66. Ты ведь тоже влюбилась

— И как понять, кто это был? — волнительно думал Билл.

— Я когда ПОЙМУ, — выделил Том, — растреляю так же, как мою малышку!

На телефон Билла раздался звонок. Он бросил взгляд на Тома, и оба брата замерли в напряжении. Билл вскочил с дивана, отошел подальше и взял трубку. Том поспешно последовал за ним.

Я не удивилась их реакции. Братья часто попадали в странные ситуации. Но что на этот раз могло вызвать у них такой испуг?

Разговор был коротким — всего минута. Разговор шел только по ту линию. Билл молчал, только слушал. Том не отрывал взгляда от брата, его лицо выражало тревогу.

— Он едет...

— Scheisse! — режущим голосом произнес Том что-то на немецком, и было очевидно, что это мат. — Зачем?

— Я не знаю, но его голос явно не говорил о том, что он нас навестить просто едет.

— Нет, — покачал Том головой, — мне надо уехать. — Он тут же посмотрел на меня, движением пальцев веля подойти к нему.

— Хочешь, чтобы он вышел из себя? — раздраженно произнес Билл.

— Мне все равно, я уже не ребенок.

Неужели они говорят об отце? Почему они в такой панике? Было неизвестно.

— Том! Он все равно найдет тебя, хочешь ты этого или нет!

Том невольно качнул головой, соглашаясь с братом.

Билл, сунув руки в задние карманы, посмотрел на Сэм, Азуми и меня. Мы стояли втроем, как ничего не понимающие школьницы.

Он задумчиво коснулся своей щеки, спускаясь к губам.

— Нельзя, чтобы их увидел отец.

Вот оно что, отец... Оказывается, они до смерти боялись его. Взрослые парни, а все еще трясутся от страха. Интересно, кто же этот старший Каулитц? Он явно не из тех отцов, которых я знаю.

Билл взял Сэм за руку и отвел в сторону. Его взгляд был серьезным и решительным. Я не знала, о чем они говорили, но Сэм слушала его внимательно.

После разговора Сэм вернулась к нам. Она сказала, что нам нужно оставаться на втором этаже и никуда не выходить. Азуми согласилась, но я нет.

Как только я приоткрыла рот, чтобы высказать свое мнение, Билл оказался рядом.

— Лана, каждый раз ты делаешь все по-своему, но в этот раз я прошу тебя, сделай на этот раз, как я говорю, — голос его был тихим и мягким, но полным переживания, он говорил настолько тихо, чтобы это слышала только я. — На этот раз ты не только Тому доставишь проблем, но и всем нам, включая и твоих подруг. Я понимаю, возможно, тебе нет никакого дела до меня и остальных, просто... Сделай только эту мою просьбу, и потом можешь делать что хочешь, я не буду останавливать тебя уже.

— Хватит! Завяжи ей рот и запри в ванне, — вмешался Том. — Какого черта ты с ней сюсюкаешься?

Меня ужасно сильно разозлили его слова, но меня вновь остановил Билл.

— Помни о том, что я тебе обещал! — шепотом произнес Билл, смотря мне прямо в глаза, положив руки мне на плечи.

— Хорошо! Буду сидеть как мышка, — громко произнесла я, высматривая из-под плеча Билла, издевательским взглядом одарив Тома.

— Тебе же лучше, куколка!

Он медленно и осторожно приблизился ко мне, словно хищник, изучающий свою добычу.

— Иначе я кину тебя своим парням, которые с радостью насытятся женской плотью!

От шока и негодования я раскрыла рот, но не успела и слова сказать, как Билл снова встряхнул меня за плечи, умоляюще глядя в глаза. Я отвернулась, раздраженно выдохнув.

Затем мы с подругами поднялись на второй этаж. Удивительно, но я подчиняюсь им, как послушная собака, но лишь ради того, чтобы обрести свободу.

Мы тихонько устроились в комнате Билла и Сэм. Вскоре до нас донесся рев мотора. Похоже, Каулитц-старший уже прибыл. Мне не терпелось увидеть его, понять, почему его все боятся и что он за человек.

— А может, он помог бы нам избавиться от них? — задумчиво предположила я.

— Избавиться? Нам? — удивилась Сэм.

— Да! Разве ты не тут по милости Тома, потому что он лишил тебя свободы!

— Но я хочу этого, я хочу быть с Биллом.

— Что с тобой произошло? Куда делась та Сэм, которую невозможно было сломить? А ты, Азу, неужели теперь эта жизнь лучше той, что была у вас раньше? Мы сами решали свою судьбу, а теперь Том распоряжается нашими жизнями!

— Я люблю Билла! — сердито вскликнула Сэм.

— Любишь? Умоляю... О какой любви ты говоришь?

— Ты ведь тоже влюбилась в Тома!

Ее слова вспыхнули в моем сознании, словно молния.

— Что ты несешь? Я желаю ему скорейшей смерти.

— Ох, перестань, Лана! Ты влюбилась в него, и это видит каждый...Каждая девушка в Токио мечтает о нем, а он среди всех выбрал тебя!

Мне настолько стало противно ее слушать, что я вот-вот была готова ее ударить.

— Какая же ты ду...

— Девочки! — вмешалась Азуми, которая стояла у двери, прислонившись ухом. — Кажется, он кричит на них, но я не понимаю, он говорит на немецком...

Мы тут же подбежали с Сэм к двери, прислонившись ушами.

— Давайте тихо откроем дверь и прислушаемся, — с живым любопытством предложила Азуми.

Мы без раздумий приоткрыли дверь, но этого было недостаточно. На четвереньках, словно настоящие дуры, мы подползли к перилам и осторожно заглянули вниз, стараясь остаться незамеченными.

Внизу стояли несколько человек, похожих на людей старшего Каулитца. Георг и Густав расположились неподалеку: один скрестил руки, другой засунул их в карманы. Они выглядели так, будто их отчитывали. Билл смиренно стоял рядом с отцом, а Том сидел на спинке дивана скрестив руки, невозмутимо играя зубочисткой во рту. Его поведение явно злило отца.

Старший Каулитц был высок, с острыми чертами, чем-то близнецы были похожи на отца, но все же они казались такими разными.

Их спор становился все более ожесточенным и непонятным. Внезапно Том вскочил с дивана резко бросая зубочистку. За мгновение он оказался прямо перед отцом.

— Ich gebe zu, es tut mir leid, Vater... Es tut mir aufrichtig leid, dass ich ihn nicht getötet habe!

Отец сделал резкий шаг вперёд. Его рука взлетела в воздух с такой скоростью, что Том не успел отреагировать. Пощёчина прозвучала, словно выстрел.