82. Я снова причинил тебе боль.

Он не оставил ничего, что могло бы служить мне о нем хоть каким-то воспоминанием, словно и не существовало Тома Каулитца...

48 часов назад

Лана

Билл бесконечно допытывал Тома о том, что произошло той ночью, но Том был непоколебим. История умалчивала, и сам Том казался чрезмерно спокойным, но глаза выдавали панику в его душе в те моменты, когда сталкивался с моим взглядом. О Ральфе не было ничего слышно, и что-то мне подсказывало, что Том был тому виной, он мог сильно покалечить его, а что хуже... убить.

Я старалась не оставаться с Томом наедине, чувствуя, как напряжение между нами становится почти осязаемым. Каждый раз, когда наши взгляды встречались, я видела в его глазах что-то тёмное, что-то, чего раньше там не было. Это пугало меня до глубины души.

Мы с девочками возвращались с прогулки. Том не отпускал нас никуда дальше чем на пятьсот метров от дома, но я и не желала спорить с его запретами. Я привыкла, что за год моего нахождения с ним у меня не было вольной жизни. Но сейчас дело было в другом. Он чего-то остерегался.

— Что тут происходит?! — воскликнула Азуми.

Моему удивлению также не было предела. Парни в спешке собирали вещи, все, кроме Тома. Тома и вовсе дома не было.

— Билл?!

Сэм подбежала с волнением к Биллу, схватив его за руку.

Тот лишь тяжко вздохнул, одарив каждую из нас взглядом, в котором читалось что-то похожее на разочарование, растерянность. Было непонятно.

— Вам нужно собрать вещи... Мы уезжаем.

— Что?! — вскрикнули мы втроём.

— Что это значит, Билл? Где Том? — Спросила я.

— Не заставляйте повторять меня!

В голосе Билла впервые за долгое время послышалась грубость.

Моё сердце пропустило удар. Обычно мягкий и понимающий, сейчас он выглядел как человек, загнанный в угол. Его руки слегка дрожали, когда он продолжал складывать вещи.

— Но почему? Куда мы едем? — Голос Азуми дрожал, но она старалась держаться стойко.

— Быстрее, — бросил Билл через плечо, не глядя на нас. — Времени мало.

Его слова повисли в воздухе тяжёлым свинцовым облаком. Я начала машинально складывать свои немногочисленные вещи, но мысли разбегались в разные стороны. Где Том? Что случилось? И почему мы должны уехать отсюда?

Мы с девочками бросились к своим сумкам, запихивая в них всё самое необходимое. В голове крутилась только одна мысль: что же случилось той ночью? И почему Том так странно себя ведёт?

Спускаясь по лестнице, я оглянулась на пустые комнаты, которые когда-то казались мне домом. Теперь они выглядели как декорации к какому-то страшному спектаклю, финал которого нам ещё только предстояло увидеть.

Входная дверь отворилась, где виднелся силуэт Тома.

Парни тут же оказались возле него, словно выжидая команды.

— Времени мало, и... Пока нам стоит разделиться. Густав, Георг и Азуми, Билл с Сэм, я и... — Том не договорил моё имя, а лишь посмотрел на меня.

— А дальше? — уточнил Георг.

Том было задумался, смотря в пол, ища там ответ.

— Я уеду из страны... Вы не виноваты в том, что я сделал, вам главное пока тут не оставаться.

Сердце было готово выпрыгнуть от услышанного. Я была настолько растеряна, что не могла что-либо спросить.

— Куда ты, туда и я, брат, ты ведь знаешь, — тихо молвил Билл, смотря с полной теплотой на своего близнеца.

Георг подошёл ближе к Тому, кладя ему руку на плечо.

— Как и я, не могу жить без приключений.

Густав улыбнулся, смотря на ребят. Казалось, в эту секунду их ничего не заботило, они лишь были в предвкушении чего-то весёлого.

— Куда же я без вас, придурки.

Я не знала, что чувствовали Азуми и Сэм, будто их мало что волновало. Но вот я была напугана и растеряна. Но всё было это не так страшно, главное, что Том был со мной.

Каждый вышел к своей машине, раскидывая вещи.

Я последний раз оглянулась на дом, который когда-то был моей клеткой, а теперь мне больно оставлять это место.

Том и я сели в его машину. Я чувствовала, как напряжение между нами нарастает с каждой минутой. Он молчал, глядя на дорогу, а я не решалась нарушить эту гнетущую тишину.

— Куда мы едем? — наконец спросила я, не выдержав.

Том лишь пожал плечами, не отрывая взгляда от дороги.

Я оглянулась назад, пытаясь увидеть удаляющиеся силуэты машин друзей, но они уже скрылись за поворотом. Теперь мы были одни.

Взгляд Тома оставался отстранённым. Он словно находился где-то далеко отсюда, погружённый в свои мысли.

Мы наконец-то добрались до дома, который Том мне подарил.

Я подошла к окну, глядя на городской пейзаж. Вдали виднелись огни вечернего города, и я задумалась о том, что произошло. О том, что скрывалось за этой внезапной спешкой, за этими загадочными взглядами и недосказанными словами.

— Том, — начала я, поворачиваясь к нему. — Что случилось той ночью? Мы из-за этого уехали?

Его лицо напряглось, и он отвернулся к окну.

— Ничего, — выдавил он режущим голосом.

— Ты врешь!

Он медленно повернулся ко мне, и в его глазах я увидела ту самую тьму, которую боялась.

— Мне отчитываться перед тобой?

— Ты убил Ральфа и отец теперь...

Том вздохнул и подошёл ближе. Его рука грубо обхватила мой локоть, причиняя мне боль.  В этом жесте я чувствовала былое отчуждение.

— Хватит меня допрашивать, — процедил он сквозь зубы.

Его хватка становилась всё сильнее, и я почувствовала, как по моей руке расползается жгучая боль.

— Отпусти меня! — вскрикнула я, пытаясь вырваться.

Но он только сильнее сжал пальцы, его лицо исказилось от ярости.

— Всё, что со мной происходит, происходит из-за тебя, — прорычал Том, наклоняясь ко мне.

Я отшатнулась, но он железной хваткой схватил меня за плечи и с силой прижал к стене.

К горлу подступила боль и злость, кровь запульсировала в венах.

— Всё, что с тобой происходит, происходит из-за тебя самого! — прошептала я, чувствуя, как слёзы наворачиваются на глаза.

Его глаза сверкнули гневом. В следующий момент он оттолкнул меня с такой силой, что я ударилась спиной о стену.

Комната закружилась перед глазами. Я сползла по стене, прижимая руку к ушибленному месту.

Том стоял надо мной, тяжело дыша. Его грудь вздымалась от ярости.

Я подняла на него глаза, не в силах поверить, что это сново произошло. На мгновение в его взгляде промелькнул испуг, но это быстро прошло. Гордо подняв голову и не проявляя ни капли сожаления, он опустил взгляд, задумчиво прикусил губу и снова посмотрел на меня.

— Я знаю... Поэтому ты меня больше не увидишь.

Я резко поднялась на ноги, не веря своим ушам.

— С того момента, как я принял решение улететь в другую страну, я думал о том, смогу ли взять тебя с собой. В моей душе шла борьба. Мысль о том, что я больше не смогу тебя видеть, была невыносима. Но теперь я понял — ты останешься. Тебе не место рядом с таким, как я. Я снова причинил тебе боль, а значит, буду продолжать это делать. Я пытаюсь защитить тебя от плохого, но не могу защитить от себя. Всё плохое, что с тобой происходит, происходит из-за меня.

Я отрицающе покачала головой.

— Нет! Ты не можешь вот так просто бросить меня после всего, что было... Нет!

— Лана, послушай...

— Нет! Ты не поступишь так со мной!

Мои ноги подкосились, когда до меня окончательно дошло значение его слов. Я бросилась к нему, вцепилась в его куртку, не давая сделать и шага к выходу.

— Том, пожалуйста, не уходи! — закричала я, захлёбываясь слезами. — Я не переживу этого! Ты не можешь просто взять и исчезнуть из моей жизни!

Он попытался отстраниться, но я вцепилась в него ещё сильнее, словно утопающий за соломинку.

— Лана, отпусти... — его голос дрогнул.

— Нет! Нет! Нет! — я затрясла головой, как безумная. — Я люблю тебя! Слышишь? Люблю больше жизни!

Мои рыдания становились всё громче, превращаясь в истерику. Я царапала его руки, умоляя остаться, но он стоял неподвижно, словно каменное изваяние.

— Пожалуйста, не оставляй меня одну! — я упала на колени, не в силах больше держаться на ногах. — Я не смогу без тебя дышать!

В этот момент что-то надломилось в его взгляде. Том опустился рядом со мной на колени, но не обнял, а лишь взял моё лицо в ладони.

— Как можно любить того, кто, кроме вреда, тебе ничего не принес?

Но я уже не слышала его слов. Истерика накрыла меня с головой. Я билась в его руках, кричала, звала его по имени, пока голос не охрип.

Тогда он, наконец, сдался. Крепко прижал меня к себе, позволяя выплакаться, укрывая от всего мира в своих объятиях.

— Тише, малыш, тише... — шептал он, гладя меня по волосам. — Я не оставлю тебя.

Он отнёс меня на кровать, укутал в одеяло, как ребёнка. Его прикосновения были нежными, почти любящими, но в глазах читалась твёрдость принятого решения.

Я прижалась к нему всем телом, вдыхая родной запах, словно пытаясь запомнить его навсегда.

Мы молча лежали, прижавшись друг к другу, мои всхлипы стали заглушенными, а его рука так же гладила мои волосы.

— Ты в курсе, что такое стокгольмский синдром?!

— Заткнись, — всхлипнув, огрызнулась я.

Я услышала, как он еле слышно ухмыльнулся и крепче прижал меня к себе.

— Я люблю тебя, мой ангел.