12. Мерлин. Усыновители

«Грёзы детских домов, переполненых домов,

Где дети представляют жизнь лишь из своих снов

И ждут своего лета, когда к ним мать с отцом придёт,

Их найдёт, и каждый это ждёт».

Злой дух. Сироты

Они приехали на серебристом «форде». Мужчина, выйдя под дождь, натянул капюшон. Женщина раскрыла зонт, чтобы защитить от непогоды дорогое пальто, такое длинное, что оно почти мело лужи на парковке. Спутник бережно взял ее под руку, чтобы она не поскользнулась на островках нерастаявшего льда. Оба неуверенно потоптались на месте, потом пошли в неправильном направлении, вернулись и, наконец, скрылись за углом здания. Я знал, что через пару минут пара найдет главный вход в Дурдом. 

Я мог прекрасно представить себе, что произойдет потом. Не успеют усыновители добраться до кабинета директора, как их атакуют младшие дурдомовцы: будут крутиться под ногами, умильно заглядывать в глаза, улыбаться щербатыми ртами, пищать: «А вы моя мама?» - короче, пробивать на слезу и шоколадку. Настойчивые увещевания Клизмы: «Дети, разойдитесь! Дети, идите поиграйте!», сказанные против обыкновения педагогично-вежливым тоном, не возымеют эффекта, пока Зю не призовет себе в помощь СС, и воспы на пару не загонят возбужденных цыплят в курятник, то есть в игровую.

Конечно, все мальки уже знали, что гражданские приехали смотреть Тлю. Но они все еще были слишком глупенькими, чтобы не надеяться. Каждый их них думал: «А что, если им приглянусь именно я? Я же гораздо лучше дурака Тли! Он же даже не статусный. Вот они увидят меня, и передумают. Ну, а если нет, может конфет дадут или игрушку подарят».

Девчонки и пацаны из средней тоже хотели поглазеть на залетных птиц, но гордость не позволяла им, как малькам, танцевать на задних лапках. Они рассредотачивались по стенкам и углам, делая вид, что заняты чем-то несомненно важным именно в коридоре первого этажа. Действительно, мало ли у дурдомовца дел: кому в медблок надо, кто в бассейн идет, кто в мастерскую, кто вообще дежурит. На самом деле, даже они еще надеялись. Особенно девчонки. Их вообще чаще, чем пацанов, удочеряли или брали под опеку, даже несмотря на возраст. Наверное, взрослые считали, что с девочкой им будет проще. Наивные!

Наконец, оставались мы, старшаки. Нас гнало вниз чистое любопытство. А титанов – еще и шанс стрясти что-нибудь со счастливчика, которого гражданские выбрали на сайте с сиротскими анкетами. Обычно после такого визита потенциальный приемный сын (или приемная дочь) оставались обладателями мешков сладостей, игрушек, а иногда даже и электронных дивайсов – правда, очень не надолго. Конфеты и печеньки изымались сразу же, как и дивайсы – не взирая на рев и попытки отстоять новоприобретенное имущество. Дорогие игрушки приватизировались тоже – их можно было выгодно толкнуть на барахолке.

Главный герой ажиотажа, Тля, в столпотворении у дверей, конечно, не участвовал. Весь разряженный, намытый душистым мылом и причесанный он дожидался своего лучшего в жизни шанса в комнате для посещений. Тут стояли удобные диваны, на полу лежал ковер, на полках горели красками яркие игрушки – в общем, у гостей Дурдома не должно было остаться сомнений в том, что это место – детский рай на земле. Ну а Тля – обитающий тут невинный ангел.

Я не сомневался, что первый визит усыновителей пройдет хорошо. Тля умный пацан, и мордашка у него милая. К тому же, я лично проводил инструктаж молодого бойца: как сидеть, как стоять, что говорить, а что – ни в коем случае. В конце концов, я в системе с рождения, сколько таких «мам» и «пап» перевидал на своем веку, и сколько ребят, от которых отказались – иногда после первой же встречи, иногда – после лет, проведенных в семье.

В кармане у меня запиликал мобильник.

- Мерлуха, ты где прячешься? – Это Король. – Давай, подваливай сюда. Они уже чуть не час сидят, скоро выходить будут.

- Ща приду, - отозвался я и скормил Вороне последнего таракана.

Ничего я, кстати, не прятался. Просто не люблю всего этого. И Ворона суету не любит. Потенциальных «папу» и «маму» Тли я уже увидел и увижу скоро еще раз. Мы с Королем договорилсь встретить малька сразу, как усыновители свалят: не только для того, чтобы расспросить, как все прошло, но и защитить пацана от грабительского набега титанов. Пусть Иванов лучше в группе конфетами поделится, чем этих ушлепков кормить.

Нам удалось умыкнуть красного и встрепанного Тлю, сверкающего ошалевшими глазами, прямо из-под носа у шакалов. Карманы серого костюмчика малька оттопыривали разноцветные кульки, щеку – карамелька, а руки были заняты лохматой собакой ростом чуть не с самого Иванова – плюшевой, конечно.

- Смотри, пса бородавками не зарази, - ухмыльнулся Тухлый, экскортируя Тлю по лестнице наверх. Парня так распирало от гордости, будто это его только что выбрали для усыновления.

- Он ве игвуфефный, - резонно заметил малек, посасывая конфету. – Я ево дефчонкам овдам. Я ф такое фсе рафно не игваю.

- Ну и дурак, - обиделся почему-то Тухлый. – Ты смотри, мяконький какой. На нем вместо подушки спать можно, - он потянулся тиснуть собаку, но тут же получил по рукам.

- Не твогай! Ты воняешь.

Сзади послышалось дружное хихиканье. Мы развернулись и увидели целый хвост малышни, увязавшийся за нами. С верхнего пролета лестницы тоже доносились смешки, над перилами выглядывали любопытные мордахи.

- А ну, брысь отсюда, блохи! – Рявкнул Король.

Визг, топот, и лестница наконец опустела.

- Давай-ка его в библиотеку, что ли, - предложил я. – Надо поговорить.

В библотеке обнаружилась только Помойка с толстенным словарем, которую мы быстро шугнули. Мышь проснулась и начала, было, ворчать, что с собаками в храм знаний нельзя. Я пихнул Тлю в бок, он угостил старушку конфетами из кулька и поделился радостной новостью. Библиотекарша растрогалась, засморкалась в беленький кружевной платочек и осенила Иванова напутственным крестом. Наконец мы расселись в уголке, и я приступил к допросу.

- Что у тебя с волосами?

- А? – Тля проглотил наконец свою карамельку. – Так это... – он попытался пригладить ладонью торчащие кверху белые вихры, - дядька этот меня все по башке трепал и трепал, будто лошадь. А мне девчонки с утра час прическу укладывали. И все насмарку.

- Ну так чо? – Влез Тухлый, у которого от нетерпения даже коленка дергалась. – Берут они тебя?

- Не знаю, - беззаботно пожал плечами Тля. – Сказали, им с Канцлером надо поговорить. И что они в гости меня хотят пригласить на выходных.

- В гости? – Тухлый просиял. – Так чо ж ты сразу не сказал, чумоход! Если в гости, дело верное, точно тебе говорю. Понравился ты им.

Я пнул его под столом:

- Ты копытами-то не стучи! В гости – это хорошо, конечно. Но Тля может еще успеть сто раз облажаться. Так что мы пока только в начальной стадии процесса. – Я повернулся у мальку. – Расскажи лучше, о чем вы говорили? Что они тебя спрашивали?

Мелкий принялся рассказывать, перепрыгивая от возбуждения с пятого на десятое. Вынес из его трепа я главное: парочка на «форде» обеспеченная, бездетная, хочет мальчика, похожего на них. Вот чего «папашка» Тле в волосы вцепился, как в фетиш: он сам блондин оказался под капюшоном, и жена у него тоже платиновая, только крашеная.

- А то, что ты не статусный, их, значит, не смущает? – Поделился своими опасениями Король. – Вдруг твой отец с зоны вернется и тебя захочет воспитывать?

- Ему еще восемь лет мотать, - погрустнел Тля.

- А если амнистия? – Напирал Король, по жизни бывший пессимистом-практиком. – Или УДО?

Теперь мне пришлось пнуть Артура:

- Да что ты насел на него? Откуда мелкий-то знает? Это пусть гражданские с Канцлером разбираются. – Про то, что вышедший по УДО зэк навряд ли побежит разыскивать сына-подростка, которого надо кормить и одевать, я решил промолчать.

- Мерлин, как ты думаешь, - Тля поднял на меня чистые серые глаза, - а брата они тоже из Дурдома заберут?

- Какого еще брата?! – Вырвалось сразу у меня, Короля и Тухлого.

- Ну, Дениса.

- Ты что, - осторожно начал я, - сказал им, что у тебя брат есть?

- Ага, - радостно кивнул мелкий. – Они еще очень удивились. Сказали, по документам я единственный ребенок.

- А ты чо? – Тухлый на нервной почве снова задергал коленом.

- Ну, я рассказал им об Андерсене, и как мы в Дурдоме нашлись.

- А они чо? – У Тухлого плясали уже оба колена.

- Они очень удивились и спросили, можно ли им с братом, значит, познакомиться. А я сказал, что пока нельзя, потому что он в психушке.

В библиотеке воцарилось гробовое молчание. Стало слышно, как Мышь свистит носом во сне, и тихо урчит процессор одного из компов, перешедшего в спящий режим.

- А что? – Испуганно сжался Тля. – Я что-то не то сказал, да?

Король поднялся со стула и поднял за лапу плюшевого пса.

- Пошли, горе. Тебя там уже в группе заждались.

Мелкий перевел на него умоляющий взгляд:

- Артур, ну они же обещали меня в гости... Я же не мог Андерсена тут бросить! Если в семью, то мы вместе должны. Не могу я его предать!

- Толя, - Король сунул мне пса и склонился над мальком, подавляя своим ростом, - ты вообще чем думаешь, мозгом или анальным отверстием? Тебя же выбрали только потому, что у тебя ни братьев, ни сестер! Им один ребенок нужен, понимаешь? Один. Таких в семью забирают в первую очередь. Думаешь, эти с квартирой и «фордом» мечтают в довесок к тебе получить проблемного подростка с психиатрическим диагнозом, да еще и... – Артур запнулся и махнул рукой. – Все, пошли. И конфеты все не раздавай, не скоро их еще увидишь.

Тля потемнел глазами и вырвал у меня собаку - Ворона как раз примеривалась к ее блестящему пластиковому глазу.

- Это мы еще посмотрим! – Заявил он с дрожащими губами. – Вот увидите! Андерсен скоро вернется, и нас заберут отсюда – обоих! Вы все еще увидите!

С этими словами мелкий вскочил со стула и вылетел из библиотеки – перед Мышью только странички зашелестели от сквозняка.