Глава 48

Весь день прошёл так, как будто мир вокруг замедлил своё дыхание, чтобы дать им возможность просто быть. Быть вместе. Быть в этом моменте.

Наоми лежала рядом с Джуном, её голова удобно устроилась у него на груди. Он лениво гладил её по волосам, рисуя круги кончиками пальцев на её затылке. За окном стучал весенний дождь, и даже капли звучали как саундтрек к их маленькой, тихой любви.

Телефон Джуна лежал на прикроватной тумбочке, экран светился входящими звонками. Он мельком взглянул на него, нажал "Отклонить", а потом перевёл телефон в беззвучный режим и вернулся к Наоми.

- Кто звонил? - спросила она тихо, приподнявшись на локте.

- Парни из группы. Но сейчас нет ничего важнее, чем ты, - он улыбнулся, притягивая её ближе. - Пусть подождут.

Она ответила ему той же улыбкой - тёплой, немного застенчивой, как у человека, который впервые чувствует себя по-настоящему важным.

Весь день они провели, словно в тепличном пузыре, где было только двое: разговоры ни о чём, случайные поцелуи, смех, затихший на полуслове, чтобы снова слиться в объятиях. Они даже не включали музыку - им хватало тишины и биения друг друга.

Утро следующего дня было иным. Джун осторожно поднялся с кровати, стараясь не разбудить Наоми. Он долго стоял у окна, держа в руке чашку кофе, и молча смотрел на город, в котором всё ещё оставалось что-то незавершённое. Репетиция. Последний концерт.

Он вернулся, сел на край кровати и провёл пальцами по её щеке.

- Мне нужно ехать. Прогон. Последний... - сказал он, и в его голосе проскользнула грусть.

Наоми кивнула, приподнялась и обняла его за талию.

- Я знаю. Всё хорошо. Я подожду.

Перед уходом он поцеловал её в висок и задержался чуть дольше, чем нужно. Как будто прощался не на один день.

Репетиция шла тяжело. Звук барабанов отражался эхом в голове, ритм сбивался, гитара звучала как-то пусто. Никто не говорил вслух, но все чувствовали - это конец. Джун всё ещё отдавал себя полностью музыке, но мыслями он был где-то там, где весенний дождь и чьи-то тёплые руки.

Он вытаскивал телефон при каждой паузе. Один раз - просто чтобы посмотреть на обои с её фотографией. Второй - чтобы написать сообщение:

Джун: Как ты? Уже скучаешь? Потому что я - да.

Наоми: Считаю минуты до твоего возвращения. Только ты не торопись. Главное - сделай это достойно.

Позже он позвонил, когда ребята ушли на перекус. Она ответила сразу, и он увидел её лицо в экране - без макияжа, в его старой футболке, волосы растрёпаны, но взгляд - ясный и родной.

- Устал? - спросила она.

- Чуть-чуть. Но я живу от звонка к звонку. Серьёзно. Это держит меня в тонусе.

- Я бы обняла тебя сейчас, если бы могла.

- А я бы и не отпустил, - сказал он и на мгновение закрыл глаза. - Представь, ты сидишь здесь, на колонке, а я пою для тебя. Только для тебя.

- Я уже это представляю, - шепнула Наоми.

Когда он вернулся к ребятам, лицо у него было спокойное. Музыка снова зазвучала правильно. И никто не понял, что изменилось - кроме него самого.

Наоми смотрела на экран телефона, перечитывая его сообщения. Эти маленькие строки становились для неё как дыхание - короткие, тёплые, настоящие.

Джун: Твоя улыбка у меня в голове, как заклинание. И я не могу остановиться думать о тебе.

Джун: После концерта у меня будет только один план. Ты.

Наоми: Я уже приготовила плед, чай и сердце.

С каждым его словом, с каждым жестом, она чувствовала, как влюбляется в него всё сильнее. И это чувство было пугающим, но и невероятно живым.

Как будто сердце научилось петь.

***

Джун пришёл домой около двух ночи. Дверь тихо щёлкнула за его спиной, и он с облегчением сбросил с плеч куртку. В руке - роскошный букет алых роз, которые он наспех купил в ночном киоске, потому что не мог вернуться к ней с пустыми руками. Он уже собирался бросить ключи на комод, как заметил первую записку, аккуратно прилепленную к зеркалу.

"Раздевайся. Ты дома. Расслабься - ночь только начинается."

Он хмыкнул, слегка приподняв бровь, и пошёл дальше. Скинув обувь, направился вглубь квартиры. Следующая записка ждала его на кухонном столе.

"Ты устал, но я тоже скучала. Хочешь знать, что я придумала? Поищи в гостиной."

Он последовал указанию, чувствуя, как по телу разливается тепло - не от жары, а от предвкушения. В гостиной горели маленькие чайные свечи, расставленные по полкам. Воздух наполняла нежная, интимная мелодия - старая пластинка крутилась на проигрывателе, будто сама ночь решила замедлиться для них.

На журнальном столике - третья записка.

"Один шаг остался. Последний. Зайди в спальню. И не шуми - я могла бы спать... Но ты же знаешь, что это ложь."

С лёгкой ухмылкой Джун подошёл к двери спальни и осторожно толкнул её.

Света не было - только колеблющиеся отблески свечей рисовали мягкие тени по стенам. На фоне играла та же мелодия, плавно переходящая в другую, будто отголосок снов.

И тут она вышла из тени. На ней была красная ночнушка, тонкая, почти невесомая, как шёлковый шёпот. Волосы свободно спадали на плечи, губы тронула тёплая полуулыбка. Она смотрела на него, будто ждала весь вечер именно этого взгляда.

Джун замер. Цветы в его руке почти выскользнули.

- Это... - он выдохнул. - Ты ждала меня так?

Наоми подошла ближе, взяла из его рук букет и осторожно положила на тумбочку, не отрывая взгляда.

- А как иначе? - тихо сказала она. - Это твоя ночь. Я просто... украла её для нас.

Он провёл рукой по её талии, притянул ближе.

- В таком случае, - пробормотал он, наклоняясь к её шее - я официально согласен быть твоим пленником.

- Хм... пленных, как правило, не целуют вот так - ответила она, слегка дразня, прикасаясь губами к его.

- Тогда давай считать это актом капитуляции - прошептал он, прижимаясь к ней.

Они растворились в друг друге, в мягкой тишине, в музыке, в отблесках свечей. Ночь тянулась медленно, словно сама природа затаила дыхание, наблюдая за тем, как два сердца стучат в унисон. Никаких обещаний, никаких слов - только прикосновения, дыхание и тёплая нежность, оставляющая след на коже и в памяти.

Утро застало их запутавшимися в простынях, в объятиях и тишине. А на тумбочке - алые розы, пахнущие, как весна, которая пришла между ними.