83. Путешествие через тьму.

(Song: Don't Let Me Go —  Raign)

Утром я проснулась с невыносимой головной болью. После ночной истерики я даже не помнила, как уснула. Оглядевшись, я с удивлением обнаружила, что Тома рядом нет.

— Том? — окликнула я, но ответа не последовало.

С трудом поднявшись с кровати, я направилась на кухню, затем проверила ванную комнату — его нигде не было. Он не мог никуда уйти, кроме как в магазин, ведь к ребятам он бы не поехал, оставив меня одну. Но тревога всё нарастала, и я решила позвонить ему.

Телефон я не могла найти и металась по комнатам, пока не вспомнила, что с вечера так и не достала его из куртки. Дрожащими руками я открыла список контактов, который и так был невелик, но обнаружила, что номера Тома и парней исчезли. Помня номер Тома наизусть, я набрала его, но услышала лишь механический голос, сообщающий, что набранного номера не существует.

— Что за... — прошептала я в ужасе.

Я сделала ещё несколько попыток, надеясь на ошибку, но результат был тот же. В памяти всплыл номер Билла, но шок был ещё сильнее, когда я поняла, что и его номер исчез.

Бросив телефон, я выбежала из дома, бросилась к парковочному месту, где Том оставил машину вчера, но и её не было. Паника накрывала меня волнами, и я начала метаться по району в надежде найти хоть какой-то след Тома.

Потеряв всякую надежду, я вернулась в дом, думая, что, возможно, он уже вернулся или хотя бы позвонил. Но дом был пуст, и телефон молчал.

В какой-то момент я заметила, что дом выглядит странно — слишком пустым. Ни одной вещи Тома, ни одной рамки с нашими совместными фотографиями. Дом был таким же пустым, как в тот день, когда я только переехала сюда. Я начала искать свой чемодан, который так и не распаковала с ночи, и сердце сжималось от осознания, что нет ни единого намёка на Тома — ни одной подаренной им вещи, ни одной его футболки, которую я носила.

— Ничего нет... — прошептала я, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

Дрожащими руками я схватила телефон и открыла галерею. Сердце замерло. Ни одной фотографии. Ни одного селфи, ни одного памятного момента — всё исчезло, будто никогда и не существовало.

Я опустилась на пол, обхватив голову руками. Это не могло быть правдой. Это какой-то кошмар, от которого я никак не могу проснуться. Но боль в висках, пустота в доме и мёртвая тишина говорили об обратном.

Собрав остатки сил, я бросилась в такси. Нужно поехать в наш старый дом. Может быть, там я найду хоть какой-то след, хоть малейшее доказательство того, что всё это не плод моего больного воображения.

Дорога казалась бесконечной. Мысли путались, слёзы застилали глаза, но я гнала машину вперёд, словно это могло приблизить момент истины.

Старый дом встретил меня тишиной. Той самой гнетущей тишиной, от которой стынет кровь. Я вбежала внутрь, осматривая каждую комнату. Пусто. Абсолютно пусто. Словно здесь никогда и не жил никто.

Я опустилась на колени посреди гостиной, не в силах больше держаться на ногах. Всё исчезло. Том стёр себя из моей жизни так тщательно, будто никогда и не существовал. Будто я придумала его, как придумывают героев романов.

Я сидела на полу, обхватив колени руками, и понимала, что осталась совершенно одна в этом мире. Без прошлого, без настоящего, без будущего. Потому что всё, во что я верила, всё, что делало меня счастливой, исчезло, оставив после себя лишь пепел воспоминаний и горечь утраты.

Я бродила по улицам, не замечая, куда иду. Холодный ветер пронизывал до костей, но я не чувствовала его. Внутри меня была такая пустота, что даже физическая боль казалась далёкой и нереальной.

Люди проходили мимо, толкали меня, но я не реагировала. Для них я была просто ещё одной грустной девушкой, затерявшейся в толпе. Никто не знал, что внутри меня рухнул целый мир.

К вечеру я оказалась в парке. Села на холодную скамейку и уставилась в одну точку. В голове не было ни одной мысли — только гулкая тишина и боль. Я достала телефон, чтобы проверить, не позвонил ли Том, но экран был чёрным.

Небо потемнело. Начался дождь. Крупные капли падали на лицо, смешиваясь со слезами. Я не пыталась укрыться. Хотелось, чтобы стихия поглотила меня целиком, чтобы не осталось ничего — ни боли, ни воспоминаний, ни надежды.

В какой-то момент я поняла, что больше не могу дышать. Не от недостатка воздуха, а от тяжести в груди. Казалось, моё сердце превратилось в камень. Я закрыла глаза и позволила дождю смыть всё, что осталось от меня.

Когда я открыла глаза снова, вокруг была только тьма. Не было ни звуков, ни запахов, ни чувств. Только бесконечная, всепоглощающая пустота. И я поняла, что это конец. Конец всего, что когда-либо имело значение.

Резкий звонок телефона заставил меня вздрогнуть. Инстинктивно схватив трубку, я едва не закричала от радости:

— Том!

Но, бросив взгляд на экран, увидела имя Азуми. Радость не угасла — напротив, вспыхнула с новой силой.

— Азуми! Чёрт, где вы?!

— Я дома... А ты как? — её голос звучал тихо, в нём слышалась печаль.

— Дома? Где Том? Где все остальные?! — мой голос дрожал, срываясь на крик.

— Не знаю... Густав попрощался со мной навсегда, не сказав, куда они уезжают. Не оставил никаких контактов... Он не позволил мне уехать с ним...

Телефон выскользнул из моих ослабевших пальцев. Сердце будто остановилось, отказываясь биться, отказываясь цепляться за эту невыносимую реальность.

Я сидела на холодной скамейке, обхватив себя руками, словно пытаясь удержать последние осколки своей души. Дождь продолжал лить, превращая мои волосы в мокрые пряди, а одежду — в тяжёлую, прилипшую ко мне ткань.

Звонок Азуми лишь подтвердил то, что я уже знала глубоко внутри — Том исчез. Он стёр себя не только из моей жизни. Он ушёл, не оставив ни следа, ни намёка на своё существование.

Я подняла глаза к небу, которое казалось таким же бездонным и пустым, как моя душа. Капли дождя стекали по щекам, и я уже не могла понять, где заканчиваются слёзы и начинается дождь.

В какой-то момент я осознала, что боль стала моей постоянной спутницей. Она жила во мне, пульсировала в венах, заменяя кровь. Она была частью меня теперь, такой же неотъемлемой, как дыхание.

Я поднялась со скамейки, пошатываясь. Ноги казались ватными, а мир вокруг кружился, словно карусель. Но я шла вперёд, не зная куда, не имея цели. Просто шла, потому что должна была продолжать дышать, даже если сердце больше не билось.

В этот момент я поняла, что моё путешествие только начинается. Путешествие через тьму, через боль, через пустоту. И я не знала, найду ли когда-нибудь выход из этого мрака. 

Финальная тьма накрыла меня своим крылом, и я растворилась в ней без остатка.

-------------------------------------------------------------------------------

Мог ли ангел найти покой в объятиях падшего ангела, что стал демоном, сломавший ей крылья?

Говорят, любовь побеждает всё. Ложь. Она лишь обнажает наши раны, делая их ещё глубже. Говорят, время лечит. Очередная ложь. Оно лишь учит нас жить с болью, но не избавляет от неё.

Их история закончилась не сказкой, а кошмаром, от которого невозможно проснуться. Том растворился в воздухе, словно его никогда и не существовало. Словно она придумала его, как придумывают мечты, которые никогда не сбываются.

Он ушёл, стирая все следы своего существования, словно пытался уничтожить не только себя, но и её память о нём. Словно хотел вырвать из её сердца то, что было самым драгоценным.

А она осталась — живой труп, ходячий призрак собственной жизни. Её душа истлела, превратилась в пепел, развеянный по ветру. Её сердце остановилось, застыло в вечности боли и отчаяния.

Их история закончилась не хеппи-эндом, а бесконечной ночью, в которой нет рассвета. Закончилась не прощанием, а вечным забвением. Закончилась не болью, а пустотой, которая страшнее любой боли.

И теперь, когда последние страницы их истории перевернуты, остаётся только тишина. Тишина, в которой слышится плач разбитых сердец. Тишина, в которой тонет крик несбывшихся мечтаний. Тишина, в которой растворились они оба — навсегда.

Любовь ангела и демона оказалась проклята с самого начала. Их история — это напоминание о том, что не все сказки имеют счастливый конец. Особенно те, что написаны кровью разбитых сердец.

Потому что в реальности нет места сказкам. Есть только боль, только тьма, только бесконечное одиночество тех, кто осмелился любить вопреки всему.

(Продолжение второй части следует)