7. Мерлин. Бизнес

«Всего лишь пытка

Для тварей, что не приносят ничего, кроме убытков.

В болоте улиц повсюду кружат пираньи,

Могут сожрать тебя, могут просто поранить.

За окнами лай, сгорает ещё один слайд,

Желудок и сердце снова на ринге – fight!»

Адвайта. Забыты всеми

Беда не приходит одна. Не надо на костях гадать, чтобы это предсказать.

Собачий бизнес накрылся медным тазом в среду. Мы с Вороной старательно отрабатывали программу в третьем по счету вагоне, когда Тухлый вдруг вцепился мне в локоть.

- На следующей выходим. Король звонил. У них там херня какая-то.

Когда нас с потоком пассажиров вынесло на платформу, ни Артура, ни Дашки с собакой там не обнаружилось. Мы заглянули в красное станционное здание, наткнулись на парочку скучающих ментов и выкатились наружу.

- Теперь куда? – Неуверенно спросил я.

Мы уже выехали хорошо за город. С одной стороны железки простирались какие-то пустыри, лесок, а за ними – желтенькие коробки высоток-новостроек. С другой все выглядело более цивилизованно, именно в ту сторону рассасывалось большинство народу.

Тухлый пожал плечами, глядя на тупо пищащий телефон:

- Не знаю. Никто не отвечает.

Ветер донес до меня слабый собачий лай.

- Слышал? – Я потянул Тухлого в ту сторону. – Это, случайно, не Нельсон? Что Король сказал-то вообще?

- Да не успел он ничего сказать толком. Связь оборвалась. Глянь, чо это там?

Я подошел к перилам на краю платформы:

- Развалины какие-то.

Новый порыв ветра чуть не подхватил мою шляпу. Точно! Лай доносился со стороны руин массивного здания, похожего на завод.

Не сговариваясь, мы бросились вниз по ступенькам.

Хорошо утоптанная дорожка вела к развалинам через пустырь. Кажется, местные так сокращали путь к высоткам, которые скоро, наверняка, выстроят и на месте закрытого завода. В снегу отпечатались два параллельных следа от колес. Как будто тут недавно проехали рядом два велика. Или одна инвалидная коляска. Тухлый следы тоже заметил. А еще – свежие отпечатки лап рядом с дорожкой. Нельсонова размера.

- Ходу! – Выдохнул он и ухватил меня за рукав.

Я никогда спортивными талантами не отличался, у меня вообще от физ-ры освобождение, как почти у всех из ККО. Но лай становился все отчаяннее и громче, кажется, и крики я уже различал, и это придало мне сил.

Наверное, нищие прессанули Короля с Дашкой еще в электричке. «Работникам приюта» удалось выскочить на станции и отзвониться Тухлому, но за ними погнались. И теперь они зажаты в угол где-то в заброшке. Люди мимо, может, и ходят, но вокруг завода – забор. И на шум в брешь никто не полезет – своя шкура дороже.

- Видал? – Тухлый махнул на инвалидное кресло, торчащее в снегу у пролома в кирпичной стене.

Калека, который в нем сидел, очевидно, чудом исцелился и на радостях бросил транспортное средство.

- Они там, - прохрипел я, чувствуя, что еще немного, и помру от боли в боку. – Осторожней надо. Осмотреться.

Мы прижались к исписанным граффити кирпичам в стиле бойцов спецназа. Из дыры, словно проломленной ковшом экскаватора, доносились женский визг, лай и характерные звуки махача, достигшего своего апофигея. Я с опаской высунул в пролом шляпу, придерживая волнующуюся ворону за пазухой.

Моим глазам открылась картина маслом. Эпическая битва шла у подножия какой-то низкой постройки, по плоской крыше которой металась Дашка. Она искала в снегу кирпичи и прочее пригодное для метания, что и швыряла без разбору в кучу малу внизу, вопя:

- Ага! Попался, сучара! Так тебе, имбецил имперский! – И прочее в том же непечатном духе.

Каким образом юная дева попала на крышу, оставалось для меня загадкой. Ни крыльев за ее спиной, ни лестницы поблизости я не заметил, хотя адреналин, конечно, способен на чудеса – вон, калечного-то он на ноги поставил. «Безногий» в камуфляже, которого я часто видел в поездах, вносил свой посильный вклад в побоище, сражаясь плечом к плечу с бабулькой, распрямившей горб, и двумя ничем не приметными качками в спортивном. Усилия четверки были направлены на что-то, лежащее на снегу. Энтузиасты кикбоксинга изрядно мешали друг другу, а им изо всех сил мешал Нельсон, носящийся, как заведенный, вокруг, и хватающий чужаков за икры и лодыжки.

Несмотря на атаки с воздуха и партизанские рейды Нельсона, дела Короля были плохи. Все, что мне удалось разглядеть за хаосом пинающихся ног – темное пятно на обледенелом асфальте. Подкрепление в лице Тухлого и моей скромной персоны могло отвлечь внимание попрошаек от Артура, но мог ли один с половиной солдат повлиять на исход битвы?

- БТР, - шепнул я Тухлому и ткнул в брошенное инвалидное кресло, а потом в торчащую из снега неподалеку от пролома арматурину.

Мой рядовой не стал задавать лишних вопросов – он и так уже из последних сил сдерживался, чтобы не ринуться в бой. Одним рывком Тухлый швырнул коляску в дыру, меня в коляску, выдрал из сугроба стальной прут – он оказался длиннее, чем я рассчитывал - и сунул мне в руки. Мгновение – и вот мы уже мчимся, только колеса подскакивают на ледяных выбоинах: я с арматуриной наперевес, Тухлый - с индейскими воплями толкая меня навстречу впавшему в замешательство врагу. Ворона, почуяв неладное, выпросталась из-за пазухи и скакнула мне на колени. «Фас!» - тихо сказал я.

Порскнули черные крылья. С неба послышался хищный орлиный клич. Через щетинистую морду одного из качков протянулись красные полосы. Мужик заорал, схватившись за глаза, и тут ему в грудь ударило мое «копье». Кент хряпнулся на лед, но нас уже окружали трое остальных. Я перехватил арматурину поперек.

- Кругом! – Заорал я Тухлому.

Тот понял и начал крутить коляску вокруг своей оси, да так быстро, что у меня в глазах все поплыло. Прут натыкался на чьи-то тела, жертвы матюгались и вопили, разлетаясь в стороны, как кегли. Ворона реяла над ними ангелом смерти, целя когтями в рожи. Нельсон вцепился мертвой хваткой в бабку, которая оказалась вовсе не бабкой, а теткой лет тридцати с испитой мордой. Дашка наверху дико хохотала и подтаскивала к краю крыши кусок бетона, с торчащими из него перекрученными железками.

Внезапно вращение прекратилось. Качок с расцарапанной харей опомнился и схватился с Тухлым, лишив наш БТР главного – мотора. У подбитой машины осталось одно средство защиты и нападения – огневая мощь.

Калека в камуфляже как раз протянул ко мне свои грабли, когда мне удалось вытащить из кармана зажигалку. Я с ней заранее похимичил, так что уже первое пламя хорошо поджарило ему пальцы. Инвалид с визгом отпрыгнул, но оказался тугодумом – ему захотелось еще. На этот случай у меня имелся баллончик WD-40. Огнемет выстрелил метра на полтора – я сам испугался. На калеке вспыхнула куртка. Он завопил и принялся метаться живым факелом, наталкиваясь на соратников и стены, пока не споткнулся о Нельсона и не заполз в сугроб.

Я выпустил еще пару огненных струй, но ни в кого не попал – враг боялся ко мне подойти. Дашка наконец дотащила свое оружие массового поражения до края крыши и спихнула его вниз – чуть сама не ухнула следом. Земля дрогнула. По чистой случайности «бомба» не задела Короля, который как раз начал подниматься на колени.

- Артур! – Крикнул я, заметив подбирающегося к нему сзади качка номер два.

И тут что-то приложило меня по башке. Я полетел на лед, коляска рухнула сверху, и свет погас.

Когда я очнулся, меня снова куда-то везли. Под подошвы кроссовок убегал плохо расчищенный тротуар. Башка жутко болела, но шляпа была на месте. Над головой раздавались знакомые голоса.

- Может, все-таки к врачу? – Голос Тухлого, только странно шепелявый.

- Ага. Где-он тут, врач-то, в этом Залупинске? – Это Дашка.

- Скорую тогда вызвать, - не сдавался Тухлый.

- Ну давай, - огрызнулась Батурова. - Только это без меня. Я не собираюсь потом с ментами объясняться. Они точно отцу позвонят, и тогда мне конкретный пиздец.

- А если Мерлину не помочь, то ему конкретный пиздец будет!

- Может, у него просто обморок, - это Артур. Живой, значит! – Давайте его хоть до перекрестка вон того довезем. Не прочухается, будем в скорую звонить.

Тут я почувствовал нехватку чего-то жизненно необходимого. Рука машинально полезла за пазуху.

- Ворона, - просипел я и закашлялся. – Где Ворона?

- Мерлуха! Живой! Ну, бля, мы тут кирпичный завод построили уже!

Коляска остановилась. Все строе столпились вокруг меня, тряся и щупая, как будто я был мумией, восставшей из саркофага. Ворона свалилась откуда-то сверху, вопя что-то радостно-нечленораздельное. Нельсон просунул морду мне на колени и стал с энтузиазмом вылизывать руки.

- Чем все кончилось? – Поинтересовался я, несколько офигев от такого напора.

- Полной капитуляцией противника, - гордо объявил Король.

- Трофейная, - прошепелявил Тухлый и пнул колесо коляски.

- Твои файерболы пришлись очень кстати, - нехотя признала Дашка.

Я оглядел наш маленький отряд. В улыбке Тухлого не хватало одного зуба – переднего. С пальцев Дашки капала кровь – то ли она ноготь сорвала, то ли поранила руку, когда кирпичи из-под снега выкапывала. На Короля вообще было жутко смотреть – не лицо, а месиво. Из куртки местами лез то ли пух, то ли синтепон. На мне крови вроде не было – шляпа смягчила удар.

- Как мы в Дурдом вернемся? – Забеспокоился я.

- До города на трамвае доехать можно, - Дашка махнула рукой куда-то за мигающий светофором перекресток. – Остановка, правда, от Центра далековато. Надо на автобус или троллик пересаживаться. Но можно и тачку поймать.

- На электричку нам сейчас нельзя, - пояснил Король. – Нищие наверняка своих тоже предупредили.

- Да я не про то, - я прижал к себе Ворону. – Артур, ты на себя посмотри! В тебя же Болгарка тут же вцепиться. Опять хочешь за драку в санаторий загреметь? По Розочке с Андерсеном соскучился?

Король машинально приложил руку к стремительно заплывающему глазу.

- Даш, а твои эти пудры-мудры тут не могут помочь?

Батурова осторожно взяла его за подбородок и развернула под бледные лучи мартовского солнышка:

- Нет. Тут даже гример Большого театра бессилен будет. Разве что Мерлин тебе новый фейс наколдует.

Почему-то все с надеждой уставились на меня. Я размотал с шеи шарф.

- Даш, руку перевяжи. Тухлый, у тебя кровища на подбородке, сделай с этим что-нибудь. Артур, тебе бы тоже умыться сначала, а то и в трамвай еще не пустят. И давайте засунем эту коляску вон, хоть в кусты. Не хватало только, чтобы на нас еще кражу навесили.

Из трамвая мы отзвонились Лопасти. Вернее, попытались это сделать, но абонент был не абонент.

- Где этого укурка носит! – Разорялся Тухлый, плюясь зубом – вернее, дыркой от него.

- Успокойся, - Король почесал Нельсона между ушами – костяшки его пальцев выглядели не лучше лица. – Никто Лопасть не тронет. Даже если нытики вспомнят, что видели его с нами, заправка – не их территория.

Все знают, что случается, когда гора не идет к Магомету. Мы послали за Лопастью Дашку, как наиболее обаятельную и наименее покоцанную, а сами остались перекурить за кустами на дорожке, которая вела к железке мимо автосервиса и транспортных терминалов. Вернулся гонец довольно быстро и без Лопасти.

- Его там вообще уже неделю не видели, - сообщила Дашка сногсшибательную новость. – Еще бы Юрка там появился! Тогда б он стопудово вон как Артур сейчас выглядел.

- Как это «неделю»? – Изумился Тухлый. – Мы ж с ним только вчера на этом самом месте встретились, как он откалымил.

- Это он тебе так сказал? – Дашка сунула в рот очередную сижку. – Лопасть бензин у них пиздил. Его на горячем застукали, а он – деру. Мужики там суровые, на меня наехали.

- А ты что? – Нахмурился Король.

- Что-что, - Батурова скривила идеальные розовые губы. – Сказала, этот засранец мелкий у меня телефон стырил, теперь вот сама его ищу. Даже папин номер им оставила для достоверности. Конечно, поменяв пару цифр местами.

- Все, бля, я Юрку своими руками придушу, - Тухлый сжал кулаки в цыпках.

- Интересно, - Король затянулся в последний раз и отстрелил окурок. – Бабки-то Лопасть продолжал приносить. Откуда это чмо их брало тогда?

- И где он сейчас? – Озвучил я главный вопрос.