Глава 47

Он проснулся резко, как будто кто-то позвал его по имени. В глазах мутило, в груди тяжело. Несколько секунд он просто лежал, глядя в потолок, пытаясь вспомнить... 

Наоми. 

Он рывком сел. Ощущение ее присутствия было таким явным, что сердце сжалось в панике. В комнате тихо. Он встал и босиком пошел по квартире, заглядывая в каждую комнату, будто надеялся, что она просто ушла на кухню или спряталась за дверью. 

Но ее не было. 

Одеяло на кровати смято, но только с его стороны. В ванной сухо. В воздухе нет ни запаха шампуня, ни легкого следа духов. Ничего. 

Все это был сон. 

Он медленно опустился на диван и провел ладонями по лицу. Разочарование накрыло его тяжелой волной. Слишком реальным казался этот сон - тепло воды, мягкость ее рук, тихий голос. Как мог разум так жестоко обмануть его? 

Он все еще ощущал легкое покалывание на кончиках пальцев, словно только что вынырнул из прохладной реки. Сон был ярким, детализированным до мучительной точности. Он помнил каждый оттенок ее глаз, едва уловимый аромат летних цветов в ее волосах. После пробуждения реальность казалась блеклой и тусклой, лишенной того волшебства, которым был наполнен его сон.

Он закрыл глаза и глубоко вдохнул.

Достаточно. Хватит. 

Собравшись с силами, он поднялся, быстро оделся и вышел из квартиры. Надо идти в студию. Там, среди красок, бумаги, незаконченных работ, он, возможно, сможет выбросить из головы этот сон. Или хотя бы спрятаться от него.

День в студии тянулся мучительно долго. 

Джун пытался отвлечься - открыл ноутбук, просмотрел старые наброски песен, пробовал что-то записать, но мысли снова и снова возвращались к ней.

Ее образ не выходил из головы. Как она смотрела на него во сне, как касалась его, как шептала что-то, что он не мог разобрать. Он злился на себя за это. Это всего лишь сон. Иллюзия. Но почему тогда казалось, что он потерял что-то важное? 

Механически листая новости, он наткнулся на заголовки: 

"Чигук и Наоми расстались. Айдол улетел в Америку" 

Джун замер, перечитывая каждое слово. Но нигде не было сказано, где сейчас Наоми, что с ней. Как будто она просто исчезла. Он захлопнул ноутбук, стиснув зубы. Все это сводило его с ума. 

Хватит. 

Он взял гитару и начал играть, на ходу подбирая слова. О ней. О них. О том, что у него нет ответа, была ли она здесь или это лишь плод его уставшего сознания. 

Музыка захватила его целиком. Он записывал трек, оттачивал каждую ноту, снова и снова прослушивал, вносил правки. Ему нужно было выговориться, выплеснуть это чувство, иначе оно разорвало бы его изнутри. 

Когда он наконец выключил аппаратуру, в студии наступила глубокая ночь. Он едва держался на ногах. 

Дорога домой прошла в полусонном состоянии. Открыв дверь квартиры, он даже не разувшись пошел в спальню и просто рухнул на кровать.

Где-то на грани сна он снова почувствовал ее прикосновение. Легкие пальцы пробежались по его волосам, убирая пряди с лица. Потом - мягкое движение по плечу, вниз, к пуговицам рубашки. 

- Снова... - мелькнуло у него в голове. 

Он не сопротивлялся. Да и как сопротивляться призраку, сотканному из воспоминаний и тоски? Он знал каждое ее движение, каждый вздох, каждую ласку, как будто это было вчера, а не год назад. Ее прикосновения больше не жгли, не мучили, а скорее утешали, словно тихая мелодия, звучащая в пустой комнате.

Он попытался повернуться, увидеть ее, хоть на мгновение ощутить ее присутствие не только кожей, но и глазами. Но сон крепко держал его в своих объятиях, не позволяя вырваться из этого зыбкого мира. Он лишь чувствовал, как она прижимается к нему, ее дыхание касается его шеи, а губы шепчут слова, которые он уже не мог разобрать.

Он знал, что это всего лишь сон, игра его уставшего разума. Но в глубине души он надеялся, что она приходила к нему на самом деле, чтобы хоть на миг напомнить о той любви, что когда-то связывала их. И он снова заснул, надеясь увидеть ее во сне.

Но тело было слишком уставшим, разум - слишком затуманенным, чтобы бороться. И он уснул, зная, что, когда проснется, Наоми снова исчезнет. Но всю ночь он чувствовал, словно, кто-то сильно держал его в объятиях...

***

Проснулся он резко, словно от толчка. Комната тонула в предрассветной дымке, и тишина давила на уши своей монотонностью. Он лежал, не двигаясь, боясь нарушить хрупкое равновесие между реальностью и сном. Надеялся удержать ускользающие осколки ее образа, тепло ее руки, шепот ее голоса.

Он медленно повернул голову на подушку рядом. Пусто. Как всегда. Холодная, безжизненная ткань без малейшего намека на ее присутствие. Только его собственная вмятина, напоминающая о его одиночестве. Он закрыл глаза, пытаясь воскресить в памяти ее черты, но они ускользали, расплывались, как акварель на мокрой бумаге.

Вздохнув, он поднялся с кровати. Новый день начинался, и ему предстояло снова погрузиться в серую рутину, где не было места для Наоми. Где ее имя было лишь тенью, преследующей его на каждом шагу.

Он подошел к окну и посмотрел на просыпающийся город. Огни еще горели, но уже чувствовалось приближение рассвета. Он знал, что должен двигаться дальше, должен забыть ее. Но как можно забыть того, кто был частью тебя, кто дышал тобой, кто был твоим воздухом? Как можно забыть любовь, которая согревала его душу даже во сне?

Он отвернулся от окна и пошел в ванную. Ему нужно было проснуться. Ему нужно было выпить кофе. Ему нужно было как-то прожить этот день. И еще много таких же дней впереди - дней без Наоми.

В ванной он умылся холодной водой, стараясь прогнать остатки сна и тоски. В зеркале отразилось осунувшееся лицо с темными кругами под глазами. Он не узнавал себя. Где тот счастливый, жизнерадостный человек, которым он был когда-то? Наоми забрала его с собой, оставив лишь оболочку, пустую и безразличную.

Вода стекала по его коже, оставляя влажные следы на паркете. Он чувствовал приятную прохладу после горячей ванны, контрастирующую с утренней духотой за окном. Он обернул на пояснице белое полотенце и направился на кухню. Он достал из шкафа банку с кофейными зернами, вдохнул их насыщенный аромат и улыбнулся.

Кофемолка заработала, разбудив тишину квартиры своим жужжанием. Он любил этот звук, предвещающий начало дня. Засыпав молотый кофе в френч-пресс, он залил его горячей водой, наблюдая, как темная жидкость медленно окрашивает прозрачное стекло.

Пар из чашки поднимался медленно, заполняя кухню терпким ароматом кофе. Джун сделал глоток, вяло опираясь о столешницу, когда услышал позади знакомый голос: 

- Доброе утро. 

Он не обернулся. Только усмехнулся себе под нос. Разум снова играл с ним. Даже проснувшись, он не мог избавиться от иллюзий. 

Но голос повторился, настойчивее: 

- И долго ты будешь меня игнорировать? 

Что-то в этом тоне заставило его замереть. Это было слишком реально. Сердце забилось быстрее. 

- Джун!

Он глубоко вдохнул, сжимая пальцы на чашке. Ему не хотелось оборачиваться. Если это сон, то он рассеется, как и во все предыдущие дни. Но если... 

Секунды тянулись мучительно долго, прежде чем он медленно развернулся. И его дыхание сбилось. 

Перед ним стояла Наоми. Настоящая. В его белой рубашке.

Та самая, которую он не мог выкинуть из головы. Её волосы были чуть растрепаны, на лице легкая усталость, но взгляд - твердый, уверенный. Она смотрела прямо на него. 

Джун не мог сказать ни слова. Все, что он считал иллюзией, вдруг стало явью.

Его сердце колотилось так сильно, что казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.

- Наоми? - прошептал он, боясь разрушить эту хрупкую реальность.

Она слегка улыбнулась, и эта улыбка отозвалась теплом в его душе.

- Наконец-то ты проснулся, Джун - ее голос звучал так же мягко и мелодично, как он помнил. - Почему я два дня не могу с тобой поговорить? Ты приходишь домой в каком-то бессознательном состоянии, а на утро куда-то сбегаешь...

Джун сделал шаг вперед, не веря своим глазам. Он протянул руку и осторожно коснулся ее щеки. Кожа была теплой и живой. Это не сон. Это действительно она. Слезы навернулись на его глаза.

- Как? Ты все эти дни была рядом?

Наоми вздохнула и опустила взгляд.

- Это долгая история. Но главное, что я не могла уехать, не попрощавшись. Я должна была поговорить с тобой.

Она подняла глаза и посмотрела на него с такой нежностью, что у Джуна перехватило дыхание.

- Я соскучилась, Джун. Очень сильно.

Он обнял ее, крепко прижав к себе. Ее запах, тепло ее тела - все было таким знакомым и родным. Он не хотел ее отпускать. Никогда.

- Я тоже, Наоми. Я тоже безумно скучал.

Время словно замерло в этом объятии. Все невзгоды и потери последних дней отступили, оставив лишь ощущение невероятного счастья и облегчения. Джун боялся пошевелиться, боялся, что стоит ему изменить положение, как это видение исчезнет, как мираж в пустыне.

Наконец, он отстранился, но не выпустил ее рук.

- Расскажи мне, что произошло - попросил он, его голос дрожал от волнения.

Наоми грустно улыбнулась.

- Я расскажу. Но не сейчас. Сейчас я просто хочу побыть с тобой. Хочу почувствовать, что я дома.

Она провела рукой по его щеке, стирая слезы.

- Пообещай мне, что ты не будешь ни о чем спрашивать хотя бы час.

Джун кивнул, не в силах произнести ни слова. Он взял ее за руку и повел в комнату. Наоми сжимала его руку, пока он вел ее в спальню. Джун чувствовал, как тяжело дышит, как сердце бешено стучит в груди. Все это казалось нереальным - ее присутствие, тепло ее пальцев, тихий шелест ее дыхания. 

Когда они оказались в комнате, он замер, не зная, что делать дальше. Но Наоми сама сделала первый шаг - подошла ближе, коснулась его лица ладонями и заглянула в глаза. В ее взгляде не было сомнений. 

Она снова провела рукой по его щеке, словно пытаясь стереть не только слезы, но и все переживания, которые он испытывал в последние дни. 

- Я выбрала тебя... - прошептала она. 

Джун молча кивнул, закрывая глаза, когда его губы коснулись ее. Сначала мягко, осторожно, будто проверяя, не исчезнет ли она, стоит дотронуться. Но когда она ответила, сжав его в объятиях, осторожность сменилась жадностью. 

Он не торопился, изучая каждый ее вдох, каждый изгиб. Наоми скользнула пальцами по его спине, заставляя его вздрогнуть. Их движения были неспешными, наполненными чем-то большим, чем просто физическое влечение. 

Время словно остановилось. Мир сузился до ощущения ее губ на его, до запаха ее волос, до тепла ее тела, прижатого к его. Джун чувствовал, как по венам разливается жар, как мурашки бегут по коже. Он хотел запомнить этот момент навсегда, запечатлеть его в каждой клетке памяти.

Когда они, наконец, оторвались друг от друга, в воздухе повисла тишина, наполненная невысказанными словами. Наоми смотрела на него широко раскрытыми глазами, в которых плескалось смущение и надежда. Джун провел пальцем по ее щеке, чувствуя, как она дрожит под его прикосновением.

- Наоми - прошептал он, боясь разрушить магию момента. Он не знал, что сказать, как выразить то, что чувствовал. Слова казались слишком бедными, слишком простыми, чтобы описать всю глубину его эмоций.

Она прижалась к его ладони, закрыв глаза.

- Ничего не говори... - прошептала она в ответ. - Просто будь здесь.

И он был. Он был здесь, с ней, в этом маленьком коконе тепла и близости, огражденном от остального мира. В этот момент не существовало ни прошлого, ни будущего, только настоящее, в котором были они двое. Он обнял ее крепче, чувствуя, как их сердца бьются в унисон, и понял, что это только начало чего-то невероятно важного. Он снова притянул ее к себе, утопая в ее объятиях, в ее запахе, в ее присутствии. Сейчас ему было достаточно просто быть рядом, чувствовать ее тепло, знать, что она здесь. Все остальное подождет.

Тишина снова сгустилась, но теперь она была наполнена не неловкостью, а каким-то новым, трепетным ожиданием. Джун наклонился и коснулся ее губ еще раз, на этот раз медленнее, нежнее, словно пробуя на вкус новую реальность. Это был поцелуй-обещание, поцелуй-надежда, поцелуй, в котором таилось все то, что они еще не успели сказать друг другу.

Когда они отстранились, Наоми улыбнулась, робко и застенчиво. В ее глазах больше не было сомнений, только светлая радость, которая, казалось, освещала все вокруг. Джун почувствовал, как эта радость переливается и в его сердце, заполняя его теплом и светом.

Он взял ее руку и переплел их пальцы. Это казалось таким естественным, таким правильным. Словно они всегда были предназначены быть вместе, словно их руки были созданы для того, чтобы держаться друг за друга.

- Я тоже... - прошептал он, отвечая на ее безмолвный вопрос. Он тоже чувствовал это. Он тоже верил в это. И он тоже хотел, чтобы это никогда не заканчивалось.

В этот момент мир вокруг них перестал существовать. Остались только они двое, их переплетенные руки и две бьющиеся в унисон души, готовые вместе отправиться в новое, неизведанное путешествие.

Солнце пробивалось сквозь листву деревьев, рисуя на земле причудливые узоры. Они лежали, погруженные в свой собственный мир, не замечая ничего вокруг. Лишь легкий ветерок шевелил волосы Наоми, и Джун машинально поправил прядь, упавшую ей на лицо. Этот простой жест был наполнен такой нежностью, такой заботой, что Наоми почувствовала, как ее сердце забилось еще быстрее.

Джун притянул ее ближе, и Наоми уткнулась лицом в его грудь. Она слышала ровное биение его сердца, и этот ритм успокаивал ее, дарил ей ощущение безопасности и уверенности. Она чувствовала себя дома, в месте, где ей всегда будет тепло и уютно.

Подняв голову, она посмотрела ему в глаза. В них она увидела отражение своей собственной души - светлой, чистой и полной надежды. Она знала, что впереди их ждет много трудностей, много испытаний. Но вместе они справятся со всем. Вместе они смогут построить свой собственный мир, наполненный любовью, счастьем и взаимопониманием.

- Куда пойдем? - спросила Наоми, улыбаясь.

Джун пожал плечами и ответил:

- Не знаю. Куда захочешь.

И в этом "куда захочешь" заключалось все их будущее - неопределенное, но полное возможностей, будущее, которое они будут строить вместе, шаг за шагом, рука об руку.