происходит на подсознательном уровне, — отвечает она.

     — Я знаю, что ты это не можешь контролировать, но ты должна научиться. Ты не можешь каждый раз причинять себе боль, и тем более, когда я рядом с тобой. Я не позволю тебе себе вредить. Понято? — Кайра кивает. — Слова, Бабочка. Используй слова, я хочу слышать твой голос.

     — Хорошо, я постараюсь не причинять себе больше боли. Но пока что это не могу обещать.

     — Договорились. А теперь переходим к другой теме. Женщина. О какой женщине идет речь? — Ее глаза разбегаются от моего вопроса. — Кайра, я задал вопрос. Какая женщина? Рядом со мной почти нет женщины, за исключением тебя самой. Так о ком ты говоришь? — сдвинув бровь, поинтересовался я.

     — Я же звонила тебе? — я киваю. — Когда ты хотел приехать, на заднем плане с тобой, говорила женщина. Я слышала ее голос. Это точно был женский голос, я не могла ошибаться. Она была против, чтобы ты приходил.

     — Ты об этом, — я рассмеялся, и её тонкий брови хмурятся.

     — Что это ещё значит? Кто это женщина? — В ее голосе прозвучали нотки стали.

     — Что такое? Неужели ты ревнуешь, Бабочка? — С ухмылкой спрашиваю я, её брови ещё сильнее хмурятся. Какие её красивые лицо.

     — Может даже и ревную. Так, кто же это женщина, Арман?

    Я еле сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться в голос. Господи, я в жизни не видел более смелой и дерзкой женщины, чем она. Сейчас Кайра таким голосом и выражением лица пытается что-то узнать, что у меня возникает ощущение, будто мы 20 лет уже в браке.

     — Дефне.

     — А, Дефне, значит? — с сарказмом говорит она. — И кто же это Дефне?

     — Кажется ты действительно меня ревнуешь, Бабочка, — хоть я и улыбаюсь, на её красивом лице нет ни одной позитивной эмоций.

     — Как вижу тебя даже очень это устраивает. Знаешь, можешь не говорить. Мне это не интересно, — она берет тарелку супа и начинает есть.

     Кайра настолько сильно злилась, что её руки тряслись, и чтобы она не разлила весь суп, я взял из её рук ложку и тарелку.

     — Давай я помогу тебе.

     — Я сама, — упрямиться она.

     — Хоть бы раз не показывай свой характер. Не упрямься. Давай, открой рот, — мягко улыбнувшись, поднес ложку с супом к её губам и она послушно проглотила суп. — Дефне всего лишь заместитель генерального директора. То есть мой заместитель, и человек, который руководит новым проектом. Между нами никогда ничего кроме работы не была, Бабочка.

     — Меня это не интересует, — продолжая есть, сказала она, хоть в её глазах была совсем другие чувство.

     — Да-да, конечно тебе всё равно, — киваю я, Кайра закатила глаза, и продолжила есть.

     — Ты удовлетворила свое любопытство, а теперь я хочу утолить своё любопытство. Скажи-ка мне, кто такой Ферман?

     — Хочешь сказать, что в твоих руках нет досье о нем? — закатив глаза, спросила она.

     — Досье о нем, конечно, у меня есть. Я знаю, где он родился, где учился, где жил и работал. Но, я не знаю, что между вами тремя произошло, — я протянул ей стакан с имбирным чаем.

     — Конечно, этого же нет в досье твоих шпионов, — забирая из моих рук чай, сказала она.

     — Так что между вами произошло?

     — Скажу коротко: Ферман и Меган встречались много лет, я была в него тайно влюблённая-подруга, когда они расстались, он использовал меня, чтобы забыть её, но не смог, и когда она вернулась, он изменил мне с ней. А потом, сказал, что поцелуй это не измена. Оказывается это я виновата, потому что видите ли я слишком сильная. Он так и сказал: С тобой слишком трудно. Ты настолько трудная, настолько сильная, что рядом с тобой я не чувствую себя мужчиной, — она рассмеялась, настолько глубоко и громко, что её смех отдавалась в моей голове. — Ты когда-нибудь слышал более тупое оправдание своей измене? — продолжая смеяться, говорила она.

     Этот её смех был переполнен болью. Её реакция на свою боль это смех. Защитные механизмы. Я прекрасно знаю это боль и такую реакцию на неё. После человек начинает притуплять свои эмоции, ты уже ничего не сможешь чувствовать. Как я…ничего кроме агрессии.

     — Оказывается он никогда не видел меня плачущей. Представляешь?

     — Плачущей?

     — Да, плачущей. Меня никто не видеть плачущей, Арман. Я не позволю себе такую слабость.

     — Но я видел тебя плачущей, — Кайра улыбается, её улыбка была такой красивой, и в тоже время печальной.

     — Да, ты видел. Ты видел меня в моем самим худшем положение. Рядом с тобой я плакала, рядом с тобой спала, рядом с тобой я показала себя слабой, а я этого не делаю.

     Я видел её слезы, видел её страдания, и это же должно мне нравиться, но нет. Черт возьми, меня выворачивает наизнанку из-за того, что я причина её боли, или хоть бы я вижу как она страдает. Я не то, чтобы не хочу видеть её боль, я хочу просто, чтобы она была счастлива, чтобы в её жизни не была место боли и разочарованием.

     — Он что садист какой-нибудь? Зачем ему твои слезы?

     — Не знаю, ты же тоже говорил мне, чтобы я плакала перед тобой. Это что должно означать? — смотря на меня тем самым своим взглядом, что могло пробить мою грудь, спросила она.

     — Я не имел ввиду, что хочу видеть твои слезы. Я просто не хочу, чтобы ты была одна, когда тебе плохо. Я хочу быть с тобой, даже если это не так значительно. Я не хочу, чтобы тебе была больно, чтобы ты плакала, я всего лишь хочу, что ты чувствовала себя в безопасности и нужной.

     Кайра продолжает пить свой чай, смотря на меня из-под своих длинных ресниц.

     — Ты тоже считаешь меня жалкой?

     — С чего бы? — удивлённо спрашиваю я.

     — Мне изменили, использовали. Ты тоже скажи: что я жалкая, что не смогла удержать рядом с собой мужчину, — положив стакан на тумбочку, сказала она.

     — Ну, вообще-то я не считаю тебя жалкой, — Я приблизился к ее лицу, Кайра тут же затаила дыхание. — Я считаю, что ты способна поставить на колени любого мужчину при желание.

     — Даже тебя? — с придыханием спрашивает она.

     — Меня? — переспрашиваю я, и она кивает. — Может быть.

     — Значит, ты не отрицаешь что я могу поставить тебя на колени? — Шепнула она, и её дыхание нежно обвела мою шею.

     — Зачем отрицать то, что возможно? — Её лицо горело румянцем, губы были приоткрыты, в этот момент мне так хотелось поцеловать её в губы.

     — Это.. — Кайра отвела взгляд, пытаясь всмотрится куда угодно, но только не в мои глаза. — Мне вдруг захотелось сладкое. У нас есть что-нибудь? — с детской улыбкой спросила она, я смотрю несколько секунд, с улыбкой, а потом целю её в щеку, от чего она замирает.

     — Я купил тебе сладкое, сейчас принесу, — я встал и направился к двери, но её голос остановил меня.

     — Спасибо большое, — я посмотрел на неё. — Никто не делал для меня то, что делаешь ты. Я благодарна тебе.

     — Я тоже ни для кого не делал то, что делаю для тебя, Бабочка, — говорю я, и выхожу из комнаты.

     Всю ночь я провел у кровати Кайры, сначала всё была хорошо, она поела, выпила лекарства, и заснула, но посреди ночи у неё резко поднялась температура, и мне пришлось его сбивать. Только к утру её температура спала, и она смогла нормально уснуть, а я как и всегда не мог и глаз сомкнуть. Рано утром, когда Тугче вернулась, я сказал ей присмотреть за Кайрой, и только потом смог собраться и поехать на работу.

     — Мы столько месяцев потратили ради этого проекта, а ты берешь и уходишь в разгар переговоров. Как это вообще понять, Арман? — расхаживая по моему кабинету, в ярости говорит Дефне.

     Дефне Эюбоглу мой заместитель, женщина с большим амбициями и безжалостным подходом к своей работе. Это была первая причина по которой она работала на меня вот уже больше пяти лет. Дефне была красивой женщиной, с большим темными глазами, её шикарная причёска – удлинённое каре на всегда хорошо уложенных, светлых волосах, делали её образ ещё более раковой и холодной. Я никогда в жизни ещё не видел эту женщину растерянной или же одетой в простую одежду. На неё всегда эти строгий деловой стиль одежды, и всегда холодное выражение лица.

     — У меня были важные причины, — продолжая работать на своем ноутбуке, отвечаю я.

     — Я могу поинтересоваться, что такого важного случилось, что ты подставил под риск наши труды? — она положила руки на мой стол, и я понял голову, чтобы взглянуть на неё. — Что или кто был причиной?

     — С каких это про я должен отчитываться перед тобой, Дефне? — я откинулся на спинку кресла и внимательно посмотрел на нее. — Я конечно понимаю, что ты можешь приказывать все в этой компаний, но не путай всех со мной. Это я твой босс, а не наоборот. Я говорю, а ты слушаешь. Я приказываю и ты подчиняешь. Если я сказал, что это была важно, то это так и есть. Ты меня поняла?

     Дефне убрала свои  руки и выпрямилась, гордо задирая свою голову.

     — Я тебя поняла, Арман. Но все же, что теперь будет с нашей сделкой?           — Ничего не будет, они больше нас сейчас нуждаются в этой сделке. Но если всё-таки с ними не получится, у нас следующая сделка с русскими куда важнее. Не волнуйся, у кампаний не будет убытков, — она какое-то время обдумывает мои слова, а потом соглашается, хоть я и вижу в глазах сомнения.

     — Господин Арман, к вам пришел ваш брат, — открывая дверь, сказала моя секретарша, за неё же вошёл Арслан.

     Дефне тут же отходит от стола. Мой брат всегда внушал страх в людях, даже одним своим присутствием, и сейчас когда он смотрит этим своим хитрым волочим взглядом на Дефне, с этой ужасной ухмылкой, что не удивительно, что она боится даже смотреть на него.           — Дефне ты свободна, Нурай ты принеси два кофе.

     — Мне черный без сахара, — говорит Арслан и проходит мимо Дефне, та вздрагивает, я говорил что не видел её растерянной? Нет, рядом с Арсланом любой потирает свою маску и хладнокровие.

     — Добро пожаловать, брат, — сжимаю ему руку, Арслан приходит и садиться напротив меня.

     — Слышал ты сорвал сделку стоимости несколько миллиардов долларов, — вальяжно открываясь на кресло, с интересом спросил он.

     — Вижу твои птички уже донесли тебе все, — с ювелирной точностью скопировал его выражение лица, и мой брат ухмыляется.

     — Мне плевать на сделку и деньги, это твой бизнес, меня больше интересует, почему ты его сорвал? Ты перфекционист и трудоголик до мозга костей. Ты ни разу в жизни ещё не отменял совещания и тем более не уходил в разгар ужина, чтобы там не случилось. Ты же одержим все делать идеально, — Арслан перевел взгляд на мой стол. — Смотри, даже на твоим столе все стоит слишком идеально. Ты дотошный. 

     Он был прав, на моем столе, каждая бумага стояла идеально ровно, карандаши и ручки все по цвету, каждый документ, каждая папка, каждая книга стоит на полках по цвету и буквам. Так была с самого детства, я был тем кто слишком любил чистоту, порядок, и контроль. Но ещё я понимал что это не черта моего характера, а нарушение в моей психике.

     — Ты пришел обсудить мой перфекционизм?

     — Нет, то, что заставила тебя забыть об этом. Это же Кайра, не так ли? — то с какими удовольствием прозвучала её имя с его уст, заставляет меня почувствовать злость.

     — Мы будем говорить о ней?

     — А ты против?

     — Да!

     — Да? — приподняв бровь, спросил Арслан, а потом ухмыльнулся. — Неужели ты не ревнуешь ко мне? — я вздыхаю, проводя рукой по своей щетине. — Успокойся, брат, меня твоя медсестра не интересует в сексуальном плане. Мои глаза никого не видят кроме моей прекрасной жены, так что расслабься.

     — Кайра, Арслан. Её имя Кайра. Она не медсестра, ни кто-то ещё, у неё есть имя, и ты будешь общаться с ней именно так.

     Меня приводила в ярость, что мой брат говорил о ней как о каком-то предмете, будто она не человек, а вещь.

     — Это девушка пробудила в тебе столько эмоций, которые я да всю жизнь не видел в тебе. Это очень забавно, — его черный глаза сверкают, и черт возьми, мне это не нравиться. Арслан может что-то задумать.

     — Держись от нее подальше, Арслан, — сдержанно сказал я, на мои слова улыбка моего брата стала ещё шире.

     — А если я не стану?

     — Тогда ты увидишь меня напротив себя, брат.

     Арслан откинул голову назад и начал смеяться, так громко, что его эхо отзывается в стенах кабинета.

     — Боже, да я должен лично познакомиться с этой девушкой.

     — В этом нет необходимости.

     — Я думаю есть. Я же должен познакомиться с той, кто стала причиной по которой, мой брат-перфекционист идёт против своих правил и принципов. Это девушка легенда, раз смогла растопит лёд, который никому не удавалось 15 лет трогать. Я ей восхищаюсь, — он снова рассмеялся, но мне была совсем не до смеха.

     Я лучше умру чем позволю свой семей приблизится к ней, как и ей приближаться к моей семье. Если я хочу защитить её, мне нужно держать её в тени. Если она выйдет на свет и о ней узнают, я её в тот же момент могу потерять. Я этого не позволю.

    ***Кайра

     — Ты уверена, тетя? — в который раз, спрашивает Акшин.

     — Да, сделай просто то, что я говорю, — я села на диван, поставив передо собой ноутбук. — Поставь жучок в скрытом от глаз месте. Чтобы его никто не нашел.

     — Я поставила его в кабинет папы как ты и просила, но вдруг они узнают? Если старший дедушка узнает, они меня убьют.

     — Если его найдут до того, как ты успеешь забрать, то скажи что это я. Они все равно сразу подумают на меня, тебя не тронут. Не переживай, — говорю я, заснув в ухо наушники.

     — Ты думаешь это действительно они покушались на твою жизнь? — со страхом спрашивает моя племянница.

     — Не знаю, но у меня есть сомнения. Я должна все узнать до того, как кто-то ещё раз попытается меня убить.

     Я искренно хочу верить в то, что это не они, что они не имеют отношения ко всему этому, но по глазам Арман я поняла, что он подозревает их, а если он что-то сказал, то у этого есть свои причины.

     — Кайра, чтобы не случилось, просто знай, я никогда не хотела, чтобы они тебе вредили, — с сожалением сказала Акшин, и я улыбаюсь.

     — Знаю, милая. Ты не виновата в любом случае. Спасибо, что помогаешь. Сейчас иди на учебу и больше не лезь ни во что.

     Я больше несколько часов прослушала тот кабинет, но ничего не была, лишь какие-то бессмысленный разговоры о бизнесе, или что-то ещё. Уже к вечеру я думала, что сегодня уже ничего не узнаю, как услышал новый голоса.

     — В прошлый раз Арман помешал поставке, — это был голос моего брата. — Он поймал грузовик с наркотиками, который мы пытались перевести вмести с его дядей. Он все взорвал, слава Богу что тогда покойный Темур не рассказал, что и мы были замешаны. Арслан до сих пор не знает об этом, Арман скрыл от него.

     Я закрыла рот рукой, на территории Арслана пробовали наркотики, моя семья вмести с покойным дядей Арслан, они были за одно, Арман поймал их и сжёг весь товар, но почему-то скрыл от своего брата это? Почему ему делать что-то такое?

     — Арман всегда совал свой нос туда куда не стоит, — это уже был голос моего дяди Джихана.

     — Вот поэтому и убили его жену, — вдруг сказал мой дедушка, и я вздрогнула. — Если бы он не совал свой нос в дела который его не касается, если бы он не перешёл дорогу тому кому не стоит, его жена бы сейчас была жива. Если бы он захотел, он бы приказал убить его самого, а не его жену.

     — Брат не должен был пострадать, он всего лишь хотел защитить…— голос моего дяди вздрагивает, как и я.

     Мой папа был не виноват, он пытался кого-то защитить, кого-то из них. Это означает, что за смертью жены Арман стоит кто-то другой, моя семья и кто-то ещё….кому Арман перешёл дорогу. Если это так, то кто это может быть? Кому и зачем пытаться так поступать с ним?

     — Эта девчонка Кайра все испортила! — голос моего деда эхом разноситься по кабинету. — Нужно была её убить когда она была в животе этой женщины!

     — Она всего лишь ребенок, отец, — попытался возразить мой дядя, но голос моего дедушки становится ещё более жестоким.

     — Я четко дал приказ убит её, но вы не справились! — телефон с громким звуком падает из моих рук, из моих глазах хлынули слезы.

     Это они…моя семья стоит за моим покушением, за смертью моего отца, ща семью Снежинки, за тем, что я пережила. Это все они…

     — Эта девчонка должна уже сдохнуть!

     — Пока за её спиной стоит Арман мы не можем её трогать, он дал четко понять, что убьет и объявит любого предателем, если кто-то тронет ее, — говорит мой брат, и я сжимаю руки в кулак.

     — Ничего осталось немного, мы ждём, как только он даст приказ, мы их обоях убьем!

     Я сорвала наушники с ушей, и закрыв лицо руками, начала плакать. Как они могли так поступить? Почему отец их защищал? Он же тоже знал об этом? Почему они несколько сильно меня ненавидят? И кто черт возьми стоить за ними? Кто настоящий убийца Лайи Эмирхан?

     Я убрала руки и посмотрела на свое отражение. Разбитая, брошенная, не нужная собственной семей человек. И с осознание этого мне приходит кое-что ещё. Моя семья это источник всех моих бед. Ни Арман, ни Эмирханы, а моя семья. Сезер!           Что бы вы сделали, если бы у вас забрали самого дорогого человека и единственного друга?

     Что бы вы сделали, если бы из-за чьей-то жадности и алчности ваша жизнь была разрушена и вы остались бы под ее руинами?

     В начала я думала, что Арман Эмирхан этот бесчувственный хладнокровный монстр отнял у меня мою единственную семью, во имя своей мести он разрушил мою жизнь и превратил ее в ад. Но оказывается это была ошибочно. Я как и он стали жертвами… Все это устроил кто-то другой, а моя семья была его палачом. Моя семья все отняла у меня. Моя семья, моего отца, моего друга, мой дом, и мою жизнь. Они все разрушали. Я была всего лишь игрушкой, пешкой в их игре. Раз так… Раз они решили, что они убивают меня, тогда я стану их концом до того, как они успеют что-то сделать.

     Я отвечу им той же монетой.

     Месть….

     Если у них нет ни совести, ни справедливости, тогда я заберу единственное, что у них есть и единственное что они ценят. Их власть!

     Встав на ноги, я вышла из комнаты, и направилась в игровую комнату, где сейчас и был Арман со своими людьми. Спустившись, я вошла, Арман что-то показывал на карте, которая была расстелена на столе, у него в руках был нож, увидев меня, он поставил нож на стол. Я спустилась по лестнице и подошла к ним.

     — Кайра? Что случилось? — он обошел стол и подошёл ко мне. — Ты плакала? Что случилось? — смотря в моим глаза, спросил он.

     Вместо ответа Я подошла к столу и взяла в руки нож, обратно подошла к нему.

     — Давай заключаем сделку, Арман.

     — Какую ещё сделку? — смотря на нож в моей руке, обеспокоено спросил он.

     — Я приношу тебе клятву верности, в замен на твою власть.

     — Что?

     — Клятва на крови, — сказала я, и порезала свою ладонь ножом, слёзы хлынули с моих глаз как и моя кровь. Это была не из-за физической боли, а боль из-за предательство. — Я и моя верность будут твоим, если ты отомстишь за меня!

     — Кому я, черт возьми, должен мстит, Кайра?

     — Семья Сезер. Уничтожь их. Сотри весь их род с лица земли ради меня, Арман!