Восьмая глава

         Пришёл в чувство, уже в своей камере. Меня бесцеремонно бросили на пол, временно оставив в покое.

      Медленно поднявшись, кое-как доковылял пошатываясь до нар. Хотелось уснуть и забыть всё, как страшный сон. Но головная боль не давала покоя, а в душе было опустошение. Ледяные тиски давили на сердце, словно садист, решивший помучать свою жертву.

      Вспоминая нежные объятия и горячие поцелуи Анюты, никак не мог понять, почему она меня предала.

      На глаза попалась небольшая трещинка в стене, рядом с которой стояли нары. И пронзительная догадка заставила меня заскрипеть зубами. Наконец-то поймал за хвост ту ускользавшую от меня мысль, что терзала в покоях девчонки.

      - Хорошая мысля, приходит опосля. Вот же слепой тормоз! – едва слышно прошептал я и прикрыл глаза ладонями.

      На лбу Анюты не было никаких ран или царапин, из которых накануне так обильно было залито лицо кровью. Не могли они исчезнуть или затянуться за такой короткий срок. А значит она член этой шайки, наживка для очередной жертвы. Зачем портить товарный вид автомобиля, если водителя можно выманить. И ведь крутилась в мозгах эта подсказка, но девчонка очаровала дурака, вскружила голову. Уж лучше бы флиртовал с Лесей – было бы больше пользы и не осталось бы рубца на душе.

      Сон сморил меня и разогнал терзавшие душу мысли. Но покоя всё равно не принёс. Наверное кошмары будут преследовать теперь постоянно. В этот раз Морфей бросил меня в глубокую яму со змеями. Они шипели и кусались, обвивали ноги. Я пытался выбраться наверх, но руки соскальзывали по влажной земле. Не за что было зацепиться. А на краю ямы стояли и хохотали Леся и Анюта. Потом появился Сморчок и, расстегнув ширинку, стал поливать меня из своего мухоморчика.

      Льющаяся на лицо жидкость вырвала из сна, и я инстинктивно прикрылся руками.

      Рядом стоял ухмыляющийся дед и лил на меня холодную воду из графина. Как только я проснулся, он отскочил на безопасное расстояние, ближе к открытой двери, где расположился Фикса.

      - Хватит дрыхнуть, соня. Труба зовёт, - оскалился Сморчок.

      Старик явно нарывался на хорошую оплеуху, но всему своё время.

      - Дедуль, полей мне на голову, хоть в себя приду, - попросил я как можно вежливее.

      - А шалить не будешь? – поинтересовался Демид, не решаясь подойти.

      Я отрицательно помотал головой. Только после этого дед осторожно приблизился и стал поливать подставленный затылок.

      Вода приятно охладила гудящую голову, мне стало немного легче.

      - Благодарю.

      - Угу. Пошли, сестрёнка поди заждалась, - отходя от меня, сказал старик.

      - Надеюсь не для своих утех, - пробормотал я в ответ. – Как-то не до них сейчас.

      - А это уж ей решать, - вставил своё словечко Фикса.

      Через несколько минут меня сопроводили в кабинет мадам. Правда, на этот раз на стул не усадили, а оставили стоять в центре комнаты.

      Леся вальяжно развалилась в кресле за письменным столом, на котором лежал раскрытый ноутбук. Рядом с ним пепельница переполненая сигаретными бычками. Мадам курила очередную сигарету и задумчиво смотрела на меня. Над ней витал табачный дым, окутывая мрачным ореолом.

      - Пробила я информацию про тебя, малыш, - прервала затянувшееся молчание Леся. – А ты не так прост, оказывается.

      - Простыми бывают карандаши, да и то не всегда, - улыбнулся я. – Угости сигареткой.

      Она достала пачку «Мальборо» и кинула на край стола.

      Не спеша подкурив от протянутой дедом зажигалки, я с удовольствием сделал затяжку.

      - У меня есть для тебя деловое предложение, - неожиданно произнесла мадам.

      - Снимите наручники, - я кивнул на браслеты, которые изрядно натёрли запястья. – Тогда можно будет что-то обсуждать.

      - Сними, Демид, - распорядилась хозяйка и затушила в пепельнице окурок.

      Сморчок не спеша приблизился и нарочито медленно снял с меня надоевшее украшение. Я с удовольствием растёр запястья, на которых остался след от наручников.

      - Что за предложение? Надеюсь, не руки и сердца? – поинтересовался я, делая очередную затяжку никотина.

      - Не хами, - её глаза враждебно сузились. – Ты пока в моей власти и неважно, на кого ты работаешь.

      - Так и будем зубоскалить или всё-таки перейдём к делу?

      Леся открыла ящик и выложила на стол внушительные пачки стодолларовых купюр.

      - Здесь двести пятьдесят тысяч, - поведала мадам.

      - Компенсация за моральный ущерб?

      - На твои похороны! - рявкнула в ответ атаманша и стукнула по столу кулаком так, что подпрыгнула пепельница.

      Подойдя к столу, я затушил бычок и без страха взглянул в глаза Леси.

      - На своих холуёв ори, - я показал на напрягшихся подельников мадам.

      - Оборзел, козёл? – прохрипел Фикса, потянувшись за пистолетом.

      Схватив со стола увесистую пепельницу, я молниеносно метнул её в напарника Сморчка. Хрустальный снаряд попал точно в лоб бандита и опрокинул его на пол.

      Повернувшись к хозяйке дома, я увидел в её руках револьвер, направленный в мою голову.