«Однажды ты задаёшь вопрос - и ответ на него переворачивает всё.»

Элис шагала по узкой, едва освещённой улице. Фонари над головой тускло мигали, как будто их свет доживал последние минуты. Трещины на асфальте заполнялись водой после недавнего дождя, и на каждом шагу под ногами громко хлюпала грязь. Воздух был пропитан гнилью и сыростью, словно само место пыталось вытолкнуть её прочь. С каждым новым шагом ей казалось, что тишина вокруг становится слишком громкой. Даже её дыхание звучало чуждо — хрипло, нервно, рвано. Она пыталась контролировать себя, но каждый звук, будь то шорох мусора от ветра или капля воды, падающая с карниза, заставлял вздрагивать.

Мысли девушки, снова и снова возвращались к её же словам:

"Ты уверен, что готов встретиться со мной?"

Элис тогда задавала этот вопрос с уверенностью, почти издевательски. А теперь она не могла понять, кого проверила больше — его или себя. То, что казалось игрой, стало опасной реальностью. Её пальцы невольно коснулись шрама на боку — старый рефлекс, застарелая боль. Тогда ей казалось, что хуже быть не может. Но сейчас? Всё внутри твердило обратное.

Впереди, в конце аллеи, стояло старое заброшенное здание. Его тёмный силуэт, скрытый тенью, походил на монстра, дожидающегося свою жертву. Металлический забор, заросший ржавчиной и пыльными нитями паутины, протягивал острые пики вверх, будто пытаясь достать небо. Элис остановилась. Её взгляд метался — то на темноту пустых оконных глазниц, то на тени, скапливающиеся вокруг. Сердце в груди сжалось: казалось, что это место наблюдает за ней, словно живое.

"Это плохая идея. Разворачивайся и уходи," — голос разума звучал в её голове, как спасательный круг.

Но был и другой голос, тихий, но более настойчивый. Этот шёпот внутри неё усмехался. Он толкал её вперёд:

"Ты сама захотела этого. Чего боишься теперь?"

Элис вцепилась пальцами в карман своей куртке, где всегда носила маленький перочинный нож. Старая привычка. Всякое случалось, когда ты одна бродишь по таким улицам. Но на этот раз она чувствовала, что ножа может быть недостаточно.

Шаг.

Потом ещё один.

Её ноги сами повели её вперёд. Она чувствовала, как каждый новый шаг укорачивает дистанцию между ней и этим местом, которое притягивало её, как магнит.

Когда она приблизилась к зданию, её взгляд упал на металлическую дверь. Когда-то, возможно, она была синей, но теперь краска облупилась, обнажив слои грязной ржавчины. По поверхности шли длинные, будто выцарапанные когтями линии, некоторые из них до крови разодрали металл.

Элис подняла руку. Её пальцы дрожали. Она сжала их в кулак, чтобы подавить дрожь.

"Ты не должна здесь быть. Уходи."

Но вместо этого она постучала.

Три коротких удара.

И сразу пожалела об этом. Сердце стучало в груди так громко, что ей казалось, он слышит его через дверь. Она сделала шаг назад, но не успела уйти.

Щелчок.

Звук замка, раздающийся в мёртвой тишине, прозвучал как выстрел. Дверь медленно приоткрылась.

Тьма внутри была абсолютной. А потом появился он.

Тёмный силуэт. Высокий. Неестественно спокойный. Маска на лице блеснула в тусклом свете луны, пробивающемся сквозь облака.

— Ну что? — его голос был тихим, но холодным, как зимний ветер. — Ты уверена, что готова к этой встрече? - раздался он эхом.

Элис переступила порог, словно входя в пасть зверя. Воздух внутри был тяжёлым, словно пропитанным старой пылью и гнилью. Она сделала несколько шагов, чувствуя, как холодный бетонный пол обжигает сквозь подошвы ботинок. Её шаги глухо отдавались эхом, которое терялось в темноте.

Позади раздался щелчок — дверь захлопнулась. Этот звук пронзил её, как электрический разряд. Элис обернулась, но за дверью была только бесконечная тьма.

"Теперь пути назад нет,"— шепнул внутренний голос.

Её ладони вспотели. Она быстро сжала руки в кулаки, пытаясь успокоиться, но напряжение не отпускало. В груди разгоралось чувство, похожее на клаустрофобию. Её взгляд метался по пространству, выискивая хоть что-то. Глаза постепенно привыкали к темноте, но тени всё равно оставались густыми, как будто не хотели отпускать её.

Стены вокруг — облупившаяся краска, трещины, обнажающие старый кирпич. В углу стоял перевёрнутый стол, его деревянные ножки угрожающе торчали в разные стороны. Чуть дальше — разбросанный мусор: старые газеты, осколки стекла, проржавевшая труба. Каждая мелочь словно рассказывала о прошлом этого места, полном забвения и отчаяния.

Элис сделала ещё несколько шагов. Пол под ногами местами предательски хрустел. Один раз она наступила на что-то мягкое, но в темноте не могла понять, что это. Сердце забилось ещё сильнее.

Она остановилась, когда услышала лёгкий звук. Шорох. Где-то впереди, в глубине зала. Он был еле уловимым, как шёпот, и в то же время слишком громким, чтобы быть воображением.

— Кто здесь? — спросила Элис, её голос прозвучал слабее, чем она надеялась.

Ответа не последовало.

Она повернулась на звук, но тьма оставалась непреклонной. Сердце билось так, что она могла слышать его ритм в ушах.

"Ты не одна," — снова подсказал внутренний голос, который звучал всё отчётливее.

Она напряглась, прислушиваясь. И вот — снова. Едва слышимый, приглушённый скрип. Её взгляд метнулся влево, туда, где из тьмы торчал силуэт старой колонны.

Элис шагнула ближе. Её рука инстинктивно потянулась к карману куртки, где лежал нож. Пальцы сжали холодную ручку, и от этого прикосновения ей стало чуть легче.

Шаг.

Ещё один.

Шорох прекратился, и это почему-то напугало её ещё больше.

— Я знаю, что ты здесь, — сказала она, пытаясь придать голосу твёрдости, но в нём всё равно звучал страх.

Тишина была её единственным ответом.

И тут внезапно — лёгкое движение впереди. Маска, белый оскал "Крика", внезапно вынырнула из темноты. Она застыла, почувствовав, как ноги предательски цепенеют.

Он не двигался. Просто стоял. Высокий, тёмный силуэт, будто наблюдая за её реакцией. Элис судорожно сглотнула, и на миг почувствовала, как холодный пот стекает по её виску.

— Ну здравствуй, Элис, — его голос прорезал воздух, тихий и ледяной.

Она не могла ответить. Слова застряли где-то в горле.

Он сделал шаг вперёд, и теперь лунный свет сквозь трещину в стене слегка осветил его фигуру. Чёрный капюшон, идеально скрывающий его лицо. Маска, отражающая всё её напряжение.

— Почему молчишь? Ты ведь сама этого хотела, — продолжил он. Его голос был таким мягким, что от него у неё мурашки побежали по спине.

Элис заставила себя говорить.

— Как ты... как ты узнал, что я приду? — выдавила она, чувствуя, как с каждой секундой её тело становится тяжелее.

Он усмехнулся. Эта усмешка, хоть и скрытая маской, казалось, отразилась в воздухе.

— Ты оставляешь за собой слишком много следов, дорогая. Ты думаешь, это игра?

Он шагнул ближе, теперь между ними оставались считанные метры. Его спокойствие пугало больше, чем угроза.

— Но знаешь, — добавил он, его голос стал ещё тише, почти шёпотом, — в этой игре правила устанавливаю я.

Элис стояла, словно парализованная, чувствуя, как его слова затягиваются в её сознание, будто паутина. Маска...Глубокие провалы для глаз. Она не могла видеть его взгляда, но чувствовала его, будто взгляд обжигал кожу.

— Ты ведь знала, что рано или поздно это произойдёт, — произнёс он, двигаясь к ней, медленно, шаг за шагом, словно хищник, выжидающий момент.

Её пальцы сжали нож в кармане куртки сильнее. Он был здесь, он стоял перед ней, и это была не иллюзия, не сон. Но почему тогда реальность казалась такой нереальной?

— Ты много думала обо мне, Элис, — продолжал он. — Гораздо больше, чем хотела бы признать.

Его голос был холодным, но одновременно в нём звучала какая-то странная нежность. Он словно говорил о старом друге, которого наконец-то встретил спустя годы.

— Ты... Ты преследовал меня? — спросила она, силой вытаскивая слова из горла.

— Преследовал? — повторил он с усмешкой, склонив голову чуть набок. — Нет. Это ты привела себя сюда. Ты сама вышла на эту тропу.

Элис шагнула назад, но наткнулась на стену. Холодная, шероховатая штукатурка впилась ей в спину. Теперь пути назад точно не было.

— Зачем? — её голос дрогнул, и она ненавидела себя за это.

— Зачем? — он остановился. — Ты знаешь зачем.

Он вытянул руку и мягко провёл пальцами по своей маске, словно разглаживая её. Затем медленно поднял нож — длинное блестящее лезвие, поймавшее слабый свет из окна.

Элис напряглась, пальцы в кармане судорожно сжали нож.

— Всё просто, Элис, — продолжил он, не делая резких движений. — Я здесь, чтобы показать тебе правду.

— Какую правду? — прошипела она, с трудом сдерживая слёзы.

Он остановился в метре от неё, наклонив голову так, чтобы маска оказалась чуть ближе к её лицу.

— Ту, которую ты пытаешься скрыть от самой себя.

Её дыхание стало рваным, каждый вдох резал горло. Она отвела взгляд, но он тут же шагнул ближе, заставляя её посмотреть прямо на него.

— Ты думаешь, я монстр, да? — его голос был почти шёпотом, но каждое слово вонзалось в неё, как нож. — Но знаешь, что самое смешное?

Она не ответила, лишь молчаливо смотрела на него.

— Мы с тобой одинаковы.

Эти слова ударили её сильнее, чем что-либо до этого. Она замотала головой, словно пытаясь избавиться от них.

— Нет, это не так. Я... Я не такая, как ты, — произнесла она, её голос дрожал, но внутри неё всё ещё теплился остаток сопротивления.

Он усмехнулся, и это было хуже, чем если бы он закричал.

— Не такая? — спросил он, наклонив голову. — А кто тогда оставил мне все эти сообщения? Кто играл в эту игру, шёл по этому пути, не глядя назад?

Она сжала зубы, не зная, что ответить.

— Ты так долго искала себя, Элис. И знаешь, что ты нашла? — он сделал паузу, и она почти почувствовала, как его слова повисли в воздухе. — Меня.

Её ноги будто приросли к полу. Маска, этот ужас который отражает на ней, тень, которую он отбрасывал... Всё это сжимало её сознание.

Он вытянул руку, как будто хотел коснуться её.

— Ты можешь отрицать сколько хочешь, но глубоко внутри ты это знаешь. Ты пришла сюда не из любопытства, а потому, что тебе этого хотелось.

Элис хотела закричать, но голос застрял в горле. Он медленно наклонился ближе, его голос стал почти интимным.

— Прими это, Элис. Это — твоя свобода.

В тот момент её пальцы в кармане пальто резко сжали нож сильнее.

— Не подходи ближе, — прошептала она, стараясь придать голосу уверенности.

Он остановился, словно её слова слегка его развлекли.

— Ты боишься. Это хорошо, — сказал он, снова выпрямляясь. — Страх — это начало.

Элис с трудом переводила дыхание, чувствуя, как её тело сковывает напряжение. Его слова отталкивали и одновременно проникали в сознание, словно яд, растекающийся по венам. Она знала, что страх захватывает её, но вместе с ним внутри нарастало что-то иное — гнев.

— Ты думаешь, что можешь меня сломать? — её голос был тихим, но в нём зазвучала опасная нотка.

Он замер, его маска слегка наклонилась, словно в недоумении.

— Сломать тебя? — повторил он, растягивая слова. — Нет. Я хочу освободить тебя.

— Освободить? — она шагнула вперёд, сжав кулаки, её голос звенел от ярости. — Ты не понимаешь. Я пришла сюда, чтобы закончить это.

Он рассмеялся — тихо, холодно, будто её слова были шуткой.

— Закончить? — он покачал головой. — Ты только начинаешь.

Элис больше не могла сдерживаться. Её пальцы выскользнули из кармана, вместе с ними вырвался нож. Она подняла его, направляя острие в сторону фигуры в маске.

— Хватит играть в игры! — закричала она, её голос эхом отразился от стен.

Он остановился, его маска не двигалась, но атмосфера вокруг изменилась. Тишина, которая последовала за её словами, была острой, как стекло.

— Ну что ж, — произнёс он наконец, его голос снова стал низким, как раскат грома. — Покажи мне, на что ты способна.

Он сделал шаг вперёд, и в ту же секунду Элис рванулась к нему. Она бросилась с ножом, её тело двигалось на одном только адреналине. Лезвие отразило тусклый свет, когда она нанесла первый удар.

Но он был быстрее.

Его рука схватила её за запястье, железная хватка остановила нож в миллиметре от его тела. Элис почувствовала, как он сжал её так сильно, что кожа будто загорелась.

— Вот это я понимаю, — прошептал он, звуча почти восторженно.

Она пыталась вырваться, но он был сильнее. Одной рукой он удерживал её запястье, а другой ловко вырвал нож из её пальцев.

— Но тебе придётся лучше постараться, — усмехнулся он, крутя нож в руке.

Элис ударила его свободной рукой, на этот раз попав в маску. Она почувствовала, как костяшки ударились о твёрдый пластик, но это, кажется, никак не смутило его.

Он лишь отступил на шаг, всё ещё держа её нож.

— У тебя есть сила, — произнёс он, оценивающе глядя на неё. — Но ты слишком много боишься.

Элис тяжело дышала, её грудь вздымалась, а сердце билось так, будто готово было выскочить.

— Отдай нож, — прохрипела она, облизнув пересохшие губы.

— Отдать? — он снова рассмеялся, поднимая лезвие, чтобы оно блеснуло. — А ты уверена, что знаешь, что с ним делать?

Её взгляд сверкнул, словно молния.

— Узнаешь.

Он остановился, словно её слова заставили его задуматься. Несколько секунд он просто стоял, держа нож, а затем сделал то, чего Элис совсем не ожидала.

Он протянул ей оружие.

— Ну что ж, попробуй, — сказал он, его голос звучал с пугающим спокойствием.

Элис замерла, не в силах поверить в происходящее. Его пальцы обхватывали рукоять ножа, но он держал его так, чтобы она могла взять.

— Чего ты ждёшь? — его голос был насмешливым. — Ты хотела закончить это. Так сделай.

Она стояла, глядя на нож, который он предлагал ей, и внезапно поняла, что её руки дрожат. Она ненавидела себя за эту слабость.

— Ты думаешь, что это ловушка, да? — его голос стал мягче, почти ласковым. — Но на самом деле это шанс.

Её взгляд метнулся к его маске. Оскал, пустота, в которой невозможно было увидеть ни капли человеческого.

— Я дам тебе возможность, Элис. Сделай свой выбор.

Он шагнул ближе, оставляя нож в своей протянутой руке, и остановился в шаге от неё.

— Впервые в своей жизни ты можешь взять контроль в свои руки. Или убежать, как всегда.

Элис медлила. Её взгляд неотрывно следил за ножом, словно это было не оружие, а ключ к чему-то гораздо большему — к свободе, к ответам, к самой себе. Но что-то внутри неё разрывалось, словно две противоположные силы боролись за контроль.

Она сделала шаг вперёд и протянула руку. Кончики пальцев дрожали, когда она коснулась холодной рукояти. Его пальцы не отпускали нож сразу — он, казалось, намеренно задержал этот момент, заставляя её почувствовать тяжесть своего выбора.

— Хорошо, — прошептал он, когда она вырвала нож из его руки.

Теперь оружие было у неё. Элис держала его крепко, стиснув пальцы, но отчаянный гул в её голове не утихал. Она понимала, что он манипулирует ею, загоняет в ловушку, но отступать было нельзя.

— Ты думаешь, что это сделает меня сильнее? — спросила она, с трудом удерживая голос от дрожи.

— Это уже сделало, — он шагнул назад, отступая в тень. — Ты же чувствуешь это. Гнев. Боль. Желание. Ты всегда искала что-то, что вырвало бы тебя из оков обыденности. Ну что, Элис, ты нашла это.

Она не ответила. Вместо этого подняла нож, словно проверяя его вес.

— Ты делаешь вид, что контролируешь всё, — продолжил он, его голос теперь звучал из темноты. — Но ты знаешь правду. Этот мир, твоя жизнь — всё это не имеет смысла. Ты ищешь истину, но она простая: всё ложь.

— Замолчи, — резко сказала Элис, её голос прозвучал громче, чем она ожидала.

— Почему? — он усмехнулся, и она почувствовала, как звук эхом разнёсся вокруг. — Потому что я говорю то, что ты не хочешь слышать?

Элис вцепилась в нож так, что костяшки побелели.

— Ты не знаешь меня.

— Я знаю тебя лучше, чем ты знаешь себя, — он снова вышел из тени, останавливаясь прямо перед ней. Его фигура казалась массивной, а присутствие — всепоглощающим. — Ты не хочешь слышать этого, потому что боишься. Но ты ведь знаешь, что правда в том, что ты всегда была такой.

— Какой? — Элис бросила на него яростный взгляд.

— Одержимой тьмой, — его голос стал шёпотом, который проникал прямо в её разум. — Ты чувствуешь её, правда? Она всегда была с тобой. Она твоё истинное "я".

— Это ложь! — закричала она, внезапно нанося удар ножом.

Но он поймал её руку. Как-то слишком легко, как будто ждал этого. Его хватка была крепкой, но не грубой. Он удерживал её, глядя прямо на неё сквозь пустые глазницы маски.

— Ты сильная, — произнёс он, его голос стал мягче, почти ласковым. — Но ещё не готова.

Элис пыталась вырваться, но он держал её намертво.

— Ты думаешь, что сопротивляешься мне. Но ты сопротивляешься себе.

Он отпустил её резко, как будто больше не видел в этом смысла. Элис отшатнулась, тяжело дыша.

— Я не такая, как ты, — её голос был тихим, но решительным.

— Ты уже знаешь, что это неправда.

Он снова сделал шаг назад, растворяясь в тенях, но его голос звучал отовсюду.

— Я не твой враг, Элис. Я — ты.

С этими словами он исчез, оставив её одну в пустом помещении.

Элис стояла неподвижно, чувствуя, как её сердце бьётся так громко, что, казалось, разрывает грудь. Она смотрела на нож в своей руке, и её мысли смешались в хаосе.

"Я — это он?"

Она не могла поверить. Но часть её знала, что в этом есть доля правды.

Её тело содрогнулось, когда тишину разорвал тихий, но до боли знакомый смех, звучащий уже внутри её головыз.